От лица Елены

Я тихо вошла в комнату Луны Софии, стараясь не поднимать головы. В прошлый раз, когда я осмелилась встретиться с ней взглядом, меня пороли семь дней подряд. Шрамы на спине всё ещё были видны.

Каждый раз, когда я мылась, они напоминали мне, что я больше не обычная Омега из «Ветророждённых», а рабыня. Со мной могли обращаться и наказывать так, как им заблагорассудится.

«Спасибо, что привела её, Рита. Можешь идти», – тихо сказала Луна София горничной.

Затем та подошла ко мне. Я опустила голову ещё ниже, но она взяла меня за подбородок и подняла его, заставляя смотреть прямо ей в глаза.

Я старалась не моргать.

«Бедная Елена. Раньше ты была такой красивой, с самыми светлыми волосами и зелёными глазами, но посмотри на себя сейчас. Такая грязная и вонючая. Ты хоть мылась на этой неделе?» – спросила она, тихо смеясь.

«Нет, Луна», – честно ответила я; не было смысла лгать ей, когда она могла легко узнать правду.

Или когда ложь могла принести мне ещё одну порку.

«Хорошая девочка, – София мягко погладила меня по волосам, довольная моим поведением. – Ты ведь знаешь, как много мы для тебя сделали, верно? Чем пожертвовали?»

«Да, Луна, – отозвалась я бездумно. – Любая другая стая немедленно покончила бы с такой убийцей, как я, но вы позволили мне искупить свои грехи. Спасибо за вашу милость, Луна».

Я повторяла эти слова так много раз, что теперь могла прокручивать их во сне, не пропуская ни единого слова.

«Да. Я дала тебе возможность», – сказала она, вытирая руку платком, который схватила со стола.

Мои волосы, вероятно, были грязными.

Закончив вытираться, она снова улыбнулась мне: «Это я попросила Альфу Кирилла пощадить твою жизнь, знаешь? Наша связь позволяет нам общаться друг с другом с помощью мыслей. Он пожалел тебя только из-за меня».

Она лгала. Я знала, что она лжёт.

Я была парой Альфы Кирилла, а не София, но я знала, что она хотела спровоцировать меня. Хотела, чтобы я отреагировала, дав ей повод наказать меня, но я не собиралась предоставлять ей такой возможности.

Я сохраняла бесстрастное выражение лица, чтобы скрыть свои мысли; Луна София слишком хорошо умела читать их.

Её голос ожесточился, когда та продолжила: «Вот почему, Елена, я была так несчастна, когда узнала, что ты пыталась соблазнить Альфу Кирилла. Как ты могла так предать меня, а? После всего, что я для тебя сделала».

Мои глаза расширились от обвинения, и я быстро заговорила, чтобы защитить себя: «Я не соблазняла Альфу. Кто-то, должно быть, пытается подставить меня».

Во всяком случае, это Альфа Кирилл пытался приставать ко мне. Я несколько раз ловила его на том, что он смотрел на меня похотливыми глазами. Но если бы я рассказала об этом, то это мне всё равно бы ничем не помогло, поэтому я молчала.

Она свирепо посмотрела на меня: «Ты называешь свою Луну лгуньей, Елена? Я видела всё своими глазами».

Я напряглась. Было и так понятно. Что бы я ни говорила и как бы ни пыталась избежать этого, меня всегда наказывали.

Луна София не хотела и не нуждалась в причине, чтобы наказать меня – она могла придумать причину сама, и никто не моргнул бы глазом. Никому не было дела до рабыни.

Она присела на пол рядом со мной: «Знай своё место, рабыня. Альфа Кирилл никогда не захочет тебя. В следующий раз, когда я поймаю тебя на попытке соблазнить его, я изуродую твоё лицо, – София наклонилась ближе, её голос стал холодным и угрожающим: – Всё равно никто не поверит тебе, но если ты посмеешь сказать кому-нибудь об этом хоть слово, я забуду, что мы когда-то были двоюродными сёстрами. А теперь убирайся, ты провоняла мою комнату».

Я встала, готовая уже уйти, когда она добавила: «О, и ты назначена дежурной по туалету до конца недели».

Я на мгновение споткнулась, но быстро выпрямилась, не забыв сказать: «Спасибо, Луна», – прежде чем выбежать из комнаты.

***

Туалет стаи был в беспорядке. Я потратила много времени на его уборку, но каждый раз, когда заканчивала, входил ещё один пьяный член стаи, и мне приходилось начинать всё по новой.

Я начала понимать, почему она назначила меня сюда. София хотела держать меня подальше от глаз тех, кто мог бы задаться вопросом, что со мной случилось.

У неё была репутация доброй Луны. Я уверена, что та не хотела бы, чтобы люди видели, как она на самом деле обращается со мной наедине.

Я снова вошла в туалет, чтобы начать уборку. Я была поглощена своей задачей, когда услышала, как открылась дверь. Подняв голову, я увидела, как вошёл Альфа Кирилл.

Я быстро направилась к двери и пробормотала извинения. Когда я проходила мимо него, он внезапно схватил меня и оттолкнул назад, прижав к раковине. Я на мгновение замерла, но когда он начал лапать меня, мой инстинкт самосохранения мгновенно активировался, и я начала сопротивляться.

«Не дёргайся», – пробормотал Альфа Кирилл и яростно дал мне пощёчину, задев уже травмированный глаз. Это ввело меня в ступор, прежде чем я начала паниковать.

Он был пьян. Даже если бы я закричала и кто-нибудь пришёл, не было никакой гарантии, что меня не накажут за это. Они бы сказали, что я пыталась соблазнить Альфу Кирилла, пока тот был пьян.

Одной рукой он расстёгивал ремень, а другой яростно сжимал мою шею. В глазах начали появляться чёрные пятная, когда перекрылся доступ к воздуху.

Часть меня хотела сдаться и просто позволить ему сделать своё дело – по крайней мере, я осталась бы жива после этого. Но затем мои глаза внезапно заметили открытую бутылку отбеливателя. Ещё чуть-чуть и я могла бы дотянуться до неё.

От лица Елены

Я расслабила тело, чтобы Альфа Кирилл подумал, что я перестала сопротивляться и, как только тот потеряет бдительность, я нанесу удар.

Этот мерзавец улыбнулся. От его дыхания несло алкоголем, когда он открыл рот: «Хорошая девочка, – сказал он, – я знал, что ты придёшь в себя», – и тут же начал задирать моё платье – подол то и дело выскальзывал из его рук.

Хорошая девочка. Просто другое название для половой тряпки. Эти люди знали, что я приму всё, что они со мной сделают. Причём без единого слова, потому что я слишком труслива, чтобы бросить им вызов.

Я схватила бутылку с отбеливателем и плеснула ему в лицо, после чего оттолкнула его от себя и бросилась бежать. Я слышала его крики и проклятия, когда выбегала из ванной.

«Вернись сюда!» – эхо его ярости отразилось от стен ванной.

Я побежала быстрее.

Глаза затуманились. Мои щёки, они оказались мокрыми, когда я коснулась их. Я даже не осознавала, что плачу.

Я яростно протёрла глаза. Никто из них не заслуживал моих слёз. Они убили единственного члена семьи, который у меня остался, отобрали моё положение и сделали козлом отпущения за их собственные преступления.

Десять лет я страдала в тишине, надеясь, что однажды богиня луны придёт мне на помощь и поможет доказать мою невиновность.

Я взывала к ней бесчисленное количество раз, умоляя хотя бы о шансе. Но богиня луны хранила молчание, оставив меня гнить.

Я остановилась, когда оказалась в доме стаи. Должно быть, я выглядела ужасно с синяками и порванной одеждой.

Когда я двинулась, то услышала шёпот.

«Убийца».

«Что она делает?»

Но я проигнорировала их, направившись прямо в центр, где меня мог видеть каждый.

Одна пара золотых глаз с напряжением следила за мной с того момента, как я вошла.

Альфа Давид.

Я никогда раньше его не видела, но знала, что он единственный Альфа-король с золотыми глазами. Он был одет в простую чёрную одежду, но то, как угрожающе этот мужчина выглядел, просто сидя там, компенсировало это.

Его чёрные волосы густыми волнами ниспадали на широкие плечи, обрамляя высокие скулы, сильную челюсть и губы, которые, казалось, редко смягчались до чего-то похожего на улыбку.

Я склонила перед ним голову, ища его разрешения. Он кивнул, и охранники, которые незаметно приближались ко мне, тут же растворились.

Теперь все обратили внимание – все хотели знать, что скажет рабыня стаи.

Я прочистила горло и заговорила ровным и сильным голосом: «Десять лет назад мою мать лишили жизни, а меня выставили убийцей, – я посмотрела прямо на Софию. – С тех пор меня заставляли расплачиваться за преступление, которого я не совершала. Каждый из вас отвернулся от меня в тот момент, когда я больше всего в вас нуждалась. Мне даже не позволили оплакать её. Поэтому сегодня я отказываюсь от членства в стае "Ветророждённые". Отныне я вам ничего не должна».

Они начали смеяться, и несколько человек даже бросили слова вроде: «Скатертью дорога» и «Всё равно никто не хочет тебя здесь видеть».

Луна София наблюдала за всем с улыбкой, даже не потрудившись опровергнуть мои слова. Похоже, именно этого она и добивалась с самого начала. Сама она не могла меня убить, но если бы ей удалось вынудить меня уйти – её цель всё равно была бы достигнута.

Я глубоко вздохнула и продолжила более громким голосом: «Сегодня, при свидетельстве богини луны и на глазах у всех присутствующих, я отвергаю Альфу Кирилла как своего истинного».

В зале воцарилась тишина, и члены стаи в замешательстве стали переглядываться. Луна София вскочила на ноги, свирепо глядя на меня. Но я не обращала на неё внимания. В тот момент, когда я отказалась от истинного, мне показалось, будто что-то, что было крепко связано внутри меня, ослабло. Дышаться стало немного легче.

Я повернулась к Альфе Давиду, чтобы поблагодарить его, когда он вдруг встал и направился ко мне. Он был очень высоким мужчиной, почти сто девяносто сантиметров, и на фоне моих ста пятидесяти двух выглядел настоящим великаном.

Когда он подошёл ближе, запах сандала и холодной сосны коснулся носа, окутывая меня и успокаивая мои раны. Я жадно вдохнула этот запах, не в силах полностью насладиться им.

Внезапно голос, который долгое время молчал внутри меня, голос моей волчицы Ланы, снова ожил: «Мой».

Альфа Давид протянул руку, чтобы коснуться моего лица, а затем мягким от удивления голосом сказал: «Пара».

«Где она?! Кто-нибудь, притащите её ко мне!» – заорал Альфа Кирилл, входя в зал с красными глазами. Большая часть его чёрной рубашки стала коричневой из-за отбеливателя, и даже порвалась в нескольких местах.

Его глаза блуждали по залу. Как только он заметил меня, то тут же направился ко мне и протянул руку, чтобы оттащить от короля-альфы. Я вздрогнула, и в следующий миг, когда подняла глаза, Альфа-король Давид уже стиснул его руку мёртвой хваткой.

Лицо Альфы Кирилла покраснело, и я могла поклясться, что слышала, как хрустнули несколько костей. Сквозь стиснутые зубы он заговорил: «Вы Альфа-король, но, конечно, не станете вмешиваться в разрешение споров между Альфой и членами его стаи? А это личное дело, Альфа», – усмехнулся он.

Альфа-король Давид медленно ответил, словно пробуя свои слова на вкус: «Нет, я не буду вмешиваться в дела вашей стаи».

Альфа Кирилл бросил на меня торжествующий взгляд, уже готовый снова схватить, когда Альфа-король Давид продолжил: «Но я вмешаюсь, когда моей истинной паре угрожают».

«Истинная пара? – подавился Альфа Кирилл, и его глаза вылезли из орбит. – Как она может быть вашей истинной? Она же… – он запнулся, поняв, что чуть не разоблачил себя. В его глазах вспыхнул гнев, когда он усмехнулся: – Так вот что это была за боль».

Луна София, видя, что её муж находится в невыгодном положении, наконец вышла вперёд, чтобы попытаться сгладить ситуацию.

Она сначала глубоко поклонилась королю-альфе, прежде чем заговорить: «Мой истинный оскорбил вас, Альфа-король. Я прошу вашей милости. Он не знал, что она ваша истинная пара. Видите ли, Елена здесь не могла найти своего истинного уже более десяти лет. Мы считаем, что это наказание богини луны за убийство матери».

Я знала, что было у Софии на уме. Она делала вид, что сглаживает обстановку, но на самом деле исподтишка обвиняла меня. Она хотела, чтобы Альфа Давид отверг меня.

Но я сдержалась, желая посмотреть, как отреагирует Альфа-король Давид.