Выйдя из супермаркета, я сразу же направилась к своей машине и невольно замедлила шаг, приметив Майкла у обочины. Мужчина ловил такси, но все они проезжали мимо, уже заполненные пассажирами.

Вдруг Гоблин увидел меня и подошёл решительным шагом, на ходу распечатывая пачку сигарет.

— Ну ты прикинь! — воскликнул он так, будто мы были добрыми знакомыми. — Говнюки! Всё-таки умчали в отель без меня!

Понимая, к чему он клонит, я предложила:

— Подкинуть до отеля? — и направилась к машине.

Широко улыбаясь, Гриф устроился на пассажирском сиденье и попросил:

— Подкинь. — Он объяснил, где именно остановилась группа, и, немного подумав, переменил решение: — Нет, давай не к отелю, ладно? Там рядом, не доезжая до него, бар пи***тый есть, маленький такой, типа как салун, знаешь? Давай туда! Пускай эти придурки поищут меня!

По пути к месту назначения Гоблин рассказал о том, что это любимая шутка его друзей-музыкантов — если один из их большой команды, включая и техников тоже, покинул автобус и задерживается дольше чем на десять минут, то нужно обязательно уехать, оставив его одного и, желательно, без наличных и карт. Конечно, они потом возвращаются и подбирают растяпу — когда через двадцать минут, а когда и через несколько часов, это в том случае, если группа не спешит в аэропорт или к месту проведения следующего концерта — но нервы ему своим отсутствием треплют изрядно.

— Почти традиция, — говорил Майкл, посмеиваясь, — идиотская традиция! Им давно пора заметить, что со мной этот прикол не прокатывает! Я всегда найду чем заняться в таком случае, а им потом меня искать… Однажды они меня больше суток найти не могли.

— Где же ты был? — спросила я, бросив на него короткий взгляд, и закурила.

— Я тоже покурю, да? — уточнил Гриф, вынув сигарету из пачки, и, дождавшись моего кивка, тоже щёлкнул зажигалкой. — Хрен его знает, — продолжил он, отвечая на мой вопрос. — Ну, типа, гулял по улицам, потом совершенно случайно попал на какую-то вечеринку, надрался там каким-то пойлом и уснул. Ну и, понятное дело, что звонков на телефон не слышал! Ну, типа, спал же! Директор чуть с ума не сошёл, разыскивая меня.

— Зато ты, наверное, отоспался, — заметила я и спросила: — Сейчас ты решил провернуть то же самое?

— Не-е-ет, — покачал головой Майкл, — я круче придумал… О, вот тут останови.

Я припарковалась возле бара, который снаружи напоминал салун, даже деревянные двери его открывались и внутрь, и наружу. Я прежде замечала этот бар, но никогда не заходила.

— Хорошего отдыха, — улыбнулась я Грифу, и он повернулся ко мне, удивлённо уставившись.

— А ты не пойдёшь со мной? — спросил он.

— А ты не приглашал, — заметила я.

— Да? — Кажется, он действительно был озадачен. Создавалось ощущение, что Майкл просто забыл озвучить свои мысли об этом. — Тогда приглашаю! Ты никуда не спешишь?

Я молча вынула мобильный.

«Я задержусь, — написала я Мел, — неизвестно на сколько времени. Прикинь, я иду в бар с Грифом!»

Не дожидаясь ответного сообщения, я положила телефон в рюкзак и отметила, как сильно подскочил пульс от осознания того, с кем именно я собираюсь провести этот вечер.

Я была уверена, что Мелани поймёт меня. На моём месте она поступила бы так же; разве что, может, «поломалась» бы немного для приличия, изобразила бы задумчивость, прежде чем принять приглашение. Может быть, это и правильное поведение: женщина, по сути, должна «ломаться» и кокетничать, но мне не нравится притворяться, хотя я и хорошо умею это делать.

— Уже не спешу, — сказала я Майклу и вышла из машины.

Мы вошли в довольно маленькое помещение. Внутри бар ещё больше напомнил салун: стены были обиты тёмным деревом, слева от входа располагалась небольшая барная стойка с высокими стульями, справа — несколько деревянных столиков топорной работы, на крошечной сцене выступала малоизвестная группа.

Посетителей в баре оказалось мало, освещение было скудным, но Гоблин всё равно выбрал столик в самом тёмном углу помещения и расположился так, чтобы видеть сцену. Я устроилась спиной к стене, стащила с себя свой клетчатый пиджак, оставшись в красном топе и драных укороченных джинсах, и тоже взглянула на сцену.

— Хорошо играют, — оценил Майкл мастерство музыкантов, попросил официанта принести бутылку рома и вопросительно поглядел на меня, в ожидании моего выбора напитка.

— Колу, — сказала я официанту и пояснила для Грифа. — Буду пить твой ром, смешивая его с колой.

Я чувствовала себя совершенно свободно и даже не знаю, чего именно хотела от этого знакомства. То есть, поначалу в моей голове вовсе не было тех коварных планов, которые появились позже.

Мне просто хотелось пообщаться, познакомиться с Майклом поближе, узнать его чуточку лучше — всё-таки он всегда нравился мне как артист, и мне было интересно, какой он, этот «Добрый Демон» за софитами и камерами — и просто хорошо провести время в том странном, словно вырванном из позапрошлого века заведении.

— Где выступали сегодня? — с деловым видом спросила я, смешивая себе коктейль, и стараясь не показать, как сильно расстроена тем, что пропустила концерт его группы.

— В клубе «Zero», — ответил Гриф, не отводя взгляда от сцены, сделал большой глоток рома и поморщился, но не от крепости напитка, а от воспоминаний о месте проведения шоу. — Гадюшник, а не клуб.

Я подняла на него удивлённый взгляд. «Zero» считается самым модным клубом в Западном Голливуде. Место сборища «золотой молодёжи» славного Города Ангелов — это клуб «Zero». Шоу самых популярных, самых востребованных артистов проводятся чаще всего в клубе «Zero». Огромная танцевальная площадка, неоновые клетки с танцовщицами, шикарная мебель, бассейн на крыше — всё это в клубе «Zero».

— Гадюшник, — повторил Гоблин, взглянув на меня. — Это всё внешняя мишура. А аппаратура там дерьмовая! Организатор — скользкий тип. Они даже и не думали заглянуть в наш технический райдер! Ферма еле держится, микрофоны бьются током, гитарные комбики разваливаются, а басовых вообще нет! Всё искрит и перегорает… — Майкл махнул рукой, — дерьмо, в общем, полное.

— В таком случае вы могли отказаться выступать. Ведь если условия не выполнены, группа вправе отменить концерт, — заметила я и отпила из своего стакана.

Гриф бросил на меня мрачный взгляд:

— И кинуть тех, кто ждал наш концерт? Так нельзя.

Ага, значит не врут люди. Говорят, что Гоблин — тот редкий «фрукт», который, валясь с ног от усталости, готов подолгу стоять и раздавать фанам автографы, болтать с ними о всякой фигне, фотографироваться, вымученно улыбаясь и кривляясь; что он выползает на сцену с температурой и честно хрипит свои песни вживую, превозмогая боль в простуженном горле…

— Скажи, а если бы там вся техника была неисправна, ты пел бы акапелла? — спросила я, сделав несколько глотков из своего стакана.

— Такое бывало, — улыбнулся Гриф и подлил мне немного рома. — Электричество навернулось. Зрители подняли вверх светящиеся телефоны и отстукивали ритм, а мы пели акапельно, пока электричество не наладили. Душевно было.

— Мне кажется, когда-нибудь, снова оказавшись в такой ситуации, ты окончательно психанёшь, вытащишь на сцену рельс, будешь бить в него палкой и орать, — рассмеялась я. Алкоголь в моей крови исправно делал своё дело — я совсем расслабилась в компании этого необычного человека и уже начала шутить в своём стиле. — Такое поведение в твоём духе! По хардкору!

— Скорее я возьму не рельс, а организатора-мудака, и буду бить его. И орать будет он, — рассмеялся Гоблин, залпом опрокинул в себя полный стакан и вновь стал возмущаться: — Ну надоели, уроды, надоели! Сыт этими жлобами по горло. Мы не так уж много просим — соблюсти технический райдер! А бытовые трудности можно как-то и на месте урегулировать! А эти утырки совсем обнаглели, ездят на нас, как хотят… Знают, что мы своих поклонников не кинем…

— Стучать тебе в рельс, мистер Гриф, — я дружески похлопала его по плечу, тихо посмеиваясь, — если не проявите характер хоть раз и не откажетесь играть на кусках дерьма вместо инструментов.

Майкл перехватил мою руку и вскинул взгляд в мои глаза:

— Ну их к чёрту, этих ублюдков, — бросил он и, поднявшись, внезапно выдернул меня с насиженного места. — Пошли потанцуем.

Он вытащил меня на середину маленького импровизированного танцпола и пустился в пляс. Музыканты на сцене заметно оживились, они исполняли очень необычную композицию: вокалист с надрывом пел о несчастной любви под аккомпанемент тяжёлой, мрачной, панковой музыки. Если не вслушиваться в текст, то ни за что не догадаешься, что песня такая душевная.

Гоблин отрывался ровно так же, как и во время своих выступлений: тряс неровно отросшими волосами, прыгал, махал руками и даже изобразил танец робота. Я не выдержала и расхохоталась — этому танцу лет пятьдесят!

— Танец — способ самовыражения, — пояснил мне Гриф, перекрикивая вокалиста. — Расслабься! Танцуй! Кайфуй!

Я решила при Гоблине не самовыражаться — неправильно поймёт, потому что мои танцевальные движения, так или иначе, отдают эротикой — и просто немного попрыгала, сплясав со своим партнёром «пого» — что тоже было не очень хорошей идеей, так как мужчина периодически опускал взгляд на мою подскакивающую грудь — и вновь села за столик.

Майкл вернулся с очередной бутылкой рома, разлил по стаканам и вскинул на меня внимательный взгляд, который я попыталась проигнорировать, сосредоточенно добавляя колу в свой ром.

Игнорировать не очень хорошо получалось — я буквально кожей ощущала его прожигающий насквозь тёмный взгляд. Было непонятно, что именно он выражает — какой-то необычный интерес, не такой, какой бывает к девушке, с которой можно просто поразвлечься… А какой?..

Смотрит, как маньяк какой-то…

— Я забыл, как тебя зовут, — вдруг сказал Гоблин с виноватым видом, и я рассмеялась.

— А ты и не знал, — ответила я сквозь смех.

— Да?! — удивлённо уставился он, почёсывая макушку. — Почему?!

— Ты не спрашивал, — пожала я плечами и, сделав пару глотков коктейля, протянула ему ладонь для рукопожатия, — Кэтрин Стейдж.

— Майкл Гриф, — автоматически ответил он и, повернув мою руку ладонью вниз, коснулся её внешней стороны губами.

Я вздрогнула от такого неожиданного жеста и рефлекторно выдернула ладонь из его руки.

— Я тебя смущаю? — Гриф громко расхохотался.

— Скорее, просто удивляешь, — уточнила я, сдержанно улыбаясь. — Не производишь ты впечатления рыцаря…

— Рыцари в основном бухали и дебоширили, — заметил Майкл, наливая себе очередной стакан рома, и спросил, многозначительно подняв его перед собой: — Точно не произвожу?

— Давай без дебоша, — попросила я, мысленно поражаясь тому, что он до сих пор не опьянел, разве что самую малость: блеск в карих глазах стал ярче, а движения — чуточку плавнее.

— Не обещаю, но постараюсь, — ответил он и вдруг спросил: — Тебе нравится такая музыка?

— Иначе я бы давно ушла. А почему ты спрашиваешь?

— А ты не производишь впечатление рок-н-роллщицы. Скорее, ну, типа, клубной девицы, — припечатал Майкл, и я не смогла определиться: мне обидно или приятно? Непонятно.

Да, я не похожа на неформалку. У меня натуральный цвет волос, нет безумной стрижки, тату и пирсинга на открытых участках тела, и одежду люблю самую простую: платья, юбки, джинсы, каблуки. Но это же не значит, что меня сразу нужно приписать к рядовым гламурным цыпам?!

А Гоблин продолжал:

— Я даже слегка удивлён, что ты знаешь меня и что у тебя в машине играют песни моих любимых коллективов. Лёгкая музыка такая, но здесь…

В машине у меня играл инди-рок, возможно, потому Майкл и решил, что я буду зажимать уши в этом заведении — здесь играют панк и хард.

— Я не клубная девица, — отчеканила я, — и то, что я не выгляжу слишком броско, ярко, вовсе не означает, что я не могу любить хорошую музыку.

— Ты выглядишь ярко, — возразил Гриф, — просто по своей природе.

И оставив тему моего внешнего вида, он пустился в пространные разговоры о музыке. Настоящий фанат своего дела.

А я с большим удовольствием эту беседу поддержала, в первую очередь, желая блеснуть познаниями и доказать, что я не пустоголовая клубная девка.

Мы говорили долго, много, горячо и громко; всё это время Гриф закидывался алкоголем.

«Да вы, мистер, алкоголик», — подумала я, провожая взглядом стакан, который Майкл в очередной раз поднёс к губам, и наконец, решив узнать, который час, я вынула из рюкзака мобильный и обнаружила сорок три пропущенных вызова и кучу сообщений от Мелани.

Майкл тоже достал свой телефон, посмотрел на экран и довольно улыбнулся:

— Ищут меня, придурки.

— И меня, — сказала я, поднимаясь, — я пойду поправлю макияж… И заодно узнаю, что от меня хотят.

А Мелани хотела знать всё: начиная с того, где я взяла Майкла Грифа, и заканчивая тем, в какой позе у нас был секс.

— Какой, к чёрту, секс?! — прошипела я в трубку, всматриваясь в своё отражение в зеркале. — Мы же в баре!

— И что с того? — громко спросила подруга, перекрикивая клубную музыку, звучащую фоном. — Это тебя как-то останавливает?

— Да меня не это останавливает! Я вообще не планирую с ним этим заниматься!

— Бельё — не комплект? — предположила Мел. — А я говорила, нужно быть готовой всегда!

— Ты помешанная, — заключила я, обновляя тинт на губах. — Я просто хочу с ним поговорить, узнать о нём больше.

— М-м-м, — хрипловато протянула Мелани и уточнила: — Хочешь узнать про ту девчонку, что слила их фотки в сеть? Хорошая идея, подруга. Расколи этот орешек!

Кисточка с карамельным тинтом для губ замерла возле моего рта. А это идея!

Об этом ходит много слухов, и вряд ли хоть один из них правдивый. Гриф со мной достаточно открыто ведёт беседу, к тому же он немало выпил; вполне возможно, что я смогу вывести разговор на нужную тему! Сколько можно говорить о ерунде вроде музыки и литературы? Тоже мне, светский денди выискался. Пора переходить к более интересным темам.

С этими мыслями я вышла в зал и обнаружила посетителей бара, столпившихся возле нашего столика.

«Прекрасно, — я тяжело вздохнула. — Узнали его и полезли с просьбами об автографах. Ничего не выйдет, это надолго. Валить отсюда надо по-тихому…».

Решив, что уйти «по-английски» лучше, чем стоять и ждать, когда эта толпа рассосётся, я потихоньку прокралась мимо собравшихся возле Майкла людей и поспешила на выход.

Я была уверена, что это решение верное: во-первых, Гриф, занятый подписыванием бумажек, даже не заметил моего ухода; во-вторых, мне, откровенно говоря, совершенно не хотелось быть замеченной в компании этого человека после того, как его узнали. Не хочу стать темой для очередного высосанного из пальца скандала; кто угодно, только не я!

Я остановилась возле своей крошки-«ти-бёрд» и задумалась о том, как мне теперь добираться домой. За руль я в этом состоянии не сяду. Автобуса я в такое время уже не дождусь — половина второго ночи, город засыпает. Такси… Жаль тратить столько денег — если бы я была с Мелани, мы бы скинулись — но альтернативы нет.

Завтра я вернусь за своей машиной на автобусе. Да, решено.

— Слышишь, Золушка, — окликнули меня сзади. — Ты перепутала, надо было кеду оставить, — оглянувшись, я увидела направляющегося ко мне Грифa. Он с улыбкой протянул мне мой пиджак, продолжая: — А я бы бегал по городу и просил всех шатенок твоего типажа её примерить. Да, я придурок, — и рассмеялся.

— Слушай, принц, — проговорила я, надевая пиджак. — Мне так жаль, что моя внешность настолько незапоминающаяся, но ты мог бы не говорить об этом.

— А я и не говорил такого, я просто пошутил, — обезоруживающе улыбнулся Майк и, взяв меня за руку, куда-то потащил, — пойдём со мной, — заметив, что я замешкалась, сомневаясь, стоит ли мне следовать за этим человеком, он добавил: — Не бойся. Я не кусаюсь.

— А если куснёшь, то не больно? — уточнила я, вспомнив о том, что он уже говорил мне подобное.

— Не обещаю, — ухмыльнулся Гоблин и куда-то повёл меня мимо неоновых вывесок и огромных витрин по пустынному бульвару Санта-Моника.