Пентхаус встретил ее оглушающей тишиной. Огромное пространство из стекла и бетона, которое она три года пыталась превратить в уютный дом, теперь казалось склепом.

Хейли вошла в гостиную, все еще сжимая в руке злосчастный букет. Лилии начали вянуть, их лепестки потемнели по краям.

Она подошла к мусоропроводу на кухне. Одно движение - и цветы исчезли в темноте трубы. Хейли смотрела на свои пустые руки. Ей казалось, что вместе с цветами она выбросила туда свою наивность.

Нужно было смыть с себя этот день. Смыть запах больницы, запах дождя, ощущение грязи от того телефонного звонка.

Она стояла под горячим душем почти час, пока кожа не покраснела. Вода стекала по лицу, смешиваясь со слезами, которые она больше не вытирала. Она терла себя мочалкой с остервенением, словно пытаясь содрать воспоминание о голосе Елены.

Выйдя из ванной, она автоматически потянулась к шелковой ночной сорочке - той, персикового цвета, которая так нравилась Джетро. Но рука замерла.

Нет.

Она выбрала плотную хлопковую пижаму, застегнутую под самое горло. Броню.

Хейли легла в огромную пустую кровать, свернувшись калачиком. Ладони снова легли на живот.

«Я не дам тебе исчезнуть, - мысленно шептала она ребенку. - Я буду сильной за нас двоих».

Она не спала. Она слушала, как город за окном затихает, как ветер бьется в панорамные окна 45-го этажа.

В два часа ночи электронный замок входной двери пикнул.

Сердце Хейли подпрыгнуло к горлу. Шаги. Тяжелые, уверенные шаги в коридоре. Он не старался быть тихим. Он был хозяином этого мира.

Дверь спальни открылась. Полоска света из коридора разрезала темноту, упав прямо на лицо Хейли. Она зажмурилась, выравнивая дыхание, имитируя глубокий сон.

Матрас прогнулся под его весом.

Хейли почувствовала запах. Это был не привычный аромат его одеколона с нотками сандала. От него пахло выдержанным виски и... чем-то приторно-сладким. Жасмин и ваниль. Духи Елены.

Этот запах ударил ей в нос, вызвав новый приступ тошноты.

Горячая рука Джетро легла ей на плечо. Прикосновение было требовательным, собственническим.

- Хейли, я знаю, что ты не спишь, - его голос был хриплым, уставшим и немного раздраженным.

Она медленно открыла глаза. В полумраке его лицо казалось высеченным из камня. Красивое, жестокое лицо мужчины, которого она любила до боли.

Джетро наклонился, чтобы поцеловать ее. Это было привычное движение, его право как мужа.

Хейли резко отвернулась, уткнувшись лицом в подушку.

- Я устала, Джетро. Не сегодня.

Ложь далась ей легко. Она не могла сказать правду. Она не могла сказать: «Врач запретил мне секс, потому что я могу потерять нашего ребенка». Не сейчас, когда от него пахло другой женщиной и ее собственное тело было полем битвы.

Джетро замер. Его рука на ее плече напряглась.

- Устала? - переспросил он, и в голосе зазвенел лед. - От чего? От сидения дома весь день? От траты моих денег?

Он убрал руку, словно обжегся. Его эго было уязвлено. Три года она ждала его как верная собачонка, готовая на все ради крохи внимания. А теперь, когда он вернулся после долгой поездки, она отворачивается?

- Я просто хочу спать, - прошептала Хейли, чувствуя, как внутри все сжимается от страха и обиды.

Джетро резко встал.

- Прекрасно. Спи.

Он вышел, громко хлопнув дверью. Через минуту она услышала, как он заходит в гостевую спальню.

Хейли уткнулась лицом в подушку и беззвучно зарыдала, стараясь не напрягать мышцы живота.

Утро наступило слишком быстро. Солнечный свет заливал кухню, делая все вокруг невыносимо ярким.

Хейли вошла на кухню, кутаясь в халат. Джетро уже сидел за мраморным островом. Он был безупречен: идеально выглаженный костюм, свежая рубашка, ни следа ночного раздражения или похмелья.

Он пил черный кофе и читал новости на планшете, даже не подняв на нее глаз.

На столе перед ним лежала толстая синяя папка с золотым тиснением известной юридической фирмы.

Когда Хейли подошла к кофемашине, Джетро отложил планшет и толкнул папку в ее сторону. Она проскользила по гладкому мрамору и остановилась у ее руки.

- Почитай, - сказал он ровным, деловым тоном. - Это щедрое предложение.

Хейли посмотрела на папку. Буквы на обложке расплывались, но смысл был ясен.

«Соглашение о расторжении брака».

Она знала, что это может случиться. Но не думала, что так скоро. Не на следующее утро после его возвращения.

- Почему сейчас? - спросила она тихо, не открывая папку.

Джетро посмотрел на часы Rolex на запястье, словно у него была назначена встреча поважнее, чем развод с женой.

- Три года истекли, Хейли. Условия семейного траста выполнены. Акции перешли ко мне. Мы свободны.

Он говорил об их браке как о завершенном бизнес-проекте.

Хейли почувствовала, как к горлу подкатывает желчь. Она сглотнула, пытаясь удержать тошноту.

- Мы свободны, - эхом повторила она.

- Я оставляю тебе квартиру в Челси и ежемесячное содержание, - продолжил Джетро, не замечая ее состояния. - Но ты должна подписать отказ от претензий на акции Roach Group.

Хейли положила руку на папку. Холодный картон под пальцами. Внутри этой папки была цена ее трех лет жизни. И цена будущего ее ребенка.

Она подняла на него глаза.

- Я не подпишу это без своего адвоката.

Джетро усмехнулся. Это была не добрая улыбка, а холодный оскал хищника.

- Не жадничай, Хейли. Ты получишь достаточно, чтобы жить безбедно до конца дней. Не усложняй.

Он допил кофе одним глотком, встал и поправил пиджак.

- У тебя есть время до вечера.

Он вышел из кухни, оставив ее одну. Одну с документами о разводе на столе и новой жизнью внутри, о которой он даже не подозревал.

Хейли сидела в гостиной, невидящим взглядом уставившись на страницу 14 договора. Пункт 5.2: «Супруга отказывается от любых будущих претензий, связанных с изменением семейного положения...»

Буквы прыгали перед глазами. Она отбросила папку. Ей нужно было поговорить с ним. Не как с партнером по сделке, а как с мужем.

Она набрала его номер.

- Офис мистера Роуча, - ответил Лиам, его главный ассистент. Голос был напряженным.

- Лиам, соедини меня с Джетро.

- Миссис Роуч, он сейчас на совещании, просил не беспокоить...

- Лиам, - перебила Хейли, и в ее голосе прозвучали нотки, которых ассистент раньше не слышал. - Соедини. Сейчас же.

Пауза. Щелчок.

- Я на совещании. Если это не пожар, Хейли... - голос Джетро был ледяным.

- Нам нужно поговорить. Не через юристов, Джетро. Лично.

- Я занят.

- Это касается... нашего будущего, - она замялась.

Тяжелый вздох на том конце провода.

- Приезжай в офис через час. У тебя будет десять минут.

Хейли пошла в гардеробную. Она выбрала свободное платье А-силуэта нежно-голубого цвета. Оно скрывало талию, хотя живота еще не было видно. Это было психологическое укрытие.

Когда она вошла в стеклянные двери Roach Tower, она почувствовала на себе взгляды. Девушки на ресепшене перешептывались. Охранник отвел глаза. Слухи распространяются быстрее вируса. Все уже знали, что «временная жена» уходит.

Она поднялась на лифте на 80-й этаж.

В кабинете Джетро было холодно от кондиционеров. Он сидел за огромным столом из красного дерева, погруженный в бумаги.

На краю стола, небрежно брошенный, лежал свежий номер журнала Vogue. С обложки улыбалась Елена Фаулер. Заголовок кричал: «Возвращение королевы: Голливуд или Любовь?»

Джетро даже не предложил ей сесть.

- Подписала? - спросил он, не поднимая головы.

Хейли подошла к столу. Ее руки сами собой легли на живот - жест, который она еще не научилась контролировать.

- Джетро, - начала она тихо. - А если...

Она запнулась, ища в себе смелость. Ей нужно было знать. Знать наверняка, есть ли хоть крошечный шанс.

- А если бы я была беременна? - выпалила она.

Джетро замер. Ручка в его пальцах остановилась. Он медленно поднял голову, и его взгляд потемнел. Это была не радость. Это был гнев.

Он встал и обошел стол, приближаясь к ней. Он нависал над ней, подавляя своей аурой власти.

- Хейли, не начинай эти гипотетические игры. Это жалко.

- Я просто спрашиваю...

- Мы всегда предохранялись, - жестко отрезал он. - Ты пьешь таблетки. Я следил за этим.

Хейли прикусила губу. Она пропустила несколько приемов месяц назад, когда у нее был сильный желудочный грипп. Она не сказала ему тогда, решив, что ничего не случится.

- Даже если бы это случилось... - Джетро сделал паузу. Жестокую, долгую паузу, разглядывая ее лицо. - Ребенок не должен рождаться в браке, который мертв. Это было бы катастрофой. Для всех.

Слова ударили ее как пощечина. Физически больно.

Катастрофа. Он назвал их ребенка катастрофой.

Хейли поняла все в одну секунду. Если она скажет ему правду сейчас, он не обрадуется. Он увидит в этом манипуляцию, попытку удержать его, ловушку. Он заставит ее сделать аборт или, что еще хуже, отберет ребенка после родов и отдаст на воспитание нянькам, пока сам будет строить жизнь с Еленой.

- Это была просто теория, - сказала она, опуская глаза. Голос стал глухим.

Джетро заметно расслабился. Плечи опустились. Он вернулся в свое обычное состояние равнодушия.

- Елена вернулась, Хейли, - произнес он, и это прозвучало как приговор. - Ты знала условия. Наш брак был сделкой с дедом. Теперь Елена здесь, и я хочу вернуть все на свои места.

Он говорил так, будто Хейли была просто предметом мебели, который держал место для настоящей хозяйки.

- Я поняла, - прошептала она. Тошнота подступила к самому горлу. - Я не буду мешать.

Она развернулась, чтобы уйти. Ей нужно было свежего воздуха.

Джетро смотрел ей в спину. Что-то в ее позе - опущенные плечи, странная хрупкость - кольнуло его где-то глубоко внутри. На секунду ему захотелось окликнуть ее.

Но тут его телефон на столе ожил.

На экране высветилось фото Елены и подпись: «Моя».

Джетро перевел взгляд на телефон и потянулся к трубке.

Хейли услышала этот звонок. Она не обернулась. Она просто закрыла за собой тяжелую дубовую дверь, отрезая себя от него. Теперь - навсегда.