Освобождённая наследница

Стены заброшенного склада дышали холодом, а от сырого бетонного пола по всему помещению расходился пронизывающий холод.

«Эдуард, меня похитили. Пожалуйста, ты должен приехать за мной...»

Свернувшись калачиком у груды сломанных ящиков, Светлана Снегирёва пыталась казаться как можно меньше. На её руках и спине алели багровые полосы от ударов розгами, а на лице темнели отёки от тяжёлых ударов рук. Дрожащими пальцами она нащупала в кармане запасной телефон и позвонила своему мужу, Эдуарду Носову.

Тихие всхлипы срывались с губ девушки, от страха голос дрожал, а зубы стучали друг о друга.

«Ты закончила?» – супруг ответил с другого конца провода с явным раздражением.

На мгновение Светлана перестала дышать. Тяжёлый ком подступил к горлу, мешая говорить: «Я говорю правду. У них оружие, и я...»

«Хватит, – без колебаний прервал он её ровным и резким тоном. – Ты правда думаешь, что я на это поведусь? Ты готова солгать о похищении, лишь бы вернуть меня? У Розы остановилось сердце. Её до сих пор пытаются реанимировать. Неужели ты не можешь хоть раз повести себя как взрослый человек?»

«Я бы не стала шутить о таком. Я...»

«Разберёмся с этим, когда я вернусь домой. Больше не звони мне».

В трубке раздались короткие гудки, прежде чем Снегирёва успела что-либо ответить.

Она уставилась на тёмный экран в своей руке, а слёзы медленно застилали ей глаза.

Безнадёжность легла на неё словно тяжёлая тень, и остатки силы, что ещё теплились во взгляде, окончательно угасли.

Всего несколько часов назад они вдвоём гуляли по улицам чужой страны во время отпуска.

Всё изменилось, когда позвонила Роза Коновалова, плача и жалуясь на острую боль в груди. Стоило Эдуарду услышать её рыдания, как он бросил Светлану в одиночестве на чужой улице и без тени сомнения рванул в аэропорт.

Ему и в голову не пришло, что в незнакомом месте ей может угрожать опасность.

Единственной, кто его по-настоящему волновал, была Роза, ведь мужчина всегда боготворил её и ставил превыше всего.

После того как он уехал, кто-то натянул Снегирёвой на голову мешок и затащил в фургон.

Притащив девушку на пустой склад, они начали избивать её гурьбой, причём удары кулаков и тяжёлых ботинок сыпались один за другим беспощадно. Светлану били по лицу снова и снова, пока кожу не начало жечь от боли.

В конце концов, им это наскучило. Как только похитители вышли пообедать, у неё наконец появилось шанс, чтобы позвать на помощь.

Телефон в её руке завибрировал от нового сообщения. Коновалова прислала ей фотографию в мессенджере.

На этом кадре Эдуард в прилипшей от пота рубашке бережно обнимал Розу, будто она была из тончайшего фарфора. Мужчина бережно прижимал её, защищая, будто бесценное сокровище.

Страх и отчаяние, застывшие на его лице, были эмоциями, которых Светлана ни разу не видела за три года их брака.

Острая боль пронзила грудь девушки, такая сильная, что она едва не задохнулась.

С её губ сорвался смешок отчаяния, и тут же хлынули слёзы.

Пока она балансировала на грани жизни и смерти, муж был рядом с другой женщиной, отдавая ей всю свою заботу.

В этом браке не осталось ничего, что стоило бы спасать.

Светлана смахнула слёзы со щёк, и та теплота, что когда-то жила в её глазах, исчезла.

Если она выживет, то первым делом разорвёт этот брак навсегда.

Прежде чем девушка успела о чём-то ещё подумать, снаружи раздался скрежет металлических цепей. Мужчины вернулись.

Не колеблясь, Светлана сунула телефон в карман и подняла глаза к узкому вентиляционному отверстию под потолком.

За ней никто не придёт. Если она хочет жить, ей придётся спасаться самой.

Не обращая внимания на жгучую боль в разодранных коленях, Снегирёва взобралась на груду деревянных ящиков и протиснулась сквозь грязный проём. Острый край ржавой проволоки распорол ей руку, и кровь потекла вниз, смешиваясь с хлынувшим внутрь дождём. Светлана стиснула зубы и продолжила двигаться.

Её тело рухнуло в грязный переулок за складом.

Шёл сильный ливень, заливая всё вокруг и превращая землю в скользкое месиво. В тот миг, когда ноги девушки коснулись асфальта, лодыжка подвернулась с тошнотворным хрустом, и боль пронзила ногу.

Она сжала губы, чтобы не закричать. Волоча повреждённую ногу, Светлана медленно побрела подальше от этого места.

Как только девушка, пошатываясь, вышла на главную дорогу, свет фар прорезал бурю. К ней на большой скорости приближался дорогой автомобиль.

«Чёрт! Эта сука сбежала!»

«Швелись! Не дай ей уйти далеко!»

За её спиной раздались яростные крики похитителей.

Светлана собралась, заставив себя держаться прямо, вышла на дорогу и замахала обеими руками приближающейся машине.

Пронзительный визг тормозов прорезал шум ливня.

Окно со стороны водителя опустилось, и тот с явным раздражением высунулся наружу: «Жить надоело?»

Вместо ответа Снегирёва перевела взгляд на заднее сиденье.

Там сидел мужчина в сшитом на заказ чёрном костюме. Даже в полумраке его точёный профиль был отчётливо виден, а из-за невозмутимой уверенности в позе он казался холодным и совершенно недосягаемым.

Дождевая вода стекала по её лицу вместе со слезами. Она провела рукой по щекам и посмотрела прямо на него: «Господин, меня похитили. Мне удалось сбежать, но они меня преследуют. Пожалуйста, помогите мне».

Шум снаружи привлёк внимание мужчины, и он медленно повернул голову.

Его взгляд остановился на её испачканной грязью фигуре. Даже промокшая и напуганная, она держалась прямо. В его взгляде проскользнуло что-то неуловимое.

Позади неё послышались шлепки торопливых шагов по мокрому тротуару, смешанные с яростными выкриками похитителей, которые стремительно приближались.