От лица Алисы Кирсановой:

Я сидела на холодном бетонном полу, обхватив колени руками. Слезы больше не текли. Внутри была только выжженная пустыня. Слова Константина - «Можешь делать с ней что хочешь. Мне плевать» - эхом отдавались в моей голове, стирая последние остатки надежды.

Я была для него ничем. Пустым местом. Вещью, которую можно выбросить без сожаления.

«Ты должна вернуться туда и забрать медальон», - голос Рашида вырвал меня из оцепенения. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, тенью в сумраке подвала.

Я подняла на него глаза. «Зачем он тебе?»

«Он нужен не мне. Он нужен тебе», - ответил он. - «Это символ власти твоей семьи. Без него Ермолов - просто выскочка. С ним - ты королева».

Я горько усмехнулась. «Какая из меня королева? Я - посмешище».

«Сейчас - да. Но все можно изменить».

Внезапно мой телефон, который Рашид положил на ящик рядом со мной, завибрировал. Я взяла его дрожащими руками. Сообщение от Дианы.

Я открыла его. Это было фото. Диана и Константин. Они стояли на том самом возвышении, где он меня унизил. Он обнимал ее, а его рука покоилась на ее животе. Они улыбались. Счастливо.

Под фото была подпись: «Спасибо, что уступила мне место, дорогая. Мы с Костей и нашим малышом желаем тебе удачи в поисках нового спонсора».

Меня затошнило. Я едва успела отползти в угол, прежде чем меня вырвало. Желчь и пустота. Это все, что осталось внутри меня.

Телефон завибрировал снова. И снова. И снова.

Фотографии. Десятки фотографий. Диана в моей спальне, в моей кровати. Диана в моей гардеробной, примеряющая мои платья. Диана в ванной, в его объятиях. Каждое фото было как удар ножом. Они стирали меня, вымарывали из его жизни с жестокой, методичной радостью.

Последнее сообщение было текстовым: «Он сказал, что ты была скучной в постели. Надеюсь, твой новый парень будет более удачлив. Хотя, кому нужна бесплодная кукла?»

Я уронила телефон. Он со стуком ударился о бетонный пол. Я больше не могла это видеть. Боль была физической. Она сдавила мне грудь, не давая дышать. Я начала задыхаться, хватая ртом воздух.

Я попыталась встать, но ноги подкосились. Я падала, но чьи-то сильные руки подхватили меня за мгновение до того, как я ударилась головой о выступ стены.

Рашид.

Он держал меня, не давая упасть. Его хватка была крепкой, почти болезненной.

«Дыши, Алиса», - его голос был резким, властным. - «Смотри на меня. Дыши».

Я посмотрела в его темные, непроницаемые глаза и попыталась сделать вдох. Легкие горели.

«Он прав», - прошептала я. - «Я - ничто».

«Перестань», - отрезал он. - «Ты наследница империи Кирсановых. А он - вор, который украл твою жизнь. Ты позволишь ему победить?»

Я молчала, слезы снова катились по моим щекам.

Он вздохнул, и его хватка немного ослабла. Он осторожно усадил меня на ящик. Затем он взял мой телефон, пролистал сообщения и с отвращением швырнул его в стену. Телефон разлетелся на куски.

«Больше ты этого не увидишь», - сказал он.

Он присел передо мной на корточки. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего.

«Я знаю, что больно», - сказал он неожиданно тихо. - «Но ты должна использовать эту боль. Преврати ее в ярость. В силу».

Он протянул руку и стер слезу с моей щеки большим пальцем. Его прикосновение было грубым, но в нем не было жестокости.

«Я помогу тебе», - сказал он. - «Но ты должна сама этого захотеть. Хочешь вернуть свое? Хочешь заставить его заплатить за все?»

Я смотрела в его глаза, пытаясь понять, зачем ему это. Рашид Стрельников был акулой бизнеса, безжалостным рейдером. Он никогда ничего не делал просто так.

«Что ты хочешь взамен?» - спросила я.

«Пока ничего», - он пожал плечами. - «Считай это инвестицией в будущего партнера. Или в старый долг».

«Долг?»

Он не ответил. Он просто смотрел на меня, и в его взгляде было что-то, чего я не могла понять. Что-то очень старое, почти забытое.

«Иди и забери медальон», - повторил он, поднимаясь на ноги. - «Это первый шаг. Самый трудный».

Он протянул мне руку. Я смотрела на нее мгновение, затем вложила свою ладонь в его. Его рука была теплой и сильной. Он помог мне подняться.

«Мои люди отвезут тебя», - сказал он. - «Они будут ждать снаружи. Но внутрь ты должна войти одна».

Через час я снова стояла у ворот особняка. Того самого. Музыка уже не играла, большинство гостей разъехалось. Но свет в окнах горел.

Я сделала глубокий вдох и толкнула калитку. Я шла по той же гравийной дорожке, где несколько часов назад рыдала на коленях. Теперь слез не было. Только холодная пустота и звенящая в ушах решимость.

Охранники на входе узнали меня. Их лица выражали смесь жалости и презрения. Они не остановили меня. Константин, должно быть, отдал приказ. Он ждал меня. Ждал моего униженного возвращения.

Я вошла в дом. В холле пахло дорогим парфюмом и шампанским. И предательством.

Я услышала смех из гостиной. Я пошла на звук.

Они были там. Константин и Диана. Они сидели на диване, том самом, где мы с Костей провели столько вечеров, планируя наше будущее. Диана сидела у него на коленях, они целовались.

Они не сразу меня заметили. Я стояла в дверях, наблюдая за этой сценой, и не чувствовала ничего. Ни боли, ни ревности. Только ледяное отвращение.

Наконец Константин оторвался от Дианы и увидел меня.

На его лице промелькнула торжествующая улыбка.

«А вот и наша блудная овечка», - протянул он. - «Я же говорил, что ты вернешься. Не прошло и трех часов».

Диана хихикнула и посмотрела на меня сверху вниз. «Наплакалась, милая? У Стрельникова не нашлось для тебя свободной кровати?»

Константин встал, осторожно усадив Диану на диван. Он подошел ко мне. Он двигался как хищник, загоняющий жертву. Он остановился в шаге от меня и вдохнул воздух.

«Странно», - сказал он, нахмурившись. - «От тебя пахнет не Стрельниковым. От тебя пахнет... ничем. Только холодом и дождем».

Он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, но я отступила назад.

«Не трогай меня», - мой голос прозвучал твердо.

Он усмехнулся. «Уже играем в недотрогу? Алиса, Алиса... Ты забыла свое место?»

«Я пришла забрать то, что принадлежит мне», - сказала я, глядя ему прямо в глаза.

«Свои вещи?» - он рассмеялся. - «Ах, да. Диана, дорогая, ты не знаешь, куда мы дели хлам бывшей хозяйки?»

«Кажется, горничная сложила все в мусорные мешки в чулане», - лениво ответила Диана, подпиливая ногти. - «Можешь забрать, если хочешь. Хотя я бы на твоем месте не позорилась».

Я проигнорировала ее. Я смотрела только на Константина.

«Мне не нужны вещи. Мне нужен мой медальон».

Улыбка сползла с его лица. Он стал серьезным. «Медальон? Зачем он тебе?»

«Это не твое дело. Отдай его».

«С какой стати? Ты сама мне его отдала. Это был подарок. Символ того, что ты полностью моя. Теперь он мой трофей, Алиса. И я не отдам его».

Диана подняла руку, и я увидела на ее шее тонкую цепочку. Мою цепочку. А на ней...

Нет. Не медальон. Просто какой-то другой кулон.

«Где он?» - спросила я, чувствуя, как паника начинает подступать к горлу.

Константин наслаждался моим отчаянием. Он медленно расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки. И я увидела его. Мой медальон. Он лежал на его коже, сверкая бриллиантами в свете люстры.

Он украл его. Он носил его как трофей.

«Отдай», - прошептала я.

«Попроси хорошо», - промурлыкал он.

В этот момент я возненавидела его так сильно, что в глазах потемнело. Я сделала шаг вперед, протягивая руку.

«Отдай мне мой медальон, Константин».

От лица Алисы Кирсановой:

Я сделала еще один шаг к Константину, протянув руку. «Отдай его».

Он усмехнулся и отступил на шаг, пряча медальон под рубашкой. «А что я получу взамен?»

«Ничего, - отрезала я. - Он мой по праву. Он принадлежал моей матери, и ее матери до нее».

«Теперь он принадлежит мне», - его голос стал жестким. - «Ты сама отдала его. А подарки, как известно, не отбирают».

Диана лениво потянулась на диване. «Костя, милый, может, отдашь ей эту побрякушку? Она так унижается, даже жалко смотреть. Пусть заберет и убирается. От нее пахнет отчаянием».

Константин бросил на нее раздраженный взгляд, но потом снова посмотрел на меня, и его глаза снова заблестели от жестокого веселья.

«Ты слышала? Диана тебя жалеет. Может, тебе стоит принять ее предложение? Забрать свои вещички и уползти в свою норку?»

Я сжала кулаки. «Мне нужен только медальон».

«Хорошо», - неожиданно согласился он. Он сделал шаг ко мне, его лицо оказалось совсем близко. Я чувствовала запах его дорогого одеколона, смешанный с запахом шампанского. Запах, который я когда-то любила. Теперь он вызывал у меня тошноту.

«Я отдам тебе медальон», - прошептал он. - «Но ты должна будешь кое-что для меня сделать».

Я молча ждала.

«Останься моей любовницей», - выдохнул он мне в лицо. - «Диана будет моей женой, матерью моих детей. А ты... ты будешь для удовольствия. Как и раньше. Мы можем встречаться тайно. Никто не узнает. Я буду щедро платить».

Воздух застыл в моих легких. Я смотрела на него, и не могла поверить своим ушам. Он не просто унизил меня. Он пытался купить меня, как вещь. Как проститутку.

«Ты серьезно?» - спросила я, мой голос был тихим, почти не слышным.

«А почему нет? - он искренне удивился. - Тебе же нравилось быть со мной. Деньги для тебя не проблема, я знаю. Но я буду... очень щедр».

Я медленно покачала головой, чувствуя, как внутри меня поднимается волна ледяной ярости.

«Ты больной, Костя», - сказала я.

Его лицо исказилось. «Что ты сказала?»

«Я сказала, что ты больной, жалкий ублюдок».

Я не успела договорить. Его рука взметнулась в воздух, и я почувствовала на щеке обжигающий удар. Я отлетела в сторону и ударилась плечом о книжный шкаф. Боль пронзила все тело.

«Не смей так со мной разговаривать!» - зашипел он.

Диана вскочила с дивана. «Костя, что ты делаешь?! Ты же мог повредить ее личико! Как она потом будет обслуживать клиентов?»

Она подошла ко мне, ее лицо было искажено злобой. Она схватила меня за волосы и дернула на себя.

«Послушай сюда, тварь, - прошипела она мне в ухо. - Ты больше не хозяйка в этом доме. Ты здесь никто. Еще раз оскорбишь моего мужчину, я тебе все волосы вырву».

Я не выдержала. Я замахнулась и со всей силы ударила ее по лицу.

Диана взвизгнула и отшатнулась, прижимая руку к щеке.

«Ах ты, сука!»

Константин бросился к ней. «Диана, милая, ты в порядке? Она тебя не ушибла?»

Он обнимал ее, гладил по голове, смотрел на нее с такой нежностью и заботой, которые я не видела за все десять лет нашей жизни.

А потом он посмотрел на меня. Его глаза были черными от ярости.

«Ты посмела поднять на нее руку», - прорычал он. Он подошел ко мне и схватил меня за горло. Его пальцы сжались, перекрывая мне воздух. Я начала задыхаться, царапая его руки.

«Костя, нет! - вскрикнула Диана. - Не марай об нее руки! Позови охрану! Пусть ее вышвырнут!»

Он разжал пальцы. Я упала на пол, кашляя и хватая ртом воздух.

«Вышвырнуть ее, - приказал он вошедшим на шум охранникам. - И проследите, чтобы она больше никогда не появлялась на территории этого поселка. Никогда».

Двое мужчин в форме грубо схватили меня под руки и потащили к выходу. Я не сопротивлялась. У меня не было сил.

Они вытащили меня за ворота и бросили на землю, как мешок с мусором.

«И чтобы мы тебя здесь больше не видели», - сказал один из них и захлопнул калитку перед моим носом.

Я лежала на холодной земле. Щека горела от пощечины, горло болело, плечо ныло. Но самой большой болью было унижение. Окончательное, тотальное.

Я потеряла все. Даже медальон.

Я поднялась, пошатываясь. Ноги не держали меня. Но я заставила себя идти. Прочь отсюда.

Я шла по темной, пустой дороге, не зная, куда. В голове была пустота. В душе - выжженная земля.

Я дошла до перекрестка и остановилась. Куда идти дальше? У меня не было ни дома, ни денег, ни будущего.

Яркий свет фар ослепил меня. Я зажмурилась. Машина резко затормозила в нескольких сантиметрах от меня.

Дверь открылась.

«Я же сказал, что ты должна войти одна, но не говорил, что ты должна проиграть», - голос Рашида был холодным, как сталь.

Я посмотрела на него, и силы окончательно покинули меня. Я просто рухнула на асфальт, теряя сознание.

Я очнулась в той же машине. Голова гудела.

«Провалила задание», - констатировал Рашид, не отрывая взгляда от дороги.

«Он не отдал», - прохрипела я.

«Я знаю».

«Он... он ударил меня. И Диану...»

«Я знаю», - повторил он. - «Мои люди все видели».

Я замолчала. Мне было стыдно. Стыдно за свою слабость, за свое унижение.

«Я не смогу его забрать», - сказала я. - «Он сильнее».

«Сила не в мышцах, Алиса», - он бросил на меня короткий взгляд. - «Сила здесь». Он постучал пальцем по своему виску. - «И здесь». Он приложил руку к сердцу. - «У тебя есть и то, и другое. Ты просто забыла об этом».

Я молчала.

Машина остановилась у неприметного здания на окраине города.

«Мы приехали», - сказал он.

«Куда?»

«Туда, где ты станешь сильной».

Мы вошли в лифт, и он нажал кнопку последнего этажа. Двери открылись, и мы оказались в огромном, роскошном пентхаусе с панорамными окнами во всю стену. Город внизу сиял тысячами огней.

«Это твой дом. На время», - сказал Рашид.

Он провел меня в спальню. На кровати лежало простое черное платье, а рядом - коробка.

«Переоденься. И надень это», - он указал на коробку.

Я открыла ее. Внутри, на черном бархате, лежал он. Мой медальон.

Я потрясенно посмотрела на Рашида.

«Как?»

«У меня свои методы», - он пожал плечами. - «Пока Ермолов развлекался с тобой, мои люди нанесли визит его хранилищу. Он даже не заметил пропажи. Думает, что медальон все еще у него на шее. Он носит дешевую подделку».

Я взяла медальон в руки. Он был холодным и тяжелым. Символ власти моей семьи. Символ моего будущего.

«Спасибо», - прошептала я.

«Это не подарок», - напомнил он. - «Это аванс. Теперь ты должна отработать его. Завтра мы начнем».

«Начнем что?»

«Возвращать твою империю. И твое достоинство».

Он повернулся, чтобы уйти.

«Рашид», - позвала я.

Он остановился в дверях.

«Почему ты это делаешь?»

Он долго молчал, глядя на ночной город.

«Когда-то давно, в другом городе, маленькая девочка спасла маленького мальчика от стаи бродячих собак. Она поделилась с ним своим обедом и отвела его домой. Мальчик никогда не забывал ее доброту».

Он посмотрел на меня, и в его глазах я впервые увидела что-то, кроме холода. Тепло.

«Спокойной ночи, Алиса».

Он ушел, оставив меня одну с медальоном в руках и с оглушительным открытием, которое перевернуло все мое представление о нем.