Ночной Мадрид поглощал меня с головой - улицы были наполнены шумом, неоном и безразличием. Я брела по ним уже несколько часов, потерянная, но упрямая, с болью в теле и камнем на душе. Город не знал ни сна, ни сострадания. Я возвращалась туда, откуда однажды ушла - к порогу прошлого, которое пахло потом, алкоголем и отчаянием.

Стрип-клуб. Я не была здесь уже месяц. Два месяца я танцевала на этой сцене, пока одна ночь не превратила меня в изгнанницу. Но сегодня - у меня не было выбора.

У входа стоял Себастьян - массивный, лысый, с шрамом, рассёкшим щеку. Его тяжёлый взгляд метнулся ко мне, и по его лицу было видно: он не рад.

- Мора, уходи. Здесь тебе не рады. Особенно после последнего случая, - голос был холодным, как бетон.

Я закатила глаза, фыркнула, пытаясь сохранить остатки уверенности:

- Да ладно тебе, Себастьян. Не будь таким суровым... Я всего лишь защищала себя. Я танцовщица, а не шлюха. Меня нельзя трогать без моего согласия. Немного переборщила - но это же было по делу.

Он скривил губы в усмешке:

- Немного? Ты разбила бутылку о голову клиенту - бизнесмену! Ты считаешь это шалостью?! Нет, детка. Ты тогда чудом не угодила в тюрьму. Я не впущу тебя. Не трать силы.

Я приблизилась, кокетливо изогнув спину, сделала «кошачьи глазки», проморгала густыми ресницами:

- Себастьянчик... прошу. Мне действительно нужна работа. Мне негде жить. Племянники голодают... Пожалей детей. Обещаю, я буду пай-девочкой. Без эксцессов. Честно.

Он громко выдохнул, прикрыв глаза, будто спорил сам с собой:

- Ладно. Один последний шанс. Но если ты устроишь ещё хоть один цирк - вылетишь навсегда. И даже не смотри на меня своими глазками.

Я вспыхнула в улыбке и кинулась в гримёрку. Айр, стилист, посмотрел на меня с явным раздражением, щёлкнув языком:

- Ну ты даёшь, крошка. Кто ж тебя так отделал? Всё лицо в синяках. И тело - словно тебя били прикладом. Мне пришлось мазать тебя тональником как штукатуркой. На сцене видно не будет. Удачи, воительница.

Я посмотрела в зеркало. В отражении - рыжий парик, вызывающий макияж, алое бельё, короткая кожаная юбка. Я не узнавала себя. Но это была не я. Это - маска. И этой ночью я снова её надевала.

Я вышла на сцену. Свет прожекторов ослеплял, музыка била в грудную клетку. Я двигалась по пилону с грацией хищницы, сексуально извиваясь, будто в поиске новой добычи.

Мужчина лет пятидесяти, в VIP-зоне, жадно разглядывал меня. Седые, тщательно уложенные волосы, дорогой костюм, кольцо-печатка, Rolex - типичный представитель высшего класса. Богат и, скорее всего, одинок. Я почувствовала запах денег на расстоянии.

Я улыбнулась, слегка наклонившись и медленно обвивая пилон ногами, посылая ему дерзкий взгляд. Он сделал жест пальцами, приглашая.

Я подошла, сексуально покачивая бёдрами, и с игривой улыбкой наклонилась к нему:

- Добрый вечер, сэр. Чего желает ваша душа?

Он дотронулся до моего подбородка. Его пальцы были холодными и вялыми. Лицо испещрено морщинами, нос - кривой, губы - тонкая злая линия. Глаза - полные вожделения.

- Привет, куколка. Поиграем? Станцуешь для меня - и я щедро тебя отблагодарю, - голос его был хриплым, мерзким, старческим.

Я с трудом скрыла отвращение, сохраняя искусственную улыбку. Его возраст приближался к возрасту моего отца. От этой мысли внутри всё сжалось от холода.

Но это была игра. И я играла хорошо.

- Тысяча евро, и я - вся ваша, мой господин.

Он расхохотался, хлопнув себя по колену:

- Ты стоишь таких денег, куколка? Посмотрим. Устроишь мне сказку - получишь всё.

Он вытащил деньги, потряс ими перед моим лицом. Я села ему на колени, провела пальцами по его щеке, поцеловала висок. Слава Богу, он был чистым, с дорогим парфюмом. Если бы вонял - я бы просто не смогла...

Он дрожал. Его рука сильно сжимала моё бедро.

- Пойдём, куколка. У нас впереди долгая ночь.

В отеле я первым делом активировала своё маленькое чудо - глушитель сигнала. Устройство, которое я как-то выкрала у ботаника, стало моим ангелом-хранителем.

Номер был роскошным. Мрамор, стекло, кожа. Деньги у старика действительно были. Я повернулась к нему, соблазнительно улыбаясь:

- Угостишь меня шампанским, мой господин?

Он усмехнулся, раскрыл бутылку с театральным жестом. Вино было дорогим, с правильным звуком и искрой. Я взяла бокал и нежно произнесла:

- Несколько кубиков льда... Вы меня разогрели.

Я провела пальцами по бретельке, облизнула губы. Он сглотнул. Побежал за льдом. Как послушная собака.

- Идиот, - прошипела я, доставая из сумочки флакончик с сильнодействующим успокоительным.

Капли упали в его бокал. Он вернулся, положил лед.

- За долгую, страстную ночь, мой господин, - прошептала я, чокаясь.

Он осушил бокал. Я встала, схватила его за галстук и повела, покачивая ягодицами. Он жадно смотрел, облизывая губы. Я толкнула его на кровать:

- Подожди здесь, пупсик. Я - в душ.

Я закрыла дверь, глубоко выдохнула. Разделась, сняла парик и, наконец, позволила себе расслабиться под струями горячей воды. Тело дрожало, кожа покрылась мурашками - от тепла, от облегчения. Я стояла долго, смывая всё - и грязь, и страх, и ненависть.

Когда я вышла, он уже спал. Глухо, безмятежно. Я смотрела на него с отвращением, срывала с него одежду, будто с куклы, вытащила из кармана кошелёк и забрала своё - тысячу евро.

Я шепнула, презрительно:

- Грязный ублюдок.

Плюнула ему под ноги. Тихо вышла. За дверью уже занималась заря. Пустой город встречал меня холодом и одиночеством.

Мне нужно было лишь немного - угол. Тишина. И пару часов сна.

Я сняла дешёвый номер в мотеле - не ради комфорта, а просто чтобы, наконец, рухнуть на кровать. Здесь не было ни чистоты, ни уюта, ни тишины. Но была кровать. А значит - место, где можно хоть немного почувствовать себя человеком.

Я уснула почти сразу, несмотря на шум за стенами. Три часа сна... Но, Боже, какими они были сладкими. За последние три месяца это были лучшие минуты отдыха. Я проснулась не выспавшаяся - но как будто чуть-чуть ожившая.

Мне нужно было действовать быстро. Осталось всего несколько дней, чтобы собрать сумму для первого взноса за аренду квартиры. Это моя цель. Свобода. И для этого мне нужны ещё несколько "крупных рыб".

Я умылась в крошечной ванной, посмотрела в зеркало. Лицо опухшее, под глазами зелёные синяки, губы побледнели. Я попыталась скрыть всё дешёвым тональным кремом, но, увы - чудес не бывает. Всё равно выгляжу как после боксёрского поединка.

Я отправилась на дневную работу - в парикмахерскую. Конечно же, как всегда, опоздала. Первая клиентка уже сидела с кислым лицом на диване. Я быстро переоделась, вымыла руки и кинулась к работе. Сегодня я обслужила двенадцать женщин - пять на маникюр и педикюр, семь на стрижку и укладку. Работала как машина, слаженно, быстро, с минимальными паузами. День пролетел, как всегда, незаметно.

Я гордилась собой. У меня была репутация, постоянные клиентки. Я добилась всего сама - без связей, без диплома. С восемнадцати лет, когда мои родители не смогли оплатить институт, я записалась на курсы, начала с самых низов. Сегодня я заработала 250 евро. Это немного за такой изнуряющий день, но с начальницей-душегубом другого и не ожидать.

Я вернулась в номер, приняла холодный душ - горячей воды, как обычно, не было. Быстро собралась, переоделась - и снова в клуб. Там меня уже ждал Себастьян. Я сунула ему в ладонь двести евро, он сжал деньги и кивнул:

- Ты всё стёр? Камеры?

Он нахмурился, посмотрел на меня строго:

- Да. Он приходил, искал тебя. Был в бешенстве. Я сказал, что такой девушки тут нет.

Я усмехнулась, облегчённо выдохнув:

- Отлично. Спасибо. Мне нужно ещё пару таких идиотов, и можно на время исчезнуть из поля зрения. Я не хочу проблем.

- Мора, будь осторожна. Это всё становится слишком опасным. Ты давно играешь в огонь.

- Не переживай. Ещё немного - и завяжу. У этих жадных богачей денег хоть отбавляй.

Я прошла в гримёрку, Айр - как всегда - встретил меня истерикой:

- Господи, да на тебя страшно смотреть! Ты похожа на бомжиху, а не на танцовщицу! Эти синяки невозможно скрыть! Я уволюсь, если ещё раз тебя увижу в таком виде!

Я фыркнула, закатив глаза. Он был милым даже в гневе - как сердитый хомяк:

- Айр, успокойся. Ты лучший стилист, я тебе доверяю. Сделай из меня сегодня дикую львицу. Чёрные длинные волосы, голубые линзы, алые губы. Я в тебя верю.

Он тяжело вздохнул, качая головой:

- Львица? Ты сейчас больше на зебру похожа - синяя вся... Ну ладно, попробую.

Когда он закончил - я не узнала себя. Я была другой. Смелой, хищной, желанной. Я обняла его на ходу и поспешила на сцену.

На высоких каблуках, в кожаном нижнем белье, я вошла в ритм. Свет, музыка, движение - всё слилось. Я заметила старика в VIP-зоне - он отчаянно искал рыжую. Меня. Я ухмыльнулась и, танцуя, принялась изучать зал. Где моя следующая цель?

И вот... я увидела его.

Молодой блондин, сидящий в одиночестве. Симпатичный. Дорогой виски, ключи от Ferrari на столе. Мрачный взгляд. Он явно страдал. Был зол. И был богат.

Я колебалась. С молодыми сложнее. Стариков легче контролировать. Но... это был вызов.

Я подошла, медленно, оценивая его. Светлые волосы, немного волнистые, красиво уложены. Накачанный. Одет с иголочки. Мажор. Но что-то в нём было... сломанное. Он был не в себе.

Я уже хотела развернуться - он слишком молод, слишком пьян. Но вдруг:

- Эй! Подожди! Вернись...

Я повернулась. Его глаза были голубыми, как лёд, но пьяными, затуманенными. Он хлопнул по дивану:

- Садись.

Я присела. Он говорил бессвязно:

- Я любил её. Всё отдал. А она... она трахалась с моим лучшим другом. Представляешь? Бл*ть... всё ей мало...

Я внимательно слушала, а внутри всё уже крутилось - бинго. Прости, мальчик. Но мне нужны твои деньги.

Я положила ладонь ему на плечо, смотрела в глаза с сочувствием:

- Мне так жаль... Ты ведь красивый, щедрый, сильный. Как она могла так с тобой? Мне бы такого...

Он долго смотрел на меня, потом резко встал:

- Всё. Я твой. Делай со мной что хочешь. Забудь её... заставь меня забыть. Я заплачу.

Он достал из кошелька пачку денег. Я онемела - там было не меньше трёх тысяч.

- Это всё твоё, если сотворишь чудо.

Я лукаво улыбнулась:

- Хорошо, красавчик. Но за руль - я. Ты пьян.

Он вручил мне ключи:

- Главное - не разбей. Батя прибьёт.

- Подожди меня минуту. Я переоденусь.

Я зашла в гримёрку, накинула длинное чёрное платье, поправила волосы. Мы вышли, и я помогла ему сесть в его красную Ferrari. Как только села за руль - Себастьян встал на пути:

- Мора, стой. Это сын нашего главного босса. Не играй с ним. Это опасно.

- Он не вспомнит ничего. Он пьян в стельку. Я отвезу его домой. Просто прикрой меня.

- Я не смогу стереть запись. Это слишком рискованно!

Я выдохнула:

- Ладно. Я буду осторожна. Просто отвезу. И покатаюсь на тачке...

Села. Машина казалась космическим кораблём - кнопки, экраны. Я не знала, что нажимать.

Он нажал старт. Мотор заревел. Я вздрогнула.

- У тебя права-то есть?

- Конечно! Просто моя старая Тойота не была ракетой!

Он рассмеялся:

- Ладно. Езжай. Но аккуратно. Ты  первая, кому я доверяю свою малышку.

Я тронулась. Медленно. Машина была быстрая, чувствительная. Я ехала осторожно.

- Женщина! Ты едешь, как улитка! Засну сейчас!

Он положил ладонь на моё колено, заставив надавить на газ. Машина взревела - и вдавила нас в кресла. Я испугалась, сбросила скорость:

- Ты больной?! Смерти моей хочешь?! Сколько тебе лет, мальчик?!

- Не меньше, чем тебе, бабуля! - он хохотал. - Я - Маттео. А ты?

- Я не говорю имена для "одной ночи". Просто скажи, куда ехать.

- Занудная, но красивая.Сколько тебе лет?

- Двадцать пять.

- Ха! А ведёшь себя, как злая училка!

Я разозлилась, нажала на газ. Он вжался в сиденье, схватился за ручку:

- Чёрт! Забираю слова обратно! Я аж протрезвел!

- Ха! Что, трус? Хотел острых ощущений - получай!

Я мчалась по ночному городу, и сердце колотилось в унисон с рёвом двигателя. Ferrari слушалась каждое моё движение, будто жила своей собственной жаждой скорости. Эта машина была настоящим зверем, и мне нравилось ощущение власти за рулём - пусть даже временной.

Маттео сидел рядом, сжавшись в кресле. Его рука судорожно вцепилась в дверную ручку, а губы едва заметно шевелились, будто он повторял молитву. Я краем глаза заметила его испуганное лицо - это забавляло меня. Богатенький мальчик, привыкший управлять людьми, а теперь боится собственного автомобиля в женских руках.

Когда мы подъехали к адресу, который он продиктовал, я буквально потеряла дар речи. Передо мной возвышалось элитное жилое здание - стекло, мрамор, охрана, идеальная подсветка. Всё кричало о деньгах. Я вышла из машины с приоткрытым ртом, осматривая башню, в которой, как оказалось, жил этот «мальчик». Повезло же некоторым...

- Идём, - сказал он, бросив взгляд через плечо.

Мы вошли в здание. Лифт поднял нас на один из верхних этажей, и вскоре я оказалась в просторной квартире, утопающей в дорогом дизайне. Всё было на своих местах - чисто, изысканно, стерильно. Этот парень был не просто сыном богатого папочки, он явно умел пользоваться привилегиями.

К сожалению, он и вправду начал протрезвевать. Взгляд стал яснее, движения - увереннее. Я натянула на губы вежливую улыбку и сказала как можно мягче:

- Маттео, я, пожалуй, пойду. Ты дома, в безопасности. Если хочешь поблагодарить меня за услуги водителя - я не откажусь...

Он остановился и уставился на меня. Его глаза лениво скользнули по моему телу, потом он хмыкнул:

- Нет, красотка, так дело не пойдёт. Мы договаривались - ты отвлечёшь меня. Выполни свою часть сделки, если хочешь денег.

Холодная ярость пронзила меня, но я сдержалась. Не хватало ещё сейчас устроить скандал.

- Хорошо, - ответила я с фальшивой улыбкой. - Но для начала угости даму выпивкой, грубиян.

Он расхохотался, повернулся и направился на кухню, лениво волоча ноги. Я резко выдохнула - чёрт, я забыла включить подавитель камер. Быстро достала устройство из сумки, активировала его, и в животе неприятно кольнуло - чувство, что этой ночью может пойти что-то не так, становилось всё сильнее.

Маттео вернулся с двумя бокалами и бутылкой дорогого виски. Я приняла свой бокал с холодным выражением лица и сказала, спокойно, но с намерением:

- Ты забыл лёд.

Он закатил глаза, но послушно повернулся обратно. Я действовала быстро. Достала флакон с препаратом, добавила несколько капель в его бокал и судорожно вдохнула. Прости, малыш. Но я не твоя игрушка.

Он вернулся, положил в мой бокал несколько кубиков льда. Я не успела даже сделать глоток - он резко схватил меня за талию, прижал к себе и впился в мои губы. Я не ожидала - его поцелуй был страстным, жарким, а лёд во рту - холодным и обжигающим одновременно. Он играл с кубиком, передавая его мне языком, и, к своему ужасу, я почувствовала, как сердце сжалось... он целовался чертовски хорошо.

Я отстранилась, запыхавшись, глаза мои расширились, а в теле будто вспыхнуло пламя. Он расстегнул рубашку - передо мной открылся его подтянутый, мускулистый торс. Кожа гладкая, пресс чёткий, грудь мощная. Его голубые глаза потемнели, в них появилась опасная решимость.

Меня охватил страх. Всё шло не по плану.

- Я... Я хочу пить, - проговорила я, хватая бокалы. - А потом... потом поиграем. Ладно, малыш?

Он сузил глаза, глядя подозрительно, но взял свой бокал. Прокрутил его в пальцах. Молчал. Я внутренне напряглась, стараясь не выдать себя. Если он не выпьет - я не справлюсь. Убежать? Но я не люблю бежать. Я всегда довожу начатое до конца.

Он поднёс бокал к губам. Моё сердце застучало в висках.