Вы, когда-нибудь, ставили уколы больным людям? Может, кому-то из членов семьи? Либо на уроках анатомии в старших классах, вам об этом между строк рассказали и показали? Должно быть поведали и о вреде различных лекарств: вводите с осторожностью, контролируйте дозировку. Однако, если вам требуется совершить убийство без следа, лекарства вам не подойдут. Намного удобнее, набрать шприц полный воздуха, если в сосуде появляется крупный пузырь, то это может привести к воздушной эмболии, что аналогична образованию тромба. Куда же попадет наш воздушный шарик? Если в мозг – приведёт к инсульту, в легкие – к остановке дыхания. 

— Как мне с вами поступить? — Шептала девушка, стоя над спящим человеком в больничной палате. 

В её длинных худых пальцах находился шприц, по которому постукивали ноготки. 

Мужчину привезли на скорой два дня назад. Он потерял сознание, когда его несовершеннолетняя дочь ударила отца по голове сковородкой. Смелая маленькая девочка. Учитывая, что сделала она это, видя, как дорогой отец задушил насмерть её маму. 

Как же клятва врача, в которой твердится, что стоит спасать жизнь даже самым мерзким существам? Девушку это не волновало. Есть мировой порядок, а есть правильные поступки, что возможно совершить пойдя против правил. 

— Удачной дороги в пекло, подонок, — набрав шприц воздухом, игла плавна вошла в вену на шее. 

Такое количество воздуха, мгновенно образовало стенки внутри организма, что привели к такому же результаты, будто мужчину задушили. Показатели на мониторе возле кровати, неприятно пищали красными линиями. 

— Время смерти, — подняв больничную карту пациента, врач открыла боковую страницу, записав, — 12:24

Недалеко от центральной регистратуры находилась детская комната, в которой буквально жила девочка вместе с социальным работником, что приходил и уходил раз в несколько часов. 

— Какая судьба ждет малышку? — Грустно вздыхала медсестра.

— Приют, — пожала плечами девушка, — все лучше, чем жить с убийцей. 

— Социальный работник нашел множественно синяков на теле ребенка, помимо этого раны от ремня на спине, а так же окурки и сожженные волосы посередине головы. 

— Оставьте её в детской терапии на четыре недели. Пусть проведут обследования, добавят курс витаминов, а так же групповая гештальт-терапия для детей. На пятом этаже открылся кабинет для онкобольных в процессе выздоровления, пусть общается, — прописывала все с такой же скоростью, как говорила, врач, ставя в конце свою подпись с печатью. 

— Но, Мисс Кларк, у девочки нет действующей страховки, — с сожалением смотрела полноватая медсестра с черными кудрями. 

— Спустись в бухгалтерию, пусть подсчитают траты и запишут на мой счет.

— Это ведь большая сумма. 

— Мои премиальные за счет увольнения, — подмигнула девушка, снимая халат и заходя в лифт. 

С расслабленным вздохом облокотившись об холодную стенку лифта, взгляд упал на висящий бейджик вдоль шеи: "Мэрибель Кларк. Нейрохирургия."  Прошло двенадцать лет, как девушка живет лишь ради одного — мести. 

В первые два года, Мэри приходилось работать на свалке, фасовать стекло от пластика в бумажные пакеты. Работа была неблагоприятная. Пятнадцатичасовая смена в грязном синем комбинезоне, пока с тебя стекает грязный пот и вонь настолько невыносима, что тянет тошнить или забить нос тряпками. Оставшиеся девять часов уходили на учебу. Девушка изучала материал настолько вдохновленно, необходимо, что засыпала сидя. Просыпалась, по привычке, с болью в шее и спине, а затем вновь погружалась в зловоние. 

— Мэрибель, неужели ты действительно увольняешься? — Отдавая ключи на парковке, от машины Rolls-Royce Cullinan, удивился охранник больницы. — Мы ведь все тебя так любим здесь.

— Спасибо, Генри, но настало время вернуться домой, — приобняв пожилого мужчину, с грустью улыбнулась. 

После двух лет мучений на унизительной работе, Мэри сумела подать документы в Университет Джонса Хопкинса. Несмотря на исхудание, боли в теле и потери сознания, ничто не мешало девушки учится. Отчего, её знания высоко оценили. Помимо вступительного балла, Кларк удалось собрать по анатомии и химии наивысшие оценки, тем самым поступив на бюджет. 

Впервые за свою жизнь, появилась мысль, вдруг не стоит жить на одной мести и стоит попробовать жить дальше. Благо, опустить руки не вышло. Помимо напряженной учебы, и неплохой стипендии, всего этого было недостаточно, чтобы накопить достаточное количество средств. Когда месть взращивается, как семечка в земле, стоит оценивать риски в будущем. Без денег — она ничто. Мстить нужно лишь тогда, когда можешь быть равным или выше, чем твой враг. 

Мэри подрабатывала на четырех работах: уборщица в государственной поликлинике, медсестра в частной больнице, логопед для детей с синдромом аутизма, учитель подготовительных курсов для будущих студентов медиков. Спустя полгода усердной работы, учебы, сессий и экзаменов, Кларк слегла в больницу с диагнозом, что крайне редко можно встретить в США, но довольно популярен в Азии: "Кароси".  Так называют скорую смерть, либо уже случившуюся, наступившую в результате переработок и стресса. Девушку заставили посетить психолога, но не учли, что Кларк разбирается в типичных вопросах и то, что стоит на них отвечать ради одобрительной выписки. 

Выйдя из больницы, спустя две недели, Мэрибель отнеслась к своему здоровью серьезнее. Нельзя было подвергать себя опасности умереть раньше времени, ведь тогда месть не свершится. Она слишком многим пожертвовала: отсутствием личной жизни, друзей, семьи, здоровьем. Назад пути нет. 

Закончив университет на отлично, Мэри устроилась в больницу Кливленда. Самый большой клинический комплекс на территории США. И лишь с того момента, любые подработки прекратились. Кларк настолько горела желанием к работе, что это вырастило из неё профессионального врача со стажем в нейрохирургии — 7 лет. Каждые два года девушка меняла больницы, дабы в конечном итоге прийти к лучшей зарплате за год. Не тратя ничего, вся сумма поступала в банк. Врач жила в больнице. Спала, ела. Все это воспринимали как нечто достойное уважения, когда врач буквально живет своей работой. Но это все было подготовкой к последнему году. Когда сумма на банковском счете достигла той цифры, которая позволит стоять на одной ступени с врагами, Мэрибель уволилась. Это произошло сегодня. 

— Милая, — на пол тона выше, произнесла Мэри, стоило открыть дверь в квартиру. 

— Мама, — подбежала девочка невысокого роста, которой было всего пять лет. — Нэнси привезла меня домой после школы. 

— Ох, это замечательно. Обязательно отправлю ей на чай, — погладив подушечкой пальцев детский носик, искренне улыбнулся девушка.

Николь была ребенком из приюта. Мэрибель пришлось создать образ семейной идиллии. Ради этого требуется подтвержденные факты. Успешная работа, хорошая зарплата, один пункт оставался невыполненным. Тратить время на мужчин не было в планах, поэтому по истории для всех, несуществующий муж скончался три года назад и оставил семью Кларк в лице матери и дочери. За счет того, что Николь стала дочерью с ранних лет, ей удалось внушить необходимые сведения. Несмотря на то, что ребенок был частью плана, она стала единственным близким человека в одинокой жизни Мэри. Стала дочерью, другом, а в первое время, когда не умела даже говорить, неким подобием игрушки. 

— Ты попрощалась с учителями и друзья в школе? 

— Да, мам, все были такие печальные, когда я собирала вещи из своего шкафчика, — надув щечки, покачалась из стороны в сторону Ника. 

— Мы должны двигаться вперед, милая. Ведь жизнь — это?..

— Движение.

— Верно, — поправив девочке хвостик, одобрила ответ. — Тебе понравится город, он невероятно красивый. Буквально на воде. 

— А я читала, что это город мистики.

— Это глупости, — усмехнулась Кларк, — страшилки для непослушных детей и злых людей, — хрипло, пугая, говорила девушка, резко схватив Николь и защекотав. 

— Мама, хватит! Хватит! — Смеялась та. 

Прошло достаточно много времени, для того, чтобы не узнать прежний хмурый город с плохой репутацией. Но еще больше изменилась сама Мэрибель. Сейчас девушке двадцать девять лет. У нее от природы длинные вьющиеся волосы, цвета темного каштана. Тощее телосложение, от пережитков прошлого: голодания, стресса, вечной работы. Острые ключицы. Скулы, на удивленно, по-детски округленном лице. Большие глаза с легким нависшем веком. Вздернутый кончик маленького носа и пухлые губы, что так же, будто тянуться постоянно наверх. Красоту её можно описать, как прозрачную, словно стекло. Постоянная одежда для Мэри являлся свитер или свитшот, джинсы. В любую погоду. Ведь только так можно было скрыть уродливые шрамы, что навсегда покрыли её тело. 

Ребенок из приюта подбирался максимально похоже на саму девушку. Николь подошла идеально, она была будто маленькой визуальной копией Кларк. 

— Мама, неужели ты это оденешь? — Удивленно протирала глазки Ника. 

— Да, с новым местом, требуется менять и внешний вид, — доставая купленный комплект, переодевалась Мэрибель.

Девушка всегда старалась не выделяться на фоне остальных внешне, ведь это бы мешало работе и деньгам. Зачастую не были накрашены даже ресницы, а волосы извечно собраны в хвост, оттого, что не успевала помыть. Однако теперь все должно быть так, будто она с детства купается в розовой пудре и шелках. 

Бежевый деловой костюм с укороченным пиджаком и юбкой-миди, в персиковом оттенке. Выполнен из тонкой костюмной ткани с добавлением вискозы. Эластичные волокна отвечают за сохранение формы. Юбка застегивается на тайную молнию в шве спинки, пиджак на акцентные кнопки спереди. Без подложки. Кольцо, серьги, подвеска из золота высшей пробы, коллекции i-d Pandora. Мэрибель была прекрасна. Одежда и украшения подошли ей столь впору, будто она всю жизнь жила только в таком стиле. 

— Все вещи уже доставлены в наш новый дом, а машину доставят через два дня, — собирала документы из последнего ящика, который до сих пор был занят мелочью.

— А как же мы доберемся в наш новый дом? Неужели самолетом?! — Николь радостно прыгала на месте, постепенно начав двигаться к выходу. — Идем же, мама! Нас ждет самолет.

Мэрибель окинула взглядом квартиру, что так и не стала для неё домом даже внутри. В голове отчетливо, будто раскаленными камнями, прописывалась фраза: "Ты едешь в ад."

"Не вреди себе и ближнему своему." - сказал Господь.

Навреди себе и ближнему своему, сказала бы Мэрибель. Не спеши с местью, но поспеши со временем, чтобы подготовиться к ней. Когда человек импульсивно решает отомстить, чаще всего это приводит к одному результату — проигрышу. Побеждают те, кто умеет терпеливо ждать. Ведь, если месть неосторожна настигла вашего врага, вы только поможете ему в очередной раз привести вас к издевательству. Вы станете унижены вашим врагом. Неважно насколько глуп или умен враг, вы все равно окажетесь глупее при импульсивных решениях. Семь нитей судьбы измерь, одну отрежь. Не становитесь своим же проигрышем. 

Столько лет Кларк думала, как же можно подобраться к тем, у кого есть все? Как можно отнять, что-либо у тех, настолько важное для них, дабы сломать всю жизнь? Деньги? Их можно заработать. Карьера? Это не тот уровень боли. Был вариант связать их и изуродовать, но это такой грязный поступок, что недостойна совершать девушка. Уподобится тварям, стать самой тварью. А каждой твари по паре, не слишком ли жестоко? 

— Мама, смотри, — Николь выглядывала из окна такси, удивленно слушая настоящий искусный джаз. Трое мужчин афроамериканцев стояли у входа в парк, играя известные произведения Луи Армстронга. 

— Ты узнаешь эту песню? — Поинтересовалась Мэри, поправляя дочери волосы.

— Да, в мультике старом слышала её. Хорошо, что ты мне включала его, я теперь как часть этого города, мам, — постукивая пальцами в свою же ладошку, отбивала неуклюжий ритм Ника. 

Чем же причинить боль тому, кого ненавидишь? Семья. Благо, что устарелые семейные вековые ценности, всегда сохраняются в крови аристократов. Но неужели, кто-то огорчится, если все наследство и власть перейдет в руки одного человека? Нет смысла в уничтожении родителей бывших отбросов. Но вот, самое невинное, преданное, любимое живое существо, это ничто иное как ребенок.

Агата Бэланс построила успешную карьеру, открыв офис по продажам натуральной косметики, что конечно же полностью оплатила её дорогая богатая матушка. Вышла замуж за директора компании в нефтегазовой отрасли. Пять лет назад, родила чудесного мальчика, которому дали имя Фотин. Называть ребенка светлым, станет только та мать, что боится кары злых сил или же злых людей. 

— Ты меня буквально приглашаешь уничтожить свою жизнь, — с ухмылкой, в мыслях, произнесла Мэрибель. 

Элитный район Нового Орлеана, назывался как пристанище святых — Гарден Дистрикт. Название берет начало еще со времен, когда даже Джордж Вашингтон не был президентом. Район с величественными коттеджами, старинными особняками и улицами, усаженными красными розами и дубами. Главной гордостью данного участка, с населением около пяти тысяч аристократов, являлось Кладбище Лафайетт. Ходит легенда, что именно на этом кладбище в дни мертвых, появляется танцующий и пьющий Папа Легба со своей любимой женщиной. Отчего все верующие культу Вуду, несут к каждому памятнику много бус, сигар, дорогого крепкого алкоголя. 

— 15 долларов, — останавливая машину, сообщил добродушный таксист. 

— Возьмите, — протянув купюру 50, не потребовав сдачи, девушка покинула машину с дочерью. 

— Храни вас Папа! — Крикнул вслед мужчина, покидая улицу. 

— Ох, добрый-добрый день, мое имя Ваннеса Парани, ваш риэлтор, — взрослая женщина протянула ладонь для рукопожатия. 

— Очень приятно, мое имя Мэрибель Кларк, — ответив гостеприимно, слегка подтолкнула девочку за спину вперед, — моя дочь, Николь Кларк. 

— Господи, какая красивая девочка, — восхитилась Ваннеса настолько, что от улыбки сузились глаза и их вовсе не стало видно за морщинами. — Храни тебя мама Бриджит. 

Николь непонимающе улыбнулась. Девочка совершенно не понимала о чем речь, но не желала показаться грубой в новом месте. 

— Идемте же смотреть дом, — риэлторша забавным шагом пошла вдоль тропинки. Её серый пиджачный костюм, выглядел дорого, но слегка маловато для её истинной Орлеанской фигуры. 

— Мама, — тут же отдернула Ника за руку, — кто такая мама Блинджа?

— Бриджит, — поправила Мэри, присаживаясь на корточки, стараясь доступно объяснить, — В Новом Орлеане своя культура веры. Культура Вуду. Мама Бриджит и Папа Легба. Два духа, что следят за равновесием добра и зла. Тетя тебе пожелала быть под защитой Мамы Бриджит. Это благословение на добро и удачу в твоей еще маленькой жизни. 

— Поняла, — ответила девочка, побежав за Ваннесой и крикнув женщине, — спасибо вам большое, мне приятно. 

— Что за малышка, — потискав Николь за щечки, улыбалась Парани.

— Мы будем тут жить? 

— А как же, — посмеялась риэлторша на слова ребенка. — Проходите и смотрите внимательно. 

— Поразительно, — кратко обосновала эмоции Кларк, как только сделала шаг на порог дома.

— Исторический дом, спроектированный по индивидуальному заказу в 1845 году местным архитектором Луизианом Ренбином, — поведала историю Ваннеса. — Эта классическая красота имеет черты всех домов Садового района, такие как перила из кованого железа и окрашенный красный кирпич. Круглая подъездная дорога с электронными воротами сзади и навесом идеально подходит для парковки гостей и жителей. Прекрасные паркетные полы из сосны есть в каждой комнате, кроме веранды со стеклянным ограждением и кухни, где полы покрыты сланцевой плиткой.

— Мама, мы будем кушать только тут! — В восторге сообщала Николь, оглядывая террасу. 

— На кухне установлена бытовая техника, а также столешницы из мыльного камня. В гостиной есть газовый камин, также восхитительная библиотека, офис, обшитая деревянными панелями. Веранда довольно просторная и имеет несколько дверей, ведущих во внутренний дворик. В этом открытом жилом пространстве есть дровяной камин, кухня-гриль, мини-холодильник, гриль и большая зеленая поляна, — Парани достала из планшетки документов, один лист, — мэрия города разрешает на подобных участках сажать любые растения, но только с письменным разрешением на случай перепродажи дома. 

Последний шаг для того, чтобы не было пути обратно. Еще можно вернуться назад.

— Мы берем, — произнесла тихим тоном, будто боясь спугнуть решительность, Кларк. — Наши вещи должны были доставить на склад вашей конторы. 

— В течении часа их привезут и все расставят, как вы пожелаете, — протянув ручку для подписания чека, Ваннеса напомнила сумму, — вы берете в кредит банка или полная оплата сразу?

— Полная оплата. 

— 1 350 000$.

— Спасибо вам, — указав сумму и расписавшись, Мэри вернула ручку с чеком. — Мне понадобится так же няня. Можете посоветовать кого-то?

— Вам стоит сходить в социальный центр вашего района и там...

— Нет, — перебила девушка, — я не хочу нанимать няню, которая только недавно окончила школу и теперь ищет подработку. — Мне нужен взрослый ответственный человек, что является коренным жителем Нового Орлеана. Моя дочь должна познать культуру этого города. 

— У меня есть знакомая женщина, именно та что вам необходима, — задумалась Ваннеса, — завтра она к вам заглянет. 

— Спасибо вам, — сложив руки на груди, слегка склонила голову с улыбкой, Мэрибель, — будем с нетерпением ждать. 

Практически на каждом двадцатом сантиметре первого этажа, висели картины. Разных размеров и изображений. Зачастую на них были изображены животные и цветы. В некоторых углах находились портреты женщин 1700 годов. С вьющимися волосами и добрыми глазами. Кларк подумывала снять их, ведь такое может пугать ребенка, но Николь наоборот, будто гордилась возможностью смотреть на такое в собственном доме. 

Дом оказался немного дешевле, чем ожидала Мэрибель. Видимо, за счет его расположения. Несмотря на любовь и уважение местных жителей к кладбищу, жить в двух метрах от него никому не хотелось. Кларк оценивала красивую зеленую лужайку и понимала, что требуется ту заполнить. Потому как, сразу за воротами участка, идут кованные черные ворота, на которых большими серыми буквами написано: "Кладбище Лафайетт."

Пройдя вдоль участка, Мэри решила заполнить его цветами. Одним определенным цветом, что так был её любим. Пурпурно-фиолетовые крокусы. 

— Проблем с садовником не должно возникнуть, — задумалась девушку, которую тут же отвлекли от мыслей.

— Мама, кто то звонит в дверь! 

— Иду, милая. 

За спиной, холодным, мертво-живым ветром, отдавались врата кладбища.

Новые хозяева дома никак не ждали гостей или кого-либо на своем пороге, в ближайшее время так точно. Однако, звонок в дверь действенно раздался повторно. Кларк с привычной маской дружелюбия, приоткрыла двери, встретившись глазами с незваной гостью. Высокая ухоженная блондинка, со стрижкой каре по плечи. Стояла в весьма коротком платье, выполненного из мягкого и эластичного трикотажа: благодаря чему держало форму. Стилизованные акцентными деталями – спущенными рукавами. Голая спина, грудь, ноги. Мэрибель придется соответствовать подобному стилю. Это не прохладное Чикаго больше. 

— Добрый день, меня зовут Лилиан Гениа, я корпоративный заместитель директора нашего района. Мы поддерживаем условия для процветания нашего района, а так же желаем сохранять дружбу с каждым из постоянных и новых жильцов, — молодая блондинка осмотрела дом, — его никто не покупал последние десять лет. Так что, мы рады, что данная ячейка района наконец-то пристроена. 

— Мэрибель Кларк, — поздоровалась хозяйка дома, — это моя дочь, Николь Кларк.

— О, так вы мама? А где ваш муж? — Бесцеремонные вопросы.

— К сожалению, произошла трагедия, после которой мы остались вдвоем.

— Мать одиночка, — слегка скривилась Лилиан, но тут же вернула статусную гримасу, — весьма уважительная у вас жизнь, справляться самой. Тогда откуда у вас средства на переезд?

Какая наглость.

— Есть деньги. 

— Ваши родители аристократы?

— Я сирота. 

— Сирота? — Ответ на ответе вводил Гениа в шок.

— Мне самой пришлось тяжело трудится, дабы заработать столько денег, чтобы ни в чем себе не отказывать. Я ведущий нейрохирург США, считаю, это звание таким же почетным, как звание жены почетного мужа, домохозяйки, вроде вас, — тонко сделав комплимент, Мэри, спокойно вздохнула. — Ваши родители, должно быть, не сразу родились богатыми. Даже если так, то родители ваших родителей, трудились, для того, чтобы вы сейчас имели звание аристократки и позволяли себе не работать. Это достойно уважения. Поэтому, я хочу стать той самой, кто положит в основу нашей семьи — богатство. Для моей дочери и для детей моей дочери в будущем. 

— Вы очень, — Лилиан потерла шею, — удивительная особа. Уверена, мы с вами подружимся, — мгновенно улыбнулась новая знакомая. — Если вам понадобится садовник, уборщица, няня и кто угодно, я с радостью найду их для вас в кротчайшие часы. Так же, завтра в 9:00 у нас собрание членов сообщества района. 

— Видимо, есть какой-то вступительный взнос?

— В год каких-то 40 000$. К сожалению, скажу вам по секрету, — перешла на шепот Гениа, — 80% населения нашего прекрасного района не могут себе позволить такие траты на наши посиделки. 

— Не волнуйтесь, — Мэри достала из кармана чековую книжку, расписавшись на ней, — я с радостью к вам присоединюсь завтра утром. И буду благодарна, если вы найдете для меня уборщицу и садовника. В финансовом плане свободный выбор.

— Мы поладим, — произнесла Лилиан, глянув еще раз на Николь, а затем вполовину тона добавив. — Не пугайтесь местного кладбища. Относитесь к нему так, будто это парк статуй в Нью-Йорке.