Глава 2.

Я сейчас понимаю, что давно люблю тебя. Это чувство жило глубоко-глубоко, я никогда не давала ему воли. Оно было дружбой. Совершенно искренней, без женских ожиданий, которые многое портят. Если ждешь и в итоге не получаешь, все самое светлое сменяется ненавистью. Мне хватало того, что ты был рядом. Не в двух шагах от меня, не на соседнем кресле. Ты был в моей жизни - и этого было достаточно. Да, были мужчины, которых я любила тоже. Но не так.

Эльчин Сафарли. Мне тебя обещали. Водопад.

Уже на завтра меня приглашают в кабинет главного. Все солдаты жили в отеле, который называли в шутку «муравейником». И вот на верхних этажах жила элита. В наиболее защищённых обычными стражами слоями.

- Сайлас, - я захожу в кабинет главного и киваю ему головой в знак приветствия, - вызывал?

- Да. Иначе бы тебя здесь не было. Сядь.

Сайлас на внутреннем уровне вызывал во мне первобытный страх. Огромного размера мужчина. Голова лысая, по центру седой ирокез. Весь в татуировках, даже на лицевом и мозговом черепе.

Сажусь. Спина прямая. Во рту все сухо, как в пустыне. Немного дрожат пальцы рук, но я крепко накрепко сцепляю их в замок и прячу под стол.

- Новое задание?

- Верно. На столе перед тобой лежит папка. Открой.

Делаю ровно то, что мне и велено. Глупо было бы поступать иначе.

На фото закрепленном на первой странице лицо симпатичного мальчика. Лет двадцать пять, может двумя, тремя годами больше или меньше. Волосы курчавые, блондин. Голубые глаза. Миловидные черты лица. Про таких обычно говорят, родился бы бабой, был бы краше.

- Певец?

- Идол для молодежи. И не стоит тебе объяснять, что его «голос» лакомый рычаг воздействия на юные умы. Нам нужно привлечь его на свою сторону раньше. Справишься?

Сглатываю. Слюны нет. От нервозности. Звук выходит гадким.

- Да. Но почему я?

- Симпатичная мордашка. Изучи его досье, поймешь, что ты в его вкусе. К тому же, кто если не ты, Яна?

Я понимаю, что эти его слова, не то чтобы лесть. Скорее, Сайлас осведомлен о погрешностях в моих новых заданиях и хочет дать шанс реабилитироваться. Женщин воинов было мало, молодых и красивых, еще меньше.

- Я все поняла.

- Надеюсь. Протяни коннектор, я вобью координаты твоего нового перемещения.

Мне не хочется приближаться к главному еще хотя бы на пару миллиметров. И так тяжело дышать. Выхода нет. С трудом размыкаю под столом пальцы и протягиваю ему руку с прибором похожем на высокотехнологичные часы. Литой зеркальный корпус, разблокировать их можно лишь комбинацией нажатий моей руки. пространство открывается, и я могу переместиться в одну из штаб квартир, «муравейник», или по месту геолокации своего задания. Именно эти данные сейчас и вносил в мой прибор главный.

- Готово. Надеюсь на твою сознательность и преданность делу, Яна.

Любовь - это упоительная катастрофа: знаешь, что несешься прямо на стену, и все же жмешь на газ; летишь навстречу своей гибели с улыбкой на губах; с любопытством ждешь минуты, когда рванет. Любовь - единственное запрограммированное разочарование, единственное предсказуемое несчастье, которого хочется еще.

Фредерик Бегбедер. Любовь живёт три года.

Глава 3.

Если бы Вы сейчас вошли и сказали: «Я уезжаю надолго, навсегда», - или: «Мне кажется, я Вас больше не люблю», - я бы, кажется, не почувствовала ничего нового: каждый раз, когда Вы уезжаете, каждый час, когда Вас нет - Вас нет навсегда и Вы меня не любите.

Пояснение к цитате:

Из письма Марина Ивановна Цветаева.

Если в моем положении и был весомый плюс. У меня была гардеробная комната, которой разве что принцесса позавидовать не могла. Парики, обувь, одежда. Ювелирные украшения, ценники на которые я просто срезала, боясь понимать, какую сумму денег на себе ношу. И это….

В досье написано, что ему нравятся яркие как блестки девушки. Высокие каблуки. Короткое платье все в блестках, словно новогодний шар. Я как золотая поедка. Волосы мне зачесали в высокий конский хвост, прицепили шиньон. Броский макияж. Как по мне, я выглядела слишком…слишком.

Но!

Мои мысли не учитывались.

Мои взгляды не учитывались.

Мне было необходимо просто понравится.

- Отлично выглядишь, - Лекс входил без стука. По большому счету, все солдаты бесполый персонал. Просто те, кто выполняют свое задание и продолжают жить дальше или не выполняет и его больше нет.

Смотрю в его глаза через отражение в овальном зеркале во весь рост.

- Хорошо. Клиенту должно понравится.

- Не сомневайся, - Лекс не красноречив. Он словно хочет мне еще о чем-то сказать, но молчит. То ли не может подобрать слов, то ли не хочет говорить об этом до того, как я не вернусь с задания.

Передернула плечами.

- Я правда годна только на это? Присматривать за сахарными мальчиками с микрофонами? Я хороший воин, ведь так?

Лекс делает шаг мне на встречу, а потом еще два назад.

- Не думай об этом. Просто хорошо делай свою работу. Вернись с задания, тогда и все обсудим.

Я….

Хочу поспорить.

Я ХОЧУ поспорить.

- Хорошо. Не волнуйся.

У моего собеседника даже мышцы лица дернулись. Это была плохая и провокативная фраза. Не волнуйся? Мы не волновались друг за друга. Не была в нас встроена такая функция. В конечном итоге, у каждого из нас будет та самая, конечная миссия. И кто его знает, возможно, для меня будет эта.

- Хорошо.

- Хорошо.

Я чиркаю пальцами по гаджету и пол с потолком перед моими глазами меняет места. Перемещение, это болезненно. Но я рада, что доступно. Для нас это доступно. Потому что иногда бежать, это единственно верное решение. Для тебя и для тех, кого ты еще можешь вытащить с поля боя.

Ночной клуб.

Оглядываю толпу и понимаю, что я ничем не выделяюсь. Просто еще одна броская на свою внешность дама. Как привлечь внимание мальчика, который грубо говоря зажрался. Да, нас учили этому. Меня учили. Я понимала это, я владела своим телом еще задолго до того, как стала стражем. В той другой жизни, о которой я предпочитала не вспоминать.

Рядом с браслетом перемещения цепляют флуоресцентный браслет входа в клуб. Потрясла рукой, это выглядело в моих глазах более чем нелепо. Шаг в клуб. Всего один. Там, в той другой жизни, я была не любительницей подобных заведений, мне в них просто нечего было делать. Какое-то время мне приходится просто ходить по клубу и отшивать подвыпивших поклонников. Да, это очень дикое чувство, быть желанной на столько. Словно в меня влили какой-то феромон, который буквально-таки притягивал ко мне лишние взгляды.

- Привет.

У меня в руках идет ходуном яркая жидкость коктейля в бокале.

- Привет, - разворачиваюсь на пятках. Должно быть, я и в самом деле была в его вкусе, потому что подвыпивший мальчик певец уже удерживал меня под локоток, - я не видел тебя здесь раньше.

Видел. Просто именно так действуют наложенные чары. Меня видят все, но для каждого я выгляжу немного иначе. Слегка…. Но другой человек.

Тут же я наклеила на лицо добродушную, чуть глуповатую улыбку и покачнувшись положила ручку ему на плечо. Там, где еще можно было уловить ритм его сердца. Парень уверен, что я уже вся его. От кончиков волос до идеального алого педикюра.

- Егор, - обаятельная не двузначная ухмылка. Разумеется, он думает, что я его узнала.

- Яна, - угостишь даму коктейлем, свой из-за твоей оплошности, я пролила. «И да, - щелкаю пальцами у него перед носом», - скажи спасибо, что не себе на платье. Мне оно очень нравится.

- Забавная ты.

- Так что, Егор? На сцену пойдешь, или со мной к бару?

Мне казалось что она вышла из моей жизни и ушла в чью-то другую. И там она отдаёт любовь, без которой я задыхаюсь, вот-вот перестану жить. Эгоизм любви.

Эльчин Сафарли. Мне тебя обещали.