От лица Елены

«Убийца», – плевались члены стаи в меня, пока я занималась уборкой зала.

Я опустила голову ещё ниже и стала убирать быстрее, стараясь стереть все следы их насмешек и ненависти.

Впрочем, это всё, что я могла сделать. Сопротивление привело бы лишь к наказанию; я усвоила это на горьком опыте давным-давно.

Наша стая «Ветророждённые», готовилась к банкету в честь прибытия Альфа-короля Давида. И сегодня мне поручили уборку зала.

Честно говоря, это не сильно отличалось от любого другого дня в моей жизни. Мне всегда что-то поручали. Иногда это было задание, которое оплачиваемые слуги считали слишком утомительным или то, что никто другой не хотел делать. Что-то слишком отвратительное, слишком низкое для их положения. Такие задания сваливали только на меня, на вечно готовую девочку для битья.

«Ты убираешь так медленно», – заговорил один из членов стаи и остановился передо мной. Двое его друзей, стоявших позади, наблюдали за происходящим с жестокими ухмылками на губах.

Наглый и самонадеянный, тот мужчина улыбнулся, а затем повысил голос: «Ты ведь не пытаешься тянуть время в надежде, что сможешь пробраться на отбор, не так ли?»

На секунду в зале воцарилась тишина, когда многочисленные глаза повернулись в нашу сторону. Затем они начали смеяться.

Я вздрогнула, когда их смех прошёлся сквозь моё тело. Словно острый мясницкий нож, он без остановки вонзался в меня, разрезая плоть, даже когда кровь хлынула рекой.

«Нет», – тихо сказала я.

«Что "нет"? – член стаи ухмыльнулся, глядя на меня. – Ты не заинтересована в том, чтобы стать королевой-луной?»

«Нет», – ответила я, качая головой.

«Хорошо, – он сказал, выпрямляясь. – Ты всего лишь рабыня, никогда не забывай об этом. Ты не имеешь права даже упоминать имя Альфа-короля, не говоря уже о том, чтобы думать стать его парой».

Альфа-королю Давиду было уже тридцать пять лет, но он всё ещё не нашёл свою пару, хотя большинство волков находили её уже в шестнадцать лет.

Сначала ходили слухи, что его пара, возможно, уже умерла, или же богиня луны не даровала ему пару из-за чрезмерной жестокости.

Он был воином с подросткового возраста и благодаря чистой силе воли мало-помалу превратил свою стаю из среднего размера в самую большую волчью стаю во всей Северной Амаринии. Теперь, на пике власти, все ожидали, что он найдёт пару, чтобы продолжить своё наследие и родословную.

Когда-то я тоже мечтала найти свою пару. Фантазировала об этом бесчисленные ночи, пытаясь представить, что почувствую, когда встречу его в первый раз.

Но теперь я знала, что никто не захочет меня. Для них я была всего лишь изгоем. Грязным пятном на имени стаи. Убийцей собственной матери.

«Рабыня, Луна София ищет тебя», – служанка позвала меня, вырывая из мыслей.

Я склонила голову и быстро последовала за ней, благодарная за возможность сбежать.

Но всё же вопрос, зачем Луна София могла меня позвать на этот раз, напрашивался сам собой. Я попыталась вспомнить всё, что делала в последнее время. Всё ли я идеально устроила в прошлый раз, когда убирала её комнату? Забыла ли сложить края одеяла? Или расставила её обувь по цвету вместо бренда?

Идя за служанкой, я вспомнила прошлое – время до того, как стала рабыней.

Десять лет назад, в мой шестнадцатый день рождения, в день, когда я должна была найти свою пару, моя двоюродная сестра София пришла сказать мне, что моя мать ищет меня, чтобы вручить подарок.

Я с радостью пошла в комнату матери, чтобы встретиться с ней, но обнаружила её в луже собственной крови с ножом, торчащим из живота.

Возможно, мне следовало пойти за помощью к членам стаи, но в тот момент все рациональные мысли вылетели у меня из головы.

Я быстро опустилась на колени рядом с матерью, держа руки над ней и не зная, что делать. В этот момент вдруг послышался её голос – тихий, слабый шёпот, зовущий меня.

Я приблизила ухо к её губам, чтобы лучше услышать.

«Никому не доверяй. Прости, что не смогла остаться с тобой дольше».

Моё сердце похолодело. Только теперь, когда взглянула на неё, я по-настоящему поняла насколько бледной та была. Она умирала. Пока я была блаженно счастлива, что наконец-то встречу свою пару, моя мать умирала.

Я вылетела из комнаты, едва заметив тупую боль в большом пальце ноги, когда ударилась им о край стола на выходе.

Стоило мне приблизиться к двери, как члены стаи внезапно ворвались внутрь во главе с моим дядей. Они промчались мимо, направляясь прямо в комнату моей матери. Я медленно последовала за ними, только чтобы услышать разъярённый крик дяди.

«Ублюдина! Если бы это не противоречило закону стаи, я бы свернул тебе шею, – он схватил меня, яростно тряся. – Как ты могла убить собственную мать, чудовище?»

Я попыталась объяснить, но никто не слушал меня. Они все качали головами, в их глазах было лишь осуждение.

Я мельком увидела Софию и с нетерпением повернулась к ней. Ведь это она позвала меня туда и могла бы защитить, но, едва встретив мой взгляд, та взвизгнула и отшатнулась.

Мой мозг не мог правильно обработать сцену передо мной. Почему она ничего не говорила? Почему не вступилась за меня?

Пока я стояла под осуждающими взглядами членов стаи, в мои ноздри ударил сладкий запах. Гвоздика с оттенком мускуса.

Я озадаченно моргнула, а моя волчица напротив подпрыгнула от радости: «Пара. Быстрее найди нашу пару. Он спасёт нас».

Я повернулась в сторону запаха, и тут увидела его, Альфу Кирилла, лидера нашей стаи и теперь мою пару.

Надежда снова забурлила в моей груди, когда я бросилась к нему, но тот прошёл мимо, словно не видя меня, и вместо этого подошёл к Софии. Он притянул её в свои объятия и погладил по волосам, пока она тихо плакала у него на груди.

Острая боль пронзила моё сердце, и я чуть не упала. Моя волчица Лана была в замешательстве: «Почему? Почему наша пара игнорирует нас? Разве он не видит, что нам тоже больно?»

Но у меня не было ответов для неё. Я тоже изо всех сил пыталась понять, что вижу.

Альфа Кирилл прочистил горло и начал говорить: «Елена Родионова признана виновной в убийстве своей матери и лишается статуса Омеги, понижаясь до рабыни стаи. Отныне она будет жить отдельно от стаи и приходить в помещения стаи только для выполнения обязанностей рабыни».

Я стояла в шоке и смотрела, как моя пара выносит мне приговор хуже смерти, всё это время держа другую самку в объятиях.

Моя волчица плакала, умоляя подойти к нашей паре и заставить его образумиться, но когда я посмотрела на Альфу Кирилла, то ясно увидела предупреждение в его глазах. Связь пары была единственной причиной, по которой я ещё жива, но если я прямо попрошу его о помощи, он не колеблясь заберёт мою жизнь. Так что я отступила назад, молча приняв наказание.

Моя волчица плакала день за днём, её голос становился всё тише и тише, пока однажды я больше не смогла до неё достучаться.

Вскоре после этого Альфа Кирилл объявил, что нашёл пару, и принял Софию как свою Луну.

От лица Елены

Я тихо вошла в комнату Луны Софии, стараясь не поднимать головы. В прошлый раз, когда я осмелилась встретиться с ней взглядом, меня пороли семь дней подряд. Шрамы на спине всё ещё были видны.

Каждый раз, когда я мылась, они напоминали мне, что я больше не обычная Омега из «Ветророждённых», а рабыня. Со мной могли обращаться и наказывать так, как им заблагорассудится.

«Спасибо, что привела её, Рита. Можешь идти», – тихо сказала Луна София горничной.

Затем та подошла ко мне. Я опустила голову ещё ниже, но она взяла меня за подбородок и подняла его, заставляя смотреть прямо ей в глаза.

Я старалась не моргать.

«Бедная Елена. Раньше ты была такой красивой, с самыми светлыми волосами и зелёными глазами, но посмотри на себя сейчас. Такая грязная и вонючая. Ты хоть мылась на этой неделе?» – спросила она, тихо смеясь.

«Нет, Луна», – честно ответила я; не было смысла лгать ей, когда она могла легко узнать правду.

Или когда ложь могла принести мне ещё одну порку.

«Хорошая девочка, – София мягко погладила меня по волосам, довольная моим поведением. – Ты ведь знаешь, как много мы для тебя сделали, верно? Чем пожертвовали?»

«Да, Луна, – отозвалась я бездумно. – Любая другая стая немедленно покончила бы с такой убийцей, как я, но вы позволили мне искупить свои грехи. Спасибо за вашу милость, Луна».

Я повторяла эти слова так много раз, что теперь могла прокручивать их во сне, не пропуская ни единого слова.

«Да. Я дала тебе возможность», – сказала она, вытирая руку платком, который схватила со стола.

Мои волосы, вероятно, были грязными.

Закончив вытираться, она снова улыбнулась мне: «Это я попросила Альфу Кирилла пощадить твою жизнь, знаешь? Наша связь позволяет нам общаться друг с другом с помощью мыслей. Он пожалел тебя только из-за меня».

Она лгала. Я знала, что она лжёт.

Я была парой Альфы Кирилла, а не София, но я знала, что она хотела спровоцировать меня. Хотела, чтобы я отреагировала, дав ей повод наказать меня, но я не собиралась предоставлять ей такой возможности.

Я сохраняла бесстрастное выражение лица, чтобы скрыть свои мысли; Луна София слишком хорошо умела читать их.

Её голос ожесточился, когда та продолжила: «Вот почему, Елена, я была так несчастна, когда узнала, что ты пыталась соблазнить Альфу Кирилла. Как ты могла так предать меня, а? После всего, что я для тебя сделала».

Мои глаза расширились от обвинения, и я быстро заговорила, чтобы защитить себя: «Я не соблазняла Альфу. Кто-то, должно быть, пытается подставить меня».

Во всяком случае, это Альфа Кирилл пытался приставать ко мне. Я несколько раз ловила его на том, что он смотрел на меня похотливыми глазами. Но если бы я рассказала об этом, то это мне всё равно бы ничем не помогло, поэтому я молчала.

Она свирепо посмотрела на меня: «Ты называешь свою Луну лгуньей, Елена? Я видела всё своими глазами».

Я напряглась. Было и так понятно. Что бы я ни говорила и как бы ни пыталась избежать этого, меня всегда наказывали.

Луна София не хотела и не нуждалась в причине, чтобы наказать меня – она могла придумать причину сама, и никто не моргнул бы глазом. Никому не было дела до рабыни.

Она присела на пол рядом со мной: «Знай своё место, рабыня. Альфа Кирилл никогда не захочет тебя. В следующий раз, когда я поймаю тебя на попытке соблазнить его, я изуродую твоё лицо, – София наклонилась ближе, её голос стал холодным и угрожающим: – Всё равно никто не поверит тебе, но если ты посмеешь сказать кому-нибудь об этом хоть слово, я забуду, что мы когда-то были двоюродными сёстрами. А теперь убирайся, ты провоняла мою комнату».

Я встала, готовая уже уйти, когда она добавила: «О, и ты назначена дежурной по туалету до конца недели».

Я на мгновение споткнулась, но быстро выпрямилась, не забыв сказать: «Спасибо, Луна», – прежде чем выбежать из комнаты.

***

Туалет стаи был в беспорядке. Я потратила много времени на его уборку, но каждый раз, когда заканчивала, входил ещё один пьяный член стаи, и мне приходилось начинать всё по новой.

Я начала понимать, почему она назначила меня сюда. София хотела держать меня подальше от глаз тех, кто мог бы задаться вопросом, что со мной случилось.

У неё была репутация доброй Луны. Я уверена, что та не хотела бы, чтобы люди видели, как она на самом деле обращается со мной наедине.

Я снова вошла в туалет, чтобы начать уборку. Я была поглощена своей задачей, когда услышала, как открылась дверь. Подняв голову, я увидела, как вошёл Альфа Кирилл.

Я быстро направилась к двери и пробормотала извинения. Когда я проходила мимо него, он внезапно схватил меня и оттолкнул назад, прижав к раковине. Я на мгновение замерла, но когда он начал лапать меня, мой инстинкт самосохранения мгновенно активировался, и я начала сопротивляться.

«Не дёргайся», – пробормотал Альфа Кирилл и яростно дал мне пощёчину, задев уже травмированный глаз. Это ввело меня в ступор, прежде чем я начала паниковать.

Он был пьян. Даже если бы я закричала и кто-нибудь пришёл, не было никакой гарантии, что меня не накажут за это. Они бы сказали, что я пыталась соблазнить Альфу Кирилла, пока тот был пьян.

Одной рукой он расстёгивал ремень, а другой яростно сжимал мою шею. В глазах начали появляться чёрные пятная, когда перекрылся доступ к воздуху.

Часть меня хотела сдаться и просто позволить ему сделать своё дело – по крайней мере, я осталась бы жива после этого. Но затем мои глаза внезапно заметили открытую бутылку отбеливателя. Ещё чуть-чуть и я могла бы дотянуться до неё.

От лица Елены

Я расслабила тело, чтобы Альфа Кирилл подумал, что я перестала сопротивляться и, как только тот потеряет бдительность, я нанесу удар.

Этот мерзавец улыбнулся. От его дыхания несло алкоголем, когда он открыл рот: «Хорошая девочка, – сказал он, – я знал, что ты придёшь в себя», – и тут же начал задирать моё платье – подол то и дело выскальзывал из его рук.

Хорошая девочка. Просто другое название для половой тряпки. Эти люди знали, что я приму всё, что они со мной сделают. Причём без единого слова, потому что я слишком труслива, чтобы бросить им вызов.

Я схватила бутылку с отбеливателем и плеснула ему в лицо, после чего оттолкнула его от себя и бросилась бежать. Я слышала его крики и проклятия, когда выбегала из ванной.

«Вернись сюда!» – эхо его ярости отразилось от стен ванной.

Я побежала быстрее.

Глаза затуманились. Мои щёки, они оказались мокрыми, когда я коснулась их. Я даже не осознавала, что плачу.

Я яростно протёрла глаза. Никто из них не заслуживал моих слёз. Они убили единственного члена семьи, который у меня остался, отобрали моё положение и сделали козлом отпущения за их собственные преступления.

Десять лет я страдала в тишине, надеясь, что однажды богиня луны придёт мне на помощь и поможет доказать мою невиновность.

Я взывала к ней бесчисленное количество раз, умоляя хотя бы о шансе. Но богиня луны хранила молчание, оставив меня гнить.

Я остановилась, когда оказалась в доме стаи. Должно быть, я выглядела ужасно с синяками и порванной одеждой.

Когда я двинулась, то услышала шёпот.

«Убийца».

«Что она делает?»

Но я проигнорировала их, направившись прямо в центр, где меня мог видеть каждый.

Одна пара золотых глаз с напряжением следила за мной с того момента, как я вошла.

Альфа Давид.

Я никогда раньше его не видела, но знала, что он единственный Альфа-король с золотыми глазами. Он был одет в простую чёрную одежду, но то, как угрожающе этот мужчина выглядел, просто сидя там, компенсировало это.

Его чёрные волосы густыми волнами ниспадали на широкие плечи, обрамляя высокие скулы, сильную челюсть и губы, которые, казалось, редко смягчались до чего-то похожего на улыбку.

Я склонила перед ним голову, ища его разрешения. Он кивнул, и охранники, которые незаметно приближались ко мне, тут же растворились.

Теперь все обратили внимание – все хотели знать, что скажет рабыня стаи.

Я прочистила горло и заговорила ровным и сильным голосом: «Десять лет назад мою мать лишили жизни, а меня выставили убийцей, – я посмотрела прямо на Софию. – С тех пор меня заставляли расплачиваться за преступление, которого я не совершала. Каждый из вас отвернулся от меня в тот момент, когда я больше всего в вас нуждалась. Мне даже не позволили оплакать её. Поэтому сегодня я отказываюсь от членства в стае "Ветророждённые". Отныне я вам ничего не должна».

Они начали смеяться, и несколько человек даже бросили слова вроде: «Скатертью дорога» и «Всё равно никто не хочет тебя здесь видеть».

Луна София наблюдала за всем с улыбкой, даже не потрудившись опровергнуть мои слова. Похоже, именно этого она и добивалась с самого начала. Сама она не могла меня убить, но если бы ей удалось вынудить меня уйти – её цель всё равно была бы достигнута.

Я глубоко вздохнула и продолжила более громким голосом: «Сегодня, при свидетельстве богини луны и на глазах у всех присутствующих, я отвергаю Альфу Кирилла как своего истинного».

В зале воцарилась тишина, и члены стаи в замешательстве стали переглядываться. Луна София вскочила на ноги, свирепо глядя на меня. Но я не обращала на неё внимания. В тот момент, когда я отказалась от истинного, мне показалось, будто что-то, что было крепко связано внутри меня, ослабло. Дышаться стало немного легче.

Я повернулась к Альфе Давиду, чтобы поблагодарить его, когда он вдруг встал и направился ко мне. Он был очень высоким мужчиной, почти сто девяносто сантиметров, и на фоне моих ста пятидесяти двух выглядел настоящим великаном.

Когда он подошёл ближе, запах сандала и холодной сосны коснулся носа, окутывая меня и успокаивая мои раны. Я жадно вдохнула этот запах, не в силах полностью насладиться им.

Внезапно голос, который долгое время молчал внутри меня, голос моей волчицы Ланы, снова ожил: «Мой».

Альфа Давид протянул руку, чтобы коснуться моего лица, а затем мягким от удивления голосом сказал: «Пара».

«Где она?! Кто-нибудь, притащите её ко мне!» – заорал Альфа Кирилл, входя в зал с красными глазами. Большая часть его чёрной рубашки стала коричневой из-за отбеливателя, и даже порвалась в нескольких местах.

Его глаза блуждали по залу. Как только он заметил меня, то тут же направился ко мне и протянул руку, чтобы оттащить от короля-альфы. Я вздрогнула, и в следующий миг, когда подняла глаза, Альфа-король Давид уже стиснул его руку мёртвой хваткой.

Лицо Альфы Кирилла покраснело, и я могла поклясться, что слышала, как хрустнули несколько костей. Сквозь стиснутые зубы он заговорил: «Вы Альфа-король, но, конечно, не станете вмешиваться в разрешение споров между Альфой и членами его стаи? А это личное дело, Альфа», – усмехнулся он.

Альфа-король Давид медленно ответил, словно пробуя свои слова на вкус: «Нет, я не буду вмешиваться в дела вашей стаи».

Альфа Кирилл бросил на меня торжествующий взгляд, уже готовый снова схватить, когда Альфа-король Давид продолжил: «Но я вмешаюсь, когда моей истинной паре угрожают».

«Истинная пара? – подавился Альфа Кирилл, и его глаза вылезли из орбит. – Как она может быть вашей истинной? Она же… – он запнулся, поняв, что чуть не разоблачил себя. В его глазах вспыхнул гнев, когда он усмехнулся: – Так вот что это была за боль».

Луна София, видя, что её муж находится в невыгодном положении, наконец вышла вперёд, чтобы попытаться сгладить ситуацию.

Она сначала глубоко поклонилась королю-альфе, прежде чем заговорить: «Мой истинный оскорбил вас, Альфа-король. Я прошу вашей милости. Он не знал, что она ваша истинная пара. Видите ли, Елена здесь не могла найти своего истинного уже более десяти лет. Мы считаем, что это наказание богини луны за убийство матери».

Я знала, что было у Софии на уме. Она делала вид, что сглаживает обстановку, но на самом деле исподтишка обвиняла меня. Она хотела, чтобы Альфа Давид отверг меня.

Но я сдержалась, желая посмотреть, как отреагирует Альфа-король Давид.