ШЕЙН (2009)

Стадион ревет и скандирует имя нашей команды.

«Ягуары! Победители! Чемпионы!»

Все одиннадцать игроков футбольной команды старшей школы Пейсона давят дебильные улыбки. Мы в эйфории. Мы – победители. Игра была жесткой и напряженной, но мы это сделали.

Если так пойдет и дальше, к концу игрового сезона кубок штата будет нашим.

Мы с пацанами дурачимся, шуточно толкая друг друга, и ржем от радости и гордости. Девчонки-болельщицы прыгают вокруг, скандируют речевки и кричат, что любят нас.

Сейчас нас любит весь город.

Этот вечер – только начало. Впереди целая ночь разврата и веселья. Разве эта гребаная жизнь может быть лучше?

― Шейн, ты сегодня был в ударе!

Виляя бедрами, ко мне подходит Триша. Она только первый год в черлидерах, но я вижу, как она посматривает на меня, когда мы тренируемся. Она хорошенькая и я бы не отказался покувыркаться с ней.

― Спасибо, сладкая!

Я шлепаю ее по заднице и она смеется. Да, девчонкам нравится это. Она смотрит так, будто хочет еще.

Ну, сегодня ночью я доступен.

― Пойдешь на вечеринку к Райану? ― спрашиваю я.

Ее глаза загораются надеждой, и она быстро кивает.

― Конечно!

― Тогда увидимся там. Найди меня!

― Обязательно! ― кричит она мне вслед.

Я иду к Райану, который обжимается со своей девчонкой. Мелисса Уоллес, с которой Рай ходит с прошлой весны. Ее ноги обхватили его за пояс, а его руки у нее на заднице. Они целуются так, что, скорее всего, облизывают гланды друг друга.

Я кривлюсь. Терпеть не могу эту зануду. Даже то, что она черлидер, не перестает делать ее таковой.

Какого-то черта мой лучший друг решил, что ему стоит завести постоянную подружку в выпускном классе?

Кто в своем уме так делает?

Это как прийти туда, где есть шведский стол, и есть один яичный рулет.

― Уоллес, дай парню передохнуть, ― насмешливо роняю я.

Мне отлично видна ее задница в коротких шортах, и должен сказать – девчонке повезло.

Услышав мой голос, Уоллес спрыгивает на землю и оборачивается ко мне. Ее щеки розовеют, а я про себя ухмыляюсь: «Да, я видел твою задницу».

― Увидимся на вечеринке.

Рай наклоняется, клюет ее в губы, и мы направляемся в сторону раздевалок.

Боже, ненавижу, каким он стал с этой курицей! Раньше мы все время тусовались вместе, телок клеили на пару, а теперь он почти везде таскает с собой Уоллес.

― Ты чё киснешь, Келлер? ― Он закидывает руку мне на плечи, улыбаясь, как кретин.

Таким его сделала эта девка. От его восторга меня иногда блевать тянет.

― Да не кисну я, ― хмуро кошусь на него.

Рай вздыхает:

― Из-за Мел, что ли? Когда вы уже подружитесь?

Он ёбнулся, если верит, что это возможно.

― Никогда, ― недовольно ворчу я.

Может он мой лучший друг, но его баба нравиться мне не обязана.

― Знаешь, если бы не знал, подумал бы, что ты сам ее хочешь.

― Да иди в жопу!

Рай ржет, уворачиваясь от моего локтя.

Скажет тоже – я хочу Уоллес!

Да нахрен она мне нужна. Таких как она – тысячи. Только он этого не видит.

Она, конечно, хорошенькая. Может даже красивая, но красоток хватает. Рай мог бы каждую ночь новую наяривать, если бы не вцепился в эту Уоллес.

«Хочу ее». Нет, ну и придумал!

***

― Да иду, блядь! Какого хера – поссать спокойно не дадут!

Я распахиваю дверь туалета, собираясь дать в морду тому, кто ломился сюда, пока я отливал.

Это Уоллес, стоит на пороге, скрестив руки на груди, и метает взглядом молнии. Я теряюсь всего на секунду, но тут же очухиваюсь.

― Что за нахрен, Уоллес?!

― Если ты не заметил, тут очередь, а ты там застрял! ― надменно произносит она.

Сучка ненавидит меня не меньше, чем я ее. Я смотрю поверх ее головы на собравшихся зевак.

― Что, кто-то хочет высказаться? Может ты, Сантос?

Наш полузащитник поднимает руки.

― Не, чувак, все норм.

Я перевожу взгляд на девушку и глумливо говорю:

― Видишь, Уоллес – все норм.

Она закатывает глаза, потом обходит меня и закрывается дверь ванной. Меня так и подмывает начать колотить в нее, но вместо этого я сбегаю вниз по лестнице и присоединяюсь к ребятам в игровой.

Из-за Уоллес я злой и напряженный.

Долго Рай еще думает трахать ее? Или есть все же шанс, что скоро даст ей отставку?

Я делаю большой глоток из бутылки, наблюдая, как Рински и Патрик играют в пул, но по правде – совсем не внимательно.

Рай признался мне, что Уоллес была девственницей до того, как они впервые переспали в мае. Его это так впечатлило, что он даже влюбился в нее.

Девка дала ему, а дурак уже и раскис.

Эта Уоллес не глупа – знала, на кого ставить. Рай звезда «Ягуаров», рекруты из колледжей за ним в очередь становятся.

Все равно она шлюха, да еще и расчетливая.

Пиво бьет в голову, напряжение немного отпускает.

Срать я хотел на Уоллес. Да и на Рая, если не одумается. Осенью меня здесь не будет. Я получу спортивную стипендию и свалю куда подальше.

Ебал я этот город.

― Вот ты где!

Рядом приземляется Триш и я вешаю одну руку на нее. Вот с такими девчонками можно иметь дело. Она знает, что кроме секса ничего не будет. Но этот секс может быть очень хорош.

Я беру волосы Триш в кулак и впиваюсь в ее губы, глубоко заталкивая язык в ее рот. Она стонет, тесней прижимаясь ко мне.

Вообще-то, я бы с удовольствием проделал это своим членом у нее в горле, но девочки любят поцелуи для затравки.

― Эй, можете воспользоваться комнатой для гостей! ― кричит нам Рай.

Я отрываюсь от Триш и поворачиваю голову в его сторону. Не смущаясь, Триш кусает меня за шею.

Мой друг сидит в одном из кожаных кресел, а его девчонка у него на коленях. Она тоже смотрит на нас и в ее голубых глазах сквозит отвращение.

Для маленькой ванильной принцессы это слишком?

Я ухмыляюсь:

― Ну, ты сам предложил.

После чего быстро поднимаюсь, перекидываю Триш через плечо и под возгласы друзей по команде вместе с ней взбегаю на второй этаж.

Это не первый раз, когда я собираюсь трахаться в доме Рая.

― Блин, ты такой горячий! ― Триш облизывает пухлые губы. ― Я слышала, что ты еще тот жеребец, но…

Я обрываю ее восторги, закрывая рот поцелуем. Мне нравится, что девчонки считают меня таким, но я здесь не для разговоров.

Триш потирает мой стояк через джинсы. Мне надо, чтобы она выпустила его и взяла в руку.

― Давай, малышка, приласкай его, ― низко приказываю я, управляя своей интонацией, которая срабатывает как по волшебству и гарантирует мне минет. Менее чем через минуту я сижу на краю постели, пока Триш сосет мой член, будто это самый вкусный на свете леденец.

Я сжимаю пальцы в ее волосах, сильней толкаясь в жаркий рот. Прикрыв глаза, чувствую приятное покалывание в пояснице, и когда кончаю, изливаясь в ее горло, какого-то хера вижу презрительный взгляд ярко-голубых глаз.

МЕЛ (2009)

Триш Ховард хвастается на всю раздевалку, что Шейн Келлер лично позвал ее на послеигровую вечеринку.

Я закатываю глаза, отворачиваясь к своему шкафчику – меня может стошнить в любую секунду.

― Сегодня я поимею этого парня, ― самоуверенно заявляет она. ― У него тормоза откажут, когда он увидит на мне это.

Она поднимает руки и демонстрирует всем девчонкам кружевное темно-красное белье.

Некоторые из девочек одобрительно свистят, чем только подстегивают Триш.

Почему девочки ведут себя будто парни в период гормонального всплеска?

― Она так говорит, словно сорвала джек-пот в лотерею, ― тихо бормочу я Ненси.

Подруга усмехается:

― Пусть порадуется – скорее всего, это ее единственная возможность стянуть штаны с Келлера.

― Это не так сложно, ― не соглашаюсь я. ― Его штаны сами слетают, стоит девчонке покрутить перед ним задом.

― Дважды этот номер не срабатывает. К тому же, он почти не гадит там, где ест. Все знают, что Шейн предпочитает обхаживать черлидерш соперников.

Ненси натягивает свитер, а я размышляю над ее словами.

В любом случае – он мерзкий. Даже не верится, что я была влюблена в него когда-то. В свое оправдание скажу, что тогда мне было десять лет.

― И все равно не понимаю, чем тут гордиться. ― Я морщу нос. ― Что хорошего, если завтра он и имени ее не вспомнит, кувыркаясь с другой?

― Потому что он Шейн Келлер. Для девчонок типа Триш это уже достижение всей жизни. Будет о чем внукам рассказать.

Мы обе прыскаем от смеха.

― Ну, если только это, ― с сомнением тяну я.

― А представь, если он станет звездой первого дивизиона? На этом еще и заработать можно будет, если дать интервью в пару-тройку журналов. И вообще: ты отхватила себе самого Райана Полонски. Большинство девчонок тебя за это готовы столкнуть под поезд.

Я легонько толкаю Ненси, и она улыбается. Может, ее слова не так далеки от истины, но я знаю, что сама она так не думает. После того, как мы с Райаном стали парой в конце прошлого учебного года, я на самом деле стала ловить на себе завистливые, недоброжелательные взгляды девочек, которые еще недавно улыбались мне вполне искренне.

Вот что значит получить статус подружки одного из самых желанных парней школы.

Но я-то не потому с Райаном. Он классный, забавный и добрый. Мне с ним хорошо.

Если бы еще не его лучший друг…

Меня передергивает при мысли о Келлере. Он на дух меня не переносит, хотя, что плохого я ему сделала?

Рай говорит, что это ревность, и Шейн скоро привыкнет ко мне, но мы вместе уже полгода, а его друг, кажется, стал только хуже относиться ко мне.

― Эрин просто рвет и мечет из-за сегодняшнего перепихончика Триш и Шейна, ― щелкая зажигалкой, с заднего сиденья информирует Скайлер.

Я, Ненси и Скай направляемся на вечеринку в доме Райана. Сегодня я трезвый водитель, хотя ничего не имею против, потому что всякий раз, стоит мне перебрать, ужасно себя чувствую.

― Эрин надеялась, что Келлер вспомнит о ней через год и захочет все повторить?

Ненси оглядывается через плечо на Скайлер.

Скай фыркает:

― Наверное.

― Скай, не кури в машине. ― Я смотрю на нее в зеркало заднего вида. ― Родители унюхают и с катушек слетят!

Не знаю, что бесит меня больше: то, что Скайлер курит в моей машине, или все эти разговоры про Келлера и его девках.

Наверное, все сразу.

― Ладно, я окно открою! ― уступает Скай.

― Просто выкинь чертову сигарету, ― ворчу я.

Ненси с удивлением смотрит на меня.

― Ты чего?

― А что? Воняет же, а от пепла обивка может испортиться, ― оправдываюсь я.

Веду себя, как сучка. С чего бы это?

― Можно подумать, ты ревнуешь, ― заявляет Ненси, скидывая свои балетки и поднимая ноги на консоль.

Я едва руль из рук не выпускаю: что она такое несет?!

― О чем ты? ― Я с возмущением смотрю на лучшую подругу.

― После этих разговоров о Шейне и Триш ты бесишься, ― не моргнув, отвечает она.

Скайлер подается вперед.

― Мел ревнует Шейна? ― хихикает она. ― Да ладно!

Я чувствую, как мои щеки становятся горячими от прилива крови, а тело тем временем леденеет.

― Вы обе что, окончательно тронулись? С чего бы мне Келлера ревновать? Он мне даже не нравится! Да пусть с кем хочет трахается!

Ненси долго не сводит с меня внимательного взгляда, чем нервирует, а потом начинает смеяться.

Я немного расслабляюсь.

― Остынь! Я просто прикололась.

Я показываю ей средний палец, чем веселю еще больше. Скоро мы все начинаем смеяться, и напряжение уходит из моего тела.

Боже, я ревную Келлера!

Вот это выдумала, дурочка!

***

Вечеринка почти подошла к концу, остались только самые стойкие.

Не дожидаясь, пока все свалят, я отправляюсь на кухню и берусь за уборку. Я всегда помогаю Райану, когда он устраивает тусовки у себя дома. А это случается не так и редко, потому что большую часть года его родители проводят в Вашингтоне – отец Рая работает в администрации Белого дома. А для матери светская жизнь столицы кажется заманчивей, чем воспитание единственного сына.

Я беру черный мешок и скидываю в него весь мусор, что остался после вечеринки. Внезапно раздается визгливый смех Триш – музыка уже не играет, поэтому мне хорошо его слышно. Я пугаюсь, что она может нагрянуть на кухню, но она кричит кому-то: «Пока!» и, по всей видимости, убирается из дома, потому что ее больше не слышно.

Триш мне не то, чтобы не нравится, мы не подруги, но до сегодняшнего вечера я о ней вообще почти не думала. А теперь меня от нее тошнит.

Фу, какая нормальная девушка станет делиться планами кого-то «поиметь» в общей раздевалке?

Морщась, я принимаюсь вытирать разлитое на столешнице молоко (серьезно, кто пьет молоко на вечеринке?), когда в кухню заявляется Келлер.

Я мысленно чертыхаюсь: разве он не уехал с Триш?

Делаю вид, что не замечаю его, продолжая уборку. Шейн достает бутылку с водой из холодильника, потом приваливается к столешнице и пока пьет, таращится на меня.

Меня это нервирует. Хочется сказать ему что-нибудь грубое и обидное.

― В чем твоя проблема, Уоллес? ― вдруг выдает он.

Я застываю с бумажным полотенцем в руке и медленно поднимаю голову.

― Что, прости?

Шейн щурится:

― Что с тобой не так?

Я призываю себя к тому, чтобы не запустить в него мокрым, грязным полотенцем.

― Ты с косяком перебрал, Келлер?

― Ты мне не нравишься, поняла? ― цедит он, кривя губы.

Я моргаю, потому что это последнее, что я ожидала. И хотя это не имеет значения, внезапно мне… больно.

― Ладно. Ты мне тоже, ― мой голос совершенно ровный.

― Мы никогда не станем друзьями, ― продолжает он, подступив ближе и нависая надо мной. Каждое его слово сочится неприязнью. ― Даже не думай, что можешь рассорить нас с Раем. Ты – ванильная сучка, и скоро он поймет, что ты ему нахер не сдалась.

Я слишком шокирована, чтобы что-то отвечать.

Откуда в нем столько ненависти?

― На, убери!

Он швыряет на столешницу пустую бутылку, разворачивается и выходит из кухни.