Персональный Ангел

За окном шумел мегаполис. Мужчина, сидевший у окна, вздрогнул, когда раздался вой скорой помощи. Сигарета в руке дрогнула, и пепел упал на пол.

— Чёрт, опять уборщица ворчать будет, — выругался он вслух.

Сергея не раздражала эта старая бабка с деревенским говором, — он почему-то её боялся. 

«Мусорють вечно, а мне убирай за ними! Вон, полную корзину бумаги навалил. Пошто бумагу не бережёшь?» — спрашивала она. Впрочем, её вопросы не требовали ответа. Седовласая сгорбленная бабуля просто ворчала себе под нос, глядя на всех и вся строгим взором. Она позволяла себе ко всем обращаться по имени и на ты. Наверное, потому, что бабушке было шестьдесят пять лет и многие сотрудники офиса годились ей во внуки. Никто на Марию Никитичну не обижался, наоборот, побаивались её силы и стального характера бывшей коммунистки. Сергей раздавил окурок в пепельнице и услышал, как после стука в комнату зашла бабуля, гремя ведром. Сергей всегда удивлялся, почему ручка у железного ведра такая скрипучая, словно подстать своей хозяйке?

Мария Никитична грохнула ведром об пол, а потом замахаларуками.

— Ой, опять наку-урил, изверг! Пошто здоровье не бережёшь? И насвинячил. Тебе пепельница, штоль, мала?

Сергей улыбнулся, глядя на старушку в простом синем ситцевом платье в белый горошек, поздоровался, а потом отъехал от окна. Сегодня уборщица была в хорошем расположении духа, и уже не казалось, что она того и гляди огреет тебя шваброй по спине.

Мария Никитична быстро прибралась и уковыляла назад, в комнату секретаря, которой не было со вчерашнего дня. После ухода уборщицы снова воцарилась тишина. Сергей подъехал к столу, но работать не хотелось. Он откинулся на спинку бежевого кресла из кожзама. На первый взгляд, это было обычное кресло руководителя высшего звена — если смотреть, когда оно наполовину закрыто столом. Но к ножкам были приделаны небольшие колесики, а под сиденьем располагался моторчик. Спереди мотор закрывала часть кресла, которая в случае надобности поднималась, давая ногам принять горизонтальное положение. Спинка при необходимости слегка откидывалась назад. Именно из-за того, что их офис находился на двадцатом этаже офисного небоскрёба, Сергею разрешалось открывать окно и курить, ради чего даже оконные ручки были сделаны так, чтобы он без труда смог до них дотянуться.

Проехавшая под окнами скорая помощь разбередила старые воспоминания. Он, ещё маленький мальчик, ехал в такой же скорой помощи и кричал от боли.

Его отец, Валентин Николаевич Златоустов имел лучшего друга, с которым учился в школе. Парни были, что называется, «не разлей вода», несмотря на то, что Олег Таранцев был из обеспеченной семьи. Ещё тогда, в начале восьмидесятых, Таранцев-старший был так называемым «цеховиком», чудом не пойманным доблестной милицией. Потом он заделался кооператором, но в девяностые стал именоваться гордым именем «новый русский». Старший брат Таранцева занимал не последнее место в криминале, так что новоявленного коммерсанта никто не трогал.

Несмотря на то, что Валька Златоустов был выходцем из рабочей семьи, Олег продолжал с ним дружить. Когда же Олег закончил ВУЗ по предмету «Адвокатура», его взяли на фирму к Таранцевым. Вскоре друзья женились на таких же неразлучных подругах.

Первым родился Женя, сын Олега, а через год Сергей, сын Валентина. Друзья стали кумовьями друг у друга, окрестив детей. Всё шло более чем хорошо, но беда пришла откуда не ждали. Валентин с женой и тринадцатилетним сыном возвращались с дачи, когда на них на большой скорости налетел грузовик, выехав со встречной полосы. Впоследствии оказалось, у КамАЗа отказали тормоза. Итог аварии был страшен: Валентин погиб сразу, его жена прикрыла собой сына и умерла, не доехав до больницы. Водитель КамАЗа умер в больнице от инфаркта — сердце не выдержало случившегося. А у маленького Сергея диагностировали перелом обоих ног и позвоночника в двух местах.

Мальчик после операции долго лежал в больнице. Потом был курс реабилитации. Диагноз остался неизменен: жить будет, даже сможет стать полноценным мужчиной, но вот ходить — уже нет.

Убитые горем бабушка и дедушка с папиной стороны пытались взять опеку над внуком, но им отказали по причине здоровья. Мамины родители к тому времени уже умерли, а тётка ютилась в двухкомнатной квартире с мужем и четырьмя детьми. Вот тогда на помощь пришёл дядя Олег. Он заявил, что его крестик не будет жить в доме инвалидов. Его поддержала вся семья.

Так с тринадцати лет Сергей очутился в дружной и любящей семье крёстного. Женьку считал за своего брата. Старался хорошо учиться, чтобы оправдать доверие. Поступил вслед за Женей на экономический факультет. Друг в армию не пошёл, так как в вузе была военная кафедра. Поэтому в двадцать три года Женя получил деньги у отца на развитие собственного дела, а через год он взял Сергея к себе коммерческим директором.

Вот тогда парень и решил выпорхнуть из гнезда опекунов. Продал арендаторам дачу родителей, затем их квартиру. Вместо этого он купил себе просторно студию на первом этаже новостройки, поближе к офису. Затем обставил жилище минимумом мебели и специальной бытовой техникой.

С тех пор прошло два года. Сергей так и жил один. На личном фронте было не просто затишье, а вечная мерзлота. Женька пытался его растормошить. Знакомил с девушками. Один раз на день рождения подарил проститутку. Сергей увидел, с какой жалостью окидывает его взглядом девица не слишком тяжёлого поведения, и вдруг ему стало так противно, что он её выгнал из квартиры взашей, благо заказ был уже оплачен. Да и не тянуло особо на баб. Сергей замечал, что всё чаще засматривается на молодых красивых парней, что не добавляло радости на душе. Только Женя об этом не знал и продолжал с маниакальной настойчивостью подсовывать ему сексапильных секретарш.

Одну такую Сергей вчера выгнал. Дура подумала, что раз он калека, то будет рад любому вниманию. Начала к нему подкатывать, откровенно флиртовала. Потом сама же и предложила: «А давай поженимся? Тебе же всё равно уход нужен, а мне в этом городе зацепиться необходимо. На квартиру много денег уходит, но я всё равно в свой Муходрёпинск не вернусь». После этих слов девица наклонилась над ним, погладив по щеке, из-за чего её приличного размера грудь чуть не вывалилась из лифа блузки. А во взгляде вполне себе красивой блондинки читалось: «Ну, что ты, убогонький, соглашайся. Кто ещё, кроме меня, с тобой в койку прыгнет».

Сергей буквально закипел внутри. Во-первых, он не собирался с ней спать. А во-вторых, прикосновение, от которого почему-то поползли противные мурашки по телу, вызвало отвращение. Но всё же он был человеком сдержанным. Спокойным тоном мужчина приказал девушке идти и увольняться одним днём. Он даже напишет ей хорошую рекомендацию, лишь бы не видеть больше. Анечка — так звали милашку- кричала, что любит его, а он бесчувственное животное и импотент в памперсах. Хотя с памперсами она явно перегнула, Сергей спокойно обходился и без них.

В кабинет без стука ввалился Женя.

— Послушай, бро, а почему я только сейчас узнаю, что ты уволил Анюту? Эта тебе чем не угодила? — возмущённо сказал мужчина, присаживаясь на край стола.

— Не сиди своим пухлым задом на моём столе, он меня соблазняет, — недовольно буркнул Сергей.

— Во-первых, он не пухлый, — нахмурился Женя, скрестив руки на груди, — а во-вторых… Стоп, что ты сейчас сказал?!

— Забудь, я пошутил. А эта твоя хорошая девочка вчера отчебучила. Она меня замуж позвала. Вернее… Короче, ты понял. Так и сказала, мол, давай поженимся, — возмущённо произнёс Сергей.

Женя аж слюной поперхнулся от такого заявления.

— Смело, надо признать. Ну, а чего ты растерялся? Может, у вас срослось бы. Трах-тибидох, сяськи-масяськи. Потом глядишь, дети пошли бы, — мечтательно заметил друг.

— Охренел?! Я свой член не на помойке нашёл! И вообще сказал отделу кадров, что буду сам проводить собеседования. С меня хватит. По твоей просьбе они подсовывают мне дойных коров с выменем четвёртого размера, но у таких баб есть существенный недостаток: руки из жопы растут, а мозги размером с куриный помёт.

Женя от изумления выпучил глаза:

— Понял, тебя только мой пухлый зад привлекает. Знаешь, что, бро? С таким отношением к прекрасному полу ты и дожил до двадцати пяти лет девственником, — что только лишний раз доказывало, что онничего не подозревал о наклонностях друга.

— Жень, вали на своё директорское кресло. Я тебя как твой заместитель прошу. Сейчас ко мне очередная клуша на собеседование явится. Вернее, первая. Сегодня должны быть две девушки и завтра утром одна.

— Всё, ухожу. Вижу, сегодня ты не в духе, — Евгений поднял руки вверх, показывая, что сдаётся.

Женя ушёл к себе, а Сергей уткнулся взглядом в список из трёх человек. Отдел кадров тоже работает из рук вон плохо. Или это он уже придирается?.. Сейчас должна подойти Юлия Ивановна Свиридова двадцати восьми лет, после неё Белла Максимовна Карпова двадцати двух лет, а вот на завтра записалась неизвестная особа. Звонила по объявлению в интернете её подруга, записала на собеседование. Но в отделе кадров даже имени будущей соискательницы не спросили. Записали только фамилию — Жемчужина. «Ох, эта Жемчужина, кто бы она ни была, наверняка окажется подделкой.Или очередной тупорылой блонди. Даже возраста её не знаю. Только одно ясно: явится она к девяти часам утра. Ну, хоть это хорошо», — подумал Сергей, выезжая в свою приёмную.

Он отодвинул секретарский стул, а сам заехал на его место, решив встречать соискательниц в приёмной.

Наконец-то прибыла Юлия. Она оказалась стройной брюнеткой, не супермодель, но симпатичная. Да и одета весьма скромно, в брючный костюм.

— Здравствуйте, я на собеседование к Сергею Валентиновичу, — сказала она.

— Здравствуйте. Я Сергей Валентинович. Присаживайтесь. Можно ваши документы?

Девушка достала из сумочки папку. Сергей стал рассматривать ее содержимое. «Надо же, образование — одиннадцать классов, но, судя по трудовой книжке, опыт работы есть».

— Как вы относитесь к курению? Курите? — спросил он, подняв голову.

— Резко отрицательно. У меня аллергия на табак, — серьёзным тоном сказала девушка.

— Тогда сожалею, но вы мне не подходите. Дело в том, что я не могу выезжать постоянно на улицу — курю прямо в кабинете, в любое время года. Правда, окно открываю, но лучше не рисковать.

Девушка недоумённо глянула на него, ничего не понимая.

«Как могут разрешить курить прямо в кабинете?»

— Не обманывайтесь моим креслом. Оно специальное, для неходячих людей, — спокойно озвучил Сергей.

— Тогда действительно мне лучше найти другое место.

Девушка забрала документы и ушла. Сергей даже вздохнул.

«Нормальная такая, если бы не аллергия, то, возможно, и сработались бы».

Мужчина стал ждать Беллу. Девица опаздывала. Он уже думал, что та не придёт, так как до конца рабочего дня осталось пятнадцать минут. Сергей выехал из-за стола и вдруг увидел, как в кабинет влетает девица. Платье с блёстками до середины бедра, каблучищи, как два небоскрёба. Сама тощая, с явно накачанной грудью. А размалёвана так, словно пришла на панель, а не секретарём устраиваться. Кроме того, к уху был прижат мобильный телефон.

— Так, всё, не ори. Скоро буду в баре. Потом в клубешник завалимся. А я виновата, что папаша — кусок дерьма? Он сказал, если я не устроюсь на эту работу, он мне карманные урежет до зарплаты дворника. Это он меня типа воспитывать решил за то, что иняз бросила. Прикинь, я, дочь самого Карпова, буду какой-то вшивой секретуткой работать, — возмущалась девица в трубку, но, наконец, увидела Сергея, — Ой, здрасте. Я это, на собеседование. Куда? Туда идти?

Девица ткнула пальцем в дверь кабинета Сергея.

— Домой иди, девочка. Или куда ты там, в клуб собиралась? — хмуро бросил мужчина.

— Ну, ты, инвалид-колясочник, знай своё место! Тебя уже уволили из секретарей. Зачем здесь такое чудовище? Так что не мешай мне, — возмущённо сказала Белла и пошла вперёд.

Сергей преградил креслом наглой мадам дорогу.

— Позвольте представиться, Белла Максимовна. Златоустов Сергей Валентинович, коммерческий директор этой фирмы. А теперь брысь отсюда, пока я тебе ходули не поотламывал, — тихо, но злобно рыкнул Сергей.

— Да больно надо! — фыркнула мажорка и, демонстративно виляя задом, пошла прочь.

«Что ж, придётся ждать Жемчужину», — с досадой подумал Сергей, наблюдая, как в кабинет входит курьер.

Пятидесятилетний Андрей Михайлович, который имел свое авто и работал курьером, возил Златоутова на работу и с работы. Иногда по пути домой они заезжали в магазин, чтобы купить продукты. Андрей спокойно зашёл в кабинет, потом достал складное кресло из угла, а после пересадил в него Сергея и повёз.

— Андрей Михайлович, в супермаркет сначала. Я написал список продуктов, — улыбнулся мужчина.

— Как скажете, Сергей Валентинович.