Родители учили меня быть хорошей девочкой.

Понимающей. Послушной. Мудрой. Терпеливой.

Но что, если от хорошей девочки во мне ничего нет?

– Не много ли пьешь для спортсмена? – я смеюсь, падая в гору подушек за спиной.

Россыпь ярких звезд на чернильном небе кружится перед глазами. Мы валяемся на большом садовом диване на заднем дворе, утопая в дурманящее теплой июньской ночи.

– Я? Спортсмен? – широкая улыбка расцветает на его губах.

Соблазнительная и такая манящая.

Вечеринка уже давно завершена. Мы единственно выжившие. Остальные еще около часа назад разбрелись по дому в поисках тихих уголков, с надеждой уединиться. Последним слинял Кирилл, недвусмысленно увлекая за собой симпатичную юную особу. Оставляя нас наедине друг с другом под куполом звездного неба.

– Ну, а кто же? – я поднимаюсь на локтях, наблюдая, как он подносит бутылку рома ко рту, скрывая безупречную улыбку за очередным глотком. – Иначе просто незаконно иметь такое красивое тело. Это задевает чувства всех толстых мальчиков!

Его раскатистый мягкий смех долетает до моих ушей, и я таю, глупо улыбаясь в ответ.

– Оседлать волну пару раз в год это еще не спорт, – чуть погодя отвечает он, делая вид, что мой комплимент оставил его равнодушным.

– Ну, как скажешь… – я тянусь и, заполучив из его рук бутылку, делаю большой глоток.

Огненная жидкость лавиной скользит по горлу и обжигает, перехватывая дыхание. Я шиплю и резко сажусь, беспомощно размахивая руками. Тело моментально бросает в жар. Приложив тыльную сторону ладони к губам, шумно втягиваю носом воздух и ощущаю пряно-сладкий аромат люпинов, цветущих неподалеку.

– Ром слишком крепкий для тебя, – по-доброму смеется он, наблюдая за мной. – Вино уже кончилось?

Алкоголь медленно разливается по телу, согревая внутренности и оставляя после себя тягуче-медовый привкус на языке. Я киваю вместо ответа. И голова, ставшая совсем невесомой, легко болтается туда-сюда.

– Поосторожней. Так и надраться недолго… – размашистым движением он отбрасывает пару прядей волос с лица, и я вспоминаю как увидела копну его ангельских кудрей впервые.

Наши взгляды сталкиваются. Выразительные голубые глаза. С непривычно длинными ресницами. Глаза необычайно красивого цвета с какой-то теплотой блуждают по мне. Обрывки прошлого словно призраки восстают из бездны. Заполняя пространство, между нами. Становится трудно дышать. Он закладывает руку за голову и мышцы на ней напрягаются, резче очерчивая бицепсы. Я не в силах оторвать взгляд. Откровенно любуюсь им. В голову все навязчивей лезут воспоминания.

Демонстративно глядя ему в глаза, поднимаю бутылку вверх, как бы чокаясь ей, и коротко бросив:

– Уже слишком поздно, – делаю новый глоток.

Обжигающее волна цунами снова скользит в желудок, и я жмурюсь, в надежде скорее ее пережить. Игра в гляделки позорно проиграна. Сквозь темноту до меня доносится его бархатистый смех, и бутылка рома исчезает из моей ладони. Вихрь ностальгии закручивается тугой спиралью и уносит меня в день нашей первой встречи. На территорию этого самого дома. В такую же темную ночь. Всего на полгода назад...

«Жизнь удалась» – думала я, уютно устроившись с бокалом вина в гостиной, на первом этаже огромного коттеджа. Новогодняя вечеринка по случаю закрытия сессии была в самом разгаре. Море выпивки. Гремящая музыка. Сокурсники сновали туда-сюда перед глазами, а я подводила итоги уходящего года и упивалась своим триумфом. Не подозревая, что всего через пару минут моя псевдо-стабильность даст трещину и жизнь полетит ко всем чертям.

Уходящий год стал поистине потрясающим. Я поступила в престижный вуз и, наконец, вырвалась из-под давящей опеки родителей. Под благородной причиной – «уехала учиться» – покинула родной городок, сменив окружение и всех, кто когда-либо знал меня. И вот уже несколько месяцев наслаждалась обретенной свободой. Теперь только я решала, что мне делать, куда ходить и во сколько ложится спать. Теперь мне не нужно было выслушивать часовые лекции о том, как важна учеба и что парням от меня нужно только одно. Нравоучения о том, как важно правильно себя подавать, а значит – меньше красится, не носить коротких юбок и быть поскромнее – остались далеко позади. Теперь я могла быть кем угодно. И стала. Послав родительские наставления к черту, я сразу устроилась на работу в небольшую кофейню в центре города. И не чураясь обслуживать людей и дополнительных смен, довольно быстро скопила немного деньжат, которых с лихвой хватило на небольшой гардероб и пару бьюти-процедур к началу учебного года. Поработав над стилем, манерами и немного над фигурой – буквально за лето из невзрачной зубрилы-отличницы уже к сентябрю я превратилась в красотку-первокурсницу. Первое время родители еще пытались меня контролировать. Но теперь их власть ограничивалась зоной действия сети и легко управлялась кнопкой беззвучного режима на телефоне. Зубрежка в школе не прошла даром, и учеба в институте давалась мне легко. Она оказалась гораздо проще, чем я ожидала и вообще не приносила никаких хлопот. Поэтому продемонстрировав на днях родителям зачетку с закрытой на отлично сессией, я чувствовала – они окончательно успокоились и, наконец, оставят меня в покое. Но главной вишенкой на торте моих побед стала даже не обретенная свобода, а он.

Денис или Дэн, как все его называли, – главный красавец нашего потока. Харизматичный весельчак. Весь из себя крутой. Язвительный. С отменным чувством юмора и еще более отменной спортивной фигурой. Его скулами можно было резать масло тонкими дольками, а темно-карими глазами топить лед на дне бокала. Его навыки владения мячом на поле пророчили ему успешную карьеру футболиста, а бизнес родителей обеспечивал безбедное настоящее. Желанный объект большинства девушек. Перед его обаянием не мог устоять никто. Одна половина потока его откровенно желала. Другая лицемерно делала вид, что не замечает его красоты. Парни, кто поумней примкнули к нему образовав круг близких друзей. Другие же тайно его ненавидели. Но факт остается фактом – заполучить его внимание хотели все. И мне это удалось. Я позволила маленькой закомплексованной школьнице раскрыться, повзрослеть и отхватить своего «принца», доказав самой себе чего стою. Просто желание самоутвердиться. Не более. Мне нравилось ловить на себе завистливые взгляды одногруппниц. Нравилось тешить свое самолюбие мыслью, что мне удалось заполучить его уже на первой вечеринке первокурсников, буквально через пару недель после начала учебы. Нравилось, что меньше чем за полгода, будто в дешевом голливудском кино для подростков, я оказалась на месте негласной королевы первокурсников под ручку со своим королем.

И теперь, сидя на этом огромном диване – в просторном и уютном доме, в черте города, принадлежащем родителям Дэна – я упивалась своим триумфом, время от времени делая глотки вина. Задумчиво глядя сквозь стеклянную дверь, я наблюдала как белоснежные хлопья снега ложатся на задний двор и наслаждалась моментом. И не подозревала, что всего через пару минут эта злополучная дверь откроется и моя реальность треснет по швам. Но маятник времени уже был запущен, безжалостно отсчитывая последние секунды моей спокойной жизни.

Три.

Его силуэт словно из ниоткуда вырос в свете желтого фонаря на крыльце. Высокий. Атлетически сложенный. Шаг вперед. Легкий поворот дверной ручки.

И моя жизнь изменилась. Навсегда.

Он вошел в дом, стряхивая с золотистых ангельских кудрей остатки снега. По-хозяйски зацепил бутылку пива из холодильника и, ловко открыв ее, подошел к барной стойке. Глоток. Пара капель растаявших снежинок сорвались с кончиков волос и упали на плечи грубой кожаной куртки, растворяясь в других мерцающее влажных дорожках.

Два.

Его взгляд с интересом заскользил по комнате и задержался на мне. Наши глаза встретились. Время замедлило свой ход. Все вокруг незнакомца стало сочнее, будто кто-то выкрутил насыщенность на полную мощность. Кажется, даже лампы над барной стойкой засияли ярче. Неприлично долгий взгляд. Короткое замыкание.

Меня уже не спасти.

Он поднял бутылку вверх, как бы чокаясь ей, со мной. Я тут же отзеркалила этот жест и его губы изогнулись в лукавой полуулыбке.

Один.

Незнакомец успел сделать еще глоток, до момента, когда рука Дэна со всего маху легла ему на плечо.

– Вернулся!?! – он тут же заключил его в дружеские объятья, с жаром похлопывая по спине.

Улыбка блондина стала шире.

– А ты опять закатил вечеринку? Никак не привыкну, что ты вырос, братец…

Я падаю в пучину страстей и тону… Понимая, что этот шикарный блондин тот самый старший брат Дэна, который последний год провел в Азии и на днях должен был вернутся.

– Дома чаще бывать надо, – съязвил Дэн. – Пойдем, познакомлю тебя со всеми. Вон, например, моя девушка, – добавил он, кивнув в мою сторону.

Наши взгляды снова сталкиваются, и я вижу, как интерес в глазах блондина гаснет.

– Макс… дай еще выпить… – я выныриваю из нахлынувших воспоминаний, отчаянно нуждаясь в обезболивающем.

Он ничего не говорит. Не спрашивает и не разубеждает. Просто протягивает бутылку. Я принимаю ее и продолжаю лежать, зомбируя взглядом небосклон. Россыпь созвездий здесь, куда не очень-то достаёт сияние мегаполиса, сегодня кажутся особенно яркими. И этот калейдоскоп кружится и кружится, вызывая в груди щемящее томление, сродни тоске о чем-то несбыточном. Тишина не напрягает. Совсем.

Верила ли я полгода назад в любовь с первого взгляда? Определенно, нет. Думала ли, что такое возможно? И снова ответ – нет. Но ночь нашего знакомства так ярко впечаталась в памяти, что ни один окислитель не способен ее вытравить. В любой день, в любом месте и в любое время – достаточно просто закрыть глаза, и я снова там. На диване в гостиной. Слушаю десятки интересных историй, которые рассказывал Макс, пока оранжевый огненный шар вновь не поднялся над горизонтом. Легко. Ненавязчиво. Но дико интересно. Умело завладев вниманием и расположением оставшихся – он рассказывал про себя, про свое агентство по переводам, которое основал еще во время учебы в институте. Забавные истории про дипломата, чьим личным переводчиком был, весь тот год, что провел в Джакарте. Про серфинг и местные вечеринки. Всего на пять лет старше нас – он говорил с нами на одном языке, вдыхая свободу и дух приключений в гостиную. Он был точно легкий океанский бриз. Уверенный в себе. Самодостаточный. Свободный.

Макс стал все чаще и чаще появляться в жизни Дэна, наверстывая упущенное время в разлуке. Оставался на ужины, присоединялся к просмотру кино, подвозил и забирал нас из клубов. И чем больше я узнавала его, тем хуже становилось. Мне нравилось в нем абсолютно все. Звук его голоса. Смех. Взгляд на мир. Фатализм, свойственный людям, которые много путешествуют по миру. Я понимала, это не нормально, но он тянул меня точно магнит. Дэн больше не казался привлекательным. Каждое его движение, взгляд, острая шуточка – все стало блеклой копией Макса. Он бессознательно копировал повадки старшего брата, но преломляясь через призму его непростого характера они утрачивали всю свою привлекательность. Дэн теперь казался озером. В то время, как Макс был океаном. Глубоким. Неизведанным. Полным достоинства и какой-то спокойной силы.

– Как думаешь, когда мы сможем полететь на Марс? – спрашиваю, вглядываясь в раскинувшуюся ночную бездну.

– Мы? – Макс усмехается и его брови удивленно взмывают вверх.

От этого «мы» сказанным его голосом сносит крышу. Я вспыхиваю и отвожу глаза, надеясь, что темнота надежно скроет мои краснеющие щеки.

– Ну, человечество… Такие же обычные смертные, как ты и я, а не миллиардеры…

Пустые оправдания.

– Не знаю, – он забирает у меня бутылку и делает смачный глоток. – Тебя, и правда, это волнует?

Киваю. Под этим чернильным ночным покрывалом мне так уютно. Я просто хочу, чтобы он говорил. Не важно о чем. Хочу просто слушать звук его голоса. Наблюдать за движениями. Взглядами. Пропитаться им.

– Глупышка, – он усмехается, качая головой.

Только ему позволено называть меня этим слащавым словом «глупышка».

– Не хочешь для начала исследовать эту планету, прежде чем мечтать о Марсе? – прямой взгляд пронзительных глаз прошивает насквозь, и я снова оказываюсь в их плену.

Он намекает на то, что я ни разу не покидала пределы страны и я обиженно дую губы.

– Заткнись, мистер умник… – делано округляю глаза, притворяясь, что обиделась и снова отнимаю у него бутылку.

Он раскатисто смеется, откидываясь на подушки. Я не могу сдержать улыбки и бросив коротко:

– И снова с днем рождения! – скрываю ее за новой порцией сладкого яда.

Ром уже обжигает язык. Слишком много алкоголя. Слишком. Я прикрываю глаза чтобы пережить очередную волну огня и падаю рядом с ним на подушки.

– Спасибо, – словно через вату. – Моя очередь…

Я думала, что совладала со своим влеченьем, но нет. Немного алкоголя и вот в кармане уже стопроцентная уверенность – терять мне абсолютно нечего. Зомбируя взглядом мигающие звезды, я не могу думать ни о чем кроме его непростительной близости.

– Но, если бы был шанс сбежать от всех на Марс… – реальность предательски кружится перед глазами. – Ты бы сбежал?

Он достает из кармана полупустую пачку Мальборо, садиться и отвечает не сразу.

– Мне незачем бежать, – его слова обжигают хуже раскаленного металла.

Щелчок зажигалки. Лицо на пару секунд освещается пламенем и также резко гаснет. Он не торопится продолжать. Прикуривает и снова заваливается рядом. Закладывает одну руку за голову, неспешно затягиваясь. Медленно. Красиво. И черт возьми, так сексуально. Мне нравится наблюдать за ним в такие моменты. И я не в силах отказать себе в подобном удовольствии сейчас.

– Я и так волен делать только то, что захочу, – белоснежные клубы взмывают в непроглядную мглу неба. – Хочешь совет?

– Давай.

– Тебе тоже незачем бежать, – отвечает он и новая порция дыма растворяется в воздухе. –Лучшее, что ты можешь сделать в своей жизни – просто обрести себя…

Я молчу. Впрочем, он и не ждет ответа. Смотрю на него и не могу понять, как можно быть одновременно пьяным и настолько сосредоточенным.

Он ловит мой взгляд, внезапно берет своей горячей ладонью мою руку, и я мучительно-сладко сжимаюсь. Всякий раз, когда он так делает. Никак не привыкну к его касаниям.

– Что? – смущенно бормочу, под его изучающим взглядом.

Он подносит мою руку к лицу и рассматривает будто диковинную штуковину.

– Знаешь, что у тебя музыкальные пальцы? Очень изящные. Могла бы на инструменте каком-нибудь научится играть…

В таком состоянии легко подмечается красота. Даже там, где ее нет. А уж глупости делаются просто элементарно.

– Спасибо… – я вновь краснею и придвигаюсь чуть ближе, чтобы почувствовать аромат его свежего одеколона с примесью рома и сигарет.

Количество алкоголя в крови уже давно перевалило за пределы дозволенного. Развязывая язык. Делая поступки смелее. А взгляды свободнее. Но я намеренно делаю еще один глоток.

– По-моему тебе уже хватит, – глубокий взгляд сверкающих глаз, выворачивает мою душу на изнанку. – Иначе завтра ты не пойдешь ни-ку-да, – тянет он по слогам последнее слово, с лукавой улыбкой на губах.

Мой подслеповато-пьяный взгляд скользит по его лицу, шее, рукам. По медленно вздымающемуся и опускающемуся торсу под футболкой и останавливается на поясе джинс. Фантазия тут же по памяти рисует его голое влажное тело, с обмотанным полотенцем вокруг бедер. Спортивное, с четко очерченными рельефными мышцами, перекатывающимися под кожей при каждом движении. Наше знакомство поистине было насыщенным. За столь ценный экземпляр воспоминания мне стоило благодарить неизвестного, что сломал замок в ванной. И его безупречное тело серфингиста я увидела уже на следующее утро после новогодней вечеринки, когда случайно зашла в ванную. Он стоял у зеркала, после душа, и брился. Эта картина несколько дней не давала мне покоя, и я приказала себе ее забыть. Но вот сейчас она совершенно некстати всплыла в памяти, разгоняя кровь по венам и заставляя откровенно желать этого мужчину.

– Пора спать, – произносит Макс, забирая ром. – Вечеринка окончена. Алкоголь практически тоже…

На дне бутылки ровно один глоток.

– Тогда последний глоток мой! – я тянусь к бутылке, отчаянно стараясь отложить момент прощания.

Хочу, чтобы эта ночь не кончалась. Хочу невозможного.

– Нее, тебе уже явно хватит, – смеется он, вытягивая руку дальше за головой, так чтобы я не могла дотянуться.

– Нееет, – смеясь протестую я и стойко продолжаю наступление. Будто мне есть дело до этого рома.

Он уводит руку еще дальше, а другой прижимает меня к себе, и я падаю на его крепкую грудь. Сквозь тонкий слой одежды чувствую рельеф его сильного тела и по коже пробегает ток. Ощущаю его горячую ладонь крепко обхватившую мою талию и низ живота сладостно, почти невесомо, наполняется теплом. Он так близко. Совсем рядом. Я замираю, тут же прирастая к колдовскому взгляду его смеющихся глаз.

– Точно хватит, – говорит Макс в ответ, продолжая меня обнимать.

Слишком близко. Слишком.

Я больше не могу держать себя в руках. Я так устала загонять себя в клетку из бесконечных «нельзя» и жить в оковах ограничений. Хочу позволить себе мыслить другими категориями – «хочу» и «наплевать». И все, чего я хочу прямо сейчас – просто почувствовать вкус его поцелуя.

Здесь и сейчас.

Другого шанса не будет.

Я подаюсь ему навстречу, и он замирает. Смотрит с любопытством, пытаясь разгадать ход моих мыслей. Тянусь еще немного вперед. Расстояния, между нами, все меньше. Его лицо становится серьезней, но он остается неподвижен, и я расцениваю это как молчаливое согласие. Еще немного. Еще чуть-чуть…

– Ты в своем уме? – Макс останавливает меня, когда до его губ остается всего лишь пара сантиметров. – Забыла кто твой парень? Он же мой брат…

Короткая фраза отрезвляюще бьет по щекам. Чувство стыда и чего-то неправильного накрывают с головой.

Он стреляет в меня злым и одновременно разочарованным взглядом и, плотно сжав губы, резко перекатывает меня на соседнюю половину дивана. Потом поднимается и, ничего не говоря, уходит.

Я проваливаюсь в черную дыру. Молча кусая губы и боясь пошевелиться. Пелена возбуждения окончательно рассеивается, возвращая окружающему миру резкость. И я внезапно осознаю, что наделала. Я все испортила. Выставила себя невообразимой дурой…

– Прости, – шепчу вслед, глядя на его напряженную удаляющуюся спину до тех пор, пока он не скрывается в доме. – Вот, черт… – стону я, падая обратно на подушки, оставшись один на один с последним глотком рома.

Свет холодных люминесцентных ламп неприятно бьет по глазам, подсвечивая бледно-голубые стены амфитеатра лекционной аудитории. Преподаватель монотонно идет по списку, перечисляя фамилии студентов одну за другой и, наконец, доходит до нужной.

– Макаров?

– Его нет, – мой голос с галерки звучит словно чужой.

Утром я так и не смогла разбудить Дэна, чтобы вместе пойти на пары. Собираясь в институт Макса тоже не встретила. Я хотела поговорить с ним, хотя с трудом могла представить, что собираюсь сказать. Но когда я проснулась его уже не было в доме. И теперь мне не оставалось ничего кроме как сходить с ума от волнения, терзаясь вопросом – рассказал ли он Дэну об инциденте прошлой ночью.

– Хорошо повеселились? – едва слышно шепчет Настя, видимо замечая мой потрепанный вид.

– Ага, – при одном упоминании о вчерашнем все мое нутро сжимается и чувство стыда накрывает с головой. Я вымученно улыбаюсь, в красках представляя последствия своих опрометчивых действий. – Не то слово…

Перекличка кончается и нудный бубнеж преподавателя заполняет аудиторию. Он разлетается под высокими сводами потолка, медленно погружая всех в спячку. Я усердно стараюсь вникать в тему урока, но внимание точно мыло из рук выскальзывает и навязчиво укатывается в размышления. Снова и снова. Мучительное состояние неопределенности терзает меня. Через некоторое время я сдаюсь. И нацепив на лицо маску притворной заинтересованности, смело отпускаю мысли в полет. Хотя все они – как ни крути, ходят по кругу, возвращались в одну и ту же точку.

Вчера моя броня пала. Я как могла боролась со своим влечением, но все оказалось бесполезным. Сколько бы раз я не повторяла себе, что Макс просто друг. Только друг. БРАТ моего парня... Перед очищающей магией алкоголя все мантры оказались бессильны. За эти полгода я испробовала все – избегать его, игнорировать, приказывать себе не любить… Но где приказы, а где веленье сердца? Я убеждала себя в возможности нашей дружбы и искренне верила, что все под контролем. Хотя настроение всегда предательски шло вверх едва на горизонте появлялась его белокурая шевелюра. Я ничего не могла с собой поделать. Мне нравилось быть в компании Макса. Его непоколебимое спокойствие и уверенность в

светлом будущем заражали меня. Рядом с ним я подобно пустой батарейке напитывалась энергией и желаньем жить. Вспоминая, что мир гораздо больше, чем мы думаем. Я знала, это ненормально. Неразумно. Даже аморально. Но не могла и не хотела жить без него. По той же причине не расставалась с Дэном. Я понимала – быть рядом с Дэном единственная возможность находится рядом с Максом. Но, кажется, вчера я все испортила…

Знакомая фамилия выдергивает меня из тягостных мыслей.

– С кем? С Макаровым? – раздается позади возглас Ангелины.

– Да, – шикает на нее Кристина, сидящая позади меня. – Только не с Дэном, а с Максом. Его старшим братом.

Я вся обращаюсь в слух.

– Моя старшая сестра одно время встречалась с ним. Такого мне понарассказывала! – ее голос становится еще тише. – Типо он знает кучу техник тантры и йони-массажа. Говорит, это был лучший секс в ее жизни! И это спустя столько лет, – возбужденно шепчет Крис.

Прекрасно. Просто прекрасно. Еще этого мне знать не хватало!

Я моментально вспыхиваю и благодарю бога, что сегодня не собрала волосы в хвост и мои горящие уши надежно скрыты.

– Я тоже это слышала, – поддакивает Геля. – Только от Светы, пятикурсницы. Они как-то зажигали вместе на вечеринке.

– Вот и моя говорит, что он знает такие точки, о существовании которых она сама даже не догадывалась, – оживленно продолжает Крис. Я с особой внимательностью наблюдаю за писаниной преподавателя на доске, прикладывая титанические усилия, чтобы ни звуком, ни лишним движением не выдать, что прекрасно их слышу. – В общем, он знает, как обращаться с женщинами и любую может довести до экстаза.

Моя миссия протекает успешно, пока я внезапно не ощущаю легкий толчок. Настя загадочно улыбается, поигрывая бровями, и я понимаю – она тоже греет уши.

– Повезло ей, – мечтательно тянет Геля.

– Кому? – переспрашивает Крис.

Я тоже не понимаю о ком идет речь.

– Ей.

И снова мимо.

– Если Макс такой профи, значит и Дэну передал все эти сакральные знания.

Я подвисаю, но внезапная догадка молнией прошивает сознание. Речь обо мне. Я таращу глаза, замечая, как плечи Насти уже подрагивают от бесшумного хохота. Я снова горю от стыда. В который раз за эти сутки.

«Не передал» – думаю я, скрывая лицо в ладонях. Секс с Дэном был, конечно, неплох, но он понятия не имел, как доставить девушке истинное удовольствие.

Борьба внутренних противоречий растянулась на все пары, превратившись в немыслимо долгие часы, которые длились бесконечно. Поэтому, когда учебный день подошел к концу, я с радостью покинула душную аудиторию и выпорхнула на улицу.

Подставив лицо согревающим лучам полуденного солнца, я делаю глубокий вдох и моментально успокаиваюсь. Мягкий летний воздух растворяет дурные мысли. И кажется, проблем вовсе нет. Все оказалось надуманным. Гипертрофированным. Еще один вдох…

Я сталкиваюсь глазами с Максом и замираю. Он стоит неподалеку от своей Ауди и курит, болтая с приятелем Дэна. Безупречно отглаженная белоснежная рубашка, заправленная в брюки, едва колышется на легком ветру. Его внешний вид никак не выдает отсутствие сна и похмелье. Я цепенею, борясь с желанием кинуться прочь. Но Макс не отпускает мой взгляд.

– Алиса, – он делает жест рукой, подзывая к себе.

Паника. Полундра. Конец света.

– До завтра, – Настя чмокает меня в щеку и я, выйдя из ступора, вяло машу ей на прощанье.

Страх запускает под кожу свои мерзкие щупальца.

Ну, вот и все. Допрыгалась.

С трудом передвигая ноги, я направляюсь к нему.

– Валяется дома, вусмерть пьяный, – доносятся до меня обрывки разговора парней.

Значит Макс уже виделся с Дэном – быстро соображаю я. Класс… Просто класс…

– Похоже на него, – Руслан смеется.

– Все дело в опыте…

– Привет, – я выдавливаю жалкое подобие улыбки, и парни отвечают мне недружных хором голосов.

– Ладно, Рус, еще увидимся, – Макс затягивается в последний раз и тушит сигарету.

– Ага, пока, – Руслан кивает на прощанье и уходит в сторону университета.

Внутри все опять противно сжимается и руки становятся холодными как лед.

– Тебе сейчас в кофейню?

Я коротко киваю, чувствуя себя кроликом в свете фар. Боюсь поднять на него взгляд. Боюсь даже шелохнуться.

– Пойдем, прокатимся тогда. Заодно тебя подвезу.

Спорить глупо. Это как с пластырем – чем быстрей и резче его оторвешь, тем лучше.

Я ныряю в прохладный салон, ощущая знакомый аромат лимонного ароматизатора. Макс поворачивает ключ зажигания, мотор Ауди урчит, и машина срывается с места. Рабочий день в самом разгаре. Автомобили еще не успели заполонить дороги, образовав пробки, и мы легко маневрируем в неспешном потоке машин. Тишина нервирует. Мне отчаянно хочется заговорить, но я не знаю с чего начать. Уверена, что он уже все обсудил с Дэном и скоро просто выдаст, когда я смогу забрать свои вещи. Если они уже не лежат в его багажнике... Причин покрывать меня у него нет. У них двоих слишком хорошие и доверительные отношения, чтобы хранить друг от друга секреты. Но Макс, как назло, продолжает вести машину, как ни в чем небывало, пока я молча изучаю взглядом свои руки. Изощренная пытка, не иначе.

– Макс… – набравшись смелости произношу я и тут же умолкаю, не представляя, что говорить дальше. Но дело начато и нужно продолжать. – Вчера… я не знаю, что на меня нашло…

– Забудь, ты просто перебрала… – перебивает меня он.

Не верю своим ушам.

– Мне так стыдно… – по инерции продолжаю оправдываться, но он снова меня прерывает.

– Со всеми бывает. Ничего не случилось. Ты вовремя остановилась и ничего не произошло, – продолжает он будничным тоном.

Я поднимаю на него свой ошалелый взгляд, чтобы удостовериться, что он не шутит и не издевается.

– Все в порядке, – на пару секунд Макс отрывает глаза от дороги и бросает на меня короткий теплый взгляд. – Все, правда, в порядке, – он улыбается, подбадривающе касаясь моей руки и по телу моментально ползут коварные мурашки.

Он говорит правду. Неслыханная удача.

– Спасибо за понимание, – я облегченно выдыхаю, с трудом веря в свое везенье.

Макс возвращает взгляд на дорогу и обе руки на руль, и продолжает:

– Знаю, у вас с Дэном не все гладко последнее время, – едва речь заходит о младшем брате, в его голосе появляется тревога. – У него сейчас не лучшее времена. Он получил травму. Его выкинули из национальной сборной. Диагнозы врачей не утешительны, сама знаешь, – он недовольно морщится, постукивая пальцами по рулю. – У него сейчас такой возраст, когда ему жизненно необходимо доказать всем и самому себе чего он стоит. Но теперь Дэн остался за бортом, без любимого дела, что выходило у него лучше всего. Плюс гормоны, накаленные эмоции до предела и отсутствие жизненной мудрости. Последнее время он часто ведет себя как придурок, но думаю, это скоро пройдет… Он перебесится и все наладится. В его возрасте я тоже был невыносим.

– С трудом в это верю…

– Поверь, – Макс усмехается, качая головой.

– Ты прав. Нужно дать ему время, – легко соглашаюсь я. – Спасибо, что вошел в мое положение.

– Все в порядке, глупышка, – он снова одаривает меня теплым взглядом. – Все мы иногда делали глупости по пьяни. Нет смысла из этого раздувать трагедию.

Переведя разговор на более безопасную тему, напряжение окончательно спало. За легкой беседой оставшаяся часть дороги пронеслась незаметно. Макс предложил забрать меня после работы, но я отказалась, пообещав, что вечером вызову себе такси. Все снова вернулось на свои безопасные места. О том, как долго это может продолжаться я старалась не думать…

С легким сердцем отработав смену в кофейне, я затарилась продуктами и, вызвав машину, отправилась к Дэну. Уже практически месяц я ошивалась у него дома, пользуясь отсутствием родителей. Макс тоже игнорировал свою квартиру в центре города и тусовался с нами. То ли ради веселья, то ли выполняя поручение нас контролировать. Иногда он уезжал к себе домой, чтобы переночевать или сделать какие-то дела, но часть дня все равно проводил у нас. Мне нравилось жить с ними вместе. Я взяла на себя все заботы о доме, исправно готовила ужины и убиралась. Время от времени Макс пытался меня останавливать, напоминая, что я не обязана это делать, но мне нравилось проявлять свою хозяйственность. Нравилось заботится о парнях, демонстрируя бесплатную демоверсию «хранительницы очага». Но наше беззаботное время плавно подходило к концу. Через неделю родители Дэна и Макса должны были вернуться из отпуска, а я планировала перебраться к Насте. Соседка, снимающая у нее комнату, съезжала и я готовилась занять ее место, предвкушая нашу веселую совместную жизнь.

– Опять носишь тяжести, – звучит недовольный голос, едва я преступаю порог их дома.

– И я тебя рада видеть, Макс…

Он подхватывает бесчисленные пакеты и качая головой, уносит их в сторону кухни. Я с облегчением скидываю обувь и следую за ним.

– Серьезно, в следующий раз пиши список продуктов. Я все куплю и сам привезу домой, – настаивает он.

– Ладно-ладно, – киваю, в надежде, что он успокоиться и заранее зная, что эта ситуация повторится еще ни один десяток раз.

– Привет, детка, – Дэн появляется в кухне и, мимолетно поцеловав меня в губы, падает на диван. – Что купила?

– Всего понемногу. Планировала приготовить рагу, но вижу вы уже позаботились об ужине, – с легким укором отвечаю я, замечая коробку пиццы на барной стойке.

– Готовь-готовь, – успокаивает он меня, доставая последний кусок. – Жор с похмелья невыносимый.

– Ты голодна? – интересуется Макс, убирая продукты в холодильник.

– Немного, – я неопределенно жму плечами. – Но сначала сготовлю, потом поем.

– Что было на парах? – Дэн откусывает большой кусок пиццы, и крошки летят прямо на ковер.

– Последние темы перед экзаменами. Тебе стоило бы сходить.

– Нее, – тянет он, – сегодня никакой учебы. Я был уверен, что сдохну, когда проснулся…

– Я тоже, – усмехается Макс, – но в отличии от тебя смог оторвать голову от подушки и даже выступить переводчиком у делегации из Шанхая.

– Мои аплодисменты, – не без ехидства отвечает Дэн, с набитым ртом.

– А что за делегация?

Макс не успевает ответить. Мелодия телефона заполняет комнату и он, извинишь, быстро снимает трубку и уходит вглубь дома.

Я отправляю последние продукты в холодильник, и Дэн начинает короткий рассказ про свой день, который больше походит на череду жалоб.

– Рад, что ты, наконец, пришла, – заканчивает он свое нытье, когда я подрезаю небольшой букет сиреневых пионов над раковиной. Поднявшись с дивана, он подходит сзади и двусмысленно добавив: – Я скучал, – прижимается всем телом.

Его кожа еще источает запах алкоголя, и я тяжело сглатываю, вспоминая вчерашнюю ночь. Легкий укол совести быстро достигает сердца.

– Может приготовишь ужин потом? – Он перебрасывает мои волосы на одну сторону и целует обнажившийся кусочек шеи. – Я помогу…

Нас разделяет ткань его спортивных штанов и моего летнего платья, но это не мешает мне чувствовать его твердого дружка. Легкая волна возбуждения прокатывается по телу.

– Как-то неудобно. Макс же дома…

– А то он не догадывается, что мы трахаемся, – ухмыляется Дэн и, больно хватая меня за бедра, имитирует секс.

– Ааа, ну, тогда ладно! Давай делать это прямо при нем на столе, – отшучиваюсь я и он смеется.

Его смех так похож на смех Макса. Просто один в один.

– Ладно, значит потом, – он оставляет меня в покое и подхватив со стола стаканчик с недопитым кофе, садится за барную стойку.

Я нахожу подходящую вазу и опускаю в нее цветы. Мобильник Дэна начинает протяжно вибрировать. Метнув быстрый взгляд на экран, он переводит телефон в беззвучный режим и переворачивает экраном вниз.

– Не хочешь ответить? – удивляюсь я.

– Нее, это Рус. Не хочу сейчас разговаривать, – он морщится и, сделав большой глоток, резко меняет тему. – Решила украсить дом?

– Нет, это от Стаса. Он заехал сегодня ко мне на работу и подарил, – честно отвечаю я, ставя вазу с цветами на журнальный столик перед диваном. – За то, что написала ему реферат по истории.

– Серьезно? – На губах Дэна появляется какая-то дикая улыбка. Пугающая и странная. – Ты написала ему реферат?

Напряжение зависает в воздухе.

– Ну, не прям «написала», – я делаю акцент на последнем слове, придавая ему максимальной небрежности. – Так, воспользовалась копипастом из разных источников. Но у него прокатило.

– И за это он подарил тебе цветы?

Темные глаза смотрят на меня с укором.

– Да, – я стараюсь не обращать внимания на его недоверчивый тон, – заехал ко мне в кофейню и подарил.

– И ты приняла?

Холодок пробегает по коже.

– Конечно. Это же просто благодарность за дружескую помощь…

Дэн усмехается каким-то своим мыслям и опускает взгляд в стол.

– Конечно… приняла, как может быть иначе… – произносит он себе под нос, покачивая головой. – Приняла, да? – он поднимает глаза и свирепый взгляд, прожигает меня насквозь.

Его чашка летит в сторону, разбиваясь на мелкие осколки и оставляя растекающееся грязное пятно на стене. Я инстинктивно вздрагиваю.

– Макаров, ты сдурел?!

– Это ты меня спрашиваешь?! – он вскакивает со стула и подлетает ко мне впритык. – Ты приняла цветы от парня, который ухлестывал за тобой весь первый семестр! – ядовито выплевывает он, чеканя каждое слово.

– О, боже… – я закатываю глаза к потолку. – Опять ты об этом? Это же Стас! У нас никогда с ним ничего не было! Просто дружеская помощь. Ничего больше.

– Дружба, ага, конечно, – Дэн зло усмехается. – Он хочет тебя трахнуть с первого дня, как увидел. И все это знают! Все! Кроме тебя!!

На грохот и крики является Макс. Он замирает в дверях, оценивая ситуацию и явно раздумывая, стоит ли вмешиваться.

– Ты в своем уме?!… – я безбожно все отрицаю.

– Если еще раз увижу тебя с ним… – угрожает он леденящим кровь тоном.

– И увидишь! – Уверяю его, тоже начиная закипать. – Я буду общаться с кем пожелаю!

– Нет, не будешь, – уперто отвечает Дэн, раззадоривая меня все сильнее.

– Да, ты издеваешься! Хорошо. Тогда ты не будешь больше гулять один со своими парнями! – меня несет уже совсем не туда, но я позволяю себе говорить все что хочется.

– Я что похож на придурка?! – вопит он, сметая со стола вазу с цветами.

– Возможно! Очень даже похож! – напираю я, не обращая внимание на его ярость и грохот вокруг.

Внезапно он грубо хватает меня за предплечье и притягивает к себе, не давая шевельнуться. Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но тиски его рук оказываются слишком крепки.

– Сначала флирт в прошлые выходные, теперь цветы. Ты думаешь, я не вижу, что происходит? Куколда из меня сделать захотела?! – выговаривает он мне прямо в лицо, притягивая к себе еще ближе.

– Как будто из тебя его нужно делать! – выпаливаю, потеряв всякий страх.

Ярость застилает ему глаза. Он грубо толкает меня на диван и я, не устояв на ногах, сажусь.

– Вот шлюха… – рычит он и замахивается, собираясь нанести удар.

Кровь стучит в висках, и я рефлекторно сжимаюсь, зажмуривая глаза… но ничего не происходит.

– Еще раз замахнешься на нее, и я тебе руку сломаю, – грозно доносится из темноты, и я с опаской открываю глаза.

Рука Дэна продолжает висеть в воздухе, сжимаемая крепкой хваткой Макса. Два брата возвышаются надо мной, запальчиво глядя друг на друга. Их противостояние длиться пару секунд. После чего Дэн явно сдувается, но ради приличия фыркает, с усилием выдернув руку.

– Ты в порядке? – ровным голосом, спрашивает Макс, но я не успеваю ответить.

– Пошла нахрен из моего дома! – кричит Дэн.

– С радостью! – огрызаюсь я и натянув кроссовки, пулей вылетаю из дома.

Сердце бешено колотиться в груди, а тело сотрясает мелкая дрожь. То ли от гнева. То ли от ночной прохлады, забирающейся под платье. Быстро дойдя до дороги, я замираю на безлюдном тротуаре, сжимая кулаки и внезапно осознаю, что идти мне абсолютно некуда. Паника на пару секунд охватывает меня, но я велю ей заткнуться. И мозг начинает усиленно соображать, придумывая на ходу план действий. Но внезапно раздаются торопливые шаги за спиной, и я оборачиваюсь.

Макс.

– Я не собираюсь возвращаться к вам домой, – выпаливаю я, предугадывая его предложение.

– И куда ты собралась идти? – его брови недовольно сдвигаются на переносице. – Тебе есть где остановиться?

– Не знаю, – даю честный ответ. – Что-нибудь придумаю. Позвоню Насте…

– Ее соседка съезжает только через неделю, разве не так?

– Значит, позвоню еще кому-то, – устало выдыхаю я, скрещивая руки на груди. – На крайний вариант, у меня есть немного денег. Сниму номер в гостинице.

Он не торопиться продолжать, задумчиво глядя на дорогу и раздумывая над чем-то. Потом шумно выдыхает и видимо приняв какое-то решение, произносит:

– Поехали. Не хватало еще чтобы ты ночью одна расхаживала по улицам и с тобой что-то случилось.

– Куда? – настороженно спрашиваю я.

Он запускает руку в карман джинс и, достав ключ от машины, нажимает на него. Неподалеку стоящая Ауди моргает белыми фарами.

– Ко мне.

Сердце словно на американских горках делает мертвую петлю и с грохотом падает в пятки.

– К тебе? – язык отказывается шевелиться.

– Да, переночуешь сегодня у меня, – он даже не спрашивает, а твердо утверждает. – Садись в машину, пока не замерзла.

Сердце пропускает удар и предательски начинает биться с удвоенной скоростью. Я снова оказываюсь в его машине. В который раз за этот день…

Квартира Макса оказывается неподалеку, в новом многоквартирном комплексе. До этого момента я только слышала о его холостятской берлоге, которую он снял в первые же дни после возвращения из Азии, но никогда не была в гостях. Минималистичный дизайн в светлых оттенках с использованием натурального дерева. Гостиная совмещена с кухней. Одна спальня. Светло и просторно. Авантюрный характер хозяина выдает лишь полка, забитая множеством книг с красующимися корешками на разных языках, терпкий запах благовоний и небольшой индонезийский барабан в углу.

Не успеваем мы войти, как у Макса опять звонит телефон.

– Извини, это по работе, – поясняет он и снимает трубку, резко переходя на французский.

Я замечаю на холодильнике пару полароидных снимков, где он, в обнимку с доской для серфинга, счастливо улыбается на фоне океана. Доска идеально дополняет копну его золотистых кудрей. Этакий заправский австралийский серфер. Я опускаюсь на диван и не шевелюсь какое-то время, вслушиваясь в разговор Макса и абсолютно ничего не понимая. Его голос похож на шуршание сминаемой бумаги. Сколько вообще языков он знает? Английский, китайский, французский… может какой-то еще? Я так и не нахожу ответа. Молча наблюдаю, как он с телефоном в руке ходит по кухне, параллельно гремя тарелками и разогревая еду, и медленно вязну в своих мыслях.

Дэн сегодня разошелся не на шутку. Он просто рвал и метал. И все из-за какого-то несчастного букета, который я приняла от Стаса. Черт его дернул так меня отблагодарить. Конечно, Дэн постоянно меня ревновал. Часто кричал, хлопал дверьми, пинал предметы не в силах справится с эмоциями, но никогда раньше на меня не замахивался. Он всегда был эмоциональный и взбалмошный. В отличии от Макса, который в любых ситуациях достойно держал лицо и эмоции под контролем. В этом и заключалась огромная пропасть между двумя братьями. Один транслировал миру напряжение, а другой излучал непоколебимое спокойствие. Я догадывалась о причине такого нервного срыва у Дэна. Видимо, каким-то седьмым чувством, он ощущал, что я отдаляюсь. Чувствовал, что в моих мыслях его больше нет и искал причину. Пытался вычислить соперника. Но даже не мог представить, насколько он далек от правильного ответа.

– Поешь, ты же не успела… – произносит Макс, ставя передо мной тарелку с дымящейся лазаньей.

– Спасибо, – вполголоса отвечаю я, понимая, что не заметила, как он закончил разговор и принимаюсь за еду.

– Ты умеешь готовить лазанью? – удивляюсь я, вдыхая аппетитный аромат.

– Это покупная, – отмахивается он и поставив две кружки на стол, устраивается напротив. – Еще чай с мелиссой. Он успокаивает.

Пару минут тишины, пока я уплетаю свой ужин, и Макс сам заводит разговор.

– Послушай, я все понимаю. Дэн повел себя неправильно. Но приносить к нему домой букет от другого парня, такое себе…

Я застываю, поднеся вилку ко рту, и ошарашенно смотрю на него.

– То есть ты бы тоже устроил своей девушке такой разнос из-за несчастного букета? – резко выпаливаю я, вновь обретя способность говорить, и тут же прикусываю язык.

– Нет, конечно, – спокойно отвечает он, – но я в себе уверен, а Дэн еще совсем пацан. У него бушуют гормоны и явные проблемы с самооценкой.

Вот так всегда. Макс привык заботиться о младшем брате и всегда снисходительно относится к его проколам, списывая их в силу незрелости.

– Ты же понимаешь, почему он так себя ведет?

– Догадываюсь, – я качаю головой и делаю глоток чая, растворяясь в густом бархатном вкусе напитка. – Он просто маленький мальчик с раздутым самомнением.

Макс неожиданно заходится хохотом.

– Ну, отчасти ты права… – отвечает он, немного успокоившись. – Пойми Дэн неплохой парень и через пару лет, надеюсь, в его голове все станет на места. Но сейчас он раздавлен и сбит с толку. Жаждет впечатляющих побед, но потеряв свой путь, теперь даже приблизительно не знает, где их искать. У нас, как у любых братьев, всегда было легкое соперничество. И ему важно сейчас выделиться и продемонстрировать отцу свои достижения. Доказать всем, что он не хуже меня. Отсюда заниженная самооценка и проблемы с доверием. Он чувствует себя никчемным и всеми способами стремится потешить свое самолюбие. Показать свою силу и власть. Даже если это причиняет боль близким…

– Одного не понимаю, почему вы такие разные? – выдыхаю я, вкладывая в слова совершенно другой смысл.

– Мы выросли при разных обстоятельствах. Бизнес наших родителей пошел в гору, когда ему стукнуло пятнадцать. В его возрасте мне не на кого было рассчитывать. Пришлось рано задуматься о том, как самому исполнять свои хотелки и начать строить свое дело. А Дэну все приносят на блюдечке. Хочешь престижный вуз – пожалуйста. Хочешь айфон, новые шмотки и в отпуск – все купим. Нужны деньги – возьми в тумбочке. Родители конкретно опекают его, компенсирую время, когда не могли нам всего дать.

– Понятно… – я доедаю последний кусочек ароматной лазаньи, а Макс продолжает свой задумчивый монолог.

– В общем, наберись терпения. Он скоро перебесится, – он подбадривающе улыбается одними глазами. – Ладно, если ты не против. Пойдем спать. Мне завтра предстоит переводить важные переговоры.

– Конечно, – я киваю и махом допиваю чай в два глотка.

– Можешь лечь в моей спальне, – добавляет он, ставя чашки в посудомойку.

– Не стоит. Не хочу тебя стеснять, я лягу на диване и…

– Еще чего, диван мой, – обрубает Макс, даже не дав мне договорить. – Ты гостья. А в этом доме гостьи всегда спят в моей постели…

Я замираю.

Он едва заметно усмехается, понимая, как это двояко звучит, и добавляет:

– Ну, в общем, ты поняла.

– Поняла… – отвечаю я, чувствуя, как краска заливает меня до кончиков ушей.

Подушка еще хранит запах Макса. Каждая капля этого аромата дарит ощущение морской прохлады. Абсолютной свежести. Легкости и свободы. Накрывает мощной сверкающей волной, принося с собой едва уловимые нотки белого кедра и сандала. Я лежу в его постели, утопая в фальшивом ощущении его близости. Слышу, как он выключает свет и ложиться. Квартира неожиданно погружается во мрак, и резкая тишина оглушает на миг. Несмотря на весь ужас этого дня в груди разливается безумно странное тепло, и я знаю причину. Никто и никогда не заступался за меня. Я выросла без внимания отца. Он всегда был холодной и сдержанной фигурой в моей жизни. Без покровительства братьев. Привыкшая с самого детства самостоятельно держать удар и стойко справляться со своими проблемами, я никогда ни на кого не рассчитывала. Но сегодня… Макс заступился за меня и защитил. И это ни на что не похожее чувство сильного плеча рядом и привилегии быть слабой оказывается таким приятным. И я чувствую, как из-за этого поступка, влюбляюсь в него все сильнее…