Лучший голкипер сезона

Спортивный комментатор Алексей Горденков прокашлялся,

глотнул воды и начал:

- Добрый вечер, уважаемые любители футбола… - обращение

«товарищи» давно кануло в Лету, а на «дамы» и «господа» язык не

поворачивался. - Сегодня, в последнее воскресенье мая в Санкт-Петербурге

на только что открытом шестидесятитысячном стадионе «Зенит» через

десять минут начнется финальный матч кубка России между московским

«Спартаком» и ярославским «Шинником». Команда, недавно уверенно

ставшая чемпионом сегодня попытается сделать дубль. Интересно,

смогут ли ярославцы, занявшие в чемпионате седьмое место, ей

помешать. В этом сезоне команды встречались дважды, сыграли вничью

один-один, причем оба раза в счете вели «гости».

«Если «Шинник» не будут «убивать», игра получится злой, -

по привычке рассуждал Горденков, напоминая телезрителям статистику

розыгрыша кубка. - «Шинник» будет биться до конца. Весь сезон

претендовал на медали, но за пять последних туров ни очка не взял.

А в игре с «Динамо» в прошлую субботу вовсе скверно вышло.

Платон Иванович Кольцов, главный тренер «Шинника», с

хитрым прищуром оглядел своих «орлов» перед выходом на поле.

Хотелось сказать что-то ободряющее, но ничего толкового на ум не

приходило. Они и так все понимают. Три года идем к цели, и вот

он - шанс. Одиннадцать против одиннадцати. Стенка на стенку. Те

мастеровитее, но мы злее. Три года назад, как из больницы вышел,

хотел все бросить. Ни сил, ни желания не было. А пришли они:

Коля Сергеев, Витя Проскурин и Игнат Крапивин. Посидели, режим

реабилитации нарушили, и пришлось жить дальше. Теперь их все

одиннадцать, до последнего биться готовы.

Игнат Крапивин, молчаливый вратарь. Слова не вытянешь.

Что бы мы без него делали. Особенно, на чужом поле, все против тебя:

Судья, трибуны, дождь, солнце, воздух, время. Когда свое нападение

перед штрафной, полузащита в штрафной, защита во вратарской. А он,

расталкивая своих и чужих, берет очередной навес или достает из

угла ворот «мертвый» мяч. Когда пропускает, горько сплевывает под

ноги, застывает на мгновение и играет дальше, как ни в чем не бывало.

С каким пониманием слушает. Порой кажется, учить его уже нечему,

хоть это не так. Мы до самой смерти учимся и все ровно, постигаем

немногое.

Защита. Самая тяжелая и неблагодарная работа. Их помнят не по

удачам, а ошибкам, последствия которых тяжелы. Если игра «не идет»,

им достается дольше других. Хорошо, что за спиной Крапивин. Они

чувствуют уверенность, а значит, будет меньше ошибок из-за

волнения.

Правый край, Виталий Строев. Боец. Молод. Горяч. Костьми

ляжет, или соперника положит, но не пропустит. На поле зверь, а

после игры мягкий и общительный. Шутник, мастер анекдоты травить,

даже Игнат смеется. Неделю назад судья в игре с «Динамо» на нем

пенальти в наши ворота дал. Переживал сильно, говорил, что не

трогал их нападающего. Но дело прошлое, сегодня бы кого-нибудь не

покалечил.

Центральные: Вася Грязнов и Паша Метелкин. Два рослых атлета.

В единоборствах и стыках равных нет. Обоим под тридцать. Три года

назад из второй лиги так парой и взяли. Посмотрел, как играют, и

сказал президенту клуба брать за любые деньги. Как работают, как

на тренировках пашут. Только Крапивин и Сергеев так могут, да и

то не всегда. Сегодня будут биться до конца. Понимают, что второго

шанса может не быть.

Левый край, Витя Павлюк. Талант и головная боль одновременно.

Играет весело, от души, но как любит к чужим воротам убегать. А

вернуться не всегда успевает. Но когда на месте, непроходим, и

отобрать мяч у соперника может культурно и чисто. И эмоции,

гамма чувств. Иногда, хочется отругать, глянешь в лицо, так жаль

становится, язык не поворачивается. Ему от Игната больше всех

достается.

Полузащита. Творцы-созидатели. Здесь организуется стиль игры.

Или мелкий пас, или виртуозное ведение мяча с обводкой, или резкие

рывки по флангам, или проникающие передачи в штрафную на рывок

нападающего. Чаще всего, побеждает тот, чья полузащита сильнее.

Опорный полузащитник, Николай Сергеев, капитан команды.

Ему тридцать три. Самый старший. Именно его слово три года назад

стало решающим, и Кольцов остался. Николай говорил, что нельзя

выходить из игры, уходить с позором, губить веру трибун и

сдаваться из-за предательства. Рядом сидели Крапивин и Проскурин,

молча ожидая его решения. Он остался. Начали заново. Набрали

команду. Работали на пределе. И победы пришли.

Правый край, Олег Никольский. Быстрый и легкий. Проход на

скорости и прострел в штрафную, сколько соперников от него

натерпелись. А потеряет мяч, сразу в борьбу. Редко кто уходит.

Иногда ноги цепляет. Тут же извиняется, помогает встать. Что любопытно,

за весь сезон предупреждений одно-два, не больше. Вот что значит

ладить с людьми.

Центр полузащиты, Петр Погорелый. Ненамного младше капитана.

Крупный и плотный. Отличный распасовщик, но тяжеловат. Врач

сказал, склонность к полноте. Еще, максимум, год, и играть не сможет.

Жаль, умнейший игрок. Как с угловых и штрафных мяч закручивает,

соперник в панике, а свои тут как тут. У него шанс, точно, последний.

Левый край, Виталий Григорьев. Вот талант. И на своем месте

играет, и в центр, на помощь Погорелому, приходит, и удар есть,

и обводка. Недаром, в сборную взяли в этом году. Молод, все впереди.

Только скоро отпускать придется. «Спартак», «Локомотив», ЦСКА

большие деньги предлагают. Удачи ему.

Нападение. Форварды. Бомбардиры. Вольные стрелки. Надежда

команды. Андрей Долгов и Витя Проскурин. Большой и маленький.

Рослый Долгов, врываясь в штрафную, отвлекает внимание защиты

соперника, а в открывшиеся бреши врывается юркий Проскурин и

огорчает вратаря. Злятся на него защитники и рубят по ногам

безжалостно. В каждой игре заморозка, а потом в руки врача и

массажиста. Хорошо, что заживает, как на собаке. После столкновения

с армейским вратарем в конце первого круга жизнь на волоске висела.

Платон Иванович каждый день звонил в больницу и по возможности,

навещал вместе с Крапивиным и Сергеевым. А Проскурин не только

с койки поднялся, но и играть вышел. Порой удивляешься, сколько

в человеке жизни.

А у Долгова на отскоки чутье, на подбор мяча. Сколько в

сутолоке у ворот единоборств выиграл, голов забил. Но горяч

бывал. Не за себя, за Проскурина. Как видел, что того по ногам

рубят, так сам на обидчика кидался. И было у него предупреждений от

судей, не меньше, чем у Виталия Строева.

Теперь они молчаливы и сосредоточены. Прошла ли боль от игры

неделю назад?

Стояла тягостная тишина.

- Что нахохлились? - сказал с легкой усмешкой, проведя левой

рукой по не по годам седой голове. В свои сорок восемь он видел

немало, а пережил еще больше, было от чего поседеть.

Невысокого роста, сухой и жилистый, Кольцов когда-то часто

огорчал защиту и вратарей многих команд скоростными рывками

и хитрыми ударами с ходу, в которых силы было немного, но мяч

почему-то неудержимо шел в сетку. Обладая природным даром

нападающего, не позволяя себе ничего лишнего, он мог стать выдающимся

игроком. Все оборвалось в двадцать пять, в проходном, мало

значащем матче. Наверное, защитник этого не хотел, но после

перелома и разрыва сухожилий, правая нога могла только ходить.

Игрок стал тренером. Сперва работал с юными футболистами,

затем с дублерами, и наконец, с командами мастеров. Вторая лига стала

испытанием на прочность. Казалось, нигде, как здесь, внешние

условия так не уничтожают футбол и любовь к нему в душах игроков.

Он терпеливо создавал и вел команды, две из которых развалились

из-за прекращения финансирования и воровства в руководстве. Но те,

в ком он видел настоящих игроков, несмотря ни на что, играли

дальше и лучше. Он помнил их, а они его. Когда Кольцову

предложили возглавить «вылетевший» из премьер-лиги в первую,

«Шинник», он добился перевода в команду многих своих воспитанников.

Закипела работа, но три года назад он готов был все бросить. Вера

в людей дала трещину. Если бы не трое, оставшиеся до конца. Ради

них стоило жить заново.

Предстоял матч, который давал шанс, для него, возможно,

последний, да и для многих тоже.

- «Убьют» нас, Иваныч, - прервал молчание Виктор Павлюк, левый

защитник, талантливый, но баламут. - Как с «Динамо».

- Все так думают? - резко спросил тренер. - И ты, Игнат?

Крепкий, кряжистый Игнат Крапивин, вратарь надежный и

молчаливый подумал и нехотя произнес:

- Не было там пенальти. Симаков сам упал, - и замолчал,

погрузившись в себя, готовясь к главному поединку в жизни.

- Что скажет капитан? - Кольцов хотел решить все вопросы перед

выходом на поле.

Опорный полузащитник Николай Сергеев вплотную подошел к

тренеру. Говорил он всегда то, что думает, корректности обучен не

был. Тренера это восхищало и пугало одновременно.

- «Убили» нас, точно, - произнес он глядя наставнику в

переносицу. - «Динамо» позарез победа нужна была, чтобы «бронзу»

получить. Но то случилось неделю назад, - обратился капитан к

игрокам. - Сегодня на трибуне премьер-министр и президент футбольного

союза. Не посмеют «гробить». «Спартак» от чемпионской эйфории не

отошел еще. Зададим ему жару.

- Верно, Коля, - положил ему тренер руку на плечо, и обращаясь

к команде, добавил. - С первых минут. Без разведки. Прижать,

порвать защиту. Ну а потом, как в себя придут, стеной в своей

зоне насмерть стоять. Поймите, милые мои, не будет у нас в скором

времени такого шанса. Долго не будет. Сколько бед наш город в

последние годы перенес. Принесем ему радость. Устоим, Игнат? –

спросил у мрачного вратаря.

- Побьемся, - нехотя пробурчал тот, думая о чем-то своем,

сокровенном.

- Не подведи, разговорчивый ты наш, - все усмехнулись, и

сразу стало легко и просто. Вот шанс. Сегодня или никогда. И все

в твоих руках.

Команда уже вышла на поле под музыку футбольного гимна, как

в кармане пиджака зазвонил мобильный телефон.

- Ты что творишь! - гневно звучал голос жены. - Врач велел

лежать и не волноваться. Вчера на тебе лица не было. Забыл как

три года назад еле выкарабкался?

- Успокойся, любовь моя, - стараясь смягчить раздражение торопливо

произнес Кольцов. - Выиграем кубок, и отлежусь. А тот случай не

вспоминай, если не хочешь, чтобы мне плохо стало.

- Потом я тобой займусь, не сомневайся. А с командой пусть

Зайцев работает, - в голосе звучали уже конструктивные нотки. – Он

с Сергеевым и Крапивиным команду удержат. Кстати, знаешь, что

твой Игнат на Оксане Слесаренко жениться хочет?

- Так у нее же двое детей.

- Считай, что трое. Вот мужик молодец, только родиться на

пятнадцать лет опоздал.

- Ты о чем? - удивился Платон Иванович.

- О женском, муженек, - успокоила жена. - Наслаждайся последним

днем свободы.

Тренер выключил телефон и глянул в сторону ворот. Игнат

Крапивин по привычке, слегка подпрыгнув, обхватил перекладину,

одним броском из центра достал левую штангу, затем правую,

привычно поплевал на руки и вышел на линию вратарской.

О том, что Игнат помогает семье Сергея Слесаренко, Платон

Иванович знал, хоть и не привык вмешиваться в личную жизнь

игроков. Слишком часто тот ездил в Москву. Возможно, дружба

и сочувствие между мужчиной и женщиной способны перейти в

любовь, но будет ли она искренней. Особенно, с ее стороны. В

Крапивине тренер был уверен. Знает, что делает.

«Откуда женщины обо всем узнают? - ревниво мелькнула мысль

об информированности жены. - Верно, что ум их отличен от

мужского большей широтой, но меньшей глубиной. Женщина может

одновременно варить обед, гладить белье, смотреть телевизор,

слушать радио, попутно болтая по мобильному телефону. Правда,

рассказать, что видела и слышала, не сможет. Хорошо хоть, что

белье поглажено, да обед готов».

Жену он любил нежно и трепетно, но в последнее время,

сам не зная почему, стал сомневаться во взаимности. Любит ли она его,

или просто, привыкла к совместной жизни?

Как хотелось, чтобы Игнат никогда не задал себе подобных

вопросов.

- Одним из ключевых моментов в игре станет противостояние

лучшего бомбардира чемпионата Роберта Белла и претендующего на

звание лучшего голкипера сезона Игната Крапивина, - сообщал

зрителям Горденков.

Тренер «Спартака» Андрей Карпинский с хмурым видом сел

в тренерское кресло на скамейке запасных. Прошлой ночью центральные

защитники Макс Кастро и Алекс Борхи опять тискали девок в ночном

клубе.

«Звезды», твою… - молча выругался. - Не начудили бы сегодня.

Президент клуба утром напомнил, что за зарплату, что они получают,

надо выигрывать все турниры, в которых участвуешь, вплоть до Лиги

Чемпионов. Достал своими попреками. Не нравится - сам тренируй этот

бразильский анклав. До сих пор от чемпионства не отойдут. Ох, чует

сердце беду»

Свисток. Игра началась.