Город совсем близко. Ещё немного, и поезд прибудет на место назначения. Смотрю в окно купе, а внутри точно пружина скручивается. Представляю себе его лицо. Как он изменился?..

Я-то уж точно изменилась. Другая причёска. Выгляжу куда более взрослой, чем тогда, когда мы впервые встретились в его офисе. Хотя объективно с нашего расставания прошло не так много лет, это целая жизнь. Гошкина жизнь.

Пора будить сына. Гошка просыпается неохотно, капризничает. Затем всё-таки сдаётся, позволяет себя одеть и прилипает к стеклу. Я снимаю постельное бельё, чтобы сдать его проводнице, собираю рассыпавшиеся по не слишком широкой полке мелочи вроде влажных салфеток, оглядываю всё, чтобы убедиться, что ничего не забыла. У нас с собой не так много вещей, и практически все из них Гошкины, моих мало.

Когда пять лет назад я уезжала отсюда, как мне казалось, навсегда, их было ещё меньше. Даже не чемодан – обычная спортивная сумка. Я дотащила её с автобусной обстановки в здание вокзала, а после сидела в зале ожидания, листая какую-то бесплатную газету. Сама же то и дело бросала взгляды в сторону дверей, которые постоянно впускали и выпускали людей. Ждала. Ждала, что вернётся, одумается, поверит. Не позволит мне оставить его, этот город и надежду, которая ещё теплилась в душе.

Напрасно. Он так и не пришёл. Когда равнодушный механический голос объявил о скором прибытии моего поезда, я, сгорбившись, точно под непосильной тяжестью своей тоски и одиночества, зашагала к выходу на перрон.

Но в тот день, когда мы только познакомились, я ничего об этом не знала и совсем не чувствовала, к чему всё в итоге приведёт. Я просто смотрела на него во все глаза, удивляясь тому, что начальники бывают и такими. Моя первая работа – и настолько необычная!

Я угадала – в Арслане Булатове действительно текла восточная кровь. Впрочем, жил он вполне по-западному, как мне показалось в момент нашего знакомства, а учился и вовсе в Америке, где издавна собирался народ всевозможных национальностей. Я в свои без двух недель двадцать никуда, кроме соседней области, не выезжала, и Соединённые Штаты казались мне примерно такими же далёкими и недоступными, как Марс и Венера.

- Итак, расскажи о себе, - потребовал Булатов, когда мы вернулись в кабинет, и он наконец-то прикрыл обнажённый торс другой рубашкой, на этот раз тёмно-синей.

- Я окончила школу, в настоящее время учусь на третьем курсе в... – начала я пересказывать свою не отличавшуюся разнообразием событий биографию.

- Нет, хватит! – прервал меня будущий босс. – Что за скукота? Родилась, училась – меня что, это интересует?

- А разве нет? – удивилась я. – Вы должны знать, какое у меня образование. И... что я умею.

- Вот это уже интереснее, - прищурился Арслан Булатов, и я вдруг поняла, что он вовсе не про скорость печати и владение оргтехникой говорит. Я стиснула губы, пока с них не сорвался возмущённый возглас. Что за намёки вообще? – Но я в самом деле не хочу слушать всю эту статистику. Расскажи, что ты любишь, чем занимаешься в свободное время...

- Я... люблю смотреть фильмы в кинотеатре. Но это получается не так уж часто, - призналась я. – Не всегда успеваю попасть на то время, когда студентам продают билеты со скидкой.

- Проблемы с деньгами?

- Не будь у меня их, я бы сейчас спокойно доучивалась, а работу начала бы искать уже с дипломом.

- Логично, - кивнул собеседник, постукивая по подбородку длинными смуглыми пальцами. – Значит, кино. Что дальше?

- Люблю гулять по городу. Знаете сквер возле торгового центра «Парус»? Там очень красиво и... спокойно, что ли... Очень приличная публика, никаких гопников. Никто не пристаёт, - добавила я и осеклась, когда поняла, что сказала лишнее.

- Вот оно как. Значит, в других местах к тебе пристают. Часто?

- Бывает, - созналась я, опуская взгляд. Нет, я вовсе не была идеальной красавицей с обложки гламурного журнала, одевалась просто, маникюр делала сама – в целях экономии. Но чем-то моя внешность хрупкой невысокой блондинки привлекала мужчин, которые хотели познакомиться и желательно поближе.

- А что же твой парень, не охраняет?

- Кто?

- Твой парень. Бойфренд. Не поняла, что ли?

- У меня его нет. Обычно я гуляю с однокурсницами. А... почему вы об этом спросили?

- Потому что это меня тоже интересовало – есть ли у тебя кто-нибудь, - хмыкнул мужчина. Глаза его блеснули. – А живёшь с кем?

- С дедушкой. Он на пенсии, болеет. Больше никого нет, - ответила я, и горло, как всегда, перехватило, когда это сказала. Вроде бы я уже успела привыкнуть к тому, какой маленькой стала моя семья, а всё равно невыразимо грустно. – Поэтому мне деньги и нужны.

- Сколько?

- Что? Мне ведь уже сказали, какая будет зарплата. Ещё там, в службе трудоустройства.

- Кроме зарплаты, может быть премия. Вот и спрашиваю. Сколько ты хочешь получать дополнительно?

- Мне вполне хватит зарплаты, спасибо.

- Отказываешься? Почему? Есть причина?

- Если дополнительные деньги предполагают дополнительные обязанности, мне это не нужно, - сказала я, почти до боли стиснув под столом руки. – Наверное, вы привыкли, что всё можно купить. Но я пока ещё не настолько отчаялась, чтобы торговать собой.

- Значит, бедная, но гордая, - усмехнулся он. – Гордая девочка Яся. Расслабься. Никто тебе таких обязанностей не предлагает. Я не покупаю женщин, у меня в этом нет нужды. Со мной может быть только по обоюдному желанию. Так что… если захочешь…

- Спасибо, но мне достаточно работы и рабочих отношений, - проговорила я. Вести беседу с потенциальным начальником было... сложно. Я как будто в самом деле находилась в одной клетке с хищником.

Будь у меня выбор, возможно, я бы развернулась и вышла. Но студентов без какого-либо опыта в самом деле неохотно принимали на работу, и я по-настоящему боялась, что другого шанса на вакансию с приличной зарплатой мне не представится по крайней мере до получения диплома. А деньги были нужны уже сейчас.

- Готовить-то хотя бы умеешь? – осведомился Булатов.

- Что готовить?

- Вообще. Как у тебя в плане кулинарии, спрашиваю? Не превратишь мою кухню в руины?

- А что мне делать на вашей кухне? – с растущим недоумением спросила я.

- Как что? Радовать меня чем-нибудь вкусным. Ты личная помощница, забыла? А это значит, в твои обязанности входит готовить мне завтрак. И ещё будить меня по утрам.

-Б...будить? – запнулась я. – А это ещё зачем? Вы сами проснуться не можете или будильник на смартфоне ставить разучились?

- А ты умеешь иронизировать? Занятно. Я ещё не привык к разнице часовых поясов и не люблю просыпаться по сигналу будильника.

- А если поставить вместо стандартного сигнала любимую песню? – предложила я вариант, к которому прибегала сама – меня по утрам будила песня «Рапунцель» группы «Мельница».

- Тогда она уже через неделю станет нелюбимой. Это я ещё в школе проходил. Так что не вариант.

- Ну допустим... Я приезжаю утром к вам домой, бужу вас и кормлю завтраком, - прокомментировала я, подумав, что для таких целей сгодилась бы и домработница. – А что дальше?

- А дальше мы вместе едем в офис или на какие-нибудь деловые встречи.

- И мне нужно на них присутствовать?

- Разумеется. Ты будешь со мной. Везде. Как моя личная помощница, - произнёс он, выделив интонацией слово «личная». – Готова к этому?

Тёмные глаза собеседника оценивающе смотрели на меня. Я сделала глубокий вдох, точно готовясь нырнуть в воду. Не продаю ли я сейчас душу дьяволу?..

- Да, - выдохнула я, и на губах мужчины появилась довольная улыбка.

Поезд, резко качнувшись, вырывает меня из воспоминаний.

- Гошка! – Я едва ли не в последнюю минуту успеваю поймать сына, который чуть было не скатился с полки. Прижимаю к себе, вдыхая его запах, тёплый, уютный, солнечный. Такой родной. Если бы ещё к нему не примешивался неотвязный, тревожный, остро пахнущий бедой запах лекарств... – Гошка, прости! Мама задумалась.

- О чём? – спрашивает он серьёзно.

- Да так... – отвечаю я, натягивая на лицо улыбку.

Гошка смотрит недоверчиво. Ему не нравится, что я настолько нервная, взвинченная. Его глаза, такие знакомые. Глаза моего дедушки. Серые, внимательные, опушённые короткими густыми ресницами. Вопреки всем теориям о доминантных признаках, сын – светлокожий, русоволосый – внешне очень похож на меня и родственников с моей стороны. Я и назвала его в честь дедушки, Георгием.

Второй Георгий Туманов.

- Скоро приедем, да, мам?

- Да, теперь уже совсем скоро, - киваю я.

- Ты давно там не была?

- Да, давно.

- А я там был?

- Да, но ты тогда ещё не родился.

- Почему?

Невольно улыбаюсь и взъерошиваю его мягкие волосы. Мой почемучка. Я стараюсь всегда давать ему правдивые ответы на все задаваемые мне вопросы, но на один из них честно ответить никак не могу – «Почему к нам не приезжает мой папа?»

Что я могу сказать? «Твой папа не знает тебя и не хочет знать»? «Твой папа не верит, что ты его сын»?

Поэтому мне и приходится выдумывать небылицы о папе, который никак не может приехать. Хорошо, что пока Гошка им верит. Верит в папу, который у него тоже где-то есть.

Мы заканчиваем сборы и выходим из купе. Целых двое суток оно было нашим временным домом. Впереди новый дом, и снова временный.

Будет ли у нас когда-нибудь свой?

В обычной дорожной суматохе сходим с поезда. Я крепко держу сына за руку, не забываю и о вещах. Взглядом обшариваю перрон.

Неужели нас никто не встречает?..

С губ слетает вздох облегчения, когда я вижу знакомое лицо. Она изменилась. Располнела, округлилась, но это ей даже к лицу.

Лиля, моя однокурсница, крепко обнимает меня, а затем поворачивается к Гошке.

- А это у нас кто?

Сын прячется за меня. Он ещё стесняется незнакомых. Я смаргиваю слёзы.

- Спасибо, что встретила! – благодарю я.

- Да брось ты, что за глупости! – отмахивается она. – Слушай, а он у тебя на отца совсем не похож, - добавляет подруга, понизив голос. – Как будто тот и не при делах, ой, прости...

Лиля понимает, что сморозила, но я не обижаюсь. Ей всё известно. Тогда, перед моим отъездом, она была единственной, кому я смогла довериться.

- Какие планы? – спрашивает она, когда мы идём по перрону к выходу с железнодорожного вокзала. – Сразу пойдёшь к нему? Я наводила справки, у них новый офис не слишком далеко от старого.

- Нет, - качаю головой. – Не сразу. Сначала навещу дедушку.

Лиля ведёт нас к стоянке, на которой стоит её машина – маленькая, красная, как божья коровка, да и формой очень на неё похожая.

- Моя красоточка, - показывает на неё с гордостью. – У бывшего мужа отсудила. Не смогла ему её оставить. Нравится? – наклоняется к Гошке. Тот с готовностью кивает – автомобили его действительно привлекают. – Молодец! – погладив его по голове, одобрительно замечает подруга. – Мужик растёт!

Загрузив вещи в багажник, сажусь вместе с сыном на заднее сиденье. «Букашка» резво трогается с места. Смотрю в окно и с каждым поворотом замечаю, как сильно изменился родной город, когда-то исхоженный вдоль и поперёк. Стал каким-то… незнакомым, что ли. Другим. Какие-то новые кафе, бары, магазины. Всё это напоминает о том, как давно я здесь не была.

Гошка тоже прилип к окну. Ему всё ново, всё интересно. Я рада, что сейчас любознательность к нему вернулась. Ещё недавно был период апатии, когда сын ничего не хотел, отворачивался от любимых мультфильмов, даже кормить его приходилось едва ли не насильно. Я уходила плакать в ванную, затем умывалась холодной водой и возвращалась к нему, чтобы предпринять очередную попытку хоть как-то его развлечь.

В такие моменты я почти ненавидела Булатова. За то, что он не рядом, не с нами. За то, что я плачу одна, уткнувшись лицом в застиранное полотенце, а не на его груди, не в объятиях мужчины, с которым я могла бы разделить свою боль.

Впрочем, кому-то не повезло ещё больше. Нередко мужчины уходят из семей, когда их дети серьёзно заболевают. Предательство, самое настоящее, и вдвойне страшнее от его обыденности. От того, с какой лёгкостью люди предают тех, о ком обещали заботиться, за кого взяли ответственность. Жён, детей, стариков, домашних животных, тех, кто безоглядно их любит и всей душой к ним привязан.

Самому важному дедушка меня научил – быть верной. Но он не сказал, что делать, когда твою верность ставят под сомнение. Если бы я знала это, может быть, сейчас мой сын не рос бы без отца.

Машина останавливается у выкрашенной в весёлый оранжевый цвет пятиэтажки. Лиля помогает тащить вещи, я веду Гошку за руку. Он зевает – снова хочет спать. В последнее время стал уставать очень быстро. Подруга активно подбадривает нас и уже по дороге начинает рассказывать:

- Квартира тёткина. Она живая, даже слишком, в загранку укатила, берёт пример с западных пенсионеров, которые путешествуют, а не на лавочках сидят. Очень вовремя – не возвращаться же после развода к родителям.

- А почему вы развелись? – спрашиваю я.

- Не сошлись характерами, - смеётся она. – Я заводила, он домосед. Мне бы гулять, а ему на диване штаны протирать.

- Другие женщины были такому наоборот рады, - замечаю я.

- Знаю, - вздыхает Лиля. – Но вот, раздражало это… Дура я, да? Упустила хорошего мужика. Мне мать так и сказала, ещё и добавила: «Где ты теперь другого такого найдёшь, чтобы не пил и по бабам не шастал?» А ему лень было шастать! Ему бы только футбол по телеку и сериалы эти…

- Какие сериалы?

- Да эти, как их… Там ещё закадровый смех такой дурацкий. Тьфу! Ситкомы, во! С утра до ночи готов был их смотреть и пересматривать, если б не работа!

Мне сложно поддерживать разговор о мужчинах – у меня нет никаких бывших мужей, про которых можно было бы многозначительно сказать: «А вот мой...»

Поднимаемся на третий этаж. В квартире две комнаты, одну из них Лиля полностью отводит нам. Показывает ванную и кухню.

- Очень уютно, - говорю я, ничуть не кривя душой. Атмосфера в квартире действительно приятная. Расслабляющая.

- Обживайтесь, - улыбается подруга.

- Мы тебе точно не доставим лишних хлопот? Неудобно… Может, лучше в гостиницу?

- Прекрати! На первое время живите тут и будьте как дома, а там посмотрим! Я всё равно весь день на работе, а вечером по клубам!

- Клубы? – удивляюсь я, решив, что ослышалась.

- Конечно! Должна же я нового мужа искать! Или хоть кого-нибудь, чтобы не закиснуть!

- Временный… э… вариант?

- Угу, - кивает она. – Хочешь сказать, у тебя таких не было? Что, правда? – округляет глаза Лиля. – Ну ты даёшь, подруга! С твоими-то данными!

- Да брось, с какими такими данными? – кидаю я взгляд на своё бледное отражение в зеркале.

- Ничего-ничего, мы тебя в порядок приведём, краше прежнего станешь! Кое-кто ещё локти кусать будет! – мстительно добавляет однокурсница, которая и в студенческие годы отличалась упрямством и бойким нравом. – И, попомни мои слова, очень-очень пожалеет!

- Только теперь уже поздно, - с горечью говорю я, глядя на сына, который с любопытством изучает новую территорию. Его отец слишком много всего пропустил: Гошкино рождение, его первую улыбку, первый шаг, первое слово, первое «почему?» Разве всё это можно наверстать?..

Позже, оставив Гошку с Лилей – к этому времени они уже почти подружились, я вызываю такси и через весь город еду туда, куда мне очень не хочется ехать. Но я должна. Подхожу к знакомой могиле, смотрю в серые глаза человека с фотографии.

- Здравствуй, дедушка, вот и я…

Я всегда доверяла дедушке, с самого детства. Он умел выслушать, найти правильное слово, подсказать выход из трудной ситуации. У меня не было от него секретов.

Но в тот день я впервые не смогла рассказать ему правду о собеседовании в офисе Арслана Булатова. Отделалась общими словами. Сказала, что всё прошло нормально и меня приняли.

Накануне первого рабочего дня в качестве личной помощницы этого человека я просто до ужаса волновалась. И всё думала, правильно ли сделала, согласившись на эту работу. Более странное собеседование и такого же начальника было сложно представить. Но я решила, что начну, выйду на испытательный срок, который предусматривал подписанный мною договор, а там посмотрим. В конце концов, меня же не в рабство брали, и я в любой момент могла уволиться по собственному желанию.

Успокоив себя этим, я легла спать. А наутро уже стояла на автобусной остановке. Ехать пришлось долго – не так давно построенный квартал, в котором проживал Булатов, был элитным и находился в центре, а наша с дедушкой хрущёвка стояла, можно сказать, на окраине города.

Я впервые оказалась в этом новом квартале и, что называется, сразу же почувствовала разницу. Даже воздух здесь, казалось, был другим. Свежее. Очищают они его как-то специально, что ли? Или дороги с нейтрализатором запаха моют?

Арслан Булатов жил в двухэтажной квартире. Ключ от неё он мне выдал ещё вчера. Когда открывала дверь, подрагивали руки. Снова это ощущение, точно в логово хищника вхожу. Кстати говоря, это было недалеко от истины – я почитала про его имя и выяснила, что оно обозначает «лев». А значение восточного имени Булат «сталь». Вот и выходит – «стальной лев».

В квартире было тихо и как-то пусто. Не обжито. Похоже, хозяин действительно совсем недавно приехал из Америки и ещё не успел сделать жильё по-настоящему своим. Мало мебели – самый настоящий минимализм. А та, что есть, на мой взгляд, чересчур современная, лишённая уюта. Или просто я сама слишком консервативна и привыкла к обстановке дедушкиной квартиры, где много лет ничего не менялось? Зато у нас стояли семейные фотографии в рамках, а здесь ничего подобного не наблюдалось.

«Это совершенно не моё дело, не мне ведь тут жить», – сказала себе я и отправилась на поиски кухни. Следовало приготовить завтрак, а затем будить льва. Этот момент мне всячески хотелось отсрочить, и я очень надеялась, что мужчина выспится и проснётся сам.

Дорогой современный холодильник в просторной кухне производил впечатление, но оказался почти пустым. Денег на хозяйственные расходы мне пока не выдали, так что в магазин я пойти не могла. Решила сымпровизировать и сварганить завтрак из того, что имелось.

Из единственного огурца и луковицы с оливковым маслом получился салат. Из трёх яиц и парочки шампиньонов – омлет с грибами. А вот хлеба не было ни крошки. Зато нашлась кофемашина. Вот только пользоваться ею я не умела, а потому по старинке сварила кофе в турке.

У меня от аппетитных запахов даже в животе заурчало, хотя утром, собираясь на работу, я выпила чай с бутербродом.

Что ж, завтрак готов, а того, кто должен его съесть, всё ещё нет. Придётся будить, иначе омлет безнадёжно остынет. Я сделала глубокий вдох и пошла искать спальню.

Спальня, в которой не было ничего, кроме огромного одёжного шкафа и столь же внушительных размеров кровати, нашлась на втором этаже, куда я поднялась по не слишком-то удобной лестнице. Вот только постель оказалась пуста. Булатов обнаружился в соседней комнате, которая, похоже, служила кабинетом.

Мой теперь уже не будущий, а самый настоящий босс спал на незастеленном кожаном диване. Из одежды на мужчине были только свободные домашние брюки явно хорошего качества. Он лежал на спине, и его смуглая обнажённая грудь, которую я уже видела на собеседовании, снова оказалась выставлена мне на обозрение.

Я закусила губу, понимая, что не выяснила один крайне важный вопрос. Как мне его будить? Потрясти за плечо? Позвать по имени? Но просто по имени нельзя, а спросить отчество начальника я совсем забыла.

Вот ведь балда!

На помощь пришёл мобильный интернет. Вбив в поисковик название издательского холдинга «ИнфоМедиаСтиль», я узнала имя его владельца и основателя, а по совместительству отца моего шефа. Его звали Тахир Булатов.

Заодно выяснилось кое-что ещё. Этот человек был женат во второй раз. Старший сын Арслан – ребёнок от первого брака. Его мать умерла, и Тахир женился на дочери своего делового партнёра Сюзанне Гордецкой. Та родила ему двоих сейчас тоже уже довольно взрослых детей – Дамира и Далию.

Вот ведь имена у всех!

С фотографии смотрела семья: высокий строгий мужчина за пятьдесят с седыми висками – Тахир Булатов, стройная, очень ухоженная женщина без возраста – его супруга Сюзанна, весьма симпатичный молодой человек с чёрными, как у отца, волосами – Дамир и юная красотка – Далия. Арслана на фото не было. Должно быть, когда его сделали, он находился в другой стране.

Вспомнив, для чего я вообще начала искать информацию, я вздохнула, отложила телефон и слегка наклонилась над спящим.

- Арслан Тахирович! – позвала я. – Утро на дворе! Вы просили вас разбудить! Просыпайтесь! Я, конечно, слышала поговорку, что начальство не опаздывает, а задерживается, но вы ведь не хотите есть холодный завтрак?

Мужчина сначала отмахнулся от меня, точно от назойливого комара, затем перекатился на спину, заложил руку за голову и как ни в чём ни бывало продолжил дрыхнуть. Я нахмурилась. Ну не из чайника же его поливать, в самом-то деле!

- Арслан Тахирович! – повторила я, повысив голос. – Доброе утро! Пора вставать! Завтрак уже на столе! Остывает!

Безрезультатно.

Пришлось снова доставать телефон и включать на нём самую неприятную из мелодий будильника, какую я только отыскала в памяти моего старенького аппарата. По моему мнению, звучала она почти один в один как бормашина и эмоции вызывала соответствующие. У меня даже челюсти свело и какой-то зуб заныл.

Это возымело эффект. Булатов открыл глаза и поморщился. Я с облегчением выдохнула.

- Арслан Тахирович! – воскликнула я. – Зачем вы просили вас будить, если сами не желаете вставать? Мне каждое утро так с вами мучиться?

- Похоже, ты забываешь, что за эти мучения тебе неплохо платят, - отозвался начальник. – Откуда ты знаешь моё отчество? И выключи уже наконец этот кошмар!

- Что касается отчества, то я послушалась вас и собрала информацию, - проговорила я, нажимая кнопку. В кабинете наступила тишина. – Лучше поздно, чем никогда. Почему вы спите здесь? На кровати же удобнее. И спускайтесь завтракать, всё уже давно готово. Не буду мешать вам собираться, - добавила я и ретировалась, пока в меня чем-нибудь тяжёлым не запустили.

Оказавшись в кухне, потрогала тарелку на столе с уже сервированным завтраком и вздохнула. Конечно, уже остыл. Может, подогреть, пока не поздно?..

- Мда, я рассчитывал, что порции будут побольше, - заявил Арслан Булатов, войдя в кухню и обозрев результаты моих трудов. Прикрыть голый торс он так и не соизволил – продолжал хвастаться бицепсами, трицепсами и чем там ещё. В мужской мускулатуре я совершенно не разбиралась, но признавала, что смотрится это значительно лучше пивного брюха, которое у некоторых отрастало уже едва ли не к двадцати годам. – Или ты судила по себе? Решила, что я тоже должен есть как птичка?

- Они были бы побольше, если бы кое-кто озаботился покупкой продуктов, - парировала я, пожав в ответ плечами. – Вы не сказали, входит ли это в мои обязанности, и не выдали мне деньги на продукты. Так что скажите спасибо за то, что завтрак вообще есть, с вашим-то пустым холодильником.

- А ты за словом в карман не лезешь, я посмотрю. Смелая стала? Вчера ты была совсем не такой, - усмехнулся босс, надвигаясь на меня. Я растерянно попятилась. Вдруг промелькнула нехорошая мысль о том, что я в звукоизолированной квартире наедине с едва знакомым мужчиной, который может сделать со мной всё, что угодно, а потом заявить, что я, дескать, сама напросилась. Кто же откажется прыгнуть в постель к молодому и богатому? Наверняка таких хватало по обе стороны Атлантического океана, и в глазах общественности я не буду исключением.

- Простите… – выдавила я, прижавшись спиной к стене. Дальше отступать было некуда. – Я больше не буду разговаривать с вами в таком тоне.

- Да ладно тебе. Продолжай. Мне нравится, когда ты показываешь коготки. От тех, кто на всё соглашается и в рот мне заглядывает, тоска смертная берёт. Ты другая, - добавил Булатов, вглядываясь мне в лицо. А затем вдруг спросил: – Где ты ночевала сегодня?

- О чём вы?.. – непонимающе переспросила я – так неожиданно прозвучал этот его вопрос. – Дома, конечно. Где же ещё?

- А почему тогда не переоделась?

- Что? – Я опустила глаза на свой новый вчерашний костюм, который надела и сегодня. – Не думала, что вы заметите.

- Я очень наблюдательный. Так почему?

- Не у всех, знаете ли, так много одежды, что можно запросто менять её каждый день, а то и несколько раз в день! – выпалила я. – Костюм чистый, я его постирала, и душ принимать тоже не забываю! Всё остальное вас не касается, как и то, ночую ли я где-нибудь ещё, кроме дома!

- Ошибаешься, - прозвучало категорично. – Меня касается всё. В том числе твой внешний вид. Тебе придётся посещать вместе со мной мероприятия и деловые встречи. И ты должна выглядеть соответствующе.

- Хорошо, куплю себе что-нибудь с первой зарплаты!

- Нет. Раньше. Я оплачу все расходы на подходящую твоей должности одежду. И выберу её лично. Сомневаюсь, что ты сама справишься.

- По-вашему, у меня плохой вкус? – оскорбилась я.

- Ну, фигура однозначно лучше, - хмыкнул собеседник. – Этот фасон абсолютно не твой. Такая длина тебе не идёт – визуально делает ноги короче. А сверху ткань некрасиво топорщится, как будто жакет на размер больше, чем надо, и тебе всё время приходится его одёргивать. Может, он просто криво сшит?

- Может, и так, - буркнула я, невольно вспомнив, как выглядели на фото его мачеха и младшая единокровная сестра. Безупречно, элегантно, ну просто королева и принцесса. С этим надо родиться. Да и одежду Булатовы явно не на рынке приобретали, а в бутиках. Может, даже в Милане, а духи, могу поспорить, во Франции.

- Вот поэтому я и пойду с тобой покупать новые вещи. Не благодари.

На этот раз мне удалось сдержать возмущение. Арслан Булатов не понимал, что унижает меня своим предложением, зато я догадывалась, что он делает это отнюдь не по доброте душевной. Хочет подкупить меня дизайнерскими тряпками, пустить бедной студенточке пыль в глаза – что ж, это у него не выйдет, пусть даже не старается.

- Хорошо, - произнесла я после глубокого вдоха. – Я согласна. Вы можете купить мне новую одежду, но я буду считать её своего рода рабочей униформой и, когда соберусь увольняться, разумеется, верну её вам.

- Для чего? – дёрнув густой чёрной бровью, осведомился явно не ожидавший такого собеседник. А он что думал? Что у меня при упоминании магазинов глаза загорятся и мозг отключится?

- Для следующей личной помощницы, - ответила я, пожав плечами. – Вам ведь нравится моя фигура. Значит, и другую работницу сможете найти с такими же параметрами, чтобы эти вещи ей тоже подошли. Видите, какая экономия? И денег, и времени – не придётся дважды мотаться по торговым центрам или куда вы там собираетесь меня отвезти.

- Острый язычок, - навис надо мной Булатов, прожигая взглядом тёмных глаз. – Но ему можно найти лучшее применение. Например, такое.

Я не успела ничего сделать, никак среагировать – он наклонился ещё ниже и накрыл своими губами мои. Лёгкое соприкосновение немедленно переросло в поцелуй. Жаркий, решительный, бескомпромиссный. Не оставляющий выбора. Я была ошеломлена случившимся и тем, как неожиданно это вышло.

Нельзя сказать, что на тот момент у меня не имелось совсем никакого опыта. Нет, он, само собой, был, но довольно скудный. Несколько раз я целовалась с парнями, впервые ещё в школе, но ещё никогда не чувствовала того, что сейчас. Это был уверенный поцелуй взрослого мужчины, который точно знает, что нужно делать. Который берёт сам, не спрашивая разрешения.

И всё же я не собиралась так легко сдаваться его напору. Я упёрлась ладонями в широкую грудь, но это было бесполезно. Этот человек был в самом деле будто бы создан из стали. Я не смогла сдвинуть его и на миллиметр. Зато его руки не бездействовали – они легли мне на талию, обхватывая и привлекая к твёрдому мужскому телу, гладили спину, двигаясь то ниже, то выше, сжимали ягодицы и зарывались в мои распущенные волосы.

- Что вы делаете?! – выдохнула я, когда он наконец-то оторвался от моих губ, позволив мне глотнуть немного воздуха. Казалось, я все ещё ощущала его поцелуи, горячие, оставшиеся на мне, как клеймо на всю жизнь. – Это… это сексуальное домогательство… я могу подать на вас в суд!

- Ты не оттолкнула меня, - склонив набок голову, с удовлетворённой улыбкой заметил начальник. Он едва не облизывался, точно довольный кот, опустошивший миску жирной деревенской сметаны. – И теперь я выяснил то, что хотел знать.

- И что же это? Мой размер одежды? Так могли бы просто спросить! А насчёт того, что я вас не оттолкнула… Я пыталась, просто у меня ничего не вышло, мы с вами в слишком разных весовых категориях! – выпалила я и облегчённо выдохнула, когда мужчина разжал руки и отошёл, предоставляя мне свободу движения. – Мне действительно очень нужны деньги и нужна эта работа, Арслан Тахирович! Но это не значит, что я буду терпеть… все ваши капризы!

- Я выяснил, что мы подходим друг другу в физиологическом плане. И что я тебе не противен. Терпела ты только первые мгновения, а потом… скажем так, наслаждалась.

- Да как вы… Вы настолько самоуверенны, что считаете, будто во всём мире нет женщины, которая вас не захочет? – опешила я. – Да с чего вы решили, что мне понравилось, кто вам это сказал?

- Твоё тело, - откликнулся он. – Его реакции. Твои губы. Твои глаза. В них нет физического отвращения. Да, я тебя шокировал, и разумом ты меня отталкиваешь, потому что по каким-то своим моральным принципам не желаешь становиться любовницей босса. Но твои гормоны считают иначе и… сигнализируют о другом.

- Да вы, я вижу, во всём специалист, - фыркнула я. – В моде, в биологии. Хорошо, давайте говорить откровенно. Да, я в самом деле не хочу становиться вашей любовницей. Я вообще не хочу быть чьей-то любовницей.

- Чего же ты хочешь?

- Честно? Хочу настоящего. Да, той самой любви, о которой написано столько книг и спето множество песен. Встречаться с кем-то, кто будет ценить меня такой, какая я есть, не пытаясь переделать. Быть с ним рядом, дарить ему себя – просто потому, что он мне нужен и дорог. Заботиться о нём. Родить ему детей. Вот чего я хочу. Но очень сомневаюсь, что вы тот, кто сможет мне всё это дать.

- А если я предложу тебе рискнуть? Проверить? А вдруг я тот самый, кого ты ждёшь? – Мужчина снова шагнул ко мне, провёл ладонью по моей щеке, отвёл падающую на лицо прядь. У меня вдруг перехватило дыхание. Я неосознанно провела языком по припухшим от долгих поцелуев губам и увидела, как расширились его зрачки. Признак возбуждения. – Я и правда не покупаю женщин, Яся, чаще всего они сами открыто мне себя предлагают. Но такую, как ты, я встретил впервые. И со вчерашнего дня, с нашей первой встречи в лифте, я не перестаю о тебе думать.