Мы выпили уже по несколько кружек пива, а домой совсем не хотелось. Атмосфера была дружелюбной, мы общались как друзья, а не как коллеги. Что самое приятное – о работе практически ни слова. Говорят, что женщины на таких своих встречах обсуждают всякую ерунду, возможно, для кого-то это станет открытием, но мужчины в этом плане не сильно отличаются от женщин. Я смотрю в меню и обращаюсь к ребятам:

– Может, что покрепче закажем?

Гена снова оживился, он любил выпить, особенно за чужой счёт:

– Может… водки?

23:50

Все были пьяные и довольные, удручало только одно: мысль, что понедельник близко, периодически проскальзывала в голове. Я попросил счёт, достав кошелёк, стал отсчитывать наличность.

– Что там, много-то вышло? – поинтересовался Братулин.

– Ну, так, нормально. Как думаете, рублей сто пятьдесят на чай будет оптимально?

Глаза Братулина вылезли из орбит, он посмотрел на меня так, словно я собирался оставить на чай тысяч десять по меньшей мере:

– Нихрена себе! Двадцать рублей оставь мелочью – и хватит.

Я был не согласен с его позицией и попытался объяснить:

– Да брось, Антох, что ты такой жадный? Не тебе же платить, всё по правилам этикета.

– Это не жадность, пусть мне тогда в зарплате ежемесячно по правилам этикета чаевые оставляет бухгалтерия.

– Да это совсем другое. Зачем сравнивать? Девушка весь вечер трудилась, обслуживала нас.

– Пошла на фиг. Есть тарифы, есть сумма. Она не лично заливала мне водку в горло.

Он рассуждал, как и всегда, абсолютно уверенный в своей правоте. Несмотря на то что я был пьян, мне было бы стыдно если б нас кто-то услышал. Я всё равно оставил на чай ту сумму, которую планировал, когда Братулин вышел в туалет. Остальные ребята были со мной солидарны.

***

24 декабря. Понедельник. 1:10

Нам с Геной было по пути, мы скинулись на такси, сначала завезли его, а потом меня. Я зашёл в круглосуточный магазин на районе, чтобы купить минералку. Настенные часы в магазине показывали позднее время. Странно, что-то Наташа не звонит, не пишет – это на неё не похоже. Обычно она может раза три позвонить за вечер, если я где-то задерживаюсь. Я достал свой сотовый, чтобы посмотреть нет ли пропущенных вызовов, испугавшись, замер на месте. Телефон был выключен, я пробовал его включить, но безрезультатно. Батарея села. Наташа сильно переживает, когда я задерживаюсь допоздна на той же работе, если не может мне дозвониться. Я её предупредил, что сегодня пойду в пивную посидеть с коллегами, но совсем забыл о времени. Эти дурацкие новые смартфоны не держат заряд. Старые телефоны были куда надёжнее. Чувствую, дома будет скандал.

Ключ не с первого раза попал в замочную скважину. Открыв дверь, пошатываясь, я вошел в квартиру, снял с себя куртку и обувь. Странно, тишина, зная её, я думал, что она тут же накинется на меня с криками. Может быть, спит? Я заметил, что в комнате горит ночник. Наверно, просто не дождалась и легла спать, так даже к лучшему, не будет закатывать мне скандал. Учитывая то, что Наташа в положении, а я пьян, то лучше мне заночевать на диване, вот только ночник выключу. Я зашёл в спальню, Наташа сидела на кровати и плакала. Я недоумевал.

– Наташ?

Она молчала.

– Наташ, что-то случилось?

Она утёрла слёзы рукавом:

– Ничего.

– Ну а почему ты плачешь?

– Почему-почему, я тебе раз десять звонила, а у тебя телефон выключен!

– Батарея просто села, с коллегами совсем забыли о времени, засиделись.

– Я уже думала, что-то случилось, с твоей этой работой.

– Да брось, я же говорил, что заеду сегодня только бумажки разгрести, зачем было волноваться?

– Какой ты всё-таки безответственный. А если с тобой что-то случится?! Я тут одна останусь с ребёнком. – Наташа указала на живот и опять разревелась.

– Да что может случиться? Всё же хорошо. – Я подошёл к ней и крепко обнял. Она похныкала ещё пару минут и успокоилась.

– Всё, от тебя алкоголем воняет, иди на диван спать, на работу рано.

***

Я люблю её, очень. Она – самое дорогое, что у меня есть.

Я ворочался на диване и долго не мог уснуть, вспоминая то прекрасное время, когда мы только познакомились. Расследуя дело «Виадук», связанное всё с тем же Театром Свободы в 2004 году, я всё-таки предпринял попытки приударить за Наташей. Мои старания принесли плоды, уже в том же году мы начали встречаться, нам было хорошо вместе, весело. Я был без ума от её внешности, от длинного остренького носика и открытой улыбки. Первые свидания всегда были самыми волнительными, каждый из нас старался показаться лучше, чем он есть на самом деле. Но потом как-то всё само собой пошло, меньше чем через год я познакомился с родителями Наташи, она познакомилась с моими. Я позвал Наташу жить к себе на съёмную квартиру, затем свадьба в 2006 году. Затем… бытовуха.

Я посмотрел на кровать, сквозь окно падал лунный свет. Наташа спала, крепко обняв подушку обеими руками. Её щёчки, это спящее лицо, она была похожа на маленького милого пупсика. Наверно, будь я трезвым, никогда бы так не подумал. Я всё никак не мог уснуть, встал с дивана и направился на кухню, набрав воды из-под крана, сделал пару глотков и открыл окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Небо было ясным, ни облачка, но заметно похолодало, я даже не сдержался и произнёс вслух:

– Бр-р-р-р, ну и холодина.

Уровень спирта в термометре за окном остановился на отметке в пять градусов. Всё-таки нужно было постараться уснуть, уже слишком поздно, наверно, меня не спасёт даже запланированное опоздание на работу.

Спокойствие. Часть 2

24 декабря. 2007 год. 2:40

– Погоди, всё ещё наладится… может быть… всё будет нормально, может быть… всё ещё будет хорошо?!

Она молчала, её силуэт был нечётким.

– Может, ты передумаешь?!

Она молчала.

– В таком случае что это было тогда, все эти месяцы?!

Она телепортировалась на небольшую полянку, на которой были расставлены палатки, затем на горную дорогу, утёс, обрыв. Нежно обняв меня, поцеловала, затем забрала мой эспандер и выбросила. Я в машине. Кусты, скрежет, трава, ветки.

***

– А-а-а-а!

Я проснулся в холодном поту, сердце колотилось. Этот кошмар до сих пор снится мне. К счастью, не так часто, как много лет назад. Я медленно выдохнул:

– Спокойствие, только спокойствие.

Я пошёл на кухню, выдавил пару таблеток и запил их водой из-под крана. Так-то лучше. Небо за окном было ясным, свежий воздух не повредит, поможет успокоиться. Но открыв окно, я тут же пожалел о содеянном: было жутко холодно. Вмиг я покрылся мурашками и захлопнул его.

– К чёрту всё, надо поспать.

Обычно этот кошмар не снится дважды за ночь. Всё будет нормально.

10:00

– …Джамбул Хатулов отправлен в отставку с поста главы города, в связи с расследованием дела по факту коррупции…

Ну и имя, как его с таким именем вообще на пост мэра назначили?

– …В связи с обстоятельствами на пост временного исполняющего обязанностей главы города назначен Антон Поддонов.

– П-ф-ф-ф.

Один другого не лучше, про этого так вообще ходят слухи, что он голубой. И женился только для того, чтобы скрыть это от общественности. Впрочем, у политиков свои причуды, они и мыслят по-другому, простым людям их не понять. Как всегда, по телевизору одна ерунда, смотреть совсем нечего, в новостях пропаганда, а хорошие фильмы прерываются рекламой каждые двадцать минут. Думаю, что через пару лет нормальные люди совсем перестанут смотреть телевизор. По крайней мере, в девяностых не было столько рекламы, было больше развлекательно-познавательных передач. Поэтому я и любил проводить выходные перед экраном, сейчас всё не то. Я выключаю телевизор и допиваю чай с булочкой в полнейшей тишине. Сегодня нужно съездить на склад. Ночью было довольно холодно, надо одеться потеплее.

15:30

– В связи с надвигающимся циклоном сегодня 24 декабря и вплоть до выходных ожидается резкое похолодание. Температура воздуха составит от минус одного до нуля градусов. Скорость ветра семь—восемь метров в секунду. Ожидаются осадки в виде снега. Так что одевайтесь потеплее и будьте внимательны на дорогах. Всем удачной рабочей недели. А сейчас Alicia Keys с хитом No One на волнах первого Южного радио.

Похоже, что на этот Новый год снег всё-таки пойдёт. С одной стороны – это хорошо, праздничное настроение. С другой – не очень: придётся менять резину, да и с учётом влажного климата будет довольно холодно.

Я наслаждаюсь музыкой за рулём своей LADA Priora. Летом этого года я всё-таки решился купить машину… спустя столько лет. Нельзя отрицать, что машина в наше время больше не для роскоши, это уже средство необходимости. В моём же случае это просто удобно. Я долго думал, какого производителя выбрать, но решил всё-таки поддержать отечественный автопром и купил седан серебристого цвета. Довольно быстро вспомнил, как водить – то же самое, как и в случае с велосипедом: если однажды научился, то потом уже не забудешь. Вот только с моей ногой проще водить машину, чем велосипед. Иногда редкая боль всё-таки беспокоит, но не часто: пару раз в месяц. В прошлом у меня было несколько приятелей, у которых были права, а машину они покупали лет через десять, и вроде ничего, адаптировались. В моём же случае на адаптацию ушло около месяца, уже после я стал чувствовать себя за рулём более уверенно. Тут играла роль моя фобия в связи с событиями из далёкого прошлого. Но сейчас всё хорошо.

Один мой приятель сказал мне однажды: «Если тебя не ценят на работе – то к чёрту такую работу, ищи другую, а если понадобится, то меняй сферу деятельности». Теперь я работаю в охране начальником. Зарплата неплохая, а учитывая то, что по выслуге лет в милиции пенсию мне оформили в пятьдесят, с деньгами у меня всё хорошо. К тому же были и сбережения, которые я откладывал несколько лет, просто потому что не знал на что их тратить. За машину я заплатил сразу, не пришлось оформлять автокредит. Все эти кредиты – просто узаконенные банком аферы. Никогда не понимал людей, залезающих в одни кредиты, чтобы погасить другие. А ведь таких всё больше. Если говорить о работе, то несмотря на свою должность начальника, особых трудностей в сравнении с работой в милиции я не испытываю. Что может случиться на складе сладостей? Директор лояльный, никогда не выпендривается, как это было в случае с Лихацким. Вот что значит индивидуальный предприниматель, а не мент. В мои должностные обязанности входит поиск, отбор, оформление персонала, регистрация случаев нарушения на территории склада. Учёт и ведение документации по персоналу охраны, начисление небольших премий и доплат за переработку. К сожалению, людей не всегда хватает, текучка большая в связи с тем, что у обычных охранников зарплата не превышает двадцати тысяч, если учитывать все премии и доплату за работу в выходные дни. Поэтому иной раз мне самому приходится подменять ребят, если они не могут отработать дополнительный день или если кому-то нужен отгул, пока я не найду нового человека. Сегодня я вообще не должен был ехать на склад, опять неважно себя чувствовал из-за этих ночных кошмаров, планировал заняться бумажной работой дома, даже папку с документами захватил. Но директор позвонил и попросил выйти. Сегодня к четырём часам на склад должен приехать новенький сотрудник, нужно будет провести с ним собеседование.

15:50

Я заезжаю на территорию склада. Чёрт подери, когда уже директор распорядится подлатать тут дорогу? Машину жалко. На склад постоянно приезжают огромные фуры с прицепами и с каждым разом все больше «убивают» дорогу. А после дождя некоторые ямы размывает настолько, что если попадёшь в такую на легковушке, точно что-нибудь повредишь. Я выхожу из машины, да, похоже, сейчас еще холоднее, чем было час назад, но склад живёт своей жизнью, работа тут всегда кипит, не важно, какое время года и какая погода. Дети в спецовках – дешёвая рабочая сила лет семнадцати—восемнадцати – разгружают одну из фур, тут же с территории выезжает газель, набитая печеньем и конфетами, которые будут развозиться по магазинам нашего городка. Прохожу дальше и вижу паренька, стоящего у «Нивы» белого цвета. Я сразу же вспомнил про Мишу, давненько мы не виделись, правда, у него «Нива» бордового цвета, нужно будет созвониться на днях.

Я не видел фото нашего потенциально нового сотрудника, сегодня мне позвонил директор, а затем и тот парень. Если это он – то молодец, не опоздал, люблю пунктуальных.

– Денис?

– Да, добрый день.

– Добрый, Андрей, – протягиваю ему руку, крепкое рукопожатие. – Давно ждёшь?

– Нет, минут пятнадцать.

– Ну, пройдём тогда побеседуем.

16:20

А парень оказался весьма неплох для охранника. В свои тридцать лет имел разрешение на оружие, пять лет отработал охранником на двух постах: на почте и в салоне сотовой связи. Я закрываю анкету и перевожу взгляд на него: довольно странная внешность для того, кто работал в охране. Гламурная полная, ровно стриженная борода, длинные тёмные волосы завязаны в косичку. Впрочем, как он выглядит – не столь важно, главное, чтобы был исполнительным.

– А со старой работы сам ушёл или сокращение?

– Под сокращение попал.

– М-да, бывает. Ну смотри, будешь получать десять тысяч.

Парень удивился и выкатил глаза, я прекрасно понимал его реакцию. Не дав вставить ему и слова, продолжил:

– Это по документам, на деле же остальное будешь получать в конверте. Плюс небольшая премия и доплата за работу в выходные дни, если возьмёшься.

Парень тут же успокоился, но, не теряя времени, продолжил меня расспрашивать:

– А что с соц. пакетом?

– Всё нормально, больничный оплачивается, но не рекомендую часто на него ходить, процент от зарплаты маленький. Отпуск – как и положено, двадцать восемь дней. Но если будет желание, то можно взять отпускные, при этом отработать свой отпуск и получить доплату. У нас некоторые так делают.

Он тут же оживился:

– Интересный расклад. Когда могу приступать?

– Давай пока пусть твоя анкета и ксерокопии у меня полежат. До Нового года очень много бумажной возни. Оформим тебя после праздников, идёт?

– Так, а если конкретнее, какого числа выходить?

Я смотрю в календарь и думаю, как лучше поступить.

– Давай два неполных дня на стажировке посидишь, восьмого и девятого января. С десяти до пяти. Как раз будут смены Стаса, он у нас давно работает, всё тебе расскажет, покажет. А десятого официально заступай, график скользящий, обычно составляем на месяц вперёд, после праздников займусь этим. Но есть как дневные, так и ночные смены.

– Всё понял, без проблем. Звонить предварительно нужно будет?

– Да, набери меня на всякий пожарный седьмого числа.

Я проводил его до машины и протянул руку, чтобы попрощаться:

– Ну бывай, на связи тогда.

Он смотрел на меня, крепко сжав мою руку, через пару секунд всё-таки отпустил её. Это меня немного озадачило:

– Что-то не так?

– А мы с вами раньше нигде не виделись?

– Откуда мне знать, может, где-нибудь, случайно… во всяком случае, я тебя не припоминаю.

– А вы, случаем, не работали раньше в милиции?

– Работал, а что?

– Точно, вспомнил, я видел вас у входа в Дом культуры, когда всех выводили, вы тогда ещё требовали, чтобы вас впустили.

– Поразительная память. Был у нас на допросе?

– Нет.

Разумеется, тогда мы беседовали не со всеми, в основном лишь с участниками труппы и некоторыми сотрудниками Дома культуры. Большинство зрителей мы не допрашивали. Отсюда следует вывод:

– А ты зрителем был?

– Тогда да. А вообще тоже занимался в одной труппе с двухтысячного по две тысячи третий.

Моё желание брать его на работу тут же отпало. Просто я не хотел больше иметь ничего общего ни с милицией, ни с творческими людьми. Но нужно было как-то закончить разговор, слегка обескураженный, не зная, что сказать, я смог лишь задать вопрос, который первым пришёл в голову:

– А почему перестал заниматься?

– У меня не было особой привязки, это больше хобби было.

– Ничего себе хобби… три года.

– Увлёкся просто, со всеми бывает. Но там и за аренду надо было платить, да и прочих дел хватало, пришлось уйти. Ну ладно, тогда созвонимся, до скорого.

Он сел в машину, я был немного озадачен. Конечно, на первый взгляд ничего особенного, просто человек когда-то «занимался театром» в городском Доме культуры… в стенах которого было совершено преступление… просто состоял в одной из многочисленных трупп, среди которых были и те… ненормальные.

Когда я опомнился, белая «Нива» уже выехала за территорию склада. Наверно, я накручиваю себя, просто неприятно это осознавать, лучше бы он молчал. Хм, надо же… даже помнит меня, на допросе не был, а помнит. Можно ли запомнить человека в такой суматохе? Хотя если происходит что-то необычное, то люди часто запоминают все мелочи, случившиеся в этот же день. И всё-таки стоит брать его на работу или нет? С одной стороны, ничего плохого, как в будущем сотруднике, я в нём не увидел. С другой стороны, мне просто неприятно само осознание того, что он когда-то занимался в этом чёртовом Доме культуры, кроме того, видел всё то «представление». За прошедшие годы я пытался как-то абстрагироваться от всего этого, но прошлое никогда не отпускает. Даже те немногочисленные дружеские встречи с Мишей напоминали мне обо всём, что случилось. Так, лучше не забивать себе голову, на сегодня с меня хватит. Насчёт Дениса подумаю позже, после Нового года.

Помутнение. Часть 1

25 декабря. 2007 год. 6:30

Я проснулся с жуткой головной болью. Казалось, что голова может взорваться в любой момент. Медленно поднялся с кровати и встал на ноги. Попробовал сделать шаг и тут же остановился, боль резко разошлась по всей голове. Кое-как, медленно, шаг за шагом я дошёл до аптечки. Обезболивающее, где-то здесь должны быть таблетки. Боль мешала мне мыслить ясно, я просто хотел, чтобы это скорее прекратилось. Наконец, я нашёл упаковку, принял сразу две таблетки, запив водой из графина, сел на кровать.

– Фу-х. Нужно просто немного посидеть, надеюсь, всё пройдёт.

9:00

Голова всё ещё болела, но уже значительно меньше. По крайней мере, я мог нормально ходить. Такого со мной ещё никогда не было. Нужно съездить на обследование.

***

12:00

Наконец-то результаты МРТ готовы.

– Пожалуйста, присядьте. Дело серьёзное, поэтому послушайте меня внимательно.

– Да, конечно.

– Видите… это опухоль.

– И что это значит? Это же лечится?

– Опухоль довольно большая. Давно вас мучают головные боли?

– Около года, с периодичностью, но так сильно, как сегодня, ещё никогда не было.

– Рекомендую вам пройти полное обследование.

– Да, но лечить-то как?

– К сожалению, здесь только операцией, но нужно, чтобы она стала меньше. Чтобы назначить нужные препараты, требуется детальная диагностика. Рекомендую лечь в стационар.

– Это рак?

– Да.

– И сколько мне осталось, если я не вылечусь?

– Это трудно сказать, такое обычно ясно после детальной диагностики.

– Да просто назовите примерную цифру: дни, месяцы?

– Полгода – это в самом лучшем случае. Почему вы раньше не обратились к врачу?

– Я… не знаю. А какова вероятность успеха лечения и последующей операции?

– Повторюсь, такое сложно сказать сходу, все случаи индивидуальны. Всё зависит от организма пациента, его здоровья в целом, детальной диагностики.

– Да, но примерно же вы можете мне сказать?

Он посмотрел на снимок, потом на меня, потом ещё раз на снимок.

– Вероятность успеха невелика, но стоит попробовать.

Когда тебе ставят диагноз, кажется, что это конец, что ты умер уже в этот самый момент. Жил себе человек, и тут всё резко оборвалось. Всё перестаёт тебя интересовать, ощущаешь себя живым трупом. А внутри остаётся только одно-единственное чувство: страх. Лишь бубнящий голос врача снова приводит меня в чувство:

– Скоро праздники. Тридцать первого, первого и второго будет работать только дежурный персонал из медсестёр. Рекомендую уже сегодня лечь в стационар. Чем раньше вы это сделаете, тем лучше.

Я схватился за голову, страх меня не отпускал, я чувствовал, как сердце стало биться чаще.

– Погодите, мне нужно подумать. Я вернусь через пару дней.

Быстро хватаю снимки и выхожу из больницы. Направляюсь к продуктовому магазину, купив сигареты и зажигалку, присаживаюсь на лавочку… Выкурив пару штук, немного успокаиваюсь.

***