От лица Оливии:

Я проснулась от солнечного света, падающего мне на глаза, а затем взглянула на часы и увидела, что опаздывала уже на 5 минут.

«О, нет». Я начала в спешке собираться.

Почистив зубы, я причесала и быстро заплела волосы.

Собрать их в хвост я не рискнула, потому что в прошлый раз, когда я так сделала, та шлюха из стаи, которая считает меня самым уродливым человеком на земле, хоть и завидует мне, отстригла часть моих волос.

Я натянула старую серую футболку и чёрные леггинсы, обула тапочки и поспешила на кухню.

Как только я туда вошла, мои глаза встретились с чьими-то тёмно-карими глазами.

Это был Лукас, старший из тройняшек.

Я знала, что теперь меня ждут большие неприятности.

Я глубоко вздохнула и поклонилась ему.

«Альфа, прости, я опоздала, потому что...» Он не дал мне закончить.

«Потому что ты трахала какого-то мужчину до поздней ночи, так? Ты просто никчёмный кусок дерьма». Альфа ударил кулаком по стойке, заставив меня вздрогнуть.

Хотя тройняшки всегда использовали обидные слова в мой адрес, но за последние два года они перешли все границы. Они продолжали сомневаться в моём характере и постоянно бросали в мою сторону оскорбительные фразы.

Я не могла сдержать слёз, которые вот-вот были готовы выплеснуть из глаз.

Лукас устрашающе подошёл ко мне и грубо схватил моё лицо обеими руками.

«Мне противны твои фальшивые слёзы, ты – дочь предателя. Просто прекрати этот спектакль и приступай к работе», – сказал он с отвращением в голосе и оттолкнул меня.

Альфа вышел из кухни, даже не взглянув на меня.

Я прижалась спиной к стене и заплакала. Я рыдала, но в то же время боялась, что мой плач вдруг станет громче, и кто-то из подлых членов стаи услышит его и тогда обязательно начнёт издеваться надо мной. Свернувшись, я приобняла свои колени и не смогла сдержать рыданий.

Почему моя жизнь должна была так повернуться! Почему!?

Я знала, что мой отец не был предателем и души не чаял в своей стае. Он всем сердцем любил дядю Брайана (Альфу) и тётушку Люси (Луну).

Мёртвое безжизненное тело тётушки Люси до сих пор преследует меня в кошмарах. Она была женщиной, которую я любила больше своей матери.

Когда моя мать умерла, спасая тётушку от яда, та начала относиться ко мне как к собственной дочери. Я любила её.

Я любила и дядю Брайана тоже. Тройняшки не разрешали мне навещать его или видеться с ним. Прошло уже шесть лет с тех пор,

как мы виделись должным образом. Той ужасной ночью его парализовало.

Я потеряла отца, потеряла тётушку Люси и потеряла тройняшек, которые любили меня и заботились обо мне. Те глаза, в которых раньше была только любовь, теперь были наполнены лишь ненавистью ко мне.

Больно видеть ненависть и озлобленность в их взгляде. Я так люблю их, но знаю, что они всегда будут ненавидеть меня.

Отец сгорел заживо на моих глазах.

Я думала, что они мне поверят, но это было не так. Они верили Гамме, как и все остальные члены стаи.

Воспоминания:

Всю ту ночь я проплакала, держа в руках прах моего отца.

Когда я увидела, что тройняшки вернулись из своей поездки, я сразу же рванула к ним навстречу. Они улыбались.

Наверное, тогда им ещё никто не рассказал о случившемся.

Сначала я увидела Алекса (среднего брата) и крепко обняла его.

В его объятиях я начала снова рыдать.

«Оливия, что случилось? Почему ты плачешь?» – обеспокоенно спросил Алекс.

«Почему на твоём платье и теле столько крови! Тебя кто-то обидел?» – обеспокоенно спросил Лукас, проверяя, была ли я ранена.

«Тётя... Дядя... Они...» Я громко рыдала.

«Оливия, что не так с мамой и папой?» – в панике спросил Бенджамин (младший из тройняшек).

«Пойдемте к Оливеру, ребята», – предложил Лукас (старший из братьев).

«Папа...» Я показала им прах, который долгое время держала в руках, вмиг их глаза широко открылись от шока.

Я заплакала и упала на колени. Казалось, они потеряли дар речи.

«Оливия, расскажи, что случилось?» – спросил Лукас. При этом его руки слегка тряслись.

«Я расскажу вам всё, что произошло». Позади них раздался голос Гаммы.

Я видела эти мерзкие, злые зелёные глаза.

Он подошёл к нам, наиграно рыдая.

«Её отец жестоко убил нашу Луну!» – крикнул он, указывая на меня.

Глаза тройняшек раскрылись ещё больше.

«Дядя Оливер никогда бы так не поступил», – громко заявил Бенджамин.

«Мы нашли его с тем же кинжалом в руках, которым перерезали горло вашей матери, к тому же, он лежал рядом с её трупом. Вам ещё нужны доказательства?» – сердито сказал Гамма.

Алекс не смог удержаться на ногах, и ему пришлось опереться на машину. Я видела слёзы в их глазах.

«Более того, мы нашли в его кармане ампулу с тем же ядом, который был обнаружен в крови вашего отца, теперь он парализован». Гамма особо подчеркнул последнее слово.

«Нет! Это всё ложь. Поверьте мне, папа никогда бы этого не сделал. Вы же все очень хорошо его знаете», – вступилась я и посмотрела на братьев.

«Заткнись, дочь предателя. Ты по-прежнему его защищаешь. Неудивительно, что ты такая же, как и твой отец», – крикнул Гамма.

«Не смей говорить таким тоном о моём отце. Мой папа никогда бы не сделал ничего подобного», – крикнула я в ответ, и он грубо схватил меня за волосы. Я вздрогнула от боли.

«Теперь, маленькая засранка, ты заплатишь за поступок своего отца. Я устрою тебе настоящий ад», – сказал Гамма, крепче схватив меня за волосы. Я чувствовала, что моя голова вот-вот отвалится.

Я кричала от боли.

«Лукас, ты же знаешь, что папа никогда бы не смог сделать что-то подобное? Помоги мне», – молила я, но он лишь отвернулся.

Моё сердце было разбито на кусочки.

Они тоже поверили Гамме, как и все остальные.

«Бросьте её в темницу». Гамма бросил меня прямо в ноги стражникам, и на моих коленях появились синяки из-за грубой земли.

Я плакала от боли и смотрела на тройняшек сквозь слёзы. Ни один из них не помог мне.

Страж потащил меня и бросил в темницу.

Мне даже не разрешили пойти на похороны Луны.

На следующий день Гамма заставил меня делать всю работу в доме стаи.

Воспоминание заканчивается.

С того дня моя жизнь превратилась в сущий ад. Я выполняю большую часть работы в доме стаи, прислуживаю девушкам тройняшек, терплю множество ударов и пощёчин Гаммы и так далее.

Я не могла перестать плакать. Я прикрыла рот, чтобы меня никто не мог слышать.

Потом я вдруг услышала шаги, быстро вытерла слёзы и встала.

Я быстро приступила к работе и начала готовить для всех завтрак.

Я заметила, как начали прибывать члены стаи. Одни улыбались мне, другие смотрели с отвращением, а кто-то совсем не выражал никаких эмоций.

Потом я увидела, как пришли тройняшки. С ними были их девушки.

Они взглянули на меня, и я отвернулась.

Честно говоря, мне больно видеть их с другими девушками, но я никогда не позволяю своим чувствам к ним переходить какие-то границы. Однажды, я знаю, что найду своего друга, и он спасёт меня от всей этой неразберихи и поможет раскрыть истинного предателя. Кроме того, тройняшки тоже найдут себе пару, и плохо было бы позволить моим чувствам к ним расти.

Я приготовила завтрак и начала всех обслуживать. Одни благодарили меня, а другие, как всегда, и вовсе не обращали внимания.

«Эй ты, шваль, дай мне бутерброд», – сказал Бенджамин, и я услышала хихиканье его девушки.

Ничего не сказав, я дала ему бутерброд и направилась к остальным членам стаи.

«Где мой сок?» – спросила девушка Лукаса.

«Прошу прощения, мэм. Я не знала, что вы хотели сок. Пожалуйста, только скажите, и я всё принесу», – вежливо ответила я, потому что не хотела, чтобы меня больше оскорбляли.

«Как ты смеешь!» Девушка ударила кулаком по столу и встала со стула.

Я в замешательстве посмотрела на неё. Я не сказала ничего грубого или обидного.

Она подошла ко мне и резко схватила за лицо, впившись ногтями в мои щёки.

Если бы я захотела, я могла бы выкинуть её прямо в окно, даже особо не напрягаясь, но я не хотела снова сидеть в темнице. В прошлый раз, когда я сделала так с девушкой Алекса, меня оставили без еды на два дня и связали серебряными цепями.

Я видела, как в тот момент некоторые из стаи смотрели на меня с жалостью.

«Ты уродливая сука. Ты даже не способна справиться со своей работой, а ещё говоришь, что не знаешь, чего я хочу». Девушка снова впилась в меня пальцами, и в этот раз это было слишком больно.

«Ей нужно усвоить урок, Элис», – сказала подруга Алекса со злым блеском в глазах.

«Ты права». Она ухмыльнулась и взяла чашечку ещё горячего кофе

и выплеснула его на меня. Я быстро закрыла лицо, но горячий напиток всё равно попал мне на подбородок, шею и часть щеки.

По всей комнате послышались вздохи.

Как только кофе коснулся моего лица, кожу сразу начало жечь.

Я закричала, почувствовав, что моё лицо слишком сильно горит.

Я больше не могла вынести этой боли, поэтому попыталась убежать на кухню, чтобы охладить лицо водой, но она ухватила меня за запястье.

«Терпи, сука», – сказала она, и одним быстрым рывком я отдёрнула её руку,

из-за чего та споткнулась на своих высоких каблуках.

Она определённо не могла противостоять моей силе.

Не бросив на неё ни единого взгляда, я рванула на кухню. Там я быстро открыла кран и плеснула немного холодной воды на лицо.

Боль немного стихла, но всё равно было чертовски больно.

Я едва могла выдержать боль от ожога и заплакала.

Потом вдруг я почувствовала резкую боль в ногах.

Я увидела девушку Лукаса, которая стояла рядом и смотрела на меня с ухмылкой. Её высокие каблуки впились мне в ступни, из ран сочилась кровь.

Для меня этого было достаточно. Я и так мучилась от адской боли, а теперь она попыталась причинить мне ещё больше страданий, и это меня разозлило.

Я не смогла сдержать гнев и ударила её изо всех сил, она рухнула на пол от одного удара.

Повествование от лица Оливии:

Девушка Лукаса посмотрела на меня, её губы были окровавлены.

«Держись от меня подальше!» – закричала я и нагнулась, чтобы сдавить рану на ноге, стараясь остановить кровотечение.

Она поднялась, и я подумала, что та собирается уходить.

Но я была неправа.

«Посмотри на меня, сука», – сказала она. Я посмотрела на неё, чтобы узнать, что она собирается сделать.

И к своему ужасу, я увидела, что она держит в руках большой чайник с кипятком.

Я заметила, что тройняшки бежали в нашу сторону.

Они как раз подошли к двери, когда

она открыла чайник и облила меня кипятком.

«Алиса, нет!» – Лукас в шоке закричал, широко раскрыв глаза.

Я попыталась прикрыться руками, Благодаря чему, вместо лица мне обожгло только руку.

Я кричала, а всё моё тело ужасно горело. Я с криком упала на пол и увидела удовлетворённую улыбку на лице этой суки.

Было больно даже открыть глаза, у меня кружилась голова, а боль затуманивала рассудок. Я кое-как открыла глаза и увидела испуганные взгляды тройняшек. Они выглядели обеспокоенными из-за того, что случилось.

«Как ты посмела?» – услышала я знакомый голос.

Я посмотрела на дверь и увидела там Эрика –

моего единственного друга во всей этой стае, текущего Бету и сына Гаммы.

Эрик никогда не проявлял ко мне жестокость. Даже после того, как он несколько раз получил выговор от своего отца, он всё равно тайком пробирался ко мне и кормил меня.

Эрик был мне как брат. Он даже тайком покупал мне одежду. Я люблю его.

Эрик подбежал ко мне и нерешительно попытался обнять, потому что всё моё тело было красным.

«Оливия», – сказал Эрик, едва не плача. Он кое-как помог мне сесть, после чего я обняла его, заливаясь слезами.

Обожжённые руки болели, но я чувствовала себя в безопасности. Я буквально кричала, уткнувшись лицом в его грудь.

«Тихо, тихо, Оливия, всё будет хорошо. Я сейчас же отведу тебя к врачу», – сказал Эрик поглаживая меня по спине, потому что она не была ошпаренной кипятком.

«Это адски больно, Эрик. Пожалуйста, убей меня прямо сейчас. Я больше не могу этого вынести. Прошу, прошу, прошу», – умоляла я, надеясь, что Эрик покончит с моими мучениями.

Эрик ничего не ответил, поэтому я умоляла его снова и снова.

«Прошу, Эрик. Я хочу быть со своим отцом. Он никогда не причинит мне вреда. Пожалуйста, Эрик. Умоляю тебя». Я заплакала ещё сильнее.

«Конечно, ты определённо хочешь быть с Предателем, раз уж ты такая же, как он. Чёртова су*ка. Ты заслуживаешь гореть в аду», – раздался гнусавый голос девушки Лукаса.

«Заткнись, Алиса!», – закричал Лукас.

«Малыш, ты…» – сказала Алиса, не веря услышанному.

«Хватит!» – закричав, перебил её Эрик.

«Охрана! Отведите её в темницу», –

приказал Эрик, пока держал меня на руках.

Я всё ещё громко плакала из-за сильной боли.

«Но…» – один охранник заколебался, но Эрик сразу же заткнул его:

«Я, Бета стаи Полная Луна, приказываю вам отправить её в темницу». После того как Эрик произнёс это своим бета-тоном, охранник без лишних слов тут же схватил девушку Лукаса и увёл её.

«Как ты смеешь? Лукас, скажи ему что-нибудь! Как он может так поступать со мной?» – кричала она, пока охранник тащил её.

«Если Альфа что-нибудь скажет об этом, это поставит под вопрос его статус», – сказал Эрик, смотря на Лукаса.

Удивительно, но Лукас не был против и кивнул охраннику,

чтобы тот вывел её из комнаты. Она продолжала кричать, но Лукас не обращал на неё внимание.

«Спасибо, Альфа, за то, что помнишь о своих обязанностях», – Сказал Эрик, и понёс меня к доктору стаи на своей сверхскорости.

«Я иду к тебе, папа…» – это всё, что я смогла сказать, прежде чем погрузилась в темноту.

... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ....

Я видела тьму повсюду, но внезапно в тёмном углу я увидела свою старую комнату. Дверь в комнату открылась, заставив меня вздрогнуть.

Затем я увидела, как маленькая я играет с отцом.

Мой отец гнался за мной в забавном костюме тигра, а я хохотала.

Потом я увидела тётушку Люси и спряталась за ней.

«Даже твоя тётя Люси не сможет спасти тебя сегодня, Оливия», – сказал папа грубоватым тоном, заставляя меня смеяться ещё сильнее.

А тётушка Люси в это время смеялась над нами двумя.

«А я – могу», – услышала я голос дяди Брайана. Я бросилась к нему в объятия, прежде чем мой отец смог меня поймать. Дядя поднял меня и поцеловал в щёку.

«Твой спаситель здесь, Оливия», – сказал дядя Брайан, и я обняла его, хохоча ещё больше.

«А меня что, не обнимешь?» – спросила тётя Люси, подходя ко мне, и я прыгнула ей на руки. Она поцеловала меня в лоб.

Я улыбалась, смотря на свои детские воспоминания со стороны. Мои глаза наполнились слезами.

Всё было так хорошо, всё было так прекрасно.

«А меня никто не любит», – сказал мой отец, изображая грустный голос, и тётя Люси подмигнула мне, чтобы я поцеловала его.

Я наклонилась и поцеловала папу в щёку.

Дверь неожиданно закрылась и вокруг снова стало темно.

«Нет, они всё ещё в комнате». Я побежала к двери,

стараясь её открыть, но у меня ничего не вышло.

Я начала стучать.

Они были прямо за этой дверью, я чувствовала, что должна с ними встретиться.

Я начала кричать.

Я кричала и кричала, но это не помогало.

«Откройте дверь!» – Закричала я и открыла глаза.

Я очнулась в госпитале стаи. Кто-то обнимал меня.

«Оливия, ты в порядке?» Я осмотрелась и увидела, что Эрик обнимает меня.

«Папа, тётя, дядя», – я прервала объятия и стала смотреть по сторонам.

«Оливия, успокойся», – сказал Эрик.

«Они были просто в моей старой комнате. Они должны быть в моей старой комнате». Я попыталась слезть с кровати, но Эрик остановил меня.

«Что, чёрт возьми, с тобой не так? Я видела, что они были в моей комнате!» – закричала я и оттолкнула его.

«Успокойся, Оливия. Это был лишь сон», – сказал Эрик, рассердив меня.

«Это не может быть лишь сон. Я только что их видела. Тётя Люси держала меня на руках. Это всё было реально. Мне нужно пойти в эту комнату и открыть дверь. Они внутри. Я найду их!» – Закричала я.

«Оливия», – Эрик посмотрел на меня с жалостью в глазах и обнял.

«Оставь меня», – сказала я, отталкивая его.

«Оливия!» – закричал Эрик, заставляя меня вздрогнуть.

«Они давно мертвы. Прошло уже шесть лет. Твой отец и тётя Люси мертвы. А твой дядя Брайан парализован. Понимаешь?» – прокричал он, взяв руками моё лицо.

Осознание этого поразило меня. Эрик говорил правду. Они давно мертвы. Мне просто приснились какие-то детские воспоминания.

На глазах наворачивались слёзы, и я просто начала рыдать. Выражение лица Эрика смягчилось.

Он крепко обнял меня, и я продолжила горько плакать уже в его объятиях.

«Я очень скучаю по ним, Эрик. Я так сильно их люблю. Если бы они были здесь, они бы никогда не позволили никому причинить мне вред. Лукас, Алекс, Бенджамин, они бы не ненавидели меня. Я скучаю по старым тройняшкам», – бормотала я сквозь слёзы.

«Я люблю их слишком сильно, и ненавижу себя за это.

Даже после того, что они сделали со мной, я всё ещё люблю их. Я любила их с самого детства и до сих пор люблю.

И как же больно, когда человек, которого ты любишь, дает тебе в ответ только ненависть».

«Всё будет хорошо, Оливия», – произнёс Эрик и нежно погладил меня по голове.

«Ай!» Я почувствовала резкую боль в шее.

«Что такое, Оливия?» – обеспокоенно спросил Эрик.

«Она горит», – сказала я со слезами на глазах. Мне было очень плохо. Что приносило ещё больше боли, это то, что тройня меня не защитила.

«Это скоро пройдёт», – сказал Эрик и по-братски погладил меня по щеке.

«Они обещали защищать меня, Эрик». Я плакала, глядя на бинты на своих руках.

«Они говорили, что никогда не позволят никому тронуть меня даже пальцем». Я заплакала ещё сильнее.

«Неужели все так относятся к своим обещаниям?» – спросила я, показывая ему свои повязки.

Я увидела слёзы в глазах Эрика.

«Я больше не могу этого выносить, Эрик. Я не могу. Они обещали мне…» У меня закружилась голова, и всё вокруг снова стало чёрным.

Повествование от третьего лица:

Тройняшки были за дверью, потому что не хотели, чтобы Оливия нервничала сразу после пробуждения.

Когда Эрик с Оливией на руках помчался в госпиталь стаи, тройняшки последовали за ними, не теряя ни минуты.

Это была их вина. Они и подумать не могли, что Алиса сделает что-то подобное.

Когда Алиса облила лицо Оливии горячим кофе, Лукас хотел ей помочь, но потом вспомнил, что сказал Гамма.

Флэшбэк:

«Помни, что бы мы ей ни делали, она того заслуживает», – сказал Гамма после похорон Луны.

«Яблоко от яблони. Как и её отец, она строит из себя невинную. Всё, о чём вы должны помнить – это месть. Она должна заплатить за предательство своего отца», – решительно сказал Гамма.

Тройняшки кивнули своему дяде.

Конец флэшбэка.

Лукас сдержался от того, чтобы помочь Оливии.

Алекс собирался встать, но Лукас остановил и его.

Крики Оливии заставляли их волков выть от грусти. Они не могли смотреть на неё.

Они знали, что Оливия достаточно сильна, чтобы пережить это, но правильно ли они поступали, не помогая ей? Заслуживает ли она такого отношения к себе?

Очевидно, что нет. Их волки кричали им, но они игнорировали их крики.

Когда Алиса пошла за Оливией, они знали, что у них будут серьёзные проблемы из-за неё,

но так и не решились пойти за ней.

Алекс был первым, кто встал, чтобы вступиться за Оливию.

«Куда ты собрался, милый?» Гнусавый голос подруги Алекса – Мии рассердил и Алекса, и его волка. Его волк взял над ним верх.

«Заткнись, чёрт возьми. Молчи, кода тебя не спрашивают, поняла?» – Алекс ударил кулаком по столу, заставляя девушку вздрогнуть.

Взгляды некоторых членов стаи обратились на них, а некоторые выглядели напуганными, увидев сердитое «я» Алекса. Его волк был очень опасным

и самым беспощадным среди троих.

Миа начала дрожать от страха.

«Успокойся», – сказал Лукас Алексу через мысленную связь.

Поскольку Лукас был старшим, Алекс был обязан слушаться его. Поэтому Алексу пришлось взять себя в руки.

Вдруг они услышали, как будто что-то упало.

Анна (одна из старших женщин стаи) сказала: «Альфа, я уверена, что Алиса сегодня будет побеждена, так как мы все знаем, что ни одна волчица в стае не сможет победить Оливию».

Некоторые из членов стаи, которым нравилась Оливия, смеялись, а некоторые пытались сдержать смех.

«Тихо», – приказал Лукас, и все сразу же успокоились.

«Я считаю, мы должны пойти туда», – сказал Бенджамин, и они тут же бросились на кухню.

Когда они подошли к кухне, Бенджамин заметил, что Оливия ранена и её ноги кровоточили.

«Её ступни повреждены», – Бенджамин сказал обеспокоено, и они побежали к Оливии.

Но прежде чем они смогли добраться до неё, они заметили Алису, держащую большой чайник, и можно было увидеть, как из него идёт пар.

«Посмотри на меня, сука». Они услышали это издалека из-за своего острого слуха.

Они бежали к ней со сверхскоростью, но Алиса успела пролить на неё кипяток.

«Алиса, нет!» – Лукас в шоке закричал, широко раскрыв глаза.

Кипяток коснулся красивой медовой кожи Оливии, и она покраснела, как только соприкоснулась с водой.

Тройняшки ужаснулись от увиденного, но уже не могли предотвратить этого. Они опоздали.

Крики Оливии грохотом звенели в их ушах, разбивая сердца, они почувствовали внутри себя острую боль.

Бенджамин хотел оторвать голову Алисы от её тела, но мёртвое тело её матери появилось прямо перед его глазами.

Алекс хотел обнять Оливию, но тут он вспомнил своего парализованного отца.

Лукас хотел помочь ей, но сдержался, вспомнив слова Гаммы.

Они не могли подобрать слов, не знали что сказать и что сделать. Их мозг на время перестал работать.

Затем прибыл Эрик.

Он проснулся поздно и никак не ожидал увидеть Оливию в таком состоянии.

Он с отвращением посмотрел на тройню, когда Оливия попросила убить её, потому что она больше не могла терпеть боль.

У всех троих на глазах были слёзы, но хуже всех выглядел Лукас, потому что он всегда был самым жестоким с Оливией.

Отправив Алису в темницу, Эрик не забыл напомнить об этом Лукасу.

Следуя за Эриком, они услышали, как Оливия сказала:

«Я иду к тебе, папа...» Эти слова заставили их сердца сжаться от страха.

Их пожирала вина.

Что будет, если что-то случится с Оливией? Они никогда не простят себя, если с ней что-нибудь произойдёт по их вине.

Выйдя из комнаты, парни снова услышали крики Оливии.

Лукас хотел войти внутрь, но Алекс удержал его за запястье.

«Нет. Эрик справится с ней», – сказал он.

Они слышали всё, что говорила Оливия.

Алекс плакал, слушая её.

Лукас едва сдерживал слёзы, а Бенджамин выглядел так, будто вот-вот заплачет.

Когда Эрик накричал на Оливию, они разозлились.

Но чем они были лучше? Это они относились к Оливии хуже, чем к кому-либо другому.

«Я очень скучаю по ним, Эрик. Я так сильно их люблю. Если бы они были здесь, они бы никогда не позволили никому причинить мне вред. Лукас, Алекс, Бенджамин, они бы не ненавидели меня. Я скучаю по старым тройняшкам». После этих слов уже никто не смог сдержать слёз.

Это правда, что их мама возненавидела бы их за такое обращение с Оливией. Но причиной её страданий был отец,

поэтому теперь она расплачивается за его проступок.

«Держите себя в руках, ребята. Мы должны быть сильными», – сказал Лукас, вытирая слёзы.

«Она этого не заслуживает», – сказал Алекс, глядя в пол.

«Заслуживает. Не забывай, что сделал её отец», – сказал Бенджамин, выражение лица которого теперь было холодным как лёд.

Алекс собирался что-то сказать, когда они снова услышали голос Оливии.

«Они обещали защищать меня, Эрик».

Холодное выражение лица Бенджамина исчезло, когда он вспомнил об обещании, которое тройняшки дали Оливии.

«Они говорили, что никогда не позволят никому тронуть меня даже пальцем».

Лукас тяжело вздохнул, услышав это.

«Неужели все так относятся к своим обещаниям?»

Алекс злился на себя за то, что нарушил обещание, за все те разы, когда он игнорировал пытки, которые терпела Оливия.

«Я больше не могу этого выносить, Эрик. Я не могу. Они обещали мне…», – голос Оливии прервался после глубокого вздоха.

У них перехватило дыхание.

«Оливия, проснись. Оливия!» Они услышали испуганный голос Эрика.

Не задумываясь, Алекс открыл дверь и ворвался внутрь. Лукас и Бенджамин последовали за ним.

Они увидели бессознательное тело Оливии на руках у Эрика.

«Она дишит?» – в панике спросил Бенджамин.

«Ей будет лучше, если нет», – фыркнул Эрик.

«Как ты смеешь такое говорить?» – прокричал Лукас.

«Лучше умереть, чем так мучиться», – ответил Эрик.

Тройняшки потеряли дар речи от слов Эрика.

Он был их лучшим другом, и

всегда пытался остановить ребят, когда они вели себя плохо с Оливией. Но он никогда не говорил ничего подобного, не говоря уже о отвращении в его глазах к тройняшкам, это было то, чего они никогда не видели раньше.

«Эрик… Ты не понимаешь…» – начал Лукас, но Эрик прервал его.

«Что ещё я должен понять? Я никогда ничего вам не говорил, потому что мой долг – подчиняться решению Альфы. Но это бесчеловечный поступок», – сказал Эрик, указывая на перевязанные руки Оливии.

«Её отец был предателем», – сказал Бенджамин.

«Да, но она не такая», – ответил Эрик.

«Ты не можешь быть уверенным в этом», – сказал Бенджамин.

«Если бы она была предателем, она могла бы убить вас всех, подмешивая что-нибудь ядовитое вам в еду, потому что она готовит каждое блюдо», – добавил Эрик.

«Так же, как и её отец отравил моего отца», – Бенджамин горько усмехнулся.

«Если у вас у всех с ней столько проблем, убейте её прямо сейчас», – сказал Эрик, шокировав всех.

«Знаете, я сделаю это. Потому что я больше не могу видеть её в таких муках», – сказал Эрик, укладывая Оливию на кровать и вставая.

«Не смей», – сказал Лукас опасным тоном.

«Почему, Альфа? Ой… Кажется, теперь я понимаю, ты хочешь убить её собственными руками, верно?» – спросил парень.

«Эрик!» – закричал Лукас своим альфа-голосом.

Эрик собирался что-то сказать, когда они услышали нежный, едва слышный голос.

«Алекс», – сказала Оливия, не открывая глаза.

Её голова была заполнена воспоминаниями из прошлого.

Алекс, который молча смотрел на потерявшую сознание Оливию на протяжении всего разговора, бросился к ней.

«Оливия», – сказал он, обнимая её.

Её тело было таким мягким и хрупким.

Алекс впервые с того самого дня держал Оливию на руках.

«Алекс…», – Оливия снова сказала, пока из её глаз текли слёзы.

«Оливия, я здесь! Посмотри на меня». Алекс слегка похлопал её по лицу.

Она не ответила и, всё ещё будучи без сознания, начала тяжело дышать.

«Позовите доктора!» – закричал Бенджамин.

«Ты сказал, что защитишь меня, тогда почему ты не останавливаешь его?» – начала рыдать Оливия.

Чувство вины, которое и так уже съедало Алекса, возросло до максимума.

Руки Алекса начали дрожать.

«О-оливия…» – Алекс попытался вытереть слёзы на её лице, но она начала кричать.

«Ай! Больно!» –

Закричала Оливия, схватив себя за руку.

«Алекс, пожалуйста, останови его, –

закричала Оливия.

– Лукас, ты говорил, что всегда будешь обо мне заботиться».

Оливия выгнула спину, как будто что-то ударило её по спине.

Лукас смотрел на Оливию со слезами на глазах.

«Бенджамин, ты говорил, что никогда никому не позволишь тронуть меня даже пальцем».

Бенджамин открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог подобрать слов.

«Аааа!» – Оливия продолжала кричать.

«Вы все говорили, что любите меня», – Оливия плакала и кричала.

Эрик ошеломлённо смотрел на происходящее. Он был в сомнениях и совсем не понимал, что ему делать.

Затем прибыла врач.

«Пожалуйста, помогите ей», – сказал Эрик, паникуя.

«Тебе нужно отойти, Альфа», – сказала доктор, и Алекс зарычал в ответ.

«Алекс, отойди. Позволь доктору помочь ей», – сказал Бенджамин.

Алекс уложил Оливию, которая всё ещё тяжело дышала и кричала.

«Похоже, она переживает какие-то воспоминания, или…» – прежде чем доктор успела закончить, Бенджамин перебил её:

«Да, это воспоминания».

Алекс и Лукас вспомнили случай, когда Гамма ударил Оливию своим поясом.

Врач сделала Оливии укол, и через несколько минут она перестала кричать.

«Я сделала ей укол, с ней всё будет в порядке, она придёт в сознание через несколько часов, а если нет, то на следующий день», – сказала врач.

«Может ли это повториться?» – спросил Эрик.

«Я ничего не могу сказать. Она казалась очень напуганной и касалась всего своего тела, как будто ей было больно. Может быть, воспоминания, которые она переживала, были слишком жестокими», – ответила доктор и вышла из комнаты.

Тройняшки посмотрели на бессознательное тело Оливии, после чего Бенджамин и Лукас тоже вышли.

«Пойдём, Алекс», – сказал Лукас.

«Я останусь с ней», – ответил Алекс.

Бенджамин мысленно сказал Алексу: «Мы не можем выглядеть слабыми, Алекс. Ты знаешь это».

«Мне всё равно», – ответил Алекс и отвернулся.

Бенджамин и Лукас посмотрели на него, не веря услышанному, и вышли из комнаты.