ГЛАВА ВТОРАЯ

Все 9 часов до деревни я провела, слушая радиостанцию, которую дядя Рашид включил почти на всю громкость. Старые песни – зарубежные и советские, попса и рок, все смешалось в душном салоне автомобиля. Не помогали даже открытые окна – врывавшийся внутрь воздух дышал жаром.

Я, то ложилась на сиденье, в надежде спрятаться от назойливых лучей солнца, то забивалась в самый угол, подставляя влажное лицо ветру – и тогда мне уже становилось не так жарко. Пытаясь отвлечься, я разглядывала российские просторы, мелькавшие мимо. Тонкие березки, усыпанные зелеными листьями, бескрайние поля – возделанные и покрытые сорной травой, леса – светлые, молодые, и те, которым перевалило за сотню лет – темные, мрачные… Все проносилось мимо, наполняя мою грудь восхищением. Все-таки, наша страна удивительно прекрасна!

За все это время мы дважды останавливались на заправке. К счастью, мне не пришлось посещать местные туалеты, и я была рада, что почти весь путь практически не ела и не пила. Да и не хотелось-то особо. Вот приеду к эбикайке и поем её стряпни. Уж как она готовит пироги! А какую варит рисовую кашу! Я, ощущая спазм в желудке, нахмурилась. Вот и аппетит проснулся. Так не вовремя.

- Ну, Айгуль, как настроение? – хлопнув дверцей, поинтересовался дядя Рашид. Он завел свой зелененький Опель, и машина начала выезжать территорию заправки.

- Отличное, дядя Рашид, - я довольно улыбнулась. Хоть я и устала, все равно у меня было действительно отличное настроение.

- Это хорошо! Еще минут сорок, и будем в деревне.

Слова дяди Рашида вдохновили меня. Ощущая сладостное волнение, я подтянула к себе сумку. Достала расческу, освободила волосы от тугой резинки, и раз десять провела по влажным прядям. Глянула в зеркальце – щеки красные, волосы, словно не мыла неделю! М-да, одна надежда, что эбикайка затопила баню, и я уже этим вечером освежусь, и смою этот липкий пот.

Наконец, моим глазам предстала уже хорошо знакомая дорога. Как и прежде, с обеих сторон от неё, раскинулись холмы. После – начался коридор из густого леса, который вскоре сменился березовой аллеей, справа, и полем – слева. Мы проехали около 2 минут, и показалась заветная табличка с названием деревни. Мои губы растянулись в счастливой улыбке – ура, вот мы и на месте!

Еще пару минут по грунтовой дороге, и я увидела вдали уже знакомые дома. Как я любила эту картину! Что-то родное, теплое поднималось в моей груди при виде деревянных строений. Мой взгляд жадно заскользил по домам, тщательно окрашенным в синие, зеленые и красные цвета. Почти каждый дом был окружен забором, тоже покрашенным в такие же оттенки. Яркие цветы, что росли в палисадниках, бросались мне в глаза, а курочки, важно гуляющие вдоль дороги, вызвали у меня очередную улыбку.

А еще, к моему приятному удивлению, я увидела целую ораву детишек. В прошлые годы здесь не было такого количества детей. Так же я заметила, что кто-то затеял стройку. По крайней мере, мне попалось три новых дома, свеженьких, красивых. Даже стало любопытно – кто там поселится? Интересно, Каринка, соседка, в этом году приедет к своей бабушке? Было бы неплохо, если бы она тоже отдыхала здесь. Пару лет назад мы вдвоем здорово проводили летние деньки. Кончено, с тех пор, как я и Каринка играли в куклы, прошло время, и могло многое измениться, но у меня остались веселые воспоминания о нашем общении.

Опель завернул налево и начал подниматься вверх по улице. Еще чуть-чуть, и я увижу родной дом эбикайки! Сердце радостно барабанило мне в грудь, пока я, высунув голову в окно, вглядывалась вдаль. Мой взгляд зацепился за две машины, что стояли возле дома справа – красная девятка и еще иномарка. Надо же! Кто бы мог подумать, что в нашу глухомань приезжают и остаются отдыхать на таких машинах!

Еще два вздоха – и дядя Рашид, остановив автомобиль, довольно изрек:

- Ну, всё, Айгулька, на месте!

Я, повторяя слова благодарности, схватила сумку и, не дожидаясь, пока дядя Рашид поможет мне, буквально ринулась к зеленой калитке.

- Эбикайка! – завопила радостно я. – Я приехала!

Дверь дома приветливо распахнулась, и на пороге появилась счастливо улыбающаяся бабушка.

- Наконец-то, Айгуль!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Мой сладкий сон был прерван наглым кукареканьем бабушкиного петуха. Пора вставать. Я открыла глаза и окинула комнату, в которой спала, медленным взглядом. Как здесь было уютно! Цветочные обои, блестящий, залитый солнечным светом, деревянный пол. У окна – прямоугольный стол, покрытый кружевной скатертью. В центре стола – кружка с молоком. Ох, эбикайка!!! И об этом позаботилась! Мои губы растянулись в счастливой улыбке.

Сладко потянувшись, я всей грудью вдохнула в себя воздух, который проникал через полуоткрытое деревянное окно. Он пах сладкими пионами, парным молоком и утренней свежестью. Так хорошо! Я, наслаждаясь каждым мгновением, слезла с кровати и босиком, получая огромное удовольствие от соприкосновения стоп с теплым, деревянным полом, прошлепала до окна. Глянула на кружку с молоком – оно было сливочно-желтого оттенка. Разве такое молоко возможно купить в магазине? Соблазненная внешним видом напитка, я жадно припала к кружке. Сделала глоток – и теплая, молочная сладость заполнила мой рот. Вкусно!

Я наклонилась к окну, белая тюль, подхваченная ветерком, защекотала мне нос. Полная любопытства я разглядывала деревенскую улочку. Мимо, весело хохоча, на велосипедах проехали мальчишки. Я улыбнулась, в который раз за это утро, ощущая радость и безмятежность в груди. И тут же поймала себя на мысли, что в городе подобные чувства я испытывала редко. Там было все иначе. Отогнав грустные воспоминания, я собралась воплотить в жизнь задуманное. Для начала, нужно было навестить бабушку Карины и узнать у неё про подружку.

Не желая терять время зря, я стала переодеваться. Сменив тонкую пижаму на хлопковый сарафан, собрала волосы в хвост и поспешила на кухню. И сделала это время, потому как застала свою эбикайку с пустыми ведрами у двери.

- Эбикайка, доброе утро, ты куда собралась? – миновав небольшую кухоньку, я подошла к бабушке.

Она, тепло улыбнувшись, ответила:

- За водой схожу и приду. А ты пока за тестом посмотри, чтобы не убежало.

- Так не пойдет, - я решительно шагнула к бабушке и вцепилась в ручки ведер. – Я сама схожу, а ты оставайся.

- Так тяжело же, кызым (татар. – дочка), куда тебе? Такая ты худенькая!

Эбикайка, конечно, преувеличивала, худой я не была, но и в теле меня сложно было назвать. Да это и неважно было для меня. Не отпуская ведер, я всунула ноги в шлепки, произнесла:

- Видела бы ты, какой я рюкзак ношу, он такой тяжеленный, что ведро с водой покажется мне легким, к тому же, в прошлом году я уже ходила за водой, - я забрала у бабушки ведра и поспешила на выход.

Стоило за мной закрыться двери, как до моего слуха донеслась музыкальная композиция. Русский рок. Узнала его безошибочно. Только вот откуда в нашей деревеньке любители такой музыки? Вряд ли дедушки и бабушки слушают такое. Размышляя об этом, я направилась в сторону колодца.

Мне хватило пару шагов, чтобы понять, что моим планам – быстро принести воды домой, было не суждено сбыться. Потому как возле колодца крутились несколько полуобнаженных мужчин. Я, краснея, вгляделась в них – они таскал воду в тот самый дом, откуда была слышна музыка и где стояла красная девятка с иномаркой.

Ощущая сомнение, я обернулась и посмотрела на дверь бабушкина дома. Вернуться что ли?

Ага, вернуться, пусть эбикайка сама несет воду!

Я разозлилась на собственную неуверенность. Пойду. Чей не съедят же они меня…