За окном шумел мегаполис. Мужчина, сидевший у окна, вздрогнул, когда раздался вой скорой помощи. Сигарета в руке дрогнула, и пепел упал на пол.

— Чёрт, опять уборщица ворчать будет, — выругался он вслух.

Сергея не раздражала эта старая бабка с деревенским говором, — он почему-то её боялся. 

«Мусорють вечно, а мне убирай за ними! Вон, полную корзину бумаги навалил. Пошто бумагу не бережёшь?» — спрашивала она. Впрочем, её вопросы не требовали ответа. Седовласая сгорбленная бабуля просто ворчала себе под нос, глядя на всех и вся строгим взором. Она позволяла себе ко всем обращаться по имени и на ты. Наверное, потому, что бабушке было шестьдесят пять лет и многие сотрудники офиса годились ей во внуки. Никто на Марию Никитичну не обижался, наоборот, побаивались её силы и стального характера бывшей коммунистки. Сергей раздавил окурок в пепельнице и услышал, как после стука в комнату зашла бабуля, гремя ведром. Сергей всегда удивлялся, почему ручка у железного ведра такая скрипучая, словно подстать своей хозяйке?

Мария Никитична грохнула ведром об пол, а потом замахаларуками.

— Ой, опять наку-урил, изверг! Пошто здоровье не бережёшь? И насвинячил. Тебе пепельница, штоль, мала?

Сергей улыбнулся, глядя на старушку в простом синем ситцевом платье в белый горошек, поздоровался, а потом отъехал от окна. Сегодня уборщица была в хорошем расположении духа, и уже не казалось, что она того и гляди огреет тебя шваброй по спине.

Мария Никитична быстро прибралась и уковыляла назад, в комнату секретаря, которой не было со вчерашнего дня. После ухода уборщицы снова воцарилась тишина. Сергей подъехал к столу, но работать не хотелось. Он откинулся на спинку бежевого кресла из кожзама. На первый взгляд, это было обычное кресло руководителя высшего звена — если смотреть, когда оно наполовину закрыто столом. Но к ножкам были приделаны небольшие колесики, а под сиденьем располагался моторчик. Спереди мотор закрывала часть кресла, которая в случае надобности поднималась, давая ногам принять горизонтальное положение. Спинка при необходимости слегка откидывалась назад. Именно из-за того, что их офис находился на двадцатом этаже офисного небоскрёба, Сергею разрешалось открывать окно и курить, ради чего даже оконные ручки были сделаны так, чтобы он без труда смог до них дотянуться.

Проехавшая под окнами скорая помощь разбередила старые воспоминания. Он, ещё маленький мальчик, ехал в такой же скорой помощи и кричал от боли.

Его отец, Валентин Николаевич Златоустов имел лучшего друга, с которым учился в школе. Парни были, что называется, «не разлей вода», несмотря на то, что Олег Таранцев был из обеспеченной семьи. Ещё тогда, в начале восьмидесятых, Таранцев-старший был так называемым «цеховиком», чудом не пойманным доблестной милицией. Потом он заделался кооператором, но в девяностые стал именоваться гордым именем «новый русский». Старший брат Таранцева занимал не последнее место в криминале, так что новоявленного коммерсанта никто не трогал.

Несмотря на то, что Валька Златоустов был выходцем из рабочей семьи, Олег продолжал с ним дружить. Когда же Олег закончил ВУЗ по предмету «Адвокатура», его взяли на фирму к Таранцевым. Вскоре друзья женились на таких же неразлучных подругах.

Первым родился Женя, сын Олега, а через год Сергей, сын Валентина. Друзья стали кумовьями друг у друга, окрестив детей. Всё шло более чем хорошо, но беда пришла откуда не ждали. Валентин с женой и тринадцатилетним сыном возвращались с дачи, когда на них на большой скорости налетел грузовик, выехав со встречной полосы. Впоследствии оказалось, у КамАЗа отказали тормоза. Итог аварии был страшен: Валентин погиб сразу, его жена прикрыла собой сына и умерла, не доехав до больницы. Водитель КамАЗа умер в больнице от инфаркта — сердце не выдержало случившегося. А у маленького Сергея диагностировали перелом обоих ног и позвоночника в двух местах.

Мальчик после операции долго лежал в больнице. Потом был курс реабилитации. Диагноз остался неизменен: жить будет, даже сможет стать полноценным мужчиной, но вот ходить — уже нет.

Убитые горем бабушка и дедушка с папиной стороны пытались взять опеку над внуком, но им отказали по причине здоровья. Мамины родители к тому времени уже умерли, а тётка ютилась в двухкомнатной квартире с мужем и четырьмя детьми. Вот тогда на помощь пришёл дядя Олег. Он заявил, что его крестик не будет жить в доме инвалидов. Его поддержала вся семья.

Так с тринадцати лет Сергей очутился в дружной и любящей семье крёстного. Женьку считал за своего брата. Старался хорошо учиться, чтобы оправдать доверие. Поступил вслед за Женей на экономический факультет. Друг в армию не пошёл, так как в вузе была военная кафедра. Поэтому в двадцать три года Женя получил деньги у отца на развитие собственного дела, а через год он взял Сергея к себе коммерческим директором.

Вот тогда парень и решил выпорхнуть из гнезда опекунов. Продал арендаторам дачу родителей, затем их квартиру. Вместо этого он купил себе просторно студию на первом этаже новостройки, поближе к офису. Затем обставил жилище минимумом мебели и специальной бытовой техникой.

С тех пор прошло два года. Сергей так и жил один. На личном фронте было не просто затишье, а вечная мерзлота. Женька пытался его растормошить. Знакомил с девушками. Один раз на день рождения подарил проститутку. Сергей увидел, с какой жалостью окидывает его взглядом девица не слишком тяжёлого поведения, и вдруг ему стало так противно, что он её выгнал из квартиры взашей, благо заказ был уже оплачен. Да и не тянуло особо на баб. Сергей замечал, что всё чаще засматривается на молодых красивых парней, что не добавляло радости на душе. Только Женя об этом не знал и продолжал с маниакальной настойчивостью подсовывать ему сексапильных секретарш.

Одну такую Сергей вчера выгнал. Дура подумала, что раз он калека, то будет рад любому вниманию. Начала к нему подкатывать, откровенно флиртовала. Потом сама же и предложила: «А давай поженимся? Тебе же всё равно уход нужен, а мне в этом городе зацепиться необходимо. На квартиру много денег уходит, но я всё равно в свой Муходрёпинск не вернусь». После этих слов девица наклонилась над ним, погладив по щеке, из-за чего её приличного размера грудь чуть не вывалилась из лифа блузки. А во взгляде вполне себе красивой блондинки читалось: «Ну, что ты, убогонький, соглашайся. Кто ещё, кроме меня, с тобой в койку прыгнет».

Сергей буквально закипел внутри. Во-первых, он не собирался с ней спать. А во-вторых, прикосновение, от которого почему-то поползли противные мурашки по телу, вызвало отвращение. Но всё же он был человеком сдержанным. Спокойным тоном мужчина приказал девушке идти и увольняться одним днём. Он даже напишет ей хорошую рекомендацию, лишь бы не видеть больше. Анечка — так звали милашку- кричала, что любит его, а он бесчувственное животное и импотент в памперсах. Хотя с памперсами она явно перегнула, Сергей спокойно обходился и без них.

В кабинет без стука ввалился Женя.

— Послушай, бро, а почему я только сейчас узнаю, что ты уволил Анюту? Эта тебе чем не угодила? — возмущённо сказал мужчина, присаживаясь на край стола.

— Не сиди своим пухлым задом на моём столе, он меня соблазняет, — недовольно буркнул Сергей.

— Во-первых, он не пухлый, — нахмурился Женя, скрестив руки на груди, — а во-вторых… Стоп, что ты сейчас сказал?!

— Забудь, я пошутил. А эта твоя хорошая девочка вчера отчебучила. Она меня замуж позвала. Вернее… Короче, ты понял. Так и сказала, мол, давай поженимся, — возмущённо произнёс Сергей.

Женя аж слюной поперхнулся от такого заявления.

— Смело, надо признать. Ну, а чего ты растерялся? Может, у вас срослось бы. Трах-тибидох, сяськи-масяськи. Потом глядишь, дети пошли бы, — мечтательно заметил друг.

— Охренел?! Я свой член не на помойке нашёл! И вообще сказал отделу кадров, что буду сам проводить собеседования. С меня хватит. По твоей просьбе они подсовывают мне дойных коров с выменем четвёртого размера, но у таких баб есть существенный недостаток: руки из жопы растут, а мозги размером с куриный помёт.

Женя от изумления выпучил глаза:

— Понял, тебя только мой пухлый зад привлекает. Знаешь, что, бро? С таким отношением к прекрасному полу ты и дожил до двадцати пяти лет девственником, — что только лишний раз доказывало, что онничего не подозревал о наклонностях друга.

— Жень, вали на своё директорское кресло. Я тебя как твой заместитель прошу. Сейчас ко мне очередная клуша на собеседование явится. Вернее, первая. Сегодня должны быть две девушки и завтра утром одна.

— Всё, ухожу. Вижу, сегодня ты не в духе, — Евгений поднял руки вверх, показывая, что сдаётся.

Женя ушёл к себе, а Сергей уткнулся взглядом в список из трёх человек. Отдел кадров тоже работает из рук вон плохо. Или это он уже придирается?.. Сейчас должна подойти Юлия Ивановна Свиридова двадцати восьми лет, после неё Белла Максимовна Карпова двадцати двух лет, а вот на завтра записалась неизвестная особа. Звонила по объявлению в интернете её подруга, записала на собеседование. Но в отделе кадров даже имени будущей соискательницы не спросили. Записали только фамилию — Жемчужина. «Ох, эта Жемчужина, кто бы она ни была, наверняка окажется подделкой.Или очередной тупорылой блонди. Даже возраста её не знаю. Только одно ясно: явится она к девяти часам утра. Ну, хоть это хорошо», — подумал Сергей, выезжая в свою приёмную.

Он отодвинул секретарский стул, а сам заехал на его место, решив встречать соискательниц в приёмной.

Наконец-то прибыла Юлия. Она оказалась стройной брюнеткой, не супермодель, но симпатичная. Да и одета весьма скромно, в брючный костюм.

— Здравствуйте, я на собеседование к Сергею Валентиновичу, — сказала она.

— Здравствуйте. Я Сергей Валентинович. Присаживайтесь. Можно ваши документы?

Девушка достала из сумочки папку. Сергей стал рассматривать ее содержимое. «Надо же, образование — одиннадцать классов, но, судя по трудовой книжке, опыт работы есть».

— Как вы относитесь к курению? Курите? — спросил он, подняв голову.

— Резко отрицательно. У меня аллергия на табак, — серьёзным тоном сказала девушка.

— Тогда сожалею, но вы мне не подходите. Дело в том, что я не могу выезжать постоянно на улицу — курю прямо в кабинете, в любое время года. Правда, окно открываю, но лучше не рисковать.

Девушка недоумённо глянула на него, ничего не понимая.

«Как могут разрешить курить прямо в кабинете?»

— Не обманывайтесь моим креслом. Оно специальное, для неходячих людей, — спокойно озвучил Сергей.

— Тогда действительно мне лучше найти другое место.

Девушка забрала документы и ушла. Сергей даже вздохнул.

«Нормальная такая, если бы не аллергия, то, возможно, и сработались бы».

Мужчина стал ждать Беллу. Девица опаздывала. Он уже думал, что та не придёт, так как до конца рабочего дня осталось пятнадцать минут. Сергей выехал из-за стола и вдруг увидел, как в кабинет влетает девица. Платье с блёстками до середины бедра, каблучищи, как два небоскрёба. Сама тощая, с явно накачанной грудью. А размалёвана так, словно пришла на панель, а не секретарём устраиваться. Кроме того, к уху был прижат мобильный телефон.

— Так, всё, не ори. Скоро буду в баре. Потом в клубешник завалимся. А я виновата, что папаша — кусок дерьма? Он сказал, если я не устроюсь на эту работу, он мне карманные урежет до зарплаты дворника. Это он меня типа воспитывать решил за то, что иняз бросила. Прикинь, я, дочь самого Карпова, буду какой-то вшивой секретуткой работать, — возмущалась девица в трубку, но, наконец, увидела Сергея, — Ой, здрасте. Я это, на собеседование. Куда? Туда идти?

Девица ткнула пальцем в дверь кабинета Сергея.

— Домой иди, девочка. Или куда ты там, в клуб собиралась? — хмуро бросил мужчина.

— Ну, ты, инвалид-колясочник, знай своё место! Тебя уже уволили из секретарей. Зачем здесь такое чудовище? Так что не мешай мне, — возмущённо сказала Белла и пошла вперёд.

Сергей преградил креслом наглой мадам дорогу.

— Позвольте представиться, Белла Максимовна. Златоустов Сергей Валентинович, коммерческий директор этой фирмы. А теперь брысь отсюда, пока я тебе ходули не поотламывал, — тихо, но злобно рыкнул Сергей.

— Да больно надо! — фыркнула мажорка и, демонстративно виляя задом, пошла прочь.

«Что ж, придётся ждать Жемчужину», — с досадой подумал Сергей, наблюдая, как в кабинет входит курьер.

Пятидесятилетний Андрей Михайлович, который имел свое авто и работал курьером, возил Златоутова на работу и с работы. Иногда по пути домой они заезжали в магазин, чтобы купить продукты. Андрей спокойно зашёл в кабинет, потом достал складное кресло из угла, а после пересадил в него Сергея и повёз.

— Андрей Михайлович, в супермаркет сначала. Я написал список продуктов, — улыбнулся мужчина.

— Как скажете, Сергей Валентинович.

Начало лета. Ангел шёл по улице с небольшим пакетом из супермаркета. На душе было светло. Вчера он, наконец, получил вожделенный диплом об окончании колледжа, теперь можно устраиваться на работу. Парень знал, что будет трудно, ведь опыта работы у него нет. Зато он уже не прыщавый юнец - двадцать один год как никак. К тому же отслужил в армии, что прибавляло ему статуса в собственных глазах.

Ангел прищурился довольно, подумав, что сейчас явится его названная сестрёнка Ника. Ангел ещё помнил, как защитил её в школе от несправедливой расправы. Им было тогда по десять лет, но он уже в то время, как маленький волчонок, выгрызал себе место под солнцем. Их детский дом не предполагал отдельного корпуса под учебные классы, поэтому все ходили в ближайшую школу. Было трудно. Ученики пытались измываться над детдомовскими детьми, но Ангел дрался, чтобы отстоять своё право нормально учиться.

Однажды на заднем дворе школы его нашёл новый физкультурник, прибежавший разнимать очередную потасовку. Оказалось, он набирает группу для бесплатного занятия самбо. Ему понравился боевой дух маленького девятилетнего парнишки. Он предложил ему ходить на кружок. Ангел сразу сказал, что у него есть пара приятелей и без них он не пойдёт. Через год пятёрку самбистов все уважительно называли «Волчата». Парни никого не обижали, но за своих, из детского дома, готовы были всем глотки выгрызть. Ловкие, смелые, ничего не боящиеся пацаны снискали уважение даже у старшеклассников, поэтому школьные лидеры заявили:«Детдомовских зря не обижать». Только вот с Никой случилась беда: кто-то доложил учителю, что планируется массовый побег с последнего урока, а подумали на Нику. Тогда на защиту встал Ангел.Он не позволил одноклассницам избить хрупкую девочку. С тех пор Ника считала его своим названным братом, и парень был не против.

И вот сегодня они будут пить чай в уютной квартире Жемчужины, отмечая окончание его обучения. Как назло, всё настроение испортил Стас. Когда Ангел подошёл к подъезду, его бывший парень сидел на лавочке. Стас был звездой местного разлива. Фотомодель, снимающаяся в откровенном белье, а часто и в чём мать родила. Станислав Лазаренко был на год младше Ангела, но всё из того же детского дома. Шикарный стройный брюнет с потрясающей фигурой, карими глазами газели и кудрявыми волосами до середины шеи. На Стаса оборачивались девушки, сворачивая шею.

— Привет, — виновато опустил голову Стас.

— Привет, чё припёрся? — Ангел часто не оправдывал своего имени и мог ляпнуть грубость.

— Ангелочек, а может, помиримся, а? Ну прости ты меня, дурака. Я больше ни в жизнь, — Стас робко поднял голову, а в глазах блестели слёзы.

— Опа, что, папик бросил, так ты ко мне прибежал? Не прошло и трёх месяцев. Тебе ведь не я сейчас нужен, а моя хата. Идти потому что некуда. Ты же после того, как я с армии вернулся, у меня жил. Оно и понятно, с матерью и отчимом алкашами в деревне туго, а мне всё же государство квартиру выделило. Я тебя любил, Стас, даже мирился с тем, что ты эти фотки откровенные делаешь. Но смириться с тем, что ты по престарелым ловеласам таскаешься ради денег, я не могу. Да и вообще, прошла любовь, на кухне стухли яйца. Вали дальше вялые члены обсасывать.

Выплюнув эти гневные слова, Ангел открыл двери подъезда. Он был зол на бывшего парня, который посмел явиться, думая, что его не забыли и кинутся ему в объятия. Но Ангел был не такой. Он умел прощать людей, но после этого они для него становились словно зола в камине - только вычистить и выбросить в мусор. Вот и Стаса он выбросил из души и сердца, словно мусор, после того как тот изменил ему с каким-то хмырём. Ещё и умудрился его в квартиру Ангела привести, когда тот был на практике. Ангел, как в анекдоте, отпросился из-за больного зуба и пришёл домой слишком рано.

Квартира встретила тишиной. Три месяца, как он выгнал отсюда Стаса, а нового парня так и не нашёл. Последниезачёты и экзамены не давали расслабиться. Да и в гей-клуб ходить нужны деньги, а сейчас необходимо экономить. Недавно он получил последнюю повышенную стипендию, а когда устроится на работу, неизвестно.

Не успел парень разобрать принесённые из магазина продукты, как раздался звонок в дверь.

— Привет, братишка, — весело прощебетала Ника, жившая в соседнем подъезде. — Видела, как Стас уходил. Не помирились?

— Привет. Я и не думал мириться, — парень направился на кухню. — Хорошо, он достался мне не девственником. Я знал, что у него была куча любовников, но,Ник, он клялся и божился, что отныне будет только со мной, а что в итоге? Продолжал спать со всеми подряд за деньги. Он же у нас бисексуал и может не только с мужиками в постели кувыркаться. А недавно на меня его фотограф вышел. Предложил сниматься вместе со Стасом в порно. Наверняка этот утырок мой адресок подкинул. Ник, ну ты представь, где я и где порно? — возмущался Ангел, накрывая на стол.

— А что ты себя принижаешь? Ты очень красивый, прямо жемчужинка, — Ника подошла и, обняв его, положила голову на плечо.

— То, что я красивый, ничего не значит, сестрёнка. Да, иногда я наглый, упертый как баран, бесстрашный как тигр. Но, Ник, я не проститутка. Я выучился на делопроизводителя. А ещё обязан гордо нести имя и фамилию, которые мне дали тётки, подобравшие на крыльце роддома. Ангел Николаевич Жемчужина. Звучит, правда? Чайник закипел. Садись за стол, будем чай пить.

— Кстати, о работе. Я тебя записала на собеседование. Случайно на «Авито» увидела. Коммерческому директору ООО «Стройинтерес» требуется личный помощник, тобишь секретарь. Завтра обязан быть там в девять утра. Я посмотрела, солидная фирма, хоть на рынке и три года всего. Занимается всем, что касается строительства и ремонта. Возводят дачные дома и коттеджи, устанавливают пластиковые окна. Короче, полный спектр: от установки входной двери до евроремонта. Только я тебя по фамилии записала. В отделе кадров даже имя и пол не спросили. Может им наплевать, парень это будет или девушка. А вообще мне сказали, что собеседование сам коммерческий проводит, нужно сразу к нему идти. Некий Сергей Валентинович Златоустов.

 —Спасибо, Ник, с меня шоколадка, если устроюсь, — улыбнулся парень, откусывая кусок рулета. — А ты как поживаешь?

— Нормально. Сегодня в ночную смену. Пациентов в моём отделении всегда хватает, так что побегу обезболивающие уколы на ночь ставить, — Ника изобразила шутливо, как вкалывает иглу в больного.

Ангел засмеялся. Ника осталась всё той же забавной девчонкой, какой он её знал в детстве. Среднего роста, с тонкими руками и изящной талией - она выглядела, как фарфоровая балерина.  На лицо Ника была красивая, с карими глазами, опушёнными длинными ресницами, изящным носиком и короткой стрижкой тёмно-каштановых волос. Ангел порой думал, что если бы не родился геем, то обязательно приударил за ней. А может быть, и женился. Девушка она была добрая, весёлая. Профессию выбрала себе под стать: выучилась в медицинском колледже на медсестру.

Молодые люди ещё поговорили немного, а после Ника, вручив парню листок с названием фирмы и адресом, упорхнула к себе.  Ангел, закрыв за ней дверь, прошёл в комнату. В его доме всё было дёшево и просто. Раскладной диван, который он в последнее время не разбирал, угловой шкаф, стол, пару стульев - больше ничего в комнате не было. Телевизор парня не интересовал, ему хватало планшета и интернета. Вот и сейчас, включив в интернете музыку, он принялся наглаживать одежду для завтрашнего собеседования. Ангел дал себе установку, что обязан устроиться на эту работу.

Ангел знал, что на собеседование предпочтительнее ходить в костюме. Он мог башкой об стену долбиться, но ни за что бы не позволил себе выделить на него деньги. Повышенной стипендии хватало только на скромный набор продуктов, а временная подработка ночным сторожем большого дохода не приносила. После поступления в колледж парень устроился по договору в одно из охранных предприятий. Места там все были заняты, и его вызывали вместо заболевших или ушедших в отпуск сотрудников. Иной раз получалось пять ночных смен в месяце, что ненамного прибавляло бюджет. Радовало одно: пока он учился, получал субсидию на квартиру в полном объёме.

Таким образом, Ангел надел свой самый приличный наряд: белую рубашку с коротким рукавом и чёрные брюки. Позавтракал он бутербродом с дешёвой колбасой и растворимым кофе. Нервы давали о себе знать, да ещё и сон страшный приснился. Якобы его не взяли на работу, и он от безысходности снимается со Стасом в откровенных эротических фильмах.

— Ничего, вот получу первую зарплату и обязательно куплю себе костюм. Ну, хотя бы пиджак и галстук. Только бы не отчебучить чего-нибудь на этом собеседовании, — сказал он вслух, выходя из квартиры.

Ангел не был зажатым человеком, не умеющим при посторонних два слова связать. Наоборот, волнуясь, он мог ляпнуть такое, от чего все еще долго находились в ступоре.

Парень без труда нашёл офисный небоскрёб. Охрана в холле уже была предупреждена о появлении некоей Жемчужины. Разумеется, удивились, что это парень, но, посмотрев в паспорт, подсказали, куда идти. Выйдя из лифта на двадцатом этаже, Ангел без труда нашёл приёмную Златоустова и, постучав, вошёл.

Сергей ждал Жемчужину как манну небесную. За два дня дел накопилось столько, что сам он уже не справлялся. Утром ещё приключился очередной подъём достоинства, который пришлось унимать руками. Это жутко бесило - столько лет полировать свой член руками. Иногда Сергею думалось, что вместо внушительного органа останется сточенный карандаш. Секса хотелось жутко - чего греха таить, - но Сергей боялся. Нет, не самого секса. Боялся признаться другу и названному брату, что, похоже, он гей.

Мысль пригласить на дом парня лёгкого поведения вызывала неконтролируемую панику. Парень подумает, что он часто так делает по причине инвалидности, а Сергей даже не целовался ни разу, не говоря о большем. И потом, парень будет смотреть так же, как и та девушка – с жалостью, а если ещё и с брезгливостью, то он вообще на месте умрёт.

На этот раз Сергей решил не прятаться: он поставил кресло с другой стороны стола, прямо напротив гостевого стула. Он молил про себя, чтобы соискательница на место его секретаря была сорокалетняя замужняя тётя, обросшая детьми и семейными заботами, как дерево мхом. Такая точно приставать не будет. Златоустов вспомнил Анечку и поморщился. Сегодня утром Женя объявил, что девица приходила проситься назад. Деньги нужны, за аренду квартиры платить нечем. В общем, девица лила крокодиловы слёзы, и Женя,добрыйчеловек, сжалился. Взял её младшим сотрудником отдела кадров вместо уходящей в декрет Людочки. Сергей даже возмущаться не стал. Фирма принадлежит Евгению, а он здесь такой же нанятый сотрудник, как и остальные, хоть и высшего ранга. К тому же, нужно отдать должное, Аня хорошо работала. Если бы не лезла своим красным, как кровь, маникюром куда не следует, то он бы её не выгнал.

Вдруг в дверь постучали. Сергей разрешил войти. В комнату лёгким шагом вплыл сам смертный грех под названием «похоть». Златоустов шумно сглотнул и помимо воли облизал кончиком языка верхнюю губу, чего раньше не делал. Парень действительно выглядел потрясающе. Высокий, стройный, под рубашкой угадывались мышцы спортсмена. Сергей мог бы поклясться, что под белой тканью, может, и не идеальные кубики пресса, но они там точно есть. Лицо у юноши было красивым: чётко очерченные губы, голубые глаза, подбородок, которым так любят восхищаться писательницы любовных романов. Ещё у него были волосы медно-рыжего оттенка, подстриженные коротко и стильно. Но, к удивлению, ни одной веснушки. Чёрные густые брови и такого же цвета пушистые ресницы не вязались с рыжей шевелюрой, но это нисколько парня не портило.

—Доброе утро. Я на собеседование к Златоустову Сергею Валентиновичу, — улыбнулся парень, явив взору соблазнительные ямочки на щеках.

—Эм… Доброе утро. Сергей Валентинович. Я, вообще-то, девушку ждал? Эта должность секретаря… — растерянно сказал Сергей.

Ангел смотрел на мужчину в кресле, который был явно в ступоре от его появления. Он сразу понял, кто он, раз не встаёт ему навстречу. Кресло было с колёсиками, небольшими, но и не такими маленькими, как у обычного офисного кресла. К тому же, крепились они к необычным ножкам. Мужчина вызывал невольное уважение: не разнюнился, работает, а не сидит на пенсии. Хотя он был ненамного старше, насколько увидел Ангел. Парень поздоровался и услышал в ответ, что ждали девушку на должность секретарши.

— А зачем вам секретарша? Я лучше. Я ваш персональный Ангел, - улыбнулся парень, мысленноругая себя, что его снова понесло.

Услышав такое заявление, Сергей нахмурился. «Сговорились все! Вчера дура сисястая на ходулях цирк устраивала! Сегодня этот пришёл из передачи «Смеяться разрешается». И где, спрашивается, моя родная и горячо любимая Жемчужина?!»

— Молодой человек, отдел кадров - вторая дверь у лифта. Ангел нашёлся! Цирк с конями просто, — строго сказал Сергей, указывая на дверь.

Ангел возмутился. «Ничего себе собеседование, даже на документы не посмотрел, а уже гонит! Цирк ему с конями! Да такого, как я, ещё поискать надо!»

— А что, не хотите в помощники персонального Ангела? Ну и тухните тут один. К такому сатрапу даже девушка не пойдёт. Вот, в паспорте так написано: Ангел Николаевич Жемчужина, — парень ткнул в лицо Сергею развёрнутый документ. — Не нравится Ангел, ищите бабу Ягу с длинными ногтями!

Произнеся эту гневную тираду, парень направился на выход.

Сергей был в шоке. «Нихрена се поворот!»

— А ну стоять!Как там тебя? Николаевич Ангел! Дверь закрой, садись, поговорим, — строго произнёс Сергей.

Парень приземлился на стул напротив. Сергей внимательно на него посмотрел. Парень тоже его разглядывал, но во взгляде не было видно ни жалости, ни брезгливости. Из-за этого парень заработал несколько плюсов.

— Документы покажи. Что там у тебя?Трудовая, диплом, паспорт?

— Только паспорт и диплом. Я ещё не работал. Вернее, сторожем по договору, пока учился. А! Военный билет ещё есть, — Ангел выложил всё на стол из небольшой сумки, висевшей на плече.

Сергей снова посмотрел паспорт, удивляясь. «Надо же, действительно, Ангел Жемчужина. Прописка местная, постоянная. Ещё один плюс».

— Хм, только что колледж закончил? Делопроизводитель - это здорово. Но опыта нет. Хотя… Садись за компьютер. Вот тебе договор, нужно перепечатать. Сделай, пожалуйста, хотя бы вот эти три абзаца.

Ангел пожал плечами. Русский язык он знал на пятёрку. Да, по другим предметам учился абы как, считая, что химия и физика мало ему пригодятся в жизни, а вот русский язык и математику он сдал на высший бал. Сергей сказал пароль от компьютера, и парень, включив ворд, стал печать, глядя в лист бумаги.

Мужчина удивился. Парень печатал всеми десятью пальцами, причём с приличной скоростью и вслепую. Он видел немного людей, которые печатали вслепую, а в его личном окружении таких вообще не было. Парень распечатал по его просьбе написанное, а потом передал ему лист. «Ничего себе, ни одной опечатки! Нет уж, такой Ангел действительно пригодится».

— Там где-то папка на рабочем столе компьютера должна быть, «Заявления» называется. Открывай, ищи о приёме на работу, вноси туда свои данные. Потом в отдел кадров. Забыл спросить, как ты относишься к куреву? — улыбнулся Златоустов, как сытый кот.

— Резко отрицательно, — бодро выпалил парень.

— Что, опять аллергия? — выпучил глаза Сергей.

— Почему? Я здоров как бык. Просто у меня по математике высший балл. Я хорошо понимаю, сколько денег в год уходит на эту дрянь. Думаете, у детдомовского парня они есть, чтобы гробить здоровье? Хотя многие наши так не считают.

— А вот я курю. Прости, но открываю окно в кабинете, — грустно сказал Сергей.

— Плохо, но поправимо, — улыбнулся Ангел, не переставая набирать текст. — Вот, готово. Подпишите?

— Разумеется, — Сергей написал свою резолюцию о приеме на работу и поставил размашистую подпись. — Странный ты, даже про работу не спросил. Какой у тебя график? Какая зарплата?

— Ну, как-то всё.… В таких компаниях обычно пятидневка. А зарплата указана в объявлении была. Двадцать тысяч. Может, обман?

— Нет, всё верно. Сегодня сможешь приступить к работе?

— Хорошо. Останусь. Пойду пока оформляться.

Парень вышел в дверь, а Сергей смотрел ему в спину. Идеально прямой позвоночник, пружинистая походка. Парень вовсе не был качком. Его мышцы едва угадывались под рубашкой, но в манере двигаться чувствовалось, что тот занимался каким-то спортом. Что-то тяжёлое и горячее прокатилось от горла и по всему телу, ударяя в пах. Сергей выругался про себя. Да, он и раньше замечал, а порой и заглядывался украдкой на красивых парней, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось с ним сейчас. Он приказал себе успокоиться. В конечном итоге, у такого шикарного представителя сильной половины человечества есть слабая половинка, то есть девушка. А он просто размечтавшийся дурак. На него и девушки никогда с вожделением не смотрели, хоть он вовсе и не урод - уж куда ему парня завлечь. Да и кому он нужен, неходячий?

Ангел, улыбаясь, оформлялся в отделе кадров. Писал стандартную анкету. Полноватая мадам с крючковатым носом и ярко накрашенными малиновыми губами читала потом его писанину и хмурилась. Сексуальная блондиночка за соседним столиком теребила свой длинный хвост на голове и улыбалась ему, стреляя глазками.

— Так, а почему в графе родители прочерк стоит? — спросила полная женщина.

— Я детдомовский, — ничуть не смущаясь, ответил парень.

— Ясно. Завтра фотографию принеси. Такую же, как на паспорт.

Ангел увидел, что при слове детдомовский блондиночка сникла и отвернулась. «Подумаешь, мне оно всё равно не надо. Я же у нас мальчик с сюрпризом».

Через некоторое время Ангел вернулся на теперь уже своё рабочее место. Шеф ждал его всё там же, в приёмной.

— Сейчас покажу, что нужно сделать в первую очередь. В дела придётся походу вникать. Обед с часу до двух. Ты будешь уходить минут на десять раньше. Внизу есть кафе. Цены там низкие. Будешь покупать мне еду в контейнере и приносить. А так у нас комната отдыха есть. Можно с собой еду брать, — озвучил Сергей, как только парень зашёл в кабинет.

Пока шеф рассказывал о работе, Ангел, сидя за компьютером, внимательно его слушал, одновременно разглядывая этого человека. Если бы Златоустов встал, то наверняка сравнялся с ним, с Ангелом, ростом. Телосложение у него обычного мужчины. Не толстый, с хорошей фигурой. Но вот лицо было красивым. Одни только глаза цвета изумруда чего стоили. Русые волосы коротко острижены сзади, а спереди длинная чёлка, зачёсанная назад. Нос был неширокий, ямочка на подбородке, розовые красивые губы. И эта блядская родинка над верхней губой, которую почему хотелось лизнуть. Ангел даже головой замотал от наваждения. Перевёл взгляд на руки мужчины. Кольца нет, значит, Сергей не женат. Но не будет же он соблазнять собственного шефа, тем более, в его положении? Парень почему-то не мог назвать шефа ни инвалидом, ни убогим, ни ещё как-то. Сергей виделся ему в другом спектре. К нему хотелось подойти и обнять, потискать как плюшевого мишку и, наконец, поцеловать эту блядскую родинку. Ангел даже одёрнул себя от таких мыслей, ругая на все лады. «Пф, просто долго не было секса, вот и тянет на всех красивых мужиков. А он красивый, этого не отнять. К тому же выглядит не больше, чем на двадцать пять лет. Всё, успокоился немедленно! Вечером в гей-клуб, а то скоро сперма из ушей польётся», — строго сказал парень сам себе.