Его предательство, мое новое счастье

За десять лет любви я отдала Константину Ермолову всё - свою верность, будущее и даже ключ к империи моего отца.

Но за пять минут до нашей помолвки он объявил, что никогда не женится на «бесплодной» женщине.

На глазах у сотен гостей он представил свою настоящую невесту - беременную светскую львицу Диану.

А меня, женщину, которая десять лет скрывала его унизительный секрет - его собственное бесплодие, - он публично растоптал.

«Куда ты денешься? Ты слишком сломлена», - его слова эхом отдавались в моей голове, когда я в слезах выбежала из особняка.

Я упала на колени, раздавленная и униженная. В этот момент рядом резко затормозил черный седан.

Дверь открылась, и злейший враг моего бывшего жениха, Рашид Стрельников, холодно произнес:

«Садись, Алиса».

Глава 1

От лица Алисы Кирсановой:

За десять лет любви я отдала Константину Ермолову всё - свою верность, свое тело, свое будущее и даже фамильную реликвию, ключ к империи моего отца. А за пять минут до нашей официальной помолвки я услышала, как он сказал своим друзьям, что никогда не женится на «бесплодной» женщине.

Я стояла за массивной дубовой дверью кабинета, превратившись в ледяную статую. Воздух в моих легких застыл. Смех, доносившийся из-за двери, был грубым, самодовольным. Это был смех Константина.

«Вы серьезно думаете, что я женюсь на ней? На Алисе?» - его голос сочился презрением. «Она хорошая опора, удобная, преданная, как собака. Но наследника она мне дать не может. А мне нужен наследник».

Кто-то спросил: «А как же помолвка? Весь свет собрался».

«Это просто формальность, чтобы успокоить совет директоров. Они все еще видят в ней тень ее отца. Как только я получу полный контроль, я ее брошу. Куда она денется? Она слишком зависима, слишком сломлена, чтобы уйти от меня».

Каждое слово было ударом молота по моему сердцу. Десять лет. Десять лет я была его тенью, его поддержкой, женщиной, которая отказалась от собственных амбиций, чтобы он мог блистать. Я верила в него, когда в него не верил никто, даже мой собственный отец, который хоть и взял его под крыло, но всегда с долей сомнения.

Я защищала его. Я скрывала его самую страшную тайну, его унизительный секрет, позволяя всему миру думать, что проблема во мне. Бесплодная. Это слово клеймом выжгли на моей душе. И я позволила этому случиться, чтобы сберечь его мужское эго.

Мои руки дрожали так сильно, что я едва могла удержать ручку двери. Я должна была развернуться и уйти. Исчезнуть. Но что-то внутри меня, какая-то темная, упрямая гордость, заставила меня толкнуть дверь и войти.

Я вошла в зал для торжеств. Сотни глаз устремились на меня. Музыка смолкла. В центре зала, на небольшом возвышении, стоял Константин. Он был великолепен в своем сшитом на заказ смокинге, с идеальной укладкой и хищной улыбкой.

Он посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло раздражение.

«Алиса, дорогая, ты опоздала», - его голос был медово-сладким, но я слышала в нем стальные нотки. «И это платье... Оно слишком простое для такого дня».

Я была в элегантном белом платье от Chanel, которое он сам выбрал для меня неделю назад. Простое, но безупречное.

Я проигнорировала его выпад. Я подошла к возвышению, чувствуя на себе взгляды сотен гостей. Мое лицо было непроницаемой маской.

«Начнем, Костя», - мой голос прозвучал ровно и холодно, удивив даже меня саму.

Он ухмыльнулся, уверенный в своей полной власти надо мной. Он взял микрофон. Зал затих в ожидании.

«Друзья, коллеги! Сегодня важный день», - начал он, обводя зал победным взглядом. «День, когда две великие корпорации, Кирсановых и Ермоловых, должны были объединиться. Десять лет Алиса была моей верной спутницей».

Он сделал паузу, посмотрев на меня. В его глазах не было ни капли тепла. Только холодный расчет.

«Но сегодня я понял, что для создания настоящей династии мне нужна не просто спутница. Мне нужна женщина, способная подарить мне наследника».

В зале пронесся шепот. Я стояла не двигаясь, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

«И поэтому я хочу представить вам свою настоящую невесту!»

Он протянул руку, и из толпы вышла Диана Тимошенко, известная светская львица, в ослепительном красном платье, которое облегало ее слегка округлившийся живот. Она с самодовольной улыбкой положила руку на живот, недвусмысленно демонстрируя свою беременность.

Она подошла к Константину, и он поцеловал ее прямо на глазах у всех, на глазах у меня.

Мир рухнул. Боль была такой острой, такой всепоглощающей, что я перестала дышать. Это было не просто предательство. Это было публичное уничтожение.

Вокруг меня все гудело, смешиваясь в один сплошной шум. Лица гостей расплывались в пятна. Я видела только их двоих - сияющих, победивших, стоящих на руинах моей жизни.

Я сделала шаг назад, потом еще один. Я должна была уйти.

«Куда же ты, дорогая?» - его голос прозвучал рядом. Он отпустил Диану и подошел ко мне. «Представление еще не окончено».

«Я ухожу», - сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Он рассмеялся мне в лицо. «Уходишь? Куда ты пойдешь, Алиса? Ты - никто без меня. Ты вернешься. Приползешь на коленях, как всегда».

Его слова хлестнули меня, как пощечина.

Я развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Я слышала его смех за спиной. Я слышала шепот гостей. Каждое слово впивалось в мою спину, как осколок стекла.

Я выбежала из особняка в холодную ночь. Слезы застилали мне глаза. Десять лет. Десять лет лжи. Я была не просто слепа, я была соучастницей этого обмана, этого унижения.

Я бежала, не разбирая дороги, задыхаясь от рыданий. Мое простое белое платье теперь казалось саваном. Мир, который я строила десять лет, рассыпался в прах за десять минут.

Я споткнулась и упала на колени на гравийную дорожку. Острые камни впились в кожу, но физическая боль была ничем по сравнению с той, что разрывала меня изнутри.

Я ударила кулаком по земле, снова и снова.

«За что?» - кричала я в пустоту.

Я вспомнила, как Диана смотрела на меня. С жалостью и презрением. Она победила. Она получит все: Константина, империю, ребенка. А я осталась ни с чем.

Нет. Не совсем.

Моя рука инстинктивно метнулась к шее, нащупав лишь пустоту там, где еще вчера висел он. Старинный медальон, инкрустированный бриллиантами. Фамильная реликвия Кирсановых. Накануне я отдала его Константину как символ нашего будущего союза. Он не знал его истинной ценности. Он думал, это просто украшение.

Но это был не просто медальон. Это был ключ. Ключ к контрольному пакету акций. К негласному власти в совете директоров. К наследию моего отца.

Константин отобрал у меня любовь, достоинство, будущее. Но он не получит наследие моей семьи.

Я поднялась с колен. Слезы высохли на моем лице. Внутри меня что-то оборвалось, но на смену боли пришла холодная, звенящая ярость.

Я вернусь за ним. Я верну то, что принадлежит мне по праву.

В этот момент рядом со мной резко затормозил черный седан. Дверь открылась.

«Садись, Алиса».

Я подняла голову. В полумраке я увидела лицо мужчины. Холодное, властное, знакомое. Рашид Стрельников. Глава конкурирующей корпорации. Злейший враг Константина.

Я колебалась всего секунду.

Потом я села в машину. Дверь захлопнулась, отрезая меня от прошлого.

Я посмотрела в окно. Особняк, где праздновали мое унижение, становился все меньше и меньше.

«Что тебе нужно, Стрельников?» - спросила я, мой голос был хриплым.

Он не смотрел на меня. Он смотрел на дорогу. «Я хочу помочь тебе увидеть истинное лицо Константина Ермолова».

«Я уже увидела», - горько усмехнулась я.

«Нет», - он покачал головой. - «Ты видела только верхушку айсберга».

Машина набрала скорость, унося меня в неизвестность. В тот момент я не знала, что это не похищение. Это было начало моего освобождения.

Через несколько часов я сидела на стуле в полутемном, сыром подвале. Мои руки были связаны за спиной. Это было частью плана Рашида. Жестокого, но, как он уверял, необходимого.

Он набрал номер Константина и включил громкую связь.

«Стрельников, какого черта тебе нужно?» - раздался раздраженный голос моего бывшего жениха.

«У меня твоя невеста, Ермолов», - спокойно ответил Рашид. - «Бывшая невеста, если быть точным. Она у меня. Если хочешь увидеть ее снова живой, переведи на мой счет десять миллионов. Долларов».

Наступила тишина. Я затаила дыхание. Сейчас он скажет, что готов отдать все. Он же любил меня, хоть и по-своему. Он не может просто так меня бросить.

«Десять миллионов?» - в голосе Константина прозвучало искреннее удивление, а затем - смех. Холодный, безжалостный смех. - «За эту бесплодную сучку? Стрельников, ты сошел с ума. Можешь оставить ее себе. Можешь делать с ней что хочешь. Мне плевать. У меня теперь есть Диана и мой будущий сын».

Телефонный гудок прозвучал в оглушающей тишине, как приговор.

Все кончено.

Я опустила голову и беззвучно заплакала. Не от страха. От окончательного, бесповоротного осознания. Для него я была вещью. Сломанной, ненужной вещью, от которой он с радостью избавился.

Рашид молча смотрел на меня. В его темных глазах я не увидела ни жалости, ни сочувствия. Только холодный блеск стали.

«Теперь ты поняла?» - спросил он.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

«Хорошо», - сказал он, разрезая веревки на моих запястьях. - «Тогда пора вернуть то, что принадлежит тебе».