Не похоже было, чтобы детей мучили.

За прекрасными дверями с озорными амурами находился детский сад.

Рай для малолеток.

Магазин игрушек.

Фабрика по изготовлению сладостей.

Мечта всех, кто еще не созрел для прелюбодеяния.

И бесконечно счастливые дети.

Два светленьких толстячка лет пяти-шести ели пирожные и мечтательно улыбались. Кондитерские излишества уже просились на волю, но дети упорно пихали их в рот. Ели стоя. Так, видимо, больше влезает.

Один чернобровый мальчик полулёжал и неохотно играл в драконов против рыцарей. В его руках резная цветная фигурка на коне неторопливо скакала на помощь принцессе. Очень медленно и неохотно, давая возможность дракону не только скушать заложницу, но и переварить.

Два паренька спали. Один на книге. Второй прямо за столом, окруженный надкусанными пирожными.

-Ну и кто тут из вас Сэм? – Поинтересовалась Дита, потеснив сладкоежек и выбирая корзиночку с кремом побольше и пожирнее. Таких странных взбитых сливок она не видела. А если и видела, то не ела.

Мальчишки зашушукались и быстренько привели в чувство рыжего паренька, убаюканного книгой. Любитель мять страницы сонно хлопал ресницами и не понимал, чего от него хотят.

Дита успела проглотить одно пирожное с зеленым кремом (из личинок гусениц) и половинку второго с черными ягодами волчьей бузины. С сожалением отложила намеченный кексик с начинкой из темного и тягучего. Кофейку бы. Сладости удивляли яркостью крема и разнообразием форм. И явной экзотичностью ингредиентов.

Аккуратно вытерла салфеточкой рот, присела на корточки перед, потирающим глазки малышом.

-Привет Сэм. Твоя мама просила передать, что любит тебя и очень скучает.

У толстячков синхронно выпали ложки из рук, зеленый крем разлетелся по столу. Сэм в благоговейном ужасе уставился на Дита. Игрок оторвался от рыцаря, подполз к девушке поближе и тихо-тихо сказал.

-У Сэма нет мамы. Его отец в детский дом отдал пять лет назад. Мы с ним из одной группы. Меня Твик зовут, кстати. – И носом хлюпнул.

Тут Сэм разревелся.

Дита одной рукой закинула в рот кексик, а другой прижала к себе мальчиков. Обоих.

И по очереди погладила их по голове. Да, некрасиво получилось. Божественное проведение оно такое – маякнёт, а дальше сами разбирайтесь. Рубидий, хром на все эти силы небесные!

-Ваши родители смотрят на вас с небес и передают вам свое благословение! – Не придумав ничего приличнее, величественно сказала Дита. Мальчики в ее объятьях завыли громче.

За это время Толстячки успели запихать в себя еще пару корзиночек. В соревновании по поеданию лакомств они явно побеждали.

Проснулся смуглолицый малыш. Удивленный зрелищем, схватил пирожные (сразу несколько в одну и вторую руку) и спросил:

-А вы кто?

-Я тут мимо проходила, и, пожалуй, пойду. – Девушка решительно отодвинула от себя детей и бросила грустный взгляд на десерты. Одновременные желания насладиться деликатесами и как можно быстрее покинуть помещение разрывали надвое. Рука сама потянулась к эклеру, усыпанному крылышками насекомых. Стрекоз?! – Но мой визит должен остаться в тайне! Я вам сказку перед уходом расскажу. – Она подмигнула детям. К счастью, мальчишки были заняты рассказом и не обращали внимания на стремительно исчезающие сладости. – Жили-были пять негритят. Кожа у них была черная как уголь, волосы кучерявые, как овечья шерсть. – Дети переглянулись и пересчитали себя. - Однажды они пошли в джунгли и один из них пропал…

Сказка постепенно успокоила мальчишек. Теперь все пятеро окружили девушку и, раскрыв рты, заворожено кивали в такт словам рассказчицы.

-Ну, мне пора. – Когда от главных героев сказки остались одни воспоминания, Дита поднялась на ноги. Отряхнула крошки с платья. Сладости тоже закончились, а грозный владыка мог в любой момент посетить своих узников. Да и узников ли? От чего их спасать? Разве что от переедания!

-Ты еще придешь? – Надежда в голосе Сэма смутила. Девушка не собиралась возвращаться. Мальчик был лишь мимолетным божественным проявлением. Но отказать не смогла.

-Конечно, я вернусь! - И взъерошила пацанам макушки.

У дверей ее ждал сообщник. Переступая с ноги на ногу, волнуясь и дергаясь прищуренным глазом.

-Спасибо, Дарт! – Дита приподнялась на носочках и чмокнула стражника в щеку. Страх и метания тут же пропали из его тела, а шальная улыбка перекосила лицо. Девушка довольно улыбнулась, решив, что ни в подземелье, ни к малолеткам больше не сунется.

Да, да покивало божественное провидение. И трёхфтомристый хлор тебе в помощь!

***

«Не надо вмешиваться в дела этой страны. Он же темный повелитель! Ему по статусу положено убивать и истязать своих жертв. Опять приключений захотелось?» - Пока мозг пытался остановить ее, Дита уже натянула полупрозрачный костюмчик из шелка. Его она стащила у управляющей. И, да простит ее бериллий, использовался он, как ночной пеньюар: короткий лиф с занятными рюшами и коротенькие розовые панталончики с откровенным разрезом, украшенные ворохом ленточек разной длинны, а прозрачная накидка-халатик завершала ансамбль. Такую роскошь и не показать владыке– преступление.

«Да, ладно, он же хорошенький! Только один разик! Соблазню его, попробую каков на вкус повелитель младший и исчезну из этого замка!...» Поверх костюма натянула платье и поплелась на кухню. Сэма было безумно жалко. Политика невмешательства трещала по швам. Дита никогда не отличалась осторожностью и благоразумием. Брат частенько называл ее авантюристкой, а отец удивлялся неуемному авантюризму и буйству эмоций. Но после наказания, ее всегда прощали и хвалили. Она же младшая, своенравная, но любимая дочь папочки!

В этот раз папочки с братом рядом нет. Но это и к лучшему. Не накажут зато.

Мило улыбнулась, оступившейся девушке, что должна была нести поднос с едой для повелителя. Помогла ей не уронить ношу, а, заметив, что несчастная подвернула ногу, даже предложила подать ужин за нее. Испуганная служанка даже не поняла, как оказалась в своей комнате на уютной кровати, а Дита, потирая ушибленную ногу, уже летела к покоям Феоса Рибелиуса. Все-таки, подножки ставить еще уметь надо.

Как и ожидалось, Феос пожелал отужинать в своей спальне. Он расположился прямо на раскиданных по полу подушках. Испуганный Сэм сжался неподалёку. Перед повелителем Этрурии стоял низкий стол, заваленный бумагами. Феос Рибелиус взмахом руки отправил документы в сторону, освободив место для подноса.

Дита замерла, завороженная плавностью движений мужчины.

Повелитель Этрурии был красив. Очень красив. Прежде всего, привлекали внимание его платиновые волосы. Расплавленная сталь, плащом укрывшая плечи Феоса, отливала серебром и была божественно мягкой даже на вид. У обычных людей не бывает такого оттенка волос. Да и вообще таких волос! Какой нормальный мужик отрастит себе волосы до пояса, да еще и в хвост собирать перед едой не будет?! Они же в рот полезут!

Чем он их моет!?

Дита подобрала слюни, закрутила девичью зависть узлом и приструнила руки, попытавшиеся бросить поднос и потрогать прическу Феоса. Оооочень хотелось! Это будет феерично, но пару минут стоит обождать!

Сэм, узнавший ее, стал трястись ощутимее, только что тарелки на столе не подпрыгивали. Дита подмигнула ему, неспешно расставляя ужин: тушка кабанчика, запеченная в смоле со стрекозами и прошлогодними комарами. Тушенные овощи с подливкой из яда дикой кобры и ароматный цельноколосьевый хлеб, испеченный Лили. Два вида колбасок из кишок лягушек, зажаренных на чугунной сковороде. Парочка ломтей мшистого сыра. Пряная икра перегнившего цуккини и рататуй из паучьих лапок. Даже если кто-то плюнул в еду, властелин не заметит. При таком то рационе.

Старательно пряча растекающуюся по лицу улыбку, девушка поклонилась. Она продолжала любоваться повелителем. Тот медленно перебирал длинными пальцами правой руки. Отполированные идеальные ногти были слегка обкусаны. Указательный палец испачкан в чернилах, что совсем не портило ни палец, ни повелителя. Аппетитный мужчина.

Прозрачные глаза немного прищурились. Феос Рибелиус отличался белыми пушистыми бровями и короткими ресницами цвета снега. Из-под которых на девушку смотрело полное безразличие. Стеклянные, бесчувственные глаза следили за аккуратными движениями служанки, ловя её нервозность и неясное предвкушение. И не ощущая с девушкой связующей нити. Это было странно.

Рибелиус обладал удивительным даром, сводящим его с ума вот уже триста лет: он слышал мысли своего народа. При желании повелитель мог провалиться в самые тайные чувства любого жителя Этрурии, находящегося в его прямой видимости. Раньше, особенно в детстве, пока он не научился контролировать свое проклятье, голоса преследовали постоянно. И Рибелиус путал чужие мысли и свои. Но сейчас, спустя столько лет тренировок и самоконтроля, у него уже не осталось собственных чувств. Всесильному было достаточно эмоций его подчиненных. А от чужих мыслей он научился запираться даже во сне.

Но эта девушка была беззвучной. Мысли служанки были закрыты, намерения не ясны. Обычно нити вожделения или страха опутывали мужчину с ног до головы, стоило женщине взглянуть на него. Его либо боялись, либо хотели.

Единственное объяснение: гостья была из-за грани, и не являлась гражданкой Этрурии.

На ладонях вспыхнули темные искры.

Но прежде чем повелитель успел сковать лазутчицу в магическую клетку и выхватить меч, на спальню опустился полумрак. Дернулись, погаснув свечи. Заиграла тягучая, зазывающая мелодия. Девушка одним движением скинула с себя платье и закружилась в танце.

Плавные извивы бедрами, полупрозрачные одежды, не скрывающие, а подчеркивающие аппетитные округлости.

Повелитель облизал губы. Убить ее можно и позже.

Дита же отдалась на волю музыки. Она плыла вместе с аккордами, позволяя божественному проведению работать за нее. Сейчас она была богиней любви и похоти!

Глаза повелителя скользили по ее телу. Они были абсолютно бесцветны. Только чернота зрачка пугала, затягивая на дно бесчувственной души Феоса Рибелиуса. И при этом его глаза приобретали цвет увиденного. В них отразилась розовая невесомость одежд танцовщицы, нежность молодой смуглой кожи, брызги каштановых волос. Длинные, волнистые пряди заполнили зрачки темного властелина шоколадной сладостью с примесью медных искр.

Феос Рибелиус, поглощенный танцем, забыл об обряде и мальчишке, спрятавшимся за кровать.

Дита, завороженная игрой отражений во взоре повелителя, замерла как кролик перед удавом. Но последовал мелодичный толчок, тело дрогнуло и снова отдалось танцу.

Дита предвкушающее улыбнулась. Попался.

-Беги, - губами шепнула Сэму, а сама перегнулась через стол к повелителю, встречаясь с ним взглядом. Бешенный голод отразился в глубине зрачков повелителя. Её голод.

Молниеносным движением Феос схватил девушку за ладонь. Свободной рукой скинул нетронутый ужин на пол. И дернул на себя. Дита оказалась прижата к телу повелителя, приземлившись копчиком на стол. Одинокий бокал полетел на пол, расплескав вино. Ноги её, подчиняясь древнему инстинкту, обхватили Феоса за талию.

Мужчина медленно провел носом от ее ключицы к подбородку.

-Слишком сладко…

Слова его утонули в безумном поцелуе, которым Дита наградила темного повелителя. Руками она зарылась в вожделенные платиновые волосы. Стальная прохлада смешалась с жаром кожи. Пряди оказались на ощупь холодными, сухими и жесткими. Все глубже погружаясь в водоворот страсти, девушка не заметила, как прозрачная накидка была развязана, лиф стянут к талии, обнажая юную нежную грудь и позволяя пальцам правителя оценить идеальное сочетание формы и упругости.

Неохотно, уже начав задыхаться, искусительница оторвалась от его губ. Перед поцелуем Богини Любви никто не может устоять: снежный взор мужчины затуманился, расфокусировался, отражения в нем стали мягче и плавней. Алая сладость губ заполнила зрачки целиком. Озорные карие глаза с темными ресницами добавили терпкой горечи обожженного сахара.

Дита выгнулась, позволяя темному властелину поймать набухший сосок ртом и с силой втянуть в себя. Руки его уже уничтожили панталончики, блокирующие доступ к важному и поглаживали бедра девушки, пальцы проникали внутрь, нащупывая самую суть.

-Какой ты … опытный… - шепот Диты оборвался, когда повелитель опрокинул ее на стол и с силой заполнил до пределов. Девушка приподняла бедра, сливаясь с Феосом в едином ритме. А мужчина уже сдавил пальцами, ставший безумно чувствительным, бугорок, и по телу прекрасной незнакомки пробежали тысячи искорок, обещая незабываемую ночь.

Занимался любовью повелитель даже лучше, чем целовался.

-Ты создан идеальным! – Выкрикнула, забывшись, Дита. Но Феос был слишком занят углублением своего присутствия в ней. Он исследовал все возможности ее тела, не пропуская ни одного сантиметра нежной кожи.

В какой-то момент глаза повелителя перестали быть бесцветными и ловить ее отражение. Они засветились алым, угрожающе сузились. Хватка темного владыки стала сильнее, а движения жестче и быстрее. При этом он одновременно массировал ее сзади и спереди. Из повелителя вырвался нечеловеческий рык. Казалось, рук у Феоса прибавилось.

Дита задохнулась от подкатившего экстаза. Вид диких, горящих глаз Феоса возбудил ее до предела и выбросил на самую вершину удовольствия.

Девушка закричала, извиваясь в сильных руках. И вместе с криком из нее выплеснулась божественная благодать. Та, что может подарить лишь богиня. Совершенная чистая энергия, ринувшаяся внутрь темного властелина и доставившая его на последний уровень наслаждения.

Феос Рибелиус с хриплым стоном эйфории повалился на девушку.

Дита некоторое время приходила в себя. Потом осторожно переложила мужчину на подушки, раскиданные на полу.

Убрала стальные волосы с лица и поцеловала повелителя в выступающий клык.

-Ты, конечно, гад, но необычный. Интереснейшее творение из возможных…

И потеряла сознание.

Проснулся Феос Рибелиус на полу. С чувством неадекватной любви ко всему живому, что с ним не случалась даже во время самых великих попоек. И это притом, что он не пил вчера. Во всяком случае, он не помнит, чтобы пил. Что хуже. А что он помнит?

Видение сладкой искусительницы тут же проникло в мозг. На пальцах заискрилась сырая тьма, дикими всполохами обгладывающая кожу. Рибелиус даже подпрыгнул, стряхивая взбесившуюся магию с рук.

Что произошло?!

Он же не провел вчера ритуал? Или провел?!

Странная девушка, танец... Дикая страсть и бешенное наслаждение в конце. Настолько безумное, что он потерял контроль над собой и принял настоящий облик. Рибелиус бросил неодобрительный взгляд на зеркальное дно перевернутого блюда. В ответ на него хмурился красноглазый демон с кривыми рогами, вздутыми на руках венами и выступающими поверх губ клыками.

Осторожный стук в дверь прервал процедуру самолюбования.

-Что? – Рявкнул повелитель.

Дверь открылась, явив служанку с тазом воды для утреннего туалета.

-Повелитель, вы умыться приказали вчера… - старательно пряча глаза, сказала девушка. К сожалению, не вчерашняя нимфа. Услышав вздох, служанка подняла глаза, и таз покатился по полу, весело поливая брызгами, разбросанные по полу подушки и еду.

-ДЕМОН ПОЖРАЛ ПОВЕЛИТЕЛЯ!!! – Заорала дурная баба и метнулась к двери.

Движением пальцев Рибелиус обеззвучил ее и приподнял над полом.

Жаль, не успел блокировать дверь.

Высыпавшиеся в спальню, стражники узрели бегущую по воздуху девушку, машущую руками и по-рыбьи хватающую ртом воздух. Повелитель в образе демона стоял посреди своих покоев, сложив руки на голом торсе и даже не пытаясь прикрыть наготу ниже пояса. Вчерашний, размазанный по полу, ужин и кляксы разлитого вина добавляли ужасающего сюрреализма.

Но стража уже привыкла, что у них начальник – черный маг, иногда, в бешенном состоянии принимающий вид демонический и кошмарный. И вместо паники дружно сглотнули. А старший обратился к Всесильному, слегка подрагивающим голосом:

-Великий Феос, можем мы убрать эту … женщину?

И после величественного кивка, схватил несчастную за ногу и уволок в коридор. Как только дверь закрылась, отрезая магическое воздействие, раздался громкий «БУМ» и отборный мат. Это служанка удачно приземлилась на кого-то из стражников.

Да, контроль следует вернуть. Феос осуждающее прищурился на бьющий от недовольства хвост, и лишняя конечность тут же втянулась в тело. Как, впрочем, и рога. Вены спрятались под кожу, а клыки и когти приобрели человеческий размер.

-Гидеон, мне нужна вчерашняя служанка. – Произнес, не повышая голоса, повелитель. Первый помощник услышал приказ в своей голове. Его ответное: «Слушаюсь», - так же донеслось до повелителя беззвучно.

Мальчишка все видел и, похоже, узнал гостью. Видимо, девочка не зря рассказывала его донорам сказки, вспомнились владыке обрывки мыслей прислуги. Придется покопаться в человеческих извилинах.

Темный властелин размял шею. Магия приятно перетекала по венам. Тонкие губы растянулись в улыбке.

-Прекрасный день сегодня. И почему до сих пор не принесли завтрак? – Кухарка подпрыгнула от прямого обращения. Обычно, Феос Рибелиус передавал повеления через управляющую, брезгуя мыслями простой прислуги.

Пять маленьких обжаренных куропаток были подставлены в спальню за минуту. Темный владыка даже не успел штаны натянуть.

***

Пока Всесильный приходил себя и искал объяснение наполненного до пределов магического резерва, Дита гнала лошадь прочь от высоких башен замка правителя к шумному Тэросу – столице Этрурии. Его узкие и извилистые улочки были всегда наполнены людьми. Вокруг замка же почти никто не обитал.

Что за эксперименты проводит их повелитель, простые люди не знали. Но замок взрывался стабильно каждые два-три года. И люди понимали, что селиться вблизи резиденции правителя не стоит. Со временем столица «отползла» от жилища властелина и последние пятьдесят лет стояла на удалении от Великого Феоса.

Дита же гнала коня к городскому порту. Оттуда она планировала, как можно скорее отплыть на корабле за грань с каким ни будь из купцов.

Перед ней, раскинув руки и хохоча во весь молочнозубый рот, веселился Сэм. Мелкий и думать забыл, о миновавшей его угрозе, и радовался приключению. Что делать с ним за гранью Дита не представляла. Подумать об этом она не успела.

Придя в себя с первыми звездами, пронзившими спальню темного властелина таинственным светом, и обнаружив, что от мужчины фонит божественной силой (ее силой, чтоб вас всех на рубидий, стронций разложили!), Дита растерялась. С трудом распутав тугой клубок абсолютно голых, жарких тел, она завернулась в простыню поплотнее и, борясь с головокружением, выскользнула в коридор. Стараясь не потревожить мирно спящую охрану, тихо прокралась в спальню слуг, оделась. В кухне выпила кастрюлю супа из пряной редьки и пеструшек и закусила прогорклыми сыроежками. Там же нашла насмерть перепуганного Сэма, собрала три мешка провизии, схватила мальчугана в охапку и пошла красть лошадь. Служанка, сторожившая снедь, только пальцем у виска покрутила. А конюх даже лошадку запряг для чужестранки.

То, что девушка пришла спасти ребенка, поняли все слуги замка и всячески помогали ей. Не то, чтобы Всесильного не боялись. Нет. Он внушал дикий страх, и сами бы они не решились, даже думать о таком. Но помочь героине и посмотреть, что из этого выйдет, хотелось многим.

Маркус, самый молодой из охраны повелителя, даже тотализатор устроил. Но ставили в основном на Феоса. От него пока никто живым не уходил, из тех, личностей, кто пытался его планы расстроить.

Дита же приходила в себя от полного истощения. Ее тело не было рассчитано на передачу чистой энергии, да и не могла она этого сделать. Но, как всегда, божественная сущность, решила по-своему.

По сути – она должна была помогать девушке, обычно же от такого вмешательства становилась только хуже.

Как, к примеру, с Сэмом. Зачем ей пятилетний рыжий хулиган Дита не представляла. Но то, что его необходимо спасти чувствовала своей … божественностью.

Дарить же божественную силу посланница любви любила, что и делала будучи богиней и периодически являясь к понравившемся мужчинам.

После ночи с ней, люди обретали невероятную силу. Становились пророками и царями.

Но в теле человека, это вышло в первый раз.

И немного пугало.

Кем станет Феос Рибелиус после такой подпитки, думать было неприятно. Он и так сильнейший темный маг в мире.

Руки и ноги стали слушать только после лечения наваристым супом, голова кружилась до сих пор. Не хотелось бы умереть, раньше семидесяти.

Ходили слухи о том, что властелин может читать мысли своих подданных. Не то чтобы Дита верила в это, но покинуть гостеприимную Этрурию, все же, стоило. И желательно как можно скорее.

Девушка притормозила коня, поправила капюшон и спрятала в широкие полы мальчишку. Тот недовольно заерзал.

Бдительные стражники ворот пропустили ее, узнав в ней новую служанку замка, посланную на рынок за продуктами. Этому немало способствовал конь из господских конюшен и три золотых пуговицы с камзола Всесильного.

В сонном, просыпающемся городе Дита оставила коня у одной из ближайших таверн. Переоделась в закоулке в мужскую одежду, измазала Сэму волосы грязью. И с первыми лучами молодого солнца в порт вошел щуплый юноша с темноволосым братом.

Людей было немного и Дита оценила отсутствие покрытия на дорогах города, безумную повсеместную вонь и плесень на стенах домов. Непуганые куры клевали рассыпанное кем-то зерно прямо на дороге и не собирались подвинуться, пока Сэм не пнул одну из них.

На причале столице стояли всего три приличных корабля. Один явно военный: небольшое судно с красноречивыми пушками. И два огромных торговых исполина, С высокими мачтами, украшенными паутиной канатов. Их окружали мелкие рыбацкие лодочки и плотики в безумном количестве. Из некоторых уже выгружали утренний улов.

Прикинув, что ближайшее судно проседает в воде больше. И, следовательно, загружено почти полностью и вот-вот отчалит, Дита решительно двинулась к нему. Уперла руки в бедра и задумалась. Мостика на судно не было, палуба была пуста.

Не орать же, что хотела бы свалить из Этрурии?!

Подобрав несколько камней с намощенной дороги, девушка принялась кидать их в корабль, пока на палубе не показался злющий боцман и не обматерил ее.

-Прекрасный день сегодня. – Поприветствовала его девушка, вытащив золотую пуговицу, чтобы подманить моряка поближе, и начала договариваться о возможности скорейшей депортации из славной Этрурии.

Боцман долго препирался, и, в конце концов, согласился сходить за капитаном.

Проблема была в том, что границы Этрурии были магическими. Они легко пропускали внутрь страны. А вот выпускали неохотно и только с разрешения властей. А власть тут была одна: Феос Рибелиус.

При попытке похитить гражданина или вывести магические артефакты, животных, без согласия вышестоящих, напитанные магией грани становились непроходимо плотными или, и вовсе, сжигали нарушителей.

Такие границы охраняли, прежде всего, магический мир Этрурии. Большинство стран этого мира магией не обладали. Только в Этрурии, да еще в нескольких небольших королевствах встречались люди, умеющие управлять стихиями или предсказывать будущее, обитали магические животные: единороги, грифоны и русалки. В горном небольшом королевстве Умбрия, говорят, живут, драконы и виверы. Но Дита выросла там, и драконов не видела.

Говорили, что в водах Этрурского моря жили длинные змеи с головами львов. Они вылавливали нарушителей границ и волокли в Тусс – главный город-порт страны, где человеческий совет решал, что с ними делать. От порта вверх по реке Тибр можно было добраться до столицы за один день.

Так что провоз контрабанды в другие страны был делом опасным и дорогостоящим. К счастью, у беженцев было в запасе достаточно золота (спасибо тяге с золотым украшениям правителя), а капитан Моргулис был подданным соседней империи Тиррен, склонен к авантюрам и падок на красивых женщин. Ну, или мальчиков, ведь Дита была в этот момент парнем, а пожирал ее глазами собеседник очень красноречиво.

И после пары часов торговли, Дита поднялась на борт, а корабль отчалил. Девушка послала воздушный поцелуй в сторону замка и попрощалась с этой страной. Темный властелин, все-таки, был запоминающимся мужчиной.

Около одиннадцати парусов ловили непокорный ветер, надуваясь под тяжестью воздушной стихии. Широкий полноводный Тибр гордо нес свои воды, а заодно и корабль, к морю. По берегам широкой реки рос густой запретный лес. По преданию: пристанище эльфов, дриад и единорогов.

Сэм пытался высмотреть хоть одно магическое чудо, но звери пряталась, напуганные криками моряков. Девушка если успела схватить его за рубашку, чтобы не перевернулся за борт.

Сзади послышался смешок, на них с улыбкой взирал курносый матрос. Дита поспешила скрыться в каюте. Еще день и они выйдут в море. Моргулис обещал не останавливаться в Туссе.

Потом два дня до граней и свобода.

Зря она впуталась в эту историю. Но по-другому она не могла.

***

На самом деле, это был отбор. Феос запер мальчиков в замке и выбирал одного из них. Первую неделю дети купались в роскоши, ели, пили, отдыхали и играли без ограничений.

Еда, подававшаяся им, была магической. Полезная для резерва и пробуждающая скрытые силы внутри обычного человека.

Вторую неделю повелитель завалил их знаниями, заставил зубрить законы магии, энергии, природы и мироздания.

Кандидаты засыпали на книгах, руки их были постоянно исписаны чернилами. Сэм, с которым Дита столкнулась пару раз на неделе «знаний» был вымотан, но счастлив. Он впитывал информацию, как губка. Ему нравилось учиться. Он хотел вырасти и стать нужным, полезным жителям Этрурии. Доказать, что родители зря отказались от него.

В конце недели Феос Рибелиус устроил экзамен и только двое мальчишек сдали его без накладок. В честь чего в этот же вечер был устроен шикарный ужин.

Тогда-то Дита и увидела Феоса Рибелиуса вживую впервые.

Властелин поразил ее ростом, статью, притягательностью платиновых волос и безразличием во взгляде. Правитель Этрурии был абсолютным альбиносом: белые брови, белые ресницы, бесцветные, прозрачные, как у жабы глаза. Лицо его ничего, кроме скуки не выражало. Это придавало повелителю мрачное, готическое очарование, облаченное в вычурный камзол черного цвета, с кропотливым серебряным узором вдоль лацканов, и закрепленный тремя ремнями поверх белой рубашки. Из-под манжет выглядывали кружевные рукава.

С безразличием он наблюдал, как его кандидаты уминали деликатесы из ядовитых ингредиентов.

А Дита сглотнула слюну, засмотревшись на расстегнутый ворот рубашки.

Не имея возможности приблизиться к заветной цели, она наблюдала издалека. Прикидывала опасность этого человека, которого боится весь мир. Он не выглядел чудовищем, скорее замученным принцем. Седым скучающим уставшим принцем.

А потом детей заперли в темнице и лишили еды. Мальчики плакали и просили есть, пить. Но Феос оставался глух к их крикам.

Дита, не понимающая к чему такие крайности, попыталась пронести в подземелье бутерброды. Но была отброшена на несколько шагов невидимой преградой, которая к тому же, обожгла ей руки.

Кухарка Лили успокаивала девушку, рассказывая, что мальчики после проверки Великого Феоса быстро приходят в себя, а иногда попадают в школу для магов.

А некоторые навсегда остаются в его пентаграмме, невесело добавляли служанки.

Управляющая, заметив нездоровый интерес новой служанки к детям, посоветовала ей уволиться.

Стражники отводили глаза и рекомендовали не вмешиваться.

Но Дита уже чувствовала пощипывание божественной интуиции. Она уже не могла уйти.

Слуг к детям не пусками. Чем питались и куда убирали отходы, стало понятно только через неделю, когда полуживых детей вытащили в зал, приказали отмыть и отправить по домам.

Сэма среди них не было.

Добродушная управляющая, конечно же, отправила Дита убирать подземелье. Опять.

И девушка обнаружила горку обглоданных крысиных скелетов вперемешку с нечистотами и грязью.

Оттирая этот ужас и представляя страх и неизвестность, которые испытали дети, Дита пообещала себе найти Сэма.

Но раз остальных отправили по домам, значит, его собираются убить? С этими мыслями, девушка вернулась в комнату слуг и рухнула на постель.

Люди вокруг тревожно шептались о том, что зал с пентаграммой послезавтра тоже придется кому-то мыть. И Первый помощник опять будет злиться. А завтра Феос Рибелиус ужинает в своей спальне. С мальчиком. Оставшимся.

Гнев вскипел в груди Дита: спальня, ужин, пентаграмма?

Да сейчас! Хром тебе, а не Сэм, беломордый извращенец.