Когда перед тобой стоит вопрос,

Когда не в силах сдерживать себя,

Тогда тебе мешает «длинный» нос

Особенность злосчастная твоя...

И пусть обломки счастья и любви

Вонзаются безжалостно и жгут,

Ведь первый встречный в клубе визави

Может судьбы твоей сменить маршрут...

Я обычная девушка, возможно чересчур любознательная, кто-то назовет меня любопытной, дедушка так вообще с детства окрестил меня «мисс длинный нос», однако именно эта моя особенность и дала начало истории, приключившейся со мной, ведь сунув свой длинный нос туда, куда не должна была, я получила от судьбы удар под дых, но потом… Впрочем, обо всем по порядку.

Если меня с детства прозвали мисс длинный нос, то мою младшую сестру, умницу-разумницу, красавицу-раскрасавицу, внегласно все в нашей семье считали мисс совершенством. Все было бы ничего, но мы с ней никогда не могли найти общий язык. У Тани с детства какой-то пунктик в голове: во всем быть лучше меня и утирать мне нос этим. Такое ощущение, что она все время пыталась мне мстить за то, что я родилась первой и всему в жизни училась вперед нее. К тому же от всех взрослых, сколько себя помню, я слышала одно и тоже: «Даша, посмотри на Таню. Даша, твоя младшая сестра лучше тебя...» Вдобавок ко всему перечисленному моя сестричка любила ябедничать. И даже когда мы выросли и стали девушками, она не успокоилась и то и дело разными способами норовила чем-то задеть меня, перейти мне дорогу, прибрать к рукам парня, который мне нравится, что естественно нисколько не улучшило наши отношения. Может быть, поэтому, едва окончив школу, я сбежала из родной Москвы в чужой и серый Санкт-Петербург и научилась разбираться во всех видах его дождя.

В этот раз она снова переплюнула меня и через пару дней выходит замуж вперед старшей сестры. Я, безусловно, спокойно отношусь к этому, но уже представляю, как от всех родственников придется выслушивать очередное: «Даша, посмотри, какая молодец Таня! Ей двадцать три, а она уже выходит замуж. Бери пример с младшей сестры! Тебе уже двадцать пять!» От этих мыслей чувствую, что меня передергивает.

Подпираю рукой голову и снова просматриваю билеты на экране компьютера. Послезавтра мне лететь в Москву, а я так и не купила их. Не знаю: почему я все время откладываю это, ведь я осознаю, что мне все равно не избежать поездки.

Наконец, выбираю рейс и начинаю вводить информацию. Новикова Дарья Сергеевна – стучу по клавишам, потом вбиваю дату рождения, пол и прочее, останавливаюсь на паспортных данных и иду на поиски документа.

Достаю паспорт из своей тумбочки и подхожу к соседней в поисках паспорта Кирилла, и думаю, что ему тоже придется непросто. Он еще незнаком с моей сумасшедшей семьей, и допрос с пристрастием ему обеспечен точно. Надеюсь, он это выдержит и не сбежит от меня.

В этот момент слышу тихий, урчащий звук и прислушиваюсь. Звук повторяется снова, я встаю и замечаю на комоде сливающийся с поверхностью, как хамелеон, одиноко лежащий iPhone. Ухмыляюсь. Как-то не похоже на моего молодого человека, обычно он с ним носится, как курица с яйцом. Телефон снова издает свое «Ууу», и я с любопытством читаю высветившуюся смс.

«Что ты так долго, любимый?!»

Меня прошибает ударом тока. Я беру мобильный в руки и еще раз смотрю на сообщение, пока оно не исчезает с экрана. Я не верю свои глазам.

Растерянно обвожу взглядом нашу комнату, кровать, на которой мы занимались, как я думала, любовью и на которой каждую ночь засыпала, как я считала, со своим мужчиной.

Телефон в руке вибрирует, и я снова не могу удержаться и читаю появившееся сообщение:

«Кирилл, это уже несмешно. Где ты?! Почему не отвечаешь?! Я ушла с работы пораньше, чтобы мы могли оторваться по полной, пока тебя не увезла твоя дура».

Меня накрывает волна возмущения. Значит, он собрался идти не на собеседование, а оторваться, а я дура. Ну да, конечно, дура, ведь я во всем всегда верю ему. В порыве буйных чувств, словно неуправляемая стихия, швыряю iPhone на пол и с удовольствием смотрю, как по стеклу паутиной расползаются трещины. Насладившись своей глупой маленькой местью, вылетаю из комнаты и, надев туфли и прихватив сумочку, убегаю из квартиры.

Я несусь на каблуках так быстро, как будто за мной вслед несутся черти. Пролетаю несколько улиц, звоню в домофон и влетаю в подъезд. Через пару минут я уже стою у дверей квартиры подруги. Яна – единственный близкий мне человек в этом еще не совсем родном городе. Едва девушка открывает дверь, я бросаюсь к ней на шею, ища в ее объятьях утешения.

– Что случилось?

Она в шоке, она никогда раньше не видела меня такой, а я не могу остановить свои рыдания и вымолвить ни слова.

Расценив, что все очень серьезно, подруга тянет меня за собой.

Оказываюсь на барном стуле, в ее навороченной кухне и вижу, как передо мной появляется фужер с красной жидкостью.

Встречаюсь с ней взглядом и слышу:

– Пей.

Залпом осушаю содержимое и беспомощно смотрю на Яну.

Мой бокал наполняется снова.

– Еще!

Вливаю в себя второй, даже не чувствуя вкуса.

– Что случилось? – снова спрашивает она.

– У Кирилла есть любовница, – вымучиваю из себя дрожащими губами. Понимаю по взгляду напротив, что вид у меня жалкий.

– Вот козел! Как ты узнала?!

Я всхлипываю и пищу:

– Он забыл телефон. Я увидела смс от любовницы!

Начинаю снова обильно источать влагу и одновременно пытаюсь стереть ее со щек.

– Прекрати! Этот кобель не стоит твоих слез!

– Угу, – бормочу я и по-прежнему плачу.

Подруга достает второй бокал и наполняет его, потом наливает мне.

– Мы сегодня устроим тебе клуботерапию! Тебе давно пора развеяться. Так что оторвемся по полной.

– Нет, – протестую я. – Я никуда не хочу!

– Да. Сегодня ты – мой пациент, и это твое лечение!

Я вздыхаю, молчу и чувствую, как два бокала вина на голодный желудок сделали свое дело – мой рухнувший мир завис перед глазами, и боль, раздирающая сердце, стала абстрактной и не такой ощутимой.

– Даша!

Я заставляю себя сфокусировать взгляд на Яне. Она поднимает бокал и пафосно произносит:

– Выпьем за твою новую жизнь.

Я пока еще ничего не решила и не знаю: ждет меня новая жизнь или нет, но мы соприкасаемся бокалами, и под отголоски хрустального звона я подношу к губам божественный напиток и автоматически вливаю его в себя, как какое-то пойло.

От третьего бокала я хмелею еще сильнее, и подруга, решив, что я уже достаточно приняла обезболивающего, хватает меня за руку.

– Пойдем, я что-нибудь тебе найду.

– Может, все-таки не стоит никуда идти, – пытаюсь возразить я, но она произносит решительно: «Нет».

Я вздыхаю и позволяю Яне утащить себя в комнату, радуясь лишь тому, что алкоголь, начав путешествие по моим венам, отодвинул мою боль на задний план.

Оглушающая музыка стучит в висках. Я сбилась со счета в количестве бокалов, залитых в себя сегодня так, что по венам уже давно течет не кровь, а горячительная жидкость. Зато боль стихла, все мои слезы высохли, и я уже не думаю о том, что пережила, не пытаюсь размышлять о том, что будет завтра. Я живу настоящим, тем, что происходит со мной в данную минуту, и, повинуясь звукам музыки, позволяю моему телу отрываться по полной, как делают тут все вокруг.

Яна кричит мне на ухо:

– Я отойду, не теряйся.

Я киваю, но самом деле я хочу потеряться или слиться с массой, а не быть, как обычно, белой вороной, сидящей в уголке и наблюдающей за действом. Сегодня я другая. Я вообще не узнаю себя. То ли алкоголь, то ли вызывающее платье подруги и яркий макияж сделали меня такой безбашенной. Не знаю. Но сейчас не время и не место разбираться в этом.

Едва подруга скрывается, сумасшедший бит сменяют спокойные, медленные аккорды. Многие расходятся, чтобы добавить хорошего настроения бокалом-другим. А я остаюсь, эротично двигая всеми частями своего тела, растворяясь в музыке и окончательно позабыв о стеснении. Неожиданно чьи-то сильные руки, не спрашивая разрешения, притягивают меня к себе. Я не воплю, не пытаюсь вырваться, а позволяю им путешествовать по моему телу. Незнакомец поворачивает меня к себе, но я даже не делаю попыток рассмотреть в темноте его лицо. Мне все равно: кто он, и я думаю: и ему все равно, кто я. Я вижу перед собой светлую рубашку с открытым треугольником ворота, откуда заманчиво выглядывает загорелая кожа, чувствую его крепкое тело, вдыхаю приятный запах парфюма и танцую с ним самый сексуальный танец в своей жизни. Внезапно, словно удар молнии, в мою нетрезвую голову приходит сумасшедшая мысль переспать с этим первым встречным, чтобы сделать Кириллу также больно, как было мне. Я, конечно, не уверена, что ему будет так же больно, но, что будет уязвлено его самолюбие, я не сомневаюсь.

«Глаз за глаз!» – шепчу я себе и утверждаю свой план, ни секунды не подумав и снова не взглянув на лицо предполагаемого любовника. Мне все равно, как он выглядит! Мне нравится его спортивное тело, которое рождает в моем затуманенном сознании желание снять с него рубашку и потрогать каменные мышцы, спрятанные под ней.

Я медленно провожу ладонями по его плечам, прощупывая все окаменелости его крепких рук, и соединяю свои пальцы на его мощной шее. Не сбиваясь с ритма музыки, кручу бедрами, периодически прижимаясь к нему. Мой горячий танец приходится ему по вкусу, и через мгновенье его губы накрывают мои, и я воспламеняюсь от пожара, внезапно вспыхнувшего внутри. Я возбуждена и удивлена одновременно. Никогда не предполагала, что могу завестись так с пол-оборота с первым встречным. Неужели это все действие алкоголя?! Руки незнакомца перемещаются на мои ягодицы, и он крепко прижимает меня к себе. Я чувствую, что он тоже меня хочет, и это в моем залитом алкоголем сознании поднимает мою растоптанную самооценку.

Когда музыка смолкает и возвращается бешеный темп, я с опаской думаю, как бы он сейчас не затерялся в толпе и не нарушил мои грандиозные планы. Я отчаянно пытаюсь придумать, как удержать его, а незнакомец неожиданно тянет меня за собой, и я послушно перемещаюсь за ним сквозь такие же полуголые, как и мое, тела красоток.

Через несколько минут я уже на заднем сиденье такси невидящим взглядом смотрю на ночные огни никогда не спящего города и стараюсь не думать о том, что я совершаю безумие. Дальше все тоже как в тумане: его руки, тянущие за собой, подъезд, ступеньки, квартира, его тело, вжимающее меня в стену, и снова эти сносящие голову поцелуи…

Каким-то образом мы перемещаемся в комнату, и мое платье оказывается на полу. Его губы обжигают мою кожу, возбуждая своими прикосновениями. Я пылаю, я горю, я хочу большего. Через мгновение я лишаюсь последних частей своей одежды, но на удивление не смущаюсь и позволяю ему смотреть на меня, трогать меня, изучать мое тело. Мои стоны сотрясают тишину, я жадно и часто дышу и схожу с ума от букета умопомрачительных ощущений…

Я пытаюсь расстегнуть его рубашку неслушающимися пальцами и, не справившись с задачей, оставляю эту затею и просто высовываю ее из брюк. Завожу руки под ткань и трогаю железобетонность его пресса. Касаясь пальцами кожи, медленно перемещаю их вверх и нахожу рубец, скорее всего, шрам. Едва касаюсь его и поднимаю руки выше, собирая рубашку в гармошку к идеально вылепленной груди и широким рельефным плечам. Ощущения невероятные, мне нравится чувствовать его мышцы, его кожу, но голова все больше кружится, кружится…

Открываю глаза и ощущаю, как нехорошо на желудке, поднимаю голову, и мне кажется, что она стала тяжелее на несколько килограмм, морщусь от сдавливающей ее боли и понимаю, что я в чужой квартире, в чужой кровати. Поворачиваюсь и едва не вскрикиваю от того, что вижу рядом с собой мощную спину какого-то мужчины. Поднимаю одеяло и сглатываю – я голая! Сердце начинает стучать быстрее. Я вспоминаю некоторые детали вчерашнего вечера. Господи! Я переспала с первым встречным, как какая-то шлюха. Никогда в своей жизни я не поступала более омерзительно. Я противна сама себе, и мне хочется немедленно смыть с себя эту грязь, но я понимаю, что еще больше мне хочется избежать встречи со своим случайным любовником. В итоге я осторожно вылезаю из кровати, молниеносно натягиваю свои вещи и выбегаю из квартиры, как ошпаренная.

Вылетаю на улицу, соображаю, где я нахожусь. Выдыхаю с облегчением от того, что я знаю это место и до Яны можно добраться пешком, ведь при мне нет сумки, а значит, ни денег, ни телефона.

Практически бегу по улице, поскольку мне кажется, что в каждом обращенном на меня взгляде – укор, будто у меня на лбу клеймо – шлюха. Как же меня угораздило?! Да, алкоголь и обида точно не лучшие советчики. Мне так стыдно за то, что я сделала, что это не передать словами.

После незапланированной утренней пробежки я у дома подруги и, взмыленная, добираюсь до ее квартиры. Звоню, смотрю на вполне бодрую, несмотря на раннее время, Яну, открывшую мне дверь, и получаю от нее гневное:

– Где тебя черти носили?!

Чувство вины заполняет все пустоты в моем сознании и выливается наружу жалобным «прости».

Подруга тянет меня за руку, я влетаю в коридор и слышу, как за спиной захлопывается дверь.

– Я глаз не сомкнула! Обзвонила все больницы, морги, ближайшие участки!

– Так вышло…– мямлю я.

– Как вышло?!

Я краснею, и Яна, уловив запах сенсации, тянет меня за собой на кухню. Я снова на том же стуле, в той же кухне. Она показывает мне на бутылку.

– Опохмелиться хочешь?

Я мотаю головой. Думаю, с алкоголем мне стоит быть впредь поосторожнее. Девушка наливает себе полбокала и, внимательно смотря на меня, произносит:

– Ну?!

Я набираю воздух в легкие и признаюсь:

– Я переспала с первым встречным.

Она давится вином и смотрит на меня огромными глазами. Я стучу ее по спине. Та откашливается и вопит:

– Хочу подробностей!

Я отмахиваюсь.

– Какие подробности?!

– Даша, ты не отвертишься!

Я краснею и скупо перечисляю вчерашние события:

– Танцевали вместе, потом приехали к нему, пару раз поцеловались и все. Дальше пустота.

– Так может ничего не было?!

– Ну да. Просто голые спали в одной кровати, – хмурюсь я.

Яна усмехается.

– Не думаю.

– Вот и я.

Я вздыхаю и вываливаю на нее все свои переживания:

– Не знаю, что на меня нашло?! Почему я поехала к нему?! Я же не шлюха! У меня до Кирилла был только один парень.

Подруга прерывает мои самобичевания и пытается утешить.

– Послушай, твой Кирилл наставлял тебе рога! Считай, что ты ему отомстила.

Ее слова меня совсем не утешают, и я по-прежнему чувствую себя ужасно.

В кухню заходит заспанный парень Яны и протягивает мне голосящую сумку.

– Это же твоя?

– Да, Влад, спасибо.

Беру ее и вытаскиваю мобильный. Он тут же уходит, оставляя нас снова наедине, а я отвечаю:

– Привет, мама.

– Ты почему не берешь трубку?! Ты купила билеты?! Во сколько вас завтра надо встретить?!

Внутри все холодеет. Я не купила билеты! Однако осознание того, что теперь мне еще не с кем лететь на свадьбу Тани добивает меня окончательно! Понимаю: вариант, что Кирилл заболел или не смог отпроситься с работы, воспримется как дешевая отмазка, и все будут снисходительно и с жалостью смотреть на меня. Рассказать правду о случившемся накануне триумфа сестры еще более унизительно. И при нынешнем моем эмоциональном состоянии я не вынесу ни один из этих вариантов. Ехать же с виновником всего произошедшего и не выдать себя у меня никак не получится. Господи! Что мне делать?! Я не могу приехать домой одна! Просто не могу!

– Даша! – повышая голос, зовет меня мать, и я бубню:

– Ма, я вечером тебе позвоню. Сейчас я не могу разговаривать.

Чтобы не объяснять ей, в каком таком особом месте я нахожусь, что не могу с ней общаться, я поспешно отключаюсь и смотрю на любопытное лицо подруги.

– Что еще?!

Я оборачиваюсь – Влада уже нет, но зато в голове рождается спасительный, но безумный план. Для его осуществления мне нужно согласие этих двух людей, находящихся сейчас со мной в одной квартире, и я решительно иду в атаку:

– Яна, мне нужна ваша помощь!

Она приподнимает брови.

– В чем?! Какая?!

Не знаю: какая последует реакция, но я вываливаю на нее свою идею.

– Мне надо, чтобы ты одолжила мне Влада.

– Что?!

Я краснею, но тараторю:

– Кирилла никто не видел, мы так ни разу и не собрались к моим, а я никак не могу приехать домой одна. Я буду выглядеть жалко. Особенно сейчас, особенно перед сестрой. Никто не поверит, что Кирилл реально существовал. Все посчитают его вымышленным персонажем, и я буду посмешищем.

Яна прокручивает в голове мою просьбу, а я привожу дополнительные доводы:

– У меня никого нет здесь, кроме вас! Мы с Владом просто сыграем перед моими пару на несколько дней и вернемся. А потом я что-нибудь придумаю, главное, чтобы они его увидели.

– Ну это у него надо спрашивать, – наконец произносит она.

– Спроси!

Девушка громко кричит:

– Влад.

Парень появляется через несколько секунд и, подперев косяк двери, вопросительно смотрит на нас.

– Спрашивай! – обращается ко мне подруга.

Несмотря на то, что я знаю Влада без малого год, я смущаюсь, но произношу:

– Выручи меня. Изобрази Кирилла перед моей семьей.

Парень явно ошарашен моим предложением и какое-то время молча смотрит на меня. Потом на его губах появляется ухмылка, и он спрашивает:

– А мы будем спать с тобой в одной кровати?!

Я от неожиданного вопроса хлопаю ресницами, а Яна швыряет в него рулон бумажных полотенец, попавшиеся ей под руку.

Влад ловит их и в ответ на грозный взгляд своей девушки выдает:

– Ладно тебе! Я пошутил.

– Ну так что?! – напоминаю я о своем вопросе.

– Ты думаешь: им понравится такой раздолбай, как я?!

Я вымучиваю улыбку на губах и говорю не совсем честно:

– Понравишься.

Да, парень, конечно, далек от идеала моей семьи, даже я считаю его слишком несерьезным, но за неимением других вариантов сгодится и он.

– Хорошо, тогда сгоняем в столицу.

Я с благодарностью смотрю на Яну.

– Я верну тебе его в целости и сохранности.

– Дашка, побыв моей девушкой даже понарошку, ты потом не захочешь меня возвращать, – снова шутит он; Яна закатывает глаза, а я в первый раз за это утро искренне улыбаюсь.

С бешено стучащим сердцем открываю входную дверь своей квартиры, осознавая, что сейчас мне предстоит неприятная встреча с Кириллом. Утром, просматривая пропущенные, я видела несколько звонков от него. Понимаю, что нам придется обсудить ситуацию.

Вхожу в прихожую, скидываю туфли и слышу торопливые шаги. Через секунду он сжимает меня в своих объятьях и шепчет:

– Как же я волновался! Где ты пропадала всю ночь?!

Отстраняю его от себя и размышляю. Из-за разбитого мной iPhone я считала, что парень должен понять, что я сунула свой длинный нос в его мобильный и прочитала сообщения от его любовницы. Но тогда почему он ведет себя так, будто ничего не произошло?!

– Это неважно.

Он делает вид, что удивлен моим словам. А может быть, действительно удивлен и думал увидеть меня дикой кошкой, царапающей глаза и бьющей посуду. Возможно, вчера, сразу после того, как я прочитала те строчки, я бы накинулась на него, а не вымещала свою ярость на его вещах.

– Даш…

Кирилл берет мою руку и снова хочет обнять.

– Что не так?

Понимаю, что теперь я тоже не святая. Я изменила ему с человеком, которого не просто не знаю, а даже теоретически не узнаю, встретив на улице, и обиднее всего то, что я даже не помню вкус своей измены – стоила ли она того. Но несмотря на свои грехи, я не готова простить его предательство! Я бы никогда не сделала это первой! Это он толкнул меня в объятья чужого мужчины.

Я оборачиваюсь и встречаюсь с голубыми глазами человека, которого люблю. Или любила?! Не знаю: остались ли во мне прежние чувства, или вчерашний день перечеркнул все?! В хаосе внутри меня сейчас черт ногу сломит.

– Я прочитала её смс…

Вижу в его глазах замешательство. Неужели он не догадался?! Этого не может быть?! Кирилл знает мое любопытство, да и разбитый телефон…

Не отвожу от него глаз и жду, когда он в бесконечности слов найдет, что сказать мне в свое оправдание.

– Я… Ты… Все не так, как ты думаешь!

Я усмехаюсь и смотрю на его красивое лицо.

– Я думаю, что тебе надо собрать вещи и переехать к ней. Зачем жить с дурой, которую не любишь!

Парень хватает меня, и я снова в его объятьях.

– Дашка, я люблю тебя! Я не изменяю тебе! Эта странная девушка пишет мне непонятные смс.

Мне смешно. Больно, обидно и смешно. Упираюсь руками в его грудь и требую:

– Отпусти.

Какую-то секунду он еще держит меня, но потом отпускает, и я, оказавшись на свободе, быстро ухожу в комнату.

Не успеваю я войти, как слышу вслед:

– Ну хорошо. Черт меня попутал. Но я люблю тебя! Прости меня!

Я молчу и чувствую слезы, скользящие по щекам. Простить?! Возможно, измена привычна в современном обществе, я сама эту ночь провела с другим мужчиной, и не мне судить его, но на душе так гадко и противно, и я понимаю, что никогда не буду чувствовать себя с ним как раньше. Я буду вечно подозревать и бояться повторения этой истории. Мы разбили чашу своей любви, если именно любовь была между нами, и никакой суперклей не вернет ей первоначальный вид. Я не знаю, что делать!

Кирилл подходит ко мне, обнимает меня за плечи, а я, хлюпая носом, прошу:

– Уйди, пожалуйста!

– Давай все обсудим, все решим. Нам завтра лететь в Москву.

– Я лечу без тебя.

Думаю, в этот момент он по-настоящему понимает, как все серьезно, и снова заводит свою песню «я люблю тебя, я не могу без тебя», и я, находясь на грани нервного срыва и желая только одного – скорее выпроводить его из своей квартиры, признаюсь:

– Я готова вернуться к этому разговору, когда приеду обратно. А сейчас уйди, пожалуйста.

Кирилл убирает руки с моих плеч, я слышу удаляющиеся шаги и, когда хлопает входная дверь, наконец выдыхаю, и плюхаюсь на диван, утопая в новой партии слез. Моя размеренная привычная жизнь рухнула, как карточный домик, я чувствую себя опустошенной и обескураженной. Всего за сутки я потеряла парня, которого любила, переспала с первым встречным и теперь собираюсь ехать домой с абсолютно чужим человеком, которого представлю семье. Динамичное развитие событий!

Я поднимаю руку, чтобы вытереть слезы со щек, и в этот момент замираю, понимая, что подаренный мне родителями на совершеннолетие золотой браслет с кулоном в виде инициалов отсутствует. В ужасе я предполагаю, что, скорее всего, обронила его у своего загадочного любовника. Это катастрофа!

Самолет совершил посадку в аэропорту Шереметьево, и я остро почувствовала разрастающееся внутри волнение, и все сомнения Влада на счет его кандидатуры, и все страхи, что мы где-нибудь облажаемся, начали расти во мне с геометрической прогрессией.

Поворачиваюсь к парню, сидящему рядом, и бубню в его ухо:

– Тебя зовут Кирилл, тебе двадцать семь, ты работаешь вместе со мной в строительной компании.

Он удивленно вскидывает брови.

– Не знал, что он устроился на работу.

Нервно сглатываю.

– Не устроился, но мы так скажем.

Влад ухмыляется, и мне хочется пнуть его локтем. Сдерживаюсь и хмурюсь.

– Даш, что ты вообще в нем нашла?!

Я растерянно смотрю в его глаза. Никогда не думала об этом. По мне так чувства появляются сами собой, а не за какие-то заслуги. Не желая дальше развивать свои философские мысли, просто прошу его:

– Давай не будем отвлекаться от темы!

Парень пожимает плечами, но вставляет:

– Ты классная девчонка, а он только использует тебя.

Ну это точно Янкины слова. Ей не нравится Кирилл, и она часто промывает мне мозги, что он хорошо устроился и пользуется тем, что живет в моей квартире и тратит мои деньги.

Я еще больше мрачнею.

– Давай не будет об этом!

– Ладно, проехали.

Выбрасывая последние фразы нашего разговора как можно дальше, в бездну своего сознания, я опять возвращаюсь к волнующим меня деталям.

– Познакомились мы на Дворцовой площади, десятого мая.

Я не успеваю добавить следующий важный момент, поскольку Влад меня прерывает:

– Хватит дергаться и меня дергать. Я все помню, а если что задействуем экспромт!

Я закатываю глаза. Господи, какой экспромт! Мы обязательно спалимся! Нет, все-таки дурацкая идея была везти его с собой.

В ответ на отчаянье в моих глазах мне адресована улыбка от уха до уха. Он знает ее свойство: она вызывает такое же ответное действие, и мои губы послушно разъезжаются, а я говорю самой себе: «Будь что будет! Обратного пути нет».

Иду в зал прилета, прислушиваясь к стуку каблуков и ударам моего сердца, одной рукой держа ручку чемодана, катящегося за мной, другой – руку Влада, позволяя ему сжимать мои пальцы. Двери распахиваются, я оглядываю людей, собравшихся возле, и встречаю глаза мамы. В этот момент радость от встречи немного затмевают собой волнение и прочие чувства, и я с улыбкой спешу ей навстречу, раскрывая свои объятья. Все-таки я не видела ее почти год.

– Дашуля! – бормочет она, и я утыкаюсь носом в ее пахнущие цветочным шампунем волосы. Аромат детства пробирает меня до слез. Освобождаясь из ее объятий, я виновато улыбаюсь за свои проявленные эмоции. Отец, не давая вымолвить мне ни слова, сгребает меня в охапку, и я чувствую себя опять маленькой счастливой девочкой.

Закончив с обниманиями, я оборачиваюсь и, поймав взгляд Влада, спокойно стоящего в стороне и наблюдающего за нами, произношу:

– Познакомьтесь, это Кирилл.

Влад оживает и демонстрирует свою фирменную улыбку. Родители тоже улыбаются, но осторожно приглядываясь к нему. Желая избежать неловкости, перехожу к насущным вопросам.

– Вы на машине?

Мама закатывает глаза.

– Мы Uber взяли. Папе нравятся новомодные эксперименты.

Я усмехаюсь. Для моей привыкшей к роскоши мамочки прокатиться на скромной машине по типу «я-такси» – экстремальное действо.

– Давайте бронировать машину обратно, – подгоняю я их.

Отец достает телефон и начинает заниматься этим, а мать, скептически посмотрев на наш багаж, выдает:

– У вас у каждого свой чемодан?! Не проще ли было взять один общий?!

Я пожимаю плечами и глупо улыбаюсь. Господи, почему я не подумала об этом! Это действительно выглядит странно, и даже не отмазаться тем, что мы решили сэкономить на багаже в Аэрофлоте – он включен в стоимость билета.

Наконец папа бронирует транспортное средство, которое повезет нас обратно, и мы дружно идем за ним, чтобы погрузиться в машину.

Усаживаю Влада рядом с собой, чтобы обезопасить его от неожиданных вопросов, и пристегиваю ремень безопасности, вместе со всеми ожидая, когда отец проверит наличие всех положенных в машине документов и заведет ее. Через пару минут убедившись, что все в порядке, мы выдвигаемся к выезду с парковки.

Летящая дорога, мелькающие деревья, снующие машины – эта динамичная картинка помогает мне немного расслабиться, пока голос мамы не возвращает меня в составные «будь готов».

– Кирилл, вы бывали раньше в Москве?

Я едва заметно мотаю головой, и мой спутник, озаряясь очередной улыбкой, отвечает:

– Нет, не приходилось.

Мама улыбается ему в ответ и отворачивается, а я снова начинаю жутко нервничать из-за того, что понимаю, как плохо мы подготовлены, и еще от внезапно воскресшей совести, которая тихо шепчет мне на ухо, что обманывать плохо, а обманывать близких – вообще, страшный грех. И то, что я раньше никогда не делала ничего подобного, служит мне слабым оправданием. Ко всему этому и к моему стыду я еще жутко боюсь быть разоблаченной. Такого позора я не переживу.

– А вы петербуржец? – снова любопытничает моя родительница, и я снова беззвучно помогаю Владу ответить правильное «Да».

Едва он замолкает, я вмешиваюсь и прошу ее:

– Мама, мы устали! Избавь нас от допроса, пожалуйста.

Вижу, что мамино неутоленное любопытство выражается в морщинке между бровями, но зато она умолкает, и мы в тишине доезжаем до дома.

Едва я вижу очертания стен родного дома сквозь зеленую листву деревьев, как сердце начинает щемить. Все-таки, я сентиментальная особа, и каждый раз, когда возвращаюсь сюда, на глаза набегают слезы. Даже несмотря на наши прохладные отношения с сестрой, в этом доме произошло много волнующих событий – от первого поцелуя в саду с робким долговязым соседом до шумных вечеринок, которые мы с Таней, предоставленные сами себе, периодически устраивали, заключая временное перемирие.

Выгружаемся из машины, идем в дом и натыкаемся на сестру.

– Привет, Дашка! – улыбается она и, бросив мимолетный взгляд на меня, направляет все свое внимание на моего спутника и, не стесняясь, оценивающе разглядывает его.

Я снова представляю Влада Кириллом, и моя родная бестия начинает в открытую заигрывать с ним. И это накануне своей свадьбы!

– Очень рада познакомиться с тобой! Я же могу к тебе обращаться на ты?!

– Да, конечно! – отвечает ей «мой парень», улыбаясь своей фирменной улыбкой, и я вижу, что она ему очень понравилась.

Даже несмотря на то, что я не имею на Влада никаких прав, мне хочется дать Тане смачный пинок под зад, чтобы она угомонилась, но вместо этого подхожу к парню вплотную и, обнимая его за талию, с самой приторной улыбкой, на которую только способна, произношу:

– Мы устали с дороги. И хотим уединиться!

– Окей, – роняет сестра мне и добавляет, уже обращаясь к Владу: – Рада с тобой познакомиться, а то я думала: ты существуешь только в Дашкиных фантазиях.

Хочется как в детстве дернуть ее за волосы или показать язык, но вместо этого я беру парня за руку и тяну за собой на второй этаж, в свою комнату.

Мы сидим за большим столом в гостиной и обсуждаем предстоящую свадьбу. Я заваливаю маму и Таню вопросами, прекрасно понимая, что если не буду спрашивать я, то будут спрашивать они. Папа и Влад молча едят, не вмешиваясь в наши женские разговоры.

– У меня будет самая лучшая свадьба! – в своем духе говорит сестра и расплывается в счастливой улыбке. – У нас будут шатер на улице и брачные клятвы, и голуби, и свадебное путешествие. Все как в сказке.

Я искренне рада за нее, поскольку счастье – единственное состояние Тани, когда она безобидна и не строит козни.

– А вы когда собираетесь?! – внезапно спрашивает мама и заставляет вздрогнуть от неожиданности. – Вы же вроде как год вместе живете.

– Да… – бормочу я и, чувствуя неловкость и растерянность, поворачиваюсь к Владу.

– Мы подумаем над этим, правда, милая?! – в его глазах искры веселья.

Я киваю и взглядом посылаю ему в ответ: «Совсем не смешно!» Хотя в душе я благодарна ему за неплохой ответ на такой щекотливый вопрос.

Понимая, что сейчас последует новый поток вопросов, адресованных нам, я перевожу тему и спрашиваю сестру:

– А где твой Миша?! Вы решили пожить перед свадьбой отдельно?

– Майкл! – исправляет меня она, раздраженная тем, что я специально неправильно называю ее жениха. Я посылаю ей в ответ невинное растерянное выражение лица и в душе радуюсь, что немного позлила эту зазнайку. Таня быстро забывает о моей оплошности и уже щебечет:

– Он поехал встречать друга. Думаю, скоро вернется.

Я не успеваю вставить свой новый вопрос, как звучит очередной мамин:

– Влад, расскажите о своей семье.

Парень пожимает плечами.

– Обычная среднестатистическая питерская семья. Папа инженер, мама учитель.

– А у вас есть братья, сестры?

– Нет. Мне так не повезло, как Даше и Тане.

Чувствую: он решил произвести впечатление на мою любвеобильную сестру. Она вполне искренне улыбается ему.

– Кстати, Ольга Алексеевна! – добавляет он. – Готовите вы изумительно!

Теперь растаяла мама. Кажется, я зря волновалась, что он им не понравится. Думаю, потом, если я окончательно решусь расстаться с настоящим Кириллом, мне предстоит выслушать не раз, какая я глупая. Прогоняю эти мысли. Я подумаю об этом потом.

– Куда хотите поехать этим летом? – миролюбиво интересуется мама.

– В Крым, – не задумываясь, отвечает Влад.

– В Крым?!

Она удивленно переводит взгляд с меня на «моего» парня, а я чувствую, что мы облажались.

– Но Даша говорила, что вы… не любите русский юг.

– Да?! – Влад смотрит на меня, и его глаза вопят о помощи.

– Да! – отвечает мама, а я пытаюсь вырулить ситуацию.

– Мама, ты, наверно, неправильно поняла. Влад не не любит русский юг, просто тогда он не хотел туда ехать!

Она растерянно смотрит на нас.

– Мне так показалось.

– Ой, мама, не придирайся к словам!

Мама дружелюбно улыбается, а я ни жива ни мертва опять вслушиваюсь в то, как Влад неплохо отбивается от маминого любопытства, рассказывая о пристрастиях, увлечениях и привычках.

Едва мы выходим из-за стола, как я, приблизившись к Владу, предлагаю:

– Пойдем проветримся.

Он морщится.

– Даш, после выдержанного раунда с твоими родственниками я хочу только одного – принять горизонтальное положение и посмотреть футбол. Могу предложить тебе составить мне компанию.

Я качаю головой. Футбол – это точно не моe.

– Хорошо, иди смотри. Я погуляю одна.

Он кивает, и мы расходимся каждый в свою сторону.

Едва я выхожу на улицу, как чувствую свежесть июньского вечера, и втягиваю шею в воротник кофты. Выйдя из двора, я медленно иду по дороге, рассматривая дома соседей и подмечая, что у кого изменилось за то время, пока меня не было. Неторопливым темпом я делаю большой круг по поселку, и только сумрак вечера подгоняет меня вернуться обратно. Войдя во двор, я замечаю свет в домике для гостей и удивляюсь. Никто не сказал мне, что у нас будет кто-то гостить. Насколько я знаю: все москвичи – и со стороны жениха, и со стороны невесты, кроме бабушки и дедушки, но они приедут позже.

Повинуясь своему неуправляемому любопытству, я двигаюсь к строению и по мере приближения в светящемся окне начинаю различать мужской силуэт. Подойдя довольно близко, чтобы увидеть его, но достаточно далеко, чтобы не быть застуканной за не слишком хорошим занятием, я останавливаюсь и начинаю сканировать человека. Это молодой мужчина с русыми волосами. Больше понять невозможно. Я нахожусь на таком расстоянии, что не могу рассмотреть черты его лица, но его фигура кажется мне крепкой и спортивной. Выкинув из головы все свои страхи, я решаю разглядеть его получше и вместо того, чтобы развернуться и пойти обратно, как положено адекватной девушке, я подхожу почти к окну в надежде, что свет комнаты скрывает меня в темноте. Встав у маминой цветочной клумбы, я всматриваюсь в незнакомца. Его лицо на расстоянии разделяющих нас метров кажется мне очень симпатичным, и мне впору, утолив свое любопытство, развернуться и уйти, и я почти так и делаю, но в этот момент он, заведя руку назад, начинает снимать с себя футболку, и я врастаю в землю, на которой стою не в силах пошевелиться. Сказать, что его торс хорош – не сказать ничего. Я в жизни вживую не видела такого красивого тела. Широкие рельефные плечи, округлая выступающая грудь, квадратики пресса, и косые мышцы живота, завлекающие и пропадающие у пояса его джинсов так же, как и дорожка волос. А какие мощные руки. Я сглатываю. Господи, я как какая-то озабоченная маньячка! Вроде за мной такого раньше не водилось?! Прикладываю прохладные руки к пылающим щекам и уговариваю себя уйти.

Внезапно его красивое тело напоминает мне о моем сумасбродном поступке и о мужчине, с которым я переспала по глупости. И в голову приходят мысли, что если бы это не произошло в другом городе, я бы решила, что это он.

«Ты идиотка!» – кричит на меня оставшийся здравый смысл. – «Если в твоей жизни не попадались такие великолепные мужчины, то это не значит, что в Питере всего один такой экземпляр».

Понимаю, что это логично и поскорее избавляюсь от этих странных мыслей и продолжаю пожирать взглядом его тело. Никогда не понимала женщин, ходящих на стриптиз, визжащих при виде раздевающихся мужчин и засовывающих им в трусы деньги, но сейчас я пребываю в таком состоянии, что будь он ближе, я бы тоже не пожалела имеющейся наличности.

Красавчик, небрежно бросив футболку на кровать, начинает, не торопясь, расстегивать джинсы, и я снова замираю. Головой понимаю, что это уже неприлично, и мне немедленно надо уйти, но по-прежнему стою и пялюсь на него. Оцениваю его дальше и прихожу к выводу, что его ноги ничуть не уступают рукам и также хорошо развиты. Снова уговариваю себя уйти, но продолжаю искать отговорки вроде «еще минутку». В этот момент мужчина делает шаг к окну, я, испугавшись, что он меня заметит, резко делаю шаг назад, нога наступает на что-то твердое, соскальзывает, и я, не удержав равновесия, приземляюсь в цветочную клумбу на пятую точку.

Тут же поднимаюсь, и наконец выхожу из транса – по-другому я не могу назвать то странное состояние, что заставило меня, не отрываясь, смотреть, как раздевается совершенно незнакомый мне человек – и, не оценив масштабы цветочного бедствия, сотворенного мной, несусь по дорожке к дому.

Влетев в свою комнату, встречаюсь глазами с Владом, развалившимся на кровати.

– Какие черти за тобой гнались?!

Сглатываю. Пытаюсь сделать невозмутимое лицо и унять волнение от возбуждающего действия, которое я лицезрела, но мне никак не успокоиться.

– Испугалась соседской собаки. Еле успела калитку закрыть.

– Она что гналась за тобой?!

В его голосе волнение. Я морщусь, недовольная своим очередным враньем, и прошу:

– Только не надо никому рассказывать об этом, а то меня со двора одну больше не выпустят.

– Ладно.

Поднимаю глаза на Влада – на его лице обеспокоенное выражение, но это первая более-менее правдоподобная отмазка, которая мне пришла в голову, ну не рассказывать же было, что я подглядывала, как раздевается незнакомый мужчина.

Плюхаюсь рядом, на кровать и, переводя тему, спрашиваю:

– Когда закончится второй тайм?

Он, бросив взгляд на электронные часы, отвечает:

– Еще полчаса точно.

– Хорошо. Я подремлю. Ты разбуди меня, если усну, и мы соорудим тебе спальное место.

– Ты не хочешь пустить меня в свою постель?

– Влад, мы обсуждали это! – воплю я, а он смеется.

– Ладно, недотрога, спи!