ГЛАВА ВТОРАЯ

Леа, спеша, вышла из укрытия и остановилась возле мирта, торопливо срывая с него мелкие, темно-зеленые листья и складывая их в корзину, оставленную здесь. Ржание коня усиливалось, послышался топот копыт и вот, наконец, показался всадник. Девушка обернулась, наблюдая за тем, как кузен приближается к ней. Он не стал спрыгивать с коня, а лишь произнес, окидывая Лею внимательным взглядом карих глаз:

- Леа, все в порядке? Твой отец прислал меня проверить тебя, говорят, есть вероятность того, что границы были нарушены, и неприятели могут быть и здесь.

Незаметно для молодого мужчины, девушка сжала сорванные листья чуть сильнее, отдавая им свое нервное напряжение. Затем, чуть улыбнувшись, девушка произнесла:

- Отец так говорит каждый раз, когда я ухожу от дома чуть дальше. Он думает, что я поступаю так, желая показать свой характер, но на самом деле, я тут лишь потому, что здесь растет мирт. И мне нужны его ароматные листья.

Всадник улыбнулся в ответ, скользя взглядом по листьям кустарника и вглядываясь вдаль. Он чуть нахмурился, размышляя, и Леа поспешила продолжить:

- Ты же знаешь, Джерго, что воины моего отца сильны, и не один враг не пройдет к нам. И в этом тоже твоя заслуга.

Кузен кивнул головой, принимая похвалу от сестры. Та, тем временем, подошла поближе к нему, окидывая брата лучистым взглядом.

- Довези меня, пожалуйста, до дома, - попросила Леа, и ее просьба не осталась не услышанной.

Сидя позади кузена, девушка размышляла над своим поступком – правильно ли она поступила, умолчав про раненого незнакомца. Вряд ли тот мог оказаться врагом, однако его могла постичь жестокая кара – Джерго имел садистские наклонности, и именно этого – издевательства над человеком – боялась Леа, и лишь это стало причиной того, что девушка сохранила при себе встречу с чужаком. Она не желала никому зла и считала себя ответственной за встречу с раненым незнакомцем.

Ее семья была сильной, мужчины – жестоки, отец, кузен, присягнувший на службу ему, каждый из них был обучен военному мастерству, был не раз в боях и являлся защитником родных земель. Леа была единственной ребенком, мать ее, подхватив простуду, умерла, когда ее дочери не было и года.

Фредек, отец Леи, не женился, и всю свою печаль он направил на укрепление границ своих земель. Мужчина так бы и сражался, не получи серьезное ранение в левое колено – оно было повреждено, и с тех пор Фредек начал сильно хромать, с годами становясь все медленнее и теряя свою хватку. Теперь, мужчина проводил почти все время в замке, изредка покидая его стены, ведь даже поездка верхом приносила ему физическую и моральную боль.

Леа тепло любила своего отца и была глубоко привязана к нему, считая его мудрым и справедливым человеком. Фредек обожал свою дочь столь сильно, что, порой призадумывался – а сможет ли он когда-нибудь выдать ее замуж? Ей было уже семнадцать лет – возраст, почти граничивший с возрастом «старой девы» в их краях.

Когда Леа вернулась в замок вместе с Джерго, Фредек подозвал дочь к себе. Она поспешила к нему, не заставляя его ждать. Отец залюбовался дочерью – ее светлые волосы поблескивали, а выразительный ярко-синие глаза искрились дочерней нежностью.

- Отец, - улыбнулась Леа, целуя его в морщинистую щеку.

- Леа, - он улыбнулся в ответ, окидывая ее проницательным взглядом выцветших, когда-то тоже ярко-синих глаз. – Рассказывай, где была.

- Как обычно, я собирала листья мирта для благовоний, - девушка провел ладонью по лицу отца, убирая с него соринку.

- Моя милая дочка, ты заставляешь меня переживать о тебе. На границах стало неспокойно.

- Ты всегда так говоришь, - улыбнулась Леа, но тут же, встретилась со строгим взглядом Фредека.

- Теперь, все изменилось. Призраки подошли столь близко, что я вынужден запретить тебе покидать территорию замка.

- Призраки? – повторила Леа, бледнея.

Она слышала об этих призраках последние десять лет – и каждая история о них заставляла ее кровь леденеть от ужаса. Но девушка всегда думала, что эти существа далеко от их мира. Оказалось, она ошиблась.

Заметив испуганное выражение лица дочери, Фредек, похлопав ее по ладони, поспешил сменить тему разговора:

- Нашу границу они не перейдут. Успокойся, просто я хочу проявить осторожность. Я не успел сообщить тебе о приятной новости – Эрно прибудет сегодня вечером.

Тут же все страхи стали несущественными, а все переживания отошли на задней план. Леа чуть не захлопала в ладоши от радости – Эрно был тем, кого она любила. Фредек, кончено, заметил, как заблестели глаза дочери, и едва не сдержался, чтобы сказать что-то резкое. Затем, тяжело вздохнув, напомнил самому себе, что Леа не должна всю жизнь провести подле него. Эта мысль была справедливой, но достаточно болезненной для старого правителя.

Леа искупалась, после, ее служанки помогли расчесать густые, блестящие волосы и собрать их в замысловатую прическу – соединив две косы в узел на затылке и закрепив его гребнем с переливающимися камнями. Девушка выбрала новое платье – оно было из синего бархата, невероятно дорогое, даже для них, но сейчас оно как никогда подходило для сегодняшнего ужина. Леа к завершению образа надела на талию широкий серебряный пояс – тот выгодно подчеркнул женственную фигуру своей хозяйки. Взволнованная, она окинула критическим взглядом свое отражение – на нее смотрела юная, необычайно привлекательная девушка, на пухлых губах которой блуждала загадочная улыбка. Еще немного, и она вновь увидит его!!!

Сердечко Леи трепетало, когда она, спустившись по каменной лестнице, шагнула в зал. Ароматом различных блюд было наполнено помещение. Звучали веселые голоса и приглушенная, лиричная песня, раздающаяся под звуки лютни. Девушка, не обращая внимания на заинтересованные взгляды мужчин, прошагала до стола, за которым сидел ее отец, Джерго и он – Эрно. Как он похорошел! За эти шесть лун воин стал еще привлекательнее! Золотисто – каштановые волосы, аккуратно обрамляющие его лицо с выразительными чертами, мягко поблескивали в свете сотен свечей, размещенных на широкой люстре. В этот миг Леа мечтательно подумала, что для полной картины Эрно не хватает короны – он выглядел, как настоящий король. О таких людях девушка читала в старинных преданиях. Подумать только, одно из них словно воплотилось в жизнь.

Мужчины, кроме Фредека, поднялись на ноги. Леа с трепетом в груди разместилась на соседнем стуле от самого красивого мужчины, что был в этом зале. Девушке стоило немало усилий, дабы отвести от него взор. Но сердцу своему она приказать не могла – то радостно плясало в ее груди, разливая молодую, влюбленную кровь по венам Леи. Поглощенная радостью и волнением, девушка совершенно не слушала, о чем беседовали мужчины. Ей не терпелось поскорее закончить с ужином, чтобы обмолвиться хотя бы несколькими словами с Эрно. Она то и дело ощущала на себе его взгляд, и осознание того, что Эрно неравнодушен к ней, окрыляло девушку.

Наконец, когда прислуга начала убирать со стола грязные тарелки, заменяя их чистыми – для десерта, Леа, не выдержав, покинула зал. Она, с надеждой в сердце, медленно пошла в сторону аркообразного коридора, подальше, там, где царила полутьма, освещенная мерцающим пламенем одинокого факела. Девушка, минуя стражу, прошагала до узкого окна и замерла, ожидая Эрно. Она засомневалась – придет ли он? Ей стало стыдно от того, что она позволила себе такую вольность. Стыд, обжигая грудь, заставил Лею развернуться и направиться к лестнице, однако на полпути к ней девушка столкнулась лицом к лицу с Эрно.

- Леа, - прошептал он, чуть обнимая ее за округлые плечи, – как же я рад видеть тебя.

Он, ухватив ее за ладонь, повел девушку обратно, в полутьму. Леа разволновалась, но это было сладкое волнение. Меж тем, Эрно встал у дальней стены, его красивое лицо было едва видно, но девушка залюбовалась тем малым, что могла сейчас разглядеть.

- Леа, я попрошу у твоего отца твоей руки, - торжественно, с жаром, сообщил молодой мужчина, и тут же его теплые губы накрыли губы Леи.

Девушка затрепетала в мужских объятиях – все же, это был ее первый поцелуй – легкий, словно касание крыльев бабочки. Леа широко распахнутыми глазами смотрела на лицо Эрно, силясь понять, что он испытывает сейчас, целуя ее. Но сделать это в окутавшей их полутьме оказалось невозможно.

Молодой мужчина чуть отстранился от девушки, ласково проводя ладонью по ее пылающей щеке.

- Моя прекрасная Леа, - прошептал он.

Девушка хотела было сказать, что она еще не его – до тех пор, пока не станет его женой, но, не желая портить волшебные мгновения, промолчала. Она, воодушевленная и раскрасневшаяся от нахлынувших чувств, попрощалась с Эрно и торопливо поднялась в свои покои. Пока она одолевала лестницу на дрожащих ногах, Леа ощущала взгляд на своей спине. Обернувшись, она встретилась глазами с Джерго. Мысль о том, что он мог стать свидетелем ее встречи с Эрно, заставила девушку еще больше покраснеть. Подобное легкомыслие не было свойственно ей. Она спешно скрылась в комнате. Пытаясь успокоить совесть, Леа напомнила себе, что Эрно – почти ее муж. Девушка была уверена, что отец даст согласие на этот брак.

Но, как оказалось позже, она ошиблась.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Леа проснулась рано. Обычно любившая немного понежиться в мягкой постели, девушка в этот раз отказалась от этого удовольствия. Ей хотелось как можно скорее узнать, услышать из уст любимого отца о его благословении на брак с Эрно. Утренние процедуры – купание, прическа, одевание наряда – все это казалось слишком долгим и утомительным для Леи сегодня. Обычно привычно терпеливая, этим утром девушка едва сдерживалась, чтобы просто-напросто не убежать из заботливых рук своих служанок.

Она не узнавала себя, окрыленная, словно парящая, Леа, надев золотистое платье из парчи, поспешила к своему отцу. Сердце ее гулко стучало, в тон ее быстрым шагам. Не помня себя от волнения, девушка, миновав большой и малый зал, библиотеку и широкий коридор, оказалась, наконец, в комнате, где каждое свое утро проводил Фредек.

Леа, приоткрыв дверь, тут же заметила крупную фигуру отца – тот стоял возле прямоугольного, решетчатого окна, вид с которого выходил на зеленеющие луга и казавшийся отчего-то этим утром мрачным, многовековой лес. Но мрачен был не только лес. Сегодня Фредек не улыбался. Леа, будучи внимательной, тут же ощутила настроение своего отца. Он, конечно же, улыбнулся после своей дочери, приветствуя ее, но эту улыбку нельзя было назвать радостной.

- Отец? – сорвалось с губ девушки, и сама она поспешила к Фредеку, ощущая нарастающую в груди тревогу.

- Ко мне ранним утром заходил Эрно, - отстраненным голосом начал пожилой мужчина, окидывая дочь внимательным взглядом. Солнечный лучи заскользили по густым волосам Фредека, и будто только сейчас девушка заметила, как много седых прядей появилось на голове отца. Когда он успел так быстро постареть? Постареть. Это осознание отозвалось в сердце Леи неприятным, достаточно болезненным уколом. Она нерешительно застыла посреди комнаты, не зная, что сказать отцу. Однако у Фредека имелись слова для своей дочери.

- Этим утром, едва я поднялся с постели, я получил несколько новостей. Одна из них – Эрно просил твоей руки, Леа, но я был вынужден отказать ему.

- Отказать? – потрясенно выдохнула девушка. Горло ее сковало от боли – ведь Леа была уверена, что Фредек согласится на ее союз с одним из своих самых верных и, что немаловажно для отца, знатных людей.

- Ты верно все расслышала, Леа.

Фредек шагнул к ней, хмуря свои кустистые брови. Лицо его тут же избороздилось десятками морщин – некоторые из них были тонкими, словно паутина, другие – глубокие, подобно иссушенному руслу реки.

- Но почему? – прошептала девушка, непонимающе глядя на отца, блестящими, от подступивших к ним слез, глазами.

- Сейчас не время для свадьбы. Не время пировать. Время – оттеснить врага, - отозвался усталым, полным ответственности, голосом Фредек.

- Враги будут всегда, - с жаром отозвалась Леа, не сводя с отца пылающих глаз.

- Ты права, дочь. Все именно так, однако, что-то останавливает меня от того, чтобы я сейчас дал согласие на ваш брак, - мужчина задумчивым взглядом посмотрел в окно, размышляя.

- Почему ты сомневаешься во мне? – удивилась девушка, мягко хватаясь за плечо отца. – Ведь мне уже семнадцать, папа. И Эрно… Я еще никогда не испытывала таких чувств.

- Ты молода, Леа, - грустно улыбнулся Фредек, обнимая дочь и прижимая ее к груди.

Девушка запрокинула голову, глядя на столь дорогое и родное сердцу лицо отца.

- Но разве это плохо, что я молода, отец? И я… так давно хотела быть с Эрно – я думала о нем последние четыре года.

- Я вынужден сказать – нет, - твердо произнес Фредек.

Леа отстранилась от него, окидывая отца грустным взглядом.

- Папа! Пожалуйста! – попросила она.

- Нет, - не сводя с дочери строгого взгляда, ответил мужчина.

- За что ты со мной так? – Леа силилась не расплакаться, однако слезы уже, не слушая ее, потекли тонкими дорожками по нежным щекам девушки.

- Я люблю тебя и хочу сберечь, - Фредек говорил в этот раз мягко, не желая причинить боль дочери, но он опоздал – его предыдущие слова уже успели ранить ее.

- И поэтому ты решил запереть меня от всего мира и оставить подле себя? – тихо, потрясенно, вопросила Леа, пятясь назад. Лишь упершись спиной в дубовую дверь, девушка остановилась. Широко распахнутыми глазами она смотрела на отца.

Ее слова задели Фредека – он мотнул головой, затем тяжело вздохнул, и только после ответил:

- В тебе говорит ребенок, ты не понимаешь, чем я руководствуюсь. Повторяю – сейчас не время для свадьбы. Ступай.

Леа порывисто отвернулась и почти выбежала из комнаты. Невыплаканная горечь душила ее, не позволяя дышать и мыслить. Девушка не стала возвращаться в свои покои, вместо этого она направилась во внутренний яблоневый сад – тот как раз зацвел, и все вокруг благоухало ароматом его цветков. Леа сбавила ход, и теперь уже медленно побрела меж деревьев, размышляя над своей участью. Она была всегда послушной дочерью, внимавшей каждому слову своего героя-отца. Леа не приносила Фредеку никаких проблем – не считая болезни в детстве, от которой чуть та не умерла. И это была единственная, ощутимая причина, заставившая тогда Фредека понервничать. Остальные годы Леа являлась образцовой дочерью – и в тайне ото всех девушка надеялась, что за свое прилежное поведение будет вознаграждена счастливым замужеством.

Но сегодня.

Сегодня отец, самый родной и близкий человек, собственноручно разбил ее мечты на мелкие осколки.

И это было действительно больно.

- Леа, - знакомый, мужской голос окликнул девушку, и та резко обернулась, встречаясь взглядом с золотисто-карими глазами Эрно. Тот стоял на расстоянии в нескольких шагах от нее, и Леа несмело направилась к нему.

- Эрно, мой отец, - сдавленным голосом произнесла девушка, оказываясь в объятиях молодого мужчины и поднимая на него заплаканные глаза.

- Я знаю, милая Леа, - Эрно провел ладонью по светлым волосам красавицы, любуясь ее, пусть и печальным, но по-прежнему красивым лицом.

- Я не могу поверить, что он отказал, - всхлипнула девушка, часто-часто моргая, дабы снова не обрушить поток слез.

- Не плачь, - отозвался молодой мужчина, - все это – временно. Фредек отказал лишь потому, что нам предстоит сразиться с призраками. Сейчас действительно не время для свадьбы. Когда они будут уничтожены, я уверен – твой отец даст согласие.

Молодой мужчина говорил спокойно, и слова его – полные уверенности, отогнали от сердца девушки грусть. Она подняла на Эрно лучистые глаза.

- Пусть будет так. Я желаю вам уничтожить врагов, каждого из этих призраков. А затем мы сыграем свадьбу.

- Да будет так, - улыбнулся Эрно, одаривая Лею нежным поцелуем.