Стены заброшенного склада дышали холодом, а от сырого бетонного пола по всему помещению расходился пронизывающий холод.

«Эдуард, меня похитили. Пожалуйста, ты должен приехать за мной...»

Свернувшись калачиком у груды сломанных ящиков, Светлана Снегирёва пыталась казаться как можно меньше. На её руках и спине алели багровые полосы от ударов розгами, а на лице темнели отёки от тяжёлых ударов рук. Дрожащими пальцами она нащупала в кармане запасной телефон и позвонила своему мужу, Эдуарду Носову.

Тихие всхлипы срывались с губ девушки, от страха голос дрожал, а зубы стучали друг о друга.

«Ты закончила?» – супруг ответил с другого конца провода с явным раздражением.

На мгновение Светлана перестала дышать. Тяжёлый ком подступил к горлу, мешая говорить: «Я говорю правду. У них оружие, и я...»

«Хватит, – без колебаний прервал он её ровным и резким тоном. – Ты правда думаешь, что я на это поведусь? Ты готова солгать о похищении, лишь бы вернуть меня? У Розы остановилось сердце. Её до сих пор пытаются реанимировать. Неужели ты не можешь хоть раз повести себя как взрослый человек?»

«Я бы не стала шутить о таком. Я...»

«Разберёмся с этим, когда я вернусь домой. Больше не звони мне».

В трубке раздались короткие гудки, прежде чем Снегирёва успела что-либо ответить.

Она уставилась на тёмный экран в своей руке, а слёзы медленно застилали ей глаза.

Безнадёжность легла на неё словно тяжёлая тень, и остатки силы, что ещё теплились во взгляде, окончательно угасли.

Всего несколько часов назад они вдвоём гуляли по улицам чужой страны во время отпуска.

Всё изменилось, когда позвонила Роза Коновалова, плача и жалуясь на острую боль в груди. Стоило Эдуарду услышать её рыдания, как он бросил Светлану в одиночестве на чужой улице и без тени сомнения рванул в аэропорт.

Ему и в голову не пришло, что в незнакомом месте ей может угрожать опасность.

Единственной, кто его по-настоящему волновал, была Роза, ведь мужчина всегда боготворил её и ставил превыше всего.

После того как он уехал, кто-то натянул Снегирёвой на голову мешок и затащил в фургон.

Притащив девушку на пустой склад, они начали избивать её гурьбой, причём удары кулаков и тяжёлых ботинок сыпались один за другим беспощадно. Светлану били по лицу снова и снова, пока кожу не начало жечь от боли.

В конце концов, им это наскучило. Как только похитители вышли пообедать, у неё наконец появилось шанс, чтобы позвать на помощь.

Телефон в её руке завибрировал от нового сообщения. Коновалова прислала ей фотографию в мессенджере.

На этом кадре Эдуард в прилипшей от пота рубашке бережно обнимал Розу, будто она была из тончайшего фарфора. Мужчина бережно прижимал её, защищая, будто бесценное сокровище.

Страх и отчаяние, застывшие на его лице, были эмоциями, которых Светлана ни разу не видела за три года их брака.

Острая боль пронзила грудь девушки, такая сильная, что она едва не задохнулась.

С её губ сорвался смешок отчаяния, и тут же хлынули слёзы.

Пока она балансировала на грани жизни и смерти, муж был рядом с другой женщиной, отдавая ей всю свою заботу.

В этом браке не осталось ничего, что стоило бы спасать.

Светлана смахнула слёзы со щёк, и та теплота, что когда-то жила в её глазах, исчезла.

Если она выживет, то первым делом разорвёт этот брак навсегда.

Прежде чем девушка успела о чём-то ещё подумать, снаружи раздался скрежет металлических цепей. Мужчины вернулись.

Не колеблясь, Светлана сунула телефон в карман и подняла глаза к узкому вентиляционному отверстию под потолком.

За ней никто не придёт. Если она хочет жить, ей придётся спасаться самой.

Не обращая внимания на жгучую боль в разодранных коленях, Снегирёва взобралась на груду деревянных ящиков и протиснулась сквозь грязный проём. Острый край ржавой проволоки распорол ей руку, и кровь потекла вниз, смешиваясь с хлынувшим внутрь дождём. Светлана стиснула зубы и продолжила двигаться.

Её тело рухнуло в грязный переулок за складом.

Шёл сильный ливень, заливая всё вокруг и превращая землю в скользкое месиво. В тот миг, когда ноги девушки коснулись асфальта, лодыжка подвернулась с тошнотворным хрустом, и боль пронзила ногу.

Она сжала губы, чтобы не закричать. Волоча повреждённую ногу, Светлана медленно побрела подальше от этого места.

Как только девушка, пошатываясь, вышла на главную дорогу, свет фар прорезал бурю. К ней на большой скорости приближался дорогой автомобиль.

«Чёрт! Эта сука сбежала!»

«Швелись! Не дай ей уйти далеко!»

За её спиной раздались яростные крики похитителей.

Светлана собралась, заставив себя держаться прямо, вышла на дорогу и замахала обеими руками приближающейся машине.

Пронзительный визг тормозов прорезал шум ливня.

Окно со стороны водителя опустилось, и тот с явным раздражением высунулся наружу: «Жить надоело?»

Вместо ответа Снегирёва перевела взгляд на заднее сиденье.

Там сидел мужчина в сшитом на заказ чёрном костюме. Даже в полумраке его точёный профиль был отчётливо виден, а из-за невозмутимой уверенности в позе он казался холодным и совершенно недосягаемым.

Дождевая вода стекала по её лицу вместе со слезами. Она провела рукой по щекам и посмотрела прямо на него: «Господин, меня похитили. Мне удалось сбежать, но они меня преследуют. Пожалуйста, помогите мне».

Шум снаружи привлёк внимание мужчины, и он медленно повернул голову.

Его взгляд остановился на её испачканной грязью фигуре. Даже промокшая и напуганная, она держалась прямо. В его взгляде проскользнуло что-то неуловимое.

Позади неё послышались шлепки торопливых шагов по мокрому тротуару, смешанные с яростными выкриками похитителей, которые стремительно приближались.

Отчаяние толкнуло Светлану вперёд, и она ударила окровавленными ладонями по окну машины. Горло горело, когда девушка выдавила из себя слова: «Пожалуйста, умоляю, помогите мне!»

Звук шагов, шлёпающих по лужам, становился всё громче и отчётливее.

С заднего сиденья мужчина наблюдал за ней, не отрывая взгляда, словно молча оценивая её.

Страх сжал грудь, но Снегирёва продолжала говорить. Она бросила взгляд через плечо на спешащих к ней мужчин, затем снова посмотрела на него. Лицо побледнело, а на ресницах застыли слёзы: «Если вы спасёте меня сегодня, я не забуду этого. Я отплачу вам, клянусь».

Уголки его губ слегка приподнялись: «Садись».

После того как Светлана села, водитель нажал на газ, и двигатель взревел.

***

Дождь хлестал по окнам, пока машина мчалась сквозь ночь, а крики похитителей затихли позади.

Она всё-таки выжила. Ей это удалось.

Не говоря ни слова, мужчина велел водителю отвезти неожиданную попутчицу обратно в отель, где та остановилась.

Светлана дрожащими пальцами достала телефон из кармана.

Вода стекала по экрану, и девушка небрежно вытерла её рукавом.

Телефон был пуст: ни пропущенных звонков, ни сообщений, ни единого уведомления в мессенджере.

На экране ничего не загорелось, и та хрупкая надежда, за которую она цеплялась, окончательно угасла.

Снегирёва заставила себя моргнуть, чтобы сдержать слёзы, которые грозили пролиться.

Успокоив дыхание, девушка подняла подбородок и встретилась с мужчиной взглядом: «Могу ли я узнать, как с вами можно будет связаться?»

Не говоря ни слова, он длинными пальцами достал телефон, открыл данные своего аккаунта и поднёс экран к ней.

Она добавила его в контакты. Сразу после этого девушка отправила ему тридцать тысяч на счёт.

«Это всё, что я могу дать вам сейчас, – сказала Светлана, подняв голову, чтобы посмотреть на мужчину. Он был на голову выше её. – Когда я вернусь в свою страну, я отблагодарю вас как следует».

Лёгкая улыбка коснулась его губ, когда спаситель отправил ей сообщение со своим именем: «Артём Болдырёв».

Она быстро напечатала в ответ своё: «Светлана Снегирёва».

В её глазах отчётливо читалась благодарность, когда девушка снова посмотрела на него: «Спасибо, что спасли меня сегодня. Мне нужно вернуться домой».

«Хорошо, счастливого пути», – ответил Артём, прежде чем повернуться и уйти.

Даже когда он уходил, его мысли всё ещё были о ней.

На первый взгляд девушка производила впечатление хрупкой и жалкой, но под этой мягкостью скрывались тихая отстранённость и несгибаемый характер.

Такую женщину нельзя оставлять на холоде. Её нужно было беречь и защищать.

Мысль о новой встрече с ней вызвала в нём неожиданное предвкушение.

Пять изнурительных часов спустя самолёт Светланы наконец приземлился в её родной стране.

Вместо того чтобы задерживаться в аэропорту, Снегирёва вызвала такси и направилась прямо в поместье «Небесное». Место, которое когда-то называла домом вместе с Эдуардом.

Когда она приехала, дом был пуст. Несомненно, супруг всё ещё был рядом с Розой, обнимал её и утешал после инцидента.

Лёгкая, горькая улыбка коснулась губ Светланы, когда осознание сковало грудь.

Не колеблясь, она направилась прямо в кабинет, включила компьютер и распечатала два экземпляра соглашения о разводе. Как только бумаги упали в лоток принтера, девушка без промедления подписала их.

Сделав это, Светлана вошла в спальню и начала собирать вещи.

Огромный свадебный портрет над кроватью привлёк её внимание, и его вид теперь казался почти смешным.

Не раздумывая, Снегирёва встала на матрас, сорвала раму со стены и бросила на пол.

Грохот эхом разнёсся по комнате, когда стекло разбилось, и осколки разлетелись по полу.

Счастливые лица на свадебной фотографии превратились в осколки прошлого, которые невозможно склеить снова.

Не дрогнув, Светлана перешагнула через разбитое стекло и достала свой старый пятидесятисантиметровый чемодан.

Это был тот самый чемодан, который она привезла с собой, когда только вошла в эту семью после свадьбы. Теперь это было единственное, с чем девушка планировала уйти. Внутрь Снегирёва положила несколько выцветших футболок, старые джинсы и фотоальбом, который листала так много раз, что края истёрлись.

Каждое платье и украшение, подаренное Эдуардом для поддержания образа идеальной жены, остались нетронутыми.

Десять минут спустя она спустила чемодан вниз и положила подписанные документы о разводе в центр мраморного стола.

Цифровой замок входа пискнул, и дверь открылась.

Вошёл супруг, на лице которого ясно читалась усталость. В тот момент, когда он заметил испорченный свадебный портрет, выброшенный в мусор, его выражение лица ожесточилось.

Не останавливаясь, мужчина направился к Светлане.

«Ты уже вернулась?» – спросил Эдуард, нахмурив брови.

Она коротко, безрадостно рассмеялась и продолжила собираться: «А ты ожидал, что я останусь там и буду ждать, пока они меня прикончат?»

Его лицо стало холоднее, когда тот встал перед ней: «На что ты злишься на этот раз? – сказал муж резким и нетерпеливым тоном. – Я уже говорил тебе по телефону. У Розы усугубилась болезнь сердца, и я должен был быть там. Неужели ты не можешь понять?»

Всего полдня назад Светлана сказала Эдуарду, что её похитили. Теперь она стояла прямо перед ним, вернувшись в страну, как будто ничего не произошло.

С точки зрения Носова, жена не выглядела как человек, который вообще пострадал.

Медленно Снегирёва подняла глаза, чтобы встретиться с его взглядом. Тепло, которое когда-то наполняло её взгляд всякий раз, когда она смотрела на него, бесследно исчезло: «Нам нужно покончить с этим. Я хочу развода».

Шок промелькнул на лице Эдуарда, прежде чем оно исказилось от злости: «Ты вообще слышишь себя сейчас?»

Её тон оставался ровным, лишённым чувств: «Я очень чётко говорю. И требую развода».

«Развода? – он коротко, злобно рассмеялся и обвёл рукой роскошный интерьер вокруг них. – После того, как мы расстанемся, куда ты планируешь пойти? Обратно в деревню? Ты наслаждалась этой жизнью в качестве госпожи Носовой, окружённая деньгами и комфортом. Чего ещё ты можешь хотеть?»

Его слова пронзили Светлану насквозь.

В его понимании она была неспособна постоять за себя, как будто её существование полностью зависело от мужа.

Эдуарду и в голову не приходило, что ещё до их свадьбы Светлана стала знаменитостью и заслужила признание как один из лучших ювелиров в стране.

Девушка решила избегать всеобщего внимания и отказалась от любимой карьеры, чтобы сосредоточиться на их браке.

Оглядываясь назад, эта жертва казалась ей почти нелепой.

«Если кто-то хочет получить титул госпожи Носовой, я не стану препятствовать, – сказала Светлана, и в её глазах не было ничего, кроме холода. – Документы на столе. Прочитай их и подпиши».

Не дожидаясь ответа супруга, она повернулась и направилась к двери, таща за собой чемодан.

Лицо Эдуарда помрачнело, и он резко рассмеялся: «Света, если ты выйдешь за эту дверь сегодня, даже не вздумай возвращаться».

«Расслабься. Я не собираюсь возвращаться», – ответил Светлана не колеблясь. Холодная улыбка коснулась её губ, когда она встретилась с ним взглядом.

В этот момент Софья Носова, мать Эдуарда, спустилась по лестнице в шёлковой ночной рубашке. Чемодан в руках Снегирёвой заставил её остановиться: «Что это? Ты собираешься сбежать?»

Светлана спокойно посмотрела на неё. Едва заметная улыбка тронула её губы, но в голосе не было тепла: «Да. Я подаю на развод. Разве не этого ты всегда хотела?»

С того дня, как девушка вошла в дом Носовых, она сталкивалась с бесконечной критикой и тихим унижением. Свекровь находила недостатки во всём, что делала невестка. Постоянно напоминала ей, что та сирота, и никогда не упускала шанса похвалить Розу, наследницу семьи Коноваловых, принижая Светлану на каждом шагу.

Софья несколько секунд изучала её, прежде чем резко фыркнуть: «Тебе следовало уйти давным-давно».

Затем женщина переключила внимание на сына: «Эта девка ходячая катастрофа. Держать её здесь – значит навлекать на себя неприятности. Она сирота без прошлого. Как такая вообще может быть достойна тебя? Роза – единственная, кто тебе подходит. Покончи с этим браком и расчисти ей путь».

Эдуард посмотрел на неё тяжёлым взглядом: «Мама, хватит».

«Разве я лгу? Она вышла замуж за члена нашей семьи и живёт в роскоши, но всё равно жалуется. Раз уж ты просишь развода, не смей потом умолять вернуться», – без колебаний ответила Софья, скрестив руки и высокомерно посмотрев на невестку.

Светлана смотрела на них двоих и чувствовала только разочарование.

Это была семья, о которой она заботилась последние три года, люди, которым так старалась угодить.

Резкий смех сорвался с губ Светланы. Девушка расправила плечи и встретилась с ними взглядом, не дрогнув: «Выйти замуж за члена этой семьи было самой большой ошибкой, которую я когда-либо совершала. С сегодняшнего дня мы не имеем друг к другу никакого отношения. Я не хочу больше никого из вас видеть».

Она схватила ручку чемодана и вышла, ни разу не обернувшись.

«Света! Вернись сейчас же!»

Эдуард двинулся инстинктивно, готовый последовать за ней, но Софья схватила его за руку и оттащила назад.

«Почему ты бежишь за ней? – уверенно сказала она. – Эта девица разыгрывает спектакль, чтобы получить преимущество. Просто подожди. Когда она поймёт, что не сможет выжить там, то вернётся сама. И когда Светлана это сделает, убедись, что твоя жена знает своё место».

Эдуард застыл, когда фигура супруги уменьшилась и наконец исчезла в ночи. Острая боль сжала его грудь, как будто что-то, за что он должен был держаться, выскользнуло у него из рук.

***

За воротами особняка ветер гулял в кронах деревьев, и их листва шелестела под тёмным небом.

С чемоданом, катящимся сзади, Светлана шла по тихой дороге и вдыхала прохладный воздух. Впервые за долгое время её разум прояснился.

Вдалеке показались фары, и чёрный роскошный автомобиль замедлил ход, прежде чем остановился перед ней.

Задняя дверь открылась.

Длинная нога ступила на тротуар.

Одетый в сшитый на заказ чёрный костюм, мужчина держался с уверенностью. Его чёткие черты лица и спокойная поза говорили о власти и статусе.

Он направился прямо к ней. В тот момент, когда тот заметил её бледное лицо и грязь, испачкавшую платье, что-то изменилось в его обычно решительном взгляде.

«Света, – позвал мужчина, и его глубокий голос дрогнул, несмотря на его попытки контролировать себя. – Я твой брат. Я провёл последний год в поисках тебя. И наконец нашёл».