Несколько дней спустя

Сумерки давно окутали земли Альдеров, и в городе стало непривычно тихо. Свет в домах погас, улицы опустели. Единственное окно светилось на верхнем этаже замкового крыла, в покоях Гернесса.

Мягкий свет лампы подсвечивал золотые волосы девушки, которая смотрела в темноту за стеклом. Потом она отвернулась, остановила взгляд на неподвижной фигуре брата, укрытой белым одеялом. Его глаза по-прежнему были закрыты, дыхание еле заметно. Как и вчера, и позавчера. Час назад, уже потемну, уехал последний лекарь, доктор Морине. Его порекомендовал сам отец Тора, и Лиция ощутила жгучий укол надежды, но тем хуже было для нее. Лекарь долго осматривал принца, многозначительно хмыкал, но под конец, как и другие до него, извиняясь, развел руками. Вердикт был все тот же. Угрожающих жизни симптомов нет. Следов ни одного из известных ядов не обнаружено. Магия на низком уровне, но не истощена до опасного предела. Тем не менее принц спал, и ничто не могло вывести его из забытья. Или небытия?..

Слезы снова принялись ее душить, потом иссякли. Королева постояла у кровати, холодными губами поцеловала брата в лоб и тихо вышла. Завтра ее ждал очередной день: утренние часы приема подданных, дела и проблемы государства, много новых проблем. Время словно остановилось, вся жизнь потонула во мраке, и в эти дни для Лиции было особенно важно выглядеть и держаться безупречно. С чем она неплохо справлялась, пока ей удавалось не думать о застывших комнатах Гернесса, о подобострастных жестах его молчаливых сиделок. Эти девушки точно не были в его вкусе, вряд ли он обрадовался бы, если бы вдруг очнулся и застал одну из них возле себя. Если бы он только открыл глаза!

Подходя к своим покоям, Лиция почувствовала движение за спиной, но не обернулась. Она сосредоточилась на том, что снова и снова пыталась активировать их с братом ментальную связь. Хотя это и напоминало удары головой в глухую стену, это было то единственное, что она могла делать.

— Госпожа… — кто-то осторожно коснулся ее плеча. Но никакой реакции не последовало. Она снова ушла в себя, и это пугало ее близкое окружение. Если Ангелина сейчас готовится к активным действиям, что они будут делать? Кто защитит мирных жителей? К войне ничего не было готово. Не лишились ли они своей хладнокровной и решительной правительницы?

— Не хочу никого видеть, — наконец прошептала Лиция и взялась за дверную ручку. Но удаляющихся шагов не последовало. Она обернулась.

Перед ней стоял Саймон, одетый в военную форму и кожаные сапоги. Он показался ей неожиданно высоким. За спиной у него висело ружье. Но главное, что ее поразило, это его торжественно нахмуренные брови и блестящие глаза.

— Госпожа, — со значением повторил он, — прошу простить, но это дело не терпит отлагательства.

— Ну ладно, входи и поговорим, — со вздохом сказала Лиция.

Сумасбродная Ангелина попортила достаточно крови всем четырем кланам, особенно пока они не представляли, кто их противник и что ей было нужно. Ее опасное безрассудство стало очевидным, когда у династии Альдеров попросила заступничества девушка Ева, которую Ангелина с помощью темной метки сделала своей марионеткой и заложницей.

Но это ещё были цветочки. Все изменилось в одночасье, когда Ангелина сумела получить метку сатаны. Теперь на их стороне не осталось преимуществ. И объединенные силы кланов были ничто перед ней. Обозленная, разочарованная и, что немаловажно, владеющая дьявольской силой, Ангелина засела где-то со своими приспешниками, и об ее нынешних планах можно было только гадать. Но вряд ли они были мирными.

Войдя в свой кабинет, Лиция зажгла настольную лампу и поспешила задернуть шторы, как будто в окно за ними кто-то мог подглядывать. Иногда паранойя не лишена оснований.

Саймон не стал садиться. Он казался неуместно большим в этом аккуратном белом кабинете, с лепниной по потолку и статуэтками на стеклянных полках.

— Госпожа, — снова начал Саймон, — в городе неспокойно. Люди боятся неизвестности. Некоторые купцы уезжают, не распродав товар до конца. Не прикажете ли усилить вечерние обходы городской стражи?— Хорошая мысль. Делай как считаешь нужным.

— Ходят слухи, что принц…

— Не будем об этом. Пока я не могу… не будем делать официальных заявлений. Я решила подождать ещё несколько дней. У тебя всё?

— Ваше величество, мне поступила информация о том, где может быть информация… в общем, о том, что случилось с Гернессом. Наш старый архимаг говорит, что похожая история описана в одной древней летописи доклановых времен. Возможно, легенда, но…

— Эта летопись сохранилась? — перебила Лиция. — Ее можно прочесть?

— Он говорит, полвека назад, до пожара, эти документы хранились в Главной межклановой библиотеке, ваше величество. Возможно, они и сейчас там.

— Саймон, я же просила, перестань меня величать. Итак. Спасибо за твое усердие. Мы с тобой едем туда, в библиотеку. Завтра рано утром.

Саймон молча поклонился и вышел.

Тор

— Может быть, ты объяснишь наконец, зачем мы здесь? — поинтересовался Годель, прохаживаясь по комнате. Потолок был скошен, приоткрытое окно затуманилось от холода. В углу уместилось маленькое пианино. Тор присел перед шкафчиком и рылся в выдвижных ящиках. Наконец он поднялся, чуть не упершись в потолок головой, развернулся и бережно вывалил на стол пачку фотографий. Не говоря ни слова, махнул на них рукой.

Годель взял пару, всмотрелся. Мальчик с бледной кожей, такими же, как у Тора, шоколадными волосами и грустным взглядом стоит на высоком берегу реки. Вот он же сидит за пианино, левая рука на клавишах, правой он что-то записывает на листочке бумаги. На остальных фотографиях он либо один, либо рядом с простоватого вида женщиной.

— А теперь смотри… — Тор выудил из кучи еще одно фото. — Здесь мы вдвоем. Похожи?

Годель улыбнулся. На снимке двое мальчишек исподлобья смотрели друг на друга. Как в зеркале — одинаковый взгляд и осанка, одинаковые взлохмаченные волосы. Только один в клетчатой рубашке и модных джинсах с подворотами, а другой в растянутом спортивном костюме.

— Ваш семейный характер сразу видно, — усмехнулся Годель.

— Это мой брат… — сообщил Тор и осекся. — Стоп. Ты знал? Ты знал, что у Вианора есть внебрачный сын?

— Разумеется. Напомню, у меня есть свои источники. Хотя Мари и попыталась спрятать мальчика здесь, — он обвел рукой чердак.

— Хорошо. — От волнения у Тора покраснели щеки. — Тогда ты, наверное, в курсе и о том, что мой брат пропал? А потом нашелся…

Годель резко остановился и посмотрел ему в глаза.

— Продолжай.

— Он был вместе с Ангелиной, — угрюмо договорил Тор. — Он и сейчас с ней. Один черт знает, в какой роли.

— Так это все же был он… Да, точно. Но он сильно изменился

Лиция

Она покачивалась в седле и едва не засыпала от этого убаюкивающего ритма. Саймон ехал впереди, из-под копыт его черной лошади летели ледяные осколки. Вокруг стало уже совсем светло.

На библио-город была наложена сеть мощных защитных заклинаний. Из-за этой предосторожности в него нельзя было попасть с помощью портала. Только прибыть на границу защитной зоны, а дальше час ехать через пустое выбеленное морозом поле. Из-за действия магии снег на поле постоянно подтаивал и покрывался корочкой льда, а воздух над ним местами дрожал и искажал перспективу.

— Не понимаю, что здесь хранится такое важное, зачем его так охраняют? — услышала она тихий разговор стражей, двух молодых парней, ехавших позади нее. — Ну подумаешь, старые книги какие-то…

— Говорят, там есть такие книги, которые обычному магу и читать нельзя. Голова взорвется от напряга, — подшутил его напарник. — Разные опасные сведения. Ни к чему, чтобы о них могли узнать все подряд.

— А может, там на самом деле держат кого, чтобы не мог сбежать?

«Неплохо было бы там запереть Ангелину, — подумала Лиция. — На веки вечные. Если бы мы только знали…»

Она почувствовала что что-то неладно, когда до старых каменных ворот оставалось около километра. Неожиданный посреди зимы медовый аромат в воздухе мог означать одно из двух. Либо кто-то переборщил с духами, либо неподалеку было нарушено защитное поле города. Возможно, не обновили вовремя заклинание и оно взорвалось и повредило соседние узлы сетки.

Саймон притормозил и обернулся, предупредительно поднимая правую руку в перчатке.

— Едем дальше! — ответила Лиция на его невысказанный вопрос. — Надо разобраться, что у них здесь произошло. Война на носу, о чем они только думают!

— Госпожа, взгляните, над воротами нет стражей! — послышался взволнованный голос одного из ее провожатых, того, что интересовался содержимым библиотеки.

Саймон глянул на него одобрительно.

И точно, за те несколько минут, что они стояли на месте, в ряду маленьких окошек над воротами не мелькнуло ни одной человеческой фигуры.

— Все равно едем, — решила Лиция, поправляя плащ. — Будем осторожны. Если что-то пойдет не так, здесь можно будет открыть портал, т.к. поле не восстановилось.

По мере того как они подъезжали все ближе, никаких признаков жизни не появлялось. Стена нависла над ними. Парни примолкли.

Один из стражей обнаружился тут же, под воротами. Он лежал лицом вниз и не шевелился. Когда Саймон подъехал к нему, по ту сторону решетки выглянул человек в такой же кожаной броне и глухом шлеме. Увидев их, страж поклонился и сделал кому-то сигнал рукой. Решетка ворот поползла вверх.

— Ее величество Лиция, королева Альдеров, — с неуместной церемониальностью доложил Саймон, когда они въехали в город.

— Добро пожаловать, ваше величество, — произнес страж. — Меня зовут Мартин. Должен сообщить, у нас только что произошел налет и покушение на имущество библиотеки. Но нарушителей здесь больше нет. Забрали, что им было нужно, и скрылись.

— И часто у вас такое происходит, Мартин? — не удержалась Лиция. — Почему не сообщили о нападении, не запросили помощь?

— Все произошло слишком быстро, госпожа. И поле не успело среагировать — они высадились прямо перед воротами и сразу атаковали. — Он покосился на своего павшего сослуживца. — Слишком быстро.

Укрытый за стенами библиотечный город выглядел как обычно, насколько помнила Лиция. А она была здесь первый и последний раз еще ребенком, когда отец взял ее с собой в это загадочное место. Но оно оказалось вовсе не волшебным на вид — прямые одинаковые улицы, ряды каменных зданий, соединенных переходами. К тому же здесь не было ни птиц, ни деревьев.

— Хорошо, — рассеянно сказала Лиция. — Где я могу встретиться с главным библиотекарем? Мне нужен определенный документ.

— Прошу меня простить, госпожа, — вдруг сказал Саймон. — Мы не можем рисковать. Они могут вернуться в любой момент.

— Именно поэтому нам необходимо поспешить, — резко ответила она. — Так я могу видеть библиотекаря?

— Я бы задал другой вопрос, если позволите, — неожиданно упрямо сказал Саймон. — Вам известно, что именно они забрали?

— Саймон, да что ты себе позволяешь, в конце концов?

— Да потому что вы, госпожа моя, не замечаете очевидного, — не выдержал Саймон. — А я… я чувствую его. След ангела!

Все в безмолвном удивлении уставились на него.

— То есть как это чувствуешь, Саймон? — это был парень-страж.

— Ангельская пыль, — ответил тот не поднимая глаз. — Да, я не чистокровный маг. Я лгал вам, госпожа.

Замок Годеля

Голодная после долгой поездки, Лиция сразу пододвинула к себе салат и мясо. Годель где-то задерживался. Антонио сидел неподвижно, вяло реагируя на попытки Тора завязать беседу. За последние недели его волосы, казалось, ещё больше побелели, а глаза теперь всегда смотрели мимо или сквозь собеседника.

— Лиция… — К ней подсел Тор. — Не стану врать, что ты отлично выглядишь. Хотя не так ужасно, как наш бедный Антонио. Какие новости?

— Подожди, о поездке я сейчас буду рассказывать для всех. Хотя… Есть кое-что интересное, могу показать.

Она вынула из сумки свёрток, распаковала его и показала Тору лист с копией разворота какой-то старинной книги. Тор честно попытался прочесть мелкую каллиграфию, но смог разобрать только числа вверху листа.

— Что это такое?

— Старая книга предсказаний. Здесь, по словам библиотекаря, говорится про наш век, но что именно — прочитать мы не смогли.

В этот момент в зал быстрыми шагами вошел Годель и сел на свое место во главе стола.

— Ну, Лиция, порадуешь нас известиями?

— Новостей у меня предостаточно, но сомневаюсь, что они вас обрадуют.

И она пересказала события последних дней. В конце своей речи она протянула Годелю через стол ту самую копию страниц.

— Мы не нашли в библиотеке той летописи, хотя библиотекарь обещал, что поищет еще сам. Но зато мы обнаружили вот такое предсказание. А Саймон нашел свежие следы ангельской пыли, причем они были и снаружи, и в самой библиотеке. Саймон признался, что он полудемон-полуангел.

Годель покачал головой.

— Тебе бы стоило немного получше знать своих подданных, Лиция. Хотя и мне тоже… — Он прищурился, чтобы разглядеть мелкие буквы. — Не знаю, насколько это интересно. Не доверяю старым книгам, слишком много среди них подделок и апокрифов... Но здесь написано на древнем: «Брат пойдет на брата, и победит лишь один». В начале какие-то непонятные слова, а потом вот это.

— Мне кажется, сейчас важнее разобраться, кто же проник в библиотеку и убил стража, — неожиданно сказал Тор. Он был необычно бледен. — Разве ангел мог это сделать?

— Не думаю, — ответила Лиция. — Это не в их стиле — убивать.

— А самый главный вопрос — где сейчас находится Ангелина и что она задумала. Мы должны быть готовы ко всему, — сказал Годель. — Лиция, как продвигается восстановление замка и городских укреплений?

В это мгновение в дверь постучали и заглянула Иона.

— Госпожа Лиция, вас срочно вызывают из Альдеро!

Замок Годеля

— Ну как я вижу, — перебил Иону Годель, — все забыли о пентаграмме. Ангелы не взялись бы за подручного Сатаны.

Лиция села, словно слова мага пристыдили ее.

— Такое невозможно забыть, — Тор с грустью взглянул на Лицию.

Годель промолчал и обвел каждого по очереди полным надеждой взглядом. Ничего. Маги молча смотрели друг на друга. Иона растерянно поглядывала на Тора, стоя у двери, и было видно, что отчаянно хотела помочь, но тоже была бессильна.

— Думайте, вы не шайка волшебников, а руководители кланов! Все возлагают на вас надежды.

И пока маги находились в дискуссии, Лиции стало дурно. В глазах потемнело, в живот и грудную клетку будто ударила молния. Первыми к ней подлетели Саймон с Тором. Они кричали ее имя, молили открыть глаза, но их надежды рухнули, когда Лицию забирали лекари. Она произнесла лишь одно: «Брат Тора — ключ ко всему».

Гернесс

Что-то давило ему на грудь, поэтому дышать получалось через раз. Неглубоко. Но легкие работали, как будто помимо воли. Еще одно неприятное открытие — тело вообще не слушалось. Глаза не открывались, даже пальцы отказывались пошевелиться. Было темно, тепло, и ныла раненая спина. А больше ничего не было. Он запаниковал, сердце колотилось еще долго. Потом соскучился.

И тогда сквозь звон в ушах до него донесся всхлипывающий звук, рыдания. Сестренка. Лиция.

И он вдруг вспомнил свое собственное имя. И все, что с ним произошло, и последний взгляд Ангелины. Она была уверена, что убила его.

Но плакать он по-прежнему не мог.

Лиция, наверное, ушла, потому что снова стало тихо. Эмоции постепенно успокоились. Вернулась череда воспоминаний: девушки, попойки и охота. Потом была Ева, много Евы… Текли часы, и новое завораживающее знание притягивало все больше внимания. Главным образом, его беспокоил один упрямый мальчишка-музыкант, который побывал в другом измерении и принес с собой искру, которая могла поджечь весь этот мир. Если Ангелина поймет, что попало в ее руки…

Но Гернесс все так же не мог даже пошевелиться.

Лиция

Она обнаружила, что лежит в большой незнакомой спальне. Шторы были задернуты, создавая полумрак, но откуда-то тянуло струйкой свежего воздуха. Голова жутко болела, но Лицию неожиданно наполнило радостное чувство надежды. Она вспомнила, как сидела на совете и как на секунду вновь ощутила связь с Гернессом. И даже какие-то слова, хотя сейчас она не могла их вспомнить. Правда, при этом в нее как будто ударила молния, но это пустяки. Главное, он был в сознании!

Ощутив прилив сил, она встала с кровати, поправила платье и тихо вышла в коридор. Это была галерея, которая тянулась вокруг огромного зала. Внизу стояли растения в кадках, до верхушек пальм можно было дотянуться рукой. Лиция прошла галерею примерно до половины, когда услышала совсем близко оживленные голоса. Здесь был маленький проход, в конце него приоткрытая дверь. Сама не зная зачем она подкралась к ней, встала в нишу и прислушалась.

Говорил Тор.

— Годель уже знает. Антонио, у меня есть младший брат, Дамиан. Которого я потерял так же, как и вы Ангелину. Мне очень жаль.

«Что я сейчас услышала?!»

— Ангелина… — Антонио говорил с трудом. Лиция поразилась, насколько ослаб его голос. — Пока она жива, жива моя надежда. Она еще может обратиться к добру…

— Хотел бы я в это верить. Хотя после того, что она сделала с вами…

— Тор, так что все-таки произошло с твоим братом? — спокойный голос Годеля. — Жил он себе в деревне, играл на клавишах, а потом просто исчез? Мари удалось хоть что-то узнать?

— Она говорила, что, возможно, Дамиан покинул наше измерение. Поскольку в нашем мире не было следов его присутствия, но не было и признаков его гибели, — его голос дрогнул. — Несколько лет мы жили в неведении…

— А потом, значит, вы узнали, что он вернулся обратно.

— Не совсем так. Я перестал видеть его во снах и решил, что он… погиб, где бы он ни был. Но однажды он явился снова, и это было не как обычный сон.

Лиция, заслушавшись, рассеянно крутила в руке листок свисающей ей на плечо пальмовой ветви. Но вдруг она пошатнулась от накатившей слабости, уцепилась за ветку, и с громким хрустом та надломилась. Через несколько мгновений раздался топот и из распахнувшейся двери вылетел Тор. Он уже открыл рот для гневного возгласа, но, увидев Лицию, всплеснул руками, подбежал и подал ей руку.

— Ты совсем бледная, зачем ты встала с постели?

У появившегося следом Годеля в глазах была озабоченность, но он быстро ее скрыл и погрозил Лиции пальцем.

— Зато не придется пересказывать твою сомнительную семейную сагу дважды. Не правда ли, ваше высочество, Лиция, королева Альдеров?

Лиция махнула на него свободной рукой, и неожиданно все трое расхохотались.

Годель

Городок Альдеров действительно если не вымер, то затаился. Окна плотно занавешены. Редкие прохожие бегут опустив глаза и жмутся к стенам домов. Не слышно ни детских криков, ни бродячих музыкантов. Хотя кое-что он в конце концов услышал, и это ему совсем не понравилось.

На городской площади завывала и причитала сумасшедшая бабка. Кучка людей собрались вокруг нее и молча слушали ее бред.

— Голод чую, беду большую! Уходите, прячьте детей… Город обречён…

Годель, в простом плаще и черном берете, растолкал собравшихся и тронул ее за плечо.

— Сударыня, вы зачем смуту на людей наводите? Откуда вам известно все то, что вы нам сейчас сообщили?

Она посмотрела на него и опять взвыла:

— Во сне ко мне явилась царица ада, смеялась и все ее демоны смеялись! Она разорит нашу землю и ничего живого здесь не оставит.

Годель впечатлился и задумался. Велеть страже забрать ее сейчас, чтобы не сеяла панику, — народ решит, что в ее словах была правда. А оставить как есть тоже нельзя. Тогда он решил попытаться.

— А мы не поддадимся ей, с нами госпожа наша Лиция!

— Госпожа потеряла голову от горя, по господину тоскует, — почти нормальным голосом ответила женщина. — На нее нельзя больше уповать.

А вот это уже попахивало государственной изменой. Хотя в душе он был с ней полностью согласен.

— Ты поостереглась бы такое говорить. — И Годель отошёл в сторону, намереваясь позже сообщить Лиции о вопиющей несознательности ее подданных. Он бы у себя такого никогда не допустил. И куда-то подевались с площади все богатые палатки торговцев, остались только те, что попроще. Проверить бы, что сейчас по ночам вывозят из города на закрытых телегах, заглянуть бы в глухие окна…

Люди поглядывали на него с другого конца площади, переговаривались между собой. А если бы они знали, в каком состоянии Лиция находилась сейчас…