«Карина, ты чёртова сука. КАТИСЬ К ЧЁРТУ!»

На огромной кровати, лицо мужчины было маской ярости, его чёрные глаза пылали ненавистью. На его лбу и руках вздулись вены, пока он сжимал тонкую шею девушки.

Девушка всё ещё была в полудрёме, но она чувствовала, что что-то было не так. Она не могла дышать!

Карина Высоцкая широко открыла глаза, она ещё была заторможена после сна. Она чувствовала пару рук на своей шее, которые лишали её жизни. Девушка была в недоумении, и её охватили страх и паника.

Её инстинкт выживания сработал, когда её лёгким уже не хватало воздуха. Карина потянулась руками к своему горлу, пытаясь оттолкнуть мужчину, который напал на неё.

Однако тот даже не шелохнулся. Наоборот, он ещё крепче сжал её шею, отчего лицо девушки стало тёмно-красным, а зрение затуманилось.

Бах!

Дверь распахнулась, и в комнату вбежал дворецкий. Его лицо побледнело от увиденной сцены, но он действовал быстро. Он подбежал к кровати, схватил мужчину за руку и закричал: «Господин Салтыков! Господин Салтыков! Пожалуйста, отпустите её! Вы убиваете её!»

«Она заслуживает смерти!» – у мужчины был взгляд помешанного, и слюна вылетала из его рта вместе со словами.

Дворецкий понимал, что физически он не сможет остановить мужчину, поэтому встал на колени у кровати и начал умолять пощадить Карину. «Господин Салтыков, прошу вас! Если вы убьёте её, ваша бабушка перевернётся в своей могиле. Она не сможет упокоиться с миром!»

Бабушка?

Услышав слова дворецкого, Никита слегка ослабил свою хватку.

Карина ухватилась за возможность вырваться из его рук и отползла. Её спина упёрлась в изголовье кровати, и она осталась там, свернувшись калачиком, глядя на Никиту округлившимися испуганными глазами.

Дворецкий воспринял перемену в поведении Никиты как знак продолжать настаивать на своём. «Господин Салтыков, будьте терпеливы! Сегодня ваш развод станет официальным. Вы больше никогда не увидите её! Сохраните ей жизнь ради её матери. Её мать когда-то спасла вашу бабушку, вы помните? Прошу вас, успокойтесь!»

Никита, похоже, понял аргументы своего дворецкого. Он поднялся с кровати и молча надел пижаму. Затем он повернулся и заговорил холодным, как лёд, голосом:

«Я скажу Ване принести документы о разводе сюда. Подпиши их, а затем убирайся отсюда к чёртовой матери. Я больше не хочу видеть твоё лицо!»

С последним взглядом, наполненным ненавистью, Никита вышел из комнаты, и дворецкий последовал за ним.

Дверь захлопнулась, и громкий звук эхом отозвался в ушах Карины. Она накрылась одеялом, всё ещё пребывая в шоке. Её лицо было смертельно бледным, а сердце быстро колотилось в груди.

Она опустила голову и посмотрела на своё тело. Девушка была совершенно голая, и тёмные синяки портили её идеальную кожу.

Адреналин в её венах до сих пор притуплял боль, но когда худшее миновало, Карина почувствовала, что всё её тело болело. У неё ныло всё.

Карина не нашла женскую одежду в шкафу, – в нём были только мужские рубашки и чёрные костюмы.

Она взяла рубашку и пару костюмных брюк и надела их. Брюки были ужасно велики и волочились по полу.

Вдобавок к той боли, которую девушка уже ощущала, она чувствовала, что у неё начинала жутко болеть голова. Застонав, она пошла к дивану и села. Девушка прислонила голову назад и закрыла глаза. Воспоминания, которые не принадлежали ей, начали наполнять её сознание.

Через несколько мгновений она снова открыла глаза. Эти воспоминания принадлежали прежней владелице этого тела, девушке по имени Карина. После того, как она неторопливо разобралась в своих мыслях, она в итоге пришла к двум выводам.

Она переродилась, из Эльвиры Дарницкой в Карину Высоцкую.

До неё в этом теле была никчёмная девчонка, которая была безумно влюблена в Никиту. Её мать заболела и умерла какое-то время назад, а её отец был жалким подонком.

В дверь постучали.

Звук вывел Карину из забытья, и за дверью послышался холодный голос: «Можно мне войти?»

Она торопливо закатала брюки и поспешила открыть дверь. На пороге стоял высокий и мрачный мужчина, который держал в руке стопку бумаг.

«Иван», – Карина быстро порылась в своих воспоминаниях и отыскала имя мужчины.

С безучастным лицом, Иван Ерыгин протянул ей документы и ручку. «Господин Салтыков попросил меня проводить вас из дома, как только вы подпишете документы о разводе».

Карина взглянула на документы, вспоминая, что ранее сказал дворецкий. Сегодня была вторая годовщина свадьбы Никиты и Карины, но отныне это также будет концом их брака.

Договор о разводе был составлен менее чем за час? Никита, должно быть, очень ненавидит Карину.

Она взяла договор и начала переворачивать страницы, аккуратно ставя подпись «Карина Высоцкая» везде, где это было необходимо. Она закончила менее чем за тридцать секунд.

«Вот, пожалуйста», – сказала Карина, возвращая бумаги мужчине, и щёлкнула ручкой.

Иван изумлённо посмотрел на неё, подняв брови. Он не ожидал, что это будет так просто. Когда Никита попросил его принести договор о разводе, он сказал Ивану, что Карина не хочет его подписывать, поэтому ему, возможно, придётся применить силу.

«Вы не хотите сначала прочитать его?» – спросил мужчина, всё ещё не взяв бумаги.

Карина подняла брови и решительно ответила: «Нет».

«Разве вам не интересно, что вы получите после развода?» – Иван хмурился, выглядя всё более и более растерянным.

Карина подняла брови, подтягивая брюки, а затем улыбнулась ему. «Нет необходимости читать его. Я знаю, что есть два возможных исхода. Во-первых, я в долгах и скоро стану банкротом, а во-вторых, мне придётся выйти из этого брака без гроша в кармане. Я уверена, что Никита собрал команду выдающихся юристов, которые работали над наилучшим вариантом для него».

Глаза Ивана помрачнели. Он взял документы о разводе и сказал: «Господин Салтыков просто хочет, чтобы вы ушли, не получив ничего из его собственности».

«Что ж, не забудь поблагодарить его от моего имени», – Карине вообще было плевать на это. Это прежняя обитательница этого тела любила Никиту, а не она. Карине вообще было всё равно, жив мужчина или мёртв.

Она не хотела, чтобы жестокий мужчина, как он, был её мужем. Муж, который может задушить насмерть собственную жену. Сейчас у неё был ещё один шанс прожить жизнь заново, и она намеревалась использовать его наилучшим образом.

Взгляд Ивана упал на шею Карины.

«Хотите, я вызову для вас врача?»

Карина на мгновение растерялась. Потом она вспомнила о синяках на шее и подняла руку, чтобы прикоснуться к ним. К ней вернулось ощущение удушья, и ей пришлось покачать головой, чтобы избавиться от него.

«Нет, спасибо. Я в порядке. Всё не так плохо», – ответила она, пожимая плечами.

«Тогда, пожалуйста, собирайте свои вещи», – тон Ивана снова стал обычным: холодным и деловым.

Она кивнула и босиком вышла из спальни Никиты, всё ещё подтягивая штаны. Ей предстоял долгий путь, чтобы дойти до собственной спальни. Никита так ненавидел Карину, что даже не хотел сталкиваться с ней в коридоре, поэтому её комната находилась на другом конце огромного дома.

Ей потребовалось почти две минуты, чтобы дойти туда.

Эта спальня изначально была кладовой, но вскоре после свадьбы Карины и Никиты, девушка переехала сюда. Она распахнула дверь и проворно вошла в узкий дверной проём.

Комната была очень маленькой: в ней были только кровать и туалетный столик, а мебель стояла так близко друг к другу, что не было места, чтобы нормально ходить.

Карине нечего было собирать. Кроме косметики, разбросанной по всему туалетному столику, и нескольких вещей, у неё больше ничего не было. Она переоделась в собственную одежду, а остальные вещи запихнула в чемодан.

«Так, я всё собрала, я пойду. Надеюсь, я больше никогда не увижу тебя, Иван! Прощай!» – сказала Карина беззаботным холодным голосом, волоча свой чемодан по коридору.

«Карина, и куда это ты идёшь?» Внезапно открылись двери лифта, и появилась женщина, одетая в деловой костюм. Её высокие каблуки цокали по мраморному полу; звук был чётким и отрывистым, и идеально подходил её резкому голосу.

Карина остановилась и посмотрела на женщину, которая приближалась к ней.

«Аня?» Анна Трускалова была её сводной сестрой, настоящей двуличной сукой.

Остановившись перед Кариной, Аня улыбнулась. «Моя дорогая сестра, ты переезжаешь?»

Карина закатила глаза и фальшиво улыбнулась. «Прошло столько времени с тех пор, как мы в последний раз виделись. Почему тебе так нравится задавать глупые вопросы? Всё ещё прикидываешься дурой?»

Её замечание взбесило Аню, но вскоре она подавила свой гнев, снова сделав невинное выражение лица.

«Я просто пытаюсь проявить к тебе заботу. Как ты можешь так думать обо мне?»

Заботу?

Это было смешно. Она просто хотела поглумиться над ней.

С лицом, лишённым эмоций, Иван вмешался в их разговор. Он напомнил Карине: «Госпожа Салтыкова, вам пора уходить. Господин Салтыков скоро вернётся».

Уголки рта Карины дёрнулись. Она указала на Аню и сказала Ивану: «Дело не в том, что я не хочу уходить, просто бешеная собака не даёт мне пройти. Я боюсь, что она укусит меня».

Иван потерял дар речи.

Аня начала притворно выдавливать слёзы. «Карина, я знаю, что ты сегодня разводишься, я очень переживала, что тебе будет грустно, поэтому я ушла с работы пораньше, чтобы прийти к тебе. Как... как ты можешь говорить мне такие вещи? Я же твоя сестра».

«Заткнись! Я не сестра для такой как ты!» – Карина быстро отошла от Ани и снова повернулась к Ивану. «Иван, мы идём?»

У него заболело в висках, и на мгновение ему не удалось сохранить суровое выражение лица. Оставшись без выбора, он сказал Ане: «Госпожа Трускалова, пожалуйста, прошу простить нас».

Аня закусила нижнюю губу. В этот момент её глаза пылали от ярости, но их прикрывала чёлка.

«Иван, необученная собака не понимает человеческий язык», – сказала Карина, чтобы поддеть её.

Это замечание заставило Аню закипеть от ярости. Она сжала кулаки и свирепо посмотрела на сестру.

Видя, как Аня сдерживала свой гнев, Карина слегка наклонила голову и улыбнулась, чтобы ещё больше позлить сестру.

Высокомерная улыбка на лице Карины рассердила Аню.

«Что, чёрт возьми, происходит? Карина обычно робкая, она всегда послушная и благодарная мне. Почему её характер резко изменился?»

«Госпожа Трускалова», – выкрикнул Иван, и в его голосе прозвучала нотка раздражения.

Аня поджала губы, скрывая свои подозрения. «Иван, я не намекаю, что не хочу, чтобы моя сестра уезжала. Дело в том, что Никита попросил меня посмотреть, как здесь идут дела».

И Иван, и Карина были удивлены услышать это.

«Никита знал, что я собираюсь сюда, поэтому он специально сказал мне посмотреть, как Карина соберёт вещи и уйдёт. Он так же сказал, что согласно договору о разводе, ей нельзя брать ничего, что принадлежит семье Салтыковых. Я здесь только для того, чтобы убедиться, что она соблюдает договор, – Аня посмотрела на чемодан, который стоял рядом с Кариной.

– Итак, Карина, не могла бы ты открыть свой чемодан? Мне нужно проверить, не взяла ли ты что-нибудь, что тебе не принадлежит».

Карина нахмурилась, услышав это. «В нём только одежда, я не брала ничего, что принадлежит Салтыковым!»

Аня выхватила у неё чемодан и сказала: «Боюсь, это не тебе решать. Если ты не взяла с собой ничего лишнего, почему ты так боишься показать мне содержимое своего чемодана?»

После этого она положила чемодан на пол и открыла его.

Внутри одежда была беспорядочно свалена в кучу. Похоже, Карина действительно не взяла с собой ничего ценного.

Аня стиснула зубы. Она не ожидала, что её сестра говорила правду. Не желая так легко отпускать её, Аня покопалась в одежде. Похоже, она не собиралась останавливаться до тех пор, пока не найдёт улику, доказывающую, что Карина что-то украла у Салтыковых.

Единственным содержимым чемодана были одежда и косметика Карины, но тем не менее Аня рылась в чемодане более десяти минут.

«Ты закончила проверку?» – Карина посмотрела на так называемую сестру.

«Я просто выполняю приказы Никиты. Лучше всё тщательно проверить», – тихо ответила та.

«Отлично. Можешь проверять эту одежду столько, сколько хочешь. Она мне не нужна», – Карина покачала головой. Синяки на её теле ещё не прошли. Ей действительно больше не хотелось тратить время на Аню, и она не хотела ждать, когда Никита вернётся и снова попытается задушить её.

Сейчас, когда Карина высказалась, она прошла мимо Ани к лифту и нажала кнопку. Иван последовал за ней.

Дзинь!

Вскоре лифт приехал на третий этаж, и двери медленно открылись. Как раз перед тем, как Карина успела войти в лифт, она вдруг покрылась мурашками. Температура вокруг неё упала на несколько градусов, заставив её вздрогнуть и застыть на месте.

Первое, что она увидела, была пара блестящих кожаных туфель. Подняв голову, она увидела надменное лицо Никиты.

«Господин Салтыков», – первым отреагировал Иван, уважительно склонив голову.

«Карина, ты, похоже, забыла, что я говорил тебе сегодня утром», – в его глазах промелькнуло предупреждение, и голос был раздражённым.

Увидев мужчину, Карина вспомнила, как Никита душил её этим утром. Она задрожала от страха, опасаясь того, что он может сделать с ней.

Не в силах сдвинуться с места, девушка сказала: «Нет, я помню».

«О, в самом деле? Тогда какого чёрта ты до сих пор здесь?» – спросил Никита, подходя к ней.

Карина продолжала пятиться назад, пока не прижалась спиной к стене. Она на секунду закрыла глаза, а затем собралась с духом, чтобы посмотреть ему в лицо.

«Тебе стоит спросить Аню. Я уже собиралась уйти, но она появилась из ниоткуда и задержала меня, поэтому я...»

– Карина наполовину закончила своё объяснение, когда Аня внезапно перебила её.

«Как ты можешь так лгать?» – спросила она со слезами на глазах.

«Я не лгу!» – в этот момент Карина мысленно проклинала Аню. Если бы не эта женщина, она бы ушла ещё час назад и не столкнулась бы с Никитой.

Чёрт возьми.

Словно собираясь расплакаться, Аня сказала: «Никита, я не хотела задерживать отъезд Карины. Я просто следовала твоему приказу, чтобы проверить её багаж. Я боялась, что она украла твои вещи. Моя сестра получает удовольствие, когда врёт. Я не ожидала, что на этот раз она снова будет врать».

Слова Ани напомнили Никите обо всём, что сделала Карина, и он стал более угрюмым, чем обычно. «Ты правда думаешь, что я не попытаюсь убить тебя снова?»

Внезапно он сдавил шею Карины рукой, стукнув её головой о стену. Она этого не ожидала, но ей удалось инстинктивно схватить Никиту за руку. От боли в затылке у неё закружилась голова.

«Ник... Никита!» – с трудом выкрикнула Карина.

«Как ты смеешь снова и снова испытывать моё терпение?» – спросил Никита.

С каждой секундой Карина теряла сознание. Она никак не могла освободиться из его хватки.

Видя ситуацию, Иван решил вмешаться. Он поспешно шагнул вперёд и сказал: «Господин Салтыков, если что-то случится с госпожой Салтыковой, то эти ублюдки из совета директоров используют это против вас. Если это произойдёт, то ваш план по накоплению пакета акций будет сорван».

«Пошёл ты!» – взревел Никита. Его пальцы, которыми он сжимал шею Карины, побелели из-за того, с какой силой он сжимал её.

Несмотря на то, что Иван переживал за Карину, он не осмелился пререкаться с Никитой.

Карина не хотела умирать.

Она использовала всю свою оставшуюся силу, чтобы оттолкнуть руку Никиты. Как только девушка смогла перевести дыхание, она пристально посмотрела на него; её глаза стали красными.

«Если я умру здесь и сейчас, то я умру как твоя жена, и всё ещё как член семьи Салтыковых. Однажды, когда ты умрёшь, тебя похоронят рядом со мной, и я не дам тебе покоя после смерти!»

Карина с трудом произнесла эти слова; её лицо покраснело из-за асфиксии. Постепенно у неё иссякли силы, чтобы сопротивляться. Мало-помалу девушка почувствовала, что её сознание ускользало.

«Кем ты себя возомнила? Ты не заслуживаешь быть похороненной в мавзолее моей семьи, – голос Никиты звучал равнодушно. – Если ты умрёшь, я кремирую твоё тело, а прах выброшу в мусорное ведро. Такая женщина, как ты, заслуживает покоиться только с мусором!»

Карина рассхохоталась.

«Почему ты смеёшься?» – спросил Никита.

«Даже если ты выбросишь мой прах в мусорное ведро, это не изменит того факта, что я – твоя законная жена и являюсь частью генеалогического древа твоей семьи. Ты испытываешь ко мне отвращение, не так ли? Прости, но ты никогда не избавишься от меня, даже если я умру!»

Никита свирепо посмотрел на неё, усиливая хватку и поднимая её от пола. Как следствие, Карина взвизгнула от боли, и слёзы покатились по её щекам.

Как раз в тот момент, когда у неё начались галлюцинации о бесстыжей парочке в её предыдущей жизни, Никита вдруг отпустил её.

Карина упала на пол. Девушке казалось, что каждая кость в её теле была сломана, и даже малейшее движение заставляло её стонать от боли.

«Кхе! Кхе!» – она сильно кашляла и с трудом хватала ртом воздух.

Иван равнодушно взглянул на Карину и опустил голову. «Господин Салтыков, это всё моя вина. Я не поторопил её уйти вовремя. Я готов понести ответственность».

Аня побледнела от страха, когда наблюдала, как Никита душил Карину. Она опустилась на колени и умоляла: «Никита, я... это моя вина! Я не проверила чемодан Карины быстрее, поэтому у неё была возможность солгать и выиграть себе немного времени».

Карина чувствовала, как сжималась её грудь, когда она снова и снова кашляла.

«Я не взяла ничего, что принадлежит тебе», – сказала она хриплым голосом.

Никита достал несколько влажных салфеток, чтобы вытереть руку, которая прикасалась к Карине. Отвращение на его лице было очевидным.

«Ты ничего не взяла? Всю свою одежду ты купила на мои деньги. Как ты смеешь говорить, что не взяла мои вещи?»

Карина поджала губы, не в силах опровергнуть его логику. В день свадьбы, Аня сожгла всю одежду, которую купила Карина. Её сестра сказала, что одежда слишком вульгарна, и Никита, вероятно, не захочет видеть её в ней.

«Сними её одежду и вышвырни её отсюда!» – сказав это, Никита, не колеблясь, ушёл вместе с Иваном.

Только когда те двое ушли, Аня поднялась и подошла к Карине. Её прежнее притворство тотчас исчезло.

«Карина, ты вышла замуж за Никиту и спала с ним, но что с того? В итоге, он выгнал тебя из дома! Ты хотела заставить его влюбиться в тебя, не так ли? Этого никогда не случится! Ты в самом деле считаешь, что я просила тебя сильно краситься и набрать вес, потому что Никите это нравится? Это так забавно. Поверить не могу, что ты действительно повелась на это. Ни один мужчина никогда не будет любить толстую и глупую женщину, как ты! Я прикалывалась над тобой и просто хотела, чтобы он ненавидел тебя ещё больше!»

Лицо Карины стало жутко бледным. Услышав, что сказала Аня, она даже не взглянула на неё. Девушка была равнодушна к её словам и, казалось, не слышала её провокации.

Видя, что Карина не отвечала, Аня от злости стиснула зубы. «Почему ты так смотришь на меня?»

«Ха! Ты такая жалкая», – Карина хихикнула, пытаясь стерпеть боль.

Она была уверена, что у неё были внутренние повреждения. Сам процесс говорения был настолько болезненным, что она чувствовала, будто её органы скручивались вместе.

Однако она не могла позволить себе проявить ни малейшего признака слабости. В противном случае, Аня будет получать удовольствие, издеваясь над ней. Зло было в природе этой женщины.

«Что ты сказала?» – глаза Ани округлились от удивления. Насмехаясь над ней, Карина провоцировала её.

«Я сказала, – Карина сделала глубокий вдох, чтобы облегчить боль в груди, – что ты живёшь убогой и нелепой жизнью. Ты самый жалкий человек, которого я когда-либо встречала! Когда тебя называли незаконнорождённой, ты, должно быть, чувствовала себя неполноценной, не так ли? Ты так старалась украсть у меня всё с тех пор, как мы были детьми, потому что я законная дочь семьи Высоцких, а ты просто внебрачное отребье. У тебя всегда дурная репутация!»

«Стерва! Заткнись, мать твою!» – закричала Аня. Похоже, Карина попала в больное место.

Она ухмыльнулась и продолжила: «Последние два года я доверяла тебе, но ты всё же обманула меня, воспользовавшись моим желанием привлечь внимание Никиты. Ты заставила меня делать глупости перед ним, чтобы он возненавидел меня. Сначала он ничего не чувствовал ко мне, а потом стал ненавидеть меня. А сейчас я ему настолько противна, что он даже не может смотреть на меня. Ты, должно быть, гордишься этим достижением, не так ли?»

Аня сжала кулаки, с ненавистью глядя на Карину. «Ну, ты должна винить себя за то, что была такой глупой!»

«Ты права, я была глупой», – призналась Карина. Сейчас ей было стыдно за то, что она сделала за последние два года.

Несмотря на то, что она была дочерью богатой и влиятельной семьи, она прожила убогую жизнь. Как её угораздило так закончить?

«Ты правильно себя оцениваешь». Судя по выражению лица Ани казалось, она была победительницей между ними.

«Я чуть не умерла, и этого достаточно, чтобы я пришла в себя. В конце концов, я не такая глупая, как ты», – Карина хотела убедиться, что у неё не было сломанных костей, поэтому она поддерживала себя руками. Однако боль была слишком сильна для неё, поэтому она снова упала.

Пот стекал по её лбу, и она застонала от боли; её руки, прижимались к твёрдому полу. Вены на тыльной стороне её ладоней вздувались, потому что она прилагала все силы, какие у неё остались.

Лицо Ани стало зловещим.

«Твой конец близок, Карина. Как ты смеешь так разговаривать со мной? Помни, ты больше не жена Никиты и, следовательно, больше не являешься частью семьи Салтыковых! Его бабушка уже мертва, так что тебя некому защищать! Если у тебя есть мозги в твоей пустой голове, ты должна встать на колени и умолять меня убедить нашего отца позволить тебе вернуться домой!»

Когда Аня упомянула бабушку Никиты, на лице Карины появилось отрешённое выражение.

Именно бабушка Никиты выбрала Карину ему в жёны. Вскоре после того, как она вышла замуж и вошла в семью Салтыковых, пожилая женщина умерла от болезни. Когда его бабушка была жива, она защищала Карину. В то время девушка жила достойной жизнью в поместье семьи Салтыковых.

«Ты считаешь, что сможешь выйти замуж за Никиту и быть в доле с ним в Салтыков Груп после того, как я разведусь с ним?»

Услышав это, Аня гордо встала. «Ты смогла сделать это, значит, и я, наверное, тоже смогу».

«Ты не сможешь, – сказала Карина слабым, но решительным тоном. – Почему ты так уверена, что Никита согласится жениться на тебе? Только потому, что он тоже внебрачный ребёнок, ты думаешь, что ты достаточно хороша, чтобы быть его женой?

Твоя мать – любовница; она разбила чужую семью! В отличие от тебя, Никита родился до того, как его отец женился. И его мать никогда не разрушала брак!

С учётом сказанного, ты не заслуживаешь быть женой Никиты», – сказала Карина.