Дальше начался треш! Вернее, треш начался еще с нашего появления в этой обители покойничков, но сейчас он приобрел поистине офигительный размах!

— О великий Магистр! – воскликнула подруга, подойдя к какому-то темному сооружению, которое моя логика опознала как точку назначения, то бишь склеп, перед тем как рухнуть в обморок.

— Ласточкина, ты сдурела?!

— Цыц! – рыкнула на меня подруга и продолжила: – Я пришла за силой темной и за желанием своим. Привела жертву и прошу позволения спуститься в твою обитель!

На этом моменте я офонарела окончательно от такой подставы судьбы.

Юлька ткнула в меня пальцем на случай, если еще кто не догадался, кто тут жертва.

Я молчала. Хлопала на нее глазами и молчала! Подруга старательно подмигивала и вообще старалась продемонстрировать, что все хорошо. Я решила, что за такое “хорошо” потом ее как минимум отравлю пургеном, как максимум – сама пришибу гораздо более жестоко!

Вот тут-то самое время одолжить у гипотетических мародеров ломик и, не доверяя это ответственное дело малознакомым мужикам, самолично тюкнуть по затылку дорогую подруженьку!

Тишина. Кладбище. Влюбленная Ласточкина и ее «жертва» в белом. Где-то наверху хрипло каркнули.

— Разрешил… — благоговейно выдохнула подруга и, решительно взяв меня за руку, потянула вниз по ступеням. – Идем, нам дозволено войти.

Я молчала. Мысленно сделала зарубочку показать эту ненормальную психиатру и – молчала! Ну в какие это рамки, а?! Ломится в склеп к какому-то Евгению Воронину, величает его дух Мастером и считает карканье какой-то глупой птицы знаком судьбы!

Ступеньки были заросшие мхом и после недавнего дождя еще не просохшие, в отличие от плит дорожки. Скользко, неустойчиво, страшно… гремучее сочетание.

Надо ли говорить, что на каком-то этапе мои дрожащие коленки не выдержали и я полетела вниз, по пути снеся Юльку?

Короче, в склеп мы ввалились со всей возможной в данной ситуации помпой!

В паутине, мхе и с матами!

— Оля-я-я-я! – простонала в темноте Юлька. – Ну… как же ты так, а?!

— Как-как… жертва же! Образцовая, как видишь! Несусь на алтарь, сметая все на своем пути! – Я с кряхтением поднялась, мрачно думая, что красивое белое платье в эльфийском стиле испорчено и его теперь реально разве что на саван. Подруге, блин!

Но, как ни странно, это оказалось единственными нашими потерями. Мы были слегка помятые, но даже не поранились. Зажгли свечку, в ее свете подружка критически меня оглядела, оправила платье и шаль, встряхнула весьма потрепанно выглядящий букетик и послала… вперед:

— Мы совсем рядом!

— А не на месте? – Я, конечно, слабо разбиралась в планировке склепов, но наивно считала, что прихожей и зала для отдыха посетителей в них не предусматривается.

Надо признать, на этом этапе я как-то даже успокоилась. Мы уже под землей, уже в гробнице, тут неподалеку УЖЕ валяется покойник… Собственно, чего бояться?.

Потому хриплый голос, раздавшийся из глубины каменного мешка, вызвал самые противоречивые чувства.

— Какого………?! Кто меня потревожил? И вообще, погасите свет!

Десять лет жизни в минус и половина седой головы в плюс…

Надо признать, до этого момента я считала, что у меня слабые нервы и тонкая душевная организация. Но некоторые происшествия показали, что нервишки как стальные канаты, и вообще – в стрессовых ситуациях во мне просыпается супервумен совместно с дипломатом.

— Свечу задувать не положено.

Голос дрожал, но я не орала и не сползла на пол в молчаливом обмороке, как моя дорогая подруженция, и это уже плюс! А вообще – такое поведение просто верх подлости с ее стороны! Как можно бросать меня в такой ситуации?!

Тем временем на той стороне склепа мои привыкшие к темноте глаза разглядели постамент с саркофагом и темную фигуру на нем.

— Евгений? – рискнула предположить я.

— Ну... – протянул полуночный визави.

— Очень приятно, – с фальшивой радостью выдала я. – Позвольте уточнить… Воронин Евгений?!

— Да.

Млять! Вот же… и не верь после этого в мистику.

— Упырь? – с тоскливой обреченностью задала следующий вопрос.

— Нет, — порадовал меня мужчина, но счастье было недолгим. – Я существо более высокого порядка!

То есть сразу жрать не будет? Стоит порадоваться по этому поводу.

— А мы это… к вам. – Я покрутила в руках видавший виды букет и протянула вперед. – Вот.

— Что вот? – задал на редкость тупой вопрос покойник.

— Мы с подругой решили возложить цветы к вашему надгробию!

— Весело… – ошарашенно выдал упырь высшего пошиба.

Мне почему-то не было особо страшно. Видимо, шок. Ну и логика нерешительно вякнула что-то вроде того, что нечисти не существует, а лихой человек с нами особо церемониться бы не стал.

Послышался шорох одежды, и неведомый некто сполз с постамента и неторопливо двинулся к нам. Надо признать, в этот момент мой разум забыл про всякую логику и пребывал в молчаливом шоке. Ибо высокая, долговязая фигура в черном плаще, совершенно бесшумно шествующая с другого конца склепа, в свете дрожащего пламени свечи выглядела очень впечатляюще!

Именно этот эпический момент и выбрала моя подруга, чтобы очнуться.

— Мама… — прошептала Юлька, пытаясь отползти.

— Таки нет, — как-то очень мерзко рассмеялся Воронин Евгений.

— Го-о-о-о-осподи-и-и! – на одной ноте провыла Юлька и малодушно зажмурилась.

— А разве похож? – искренно удивился оный после короткой паузы.

— Нет, — решила я развеять общие заблуждения.

При близком рассмотрении «мама-папа-господи-и-и» оказался молодым худощавым брюнетом. Очень даже живым.

— Не ешь меня! – по-прежнему заблуждалась Ласточкина.

Девушка отвернулась и зажмурилась, судя по всему не желая смотреть в глаза своей «смерти».

— Ты с какой луны свалилась? – теперь опаска слышалась в голосе собеседника. – Я, конечно, понимаю, что эпатажность наше все, но надо и меру знать.

— А тогда вы кто?..

— Гот я… на отдыхе. А тут вы в костюмчике призрака и это… тело.

М-да, лучше бы это был мародер. Он бы впечатлился моим дивным видом и сдох прямо на гробе!

Тем временем эпик продолжался! У меня просто сдали нервы.

Понимая, что нам ничего не угрожает, я повернулась к Юльке и, кинув в нее сначала букетом, после свечой и в заключение шалью в кружавчиках,гневно рыкнула:

— Прогулочка, говоришь?! Ради высоких чувств, говоришь?! Юля, да твои бзики и привороты у меня уже во-о-от тут сидят! – Я выразительно черканула рукой по горлу, если кто еще не догадался, где именно. — Блин, я мало того что испугалась как невесть кто, так еще ушиблась, испачкалась и… и… и вообще! Достало!

— Оля…

Я только всплеснула руками и, отобрав у подруги ее рюкзак, достала оттуда свою сумочку.

Гот совершенно по-птичьи склонил голову набок, после похлопал себя по карманам. Вытащил очки и, определив их на острый нос, подался вперед, внимательно разглядывая мою подругу.

— Ласточкина, ты ли это?..

Пауза. Юля встала на дрожащих ногах и бледно улыбнулась.

— Эм… привет, Жень.

— Приворот, говоришь? – как-то очень зловеще протянул Женя.

— Эм…Оля хотела делать! – В меня ткнули пальцем, внаглую клевеща.

Я возмущенно вскинулась, но умоляющий взгляд подруженции сделал свое дело, и я промолчала.

— Да ты что?! – иронию и ехидство из голоса гота можно было черпать ведрами. Как и осуждение. – И не стыдно, Ласточка-младшая?

Юля молчала. Виновато.

Я огляделась, вздохнула и сказала:

— Вы как хотите, а я пошла…

Ко мне метнулась Ласточкина и, обняв за плечи, прижалась с тихим шепотом:

— Прости…

Я лишь вяло улыбнулась и сделала вывод:

— Кажется, пошла не я, а мы.

Передала подруге рюкзак, с какой-то отстраненностью ощущая, что все, чего я сейчас хочу, это поскорее оказаться дома. А там, как говорил Высоцкий…

Приду домой. Закрою дверь.

Оставлю обувь у дверей.

Залезу в ванну. Кран открою.

И просто смою этот день.

Устала. И боюсь, что не смогу сейчас сделать нужные выводы. Да и слишком уж гремучий коктейль эмоций по отношению к той же Юле и вообще всей этой ситуации. С этим определенно нужно переспать.

Так что я поправила платьице и стала озираться в поисках шали, которую не так давно запустила в подружку. Шаль пришла откуда не ждали. Любезный гот Женя поднял ее и протянул мне со словами:

— Думается, уходим и правда «мы». Все.

— А как же отдых? – съязвила я.

— Ваше эффектное появление не на шутку меня взбудоражило, так что он отменяется, – каким-то крайне интригующим голосом выдал мужчина и, взяв нас с Юлей под локотки, повлек к выходу.– И я, как настоящий джентльмен, просто не могу позволить двум юным леди прогуливаться по кладбищу в одиночестве.

Ого-го! Какой слог, какие манеры!

Не перевелись еще любезные мужчины на Руси! Правда, подозреваю, что у него есть свои мотивы для того, чтобы идти с нами, кроме как ситуация «дамы в беде». Особенно если учесть, что в эту самую беду оные дамы вляпались совершенно самостоятельно!

Гот обогнул нас с Юлей и первым пошел к выходу из склепа. Я проводила задумчивым взглядом его силуэт. Это что, на этом геройство у мужика закончилось и он решил бросить нас тут? Покосилась на Ласточкину, которая молчала и смотрела себе под ноги, что было совсем не похоже на такую боевую и активную обычно подругу. Вспомнив, что она и гот явно друг друга узнали, я напрямую спросила:

— Ты знакома с этим резвеньким умертвием?

— А? – Юлька вскинулась, словно очнувшись от своих тягостных мыслей.

— Что это за мутный тип? – не погнушалась повторить я и с немалой долей ехидства уточнила: – Милый гот Евгений Воронин. Кстати, весьма занятное совпадение, что он отдыхает в склепе полного тезки, не так ли, солнышко?

— Женя… мы шапочно знакомы, — промямлила Ласточкина, которая и не подумала как-то ответитьмою фразу.

Надо полагать, в данный момент у нее не была заготовлена порция достаточно достоверной лапши на мои уши.

Тем временем наш полночный визави со странными предпочтениями не забыл о прекрасных девах!

— Девочки, вы там вместо меня отдохнуть решили, что ли?!

— Идем мы, идем… — пропыхтела я и, взяв обычно инициативную подругу на буксир, пошла на свет… лунный.

Гот стоял, прислонившись к каменному проему, и являл собой образ классического вампира в печали. Знаете, морда такая белая, одухотворенная, грустный взгляд расфокусированно смотрит в пространство перед собой, на черных волосах пляшут стальные блики. Красотун! В довершение образа в тонких пальцах едва заметно тлеет сигарета, и ее сизый дымок переплетается в серебристых лучах Селены. Короче, мужик являл собой мрачно-готический образ, по которому визжат молоденькие неформальные девочки! М-да… и судя по тому, как заблестели подружкины глаза и восторженно отпала челюсть, я многого о ней не знала и ошибочно считала адекватным человеком! Впрочем, это мое заблуждение Юлька успешно развеяла еще во время приглашения на кладбище. Кстати, мою адекватность тоже можно поставить под сомнение. Я же на этот променад согласилась!

Женя хмыкнул, смерил нас долгим взглядом и быстро взлетел по замшелым ступеням, а после поочередно подал нам руку, помогая выбраться. Юлька это сделала без особых проблем, все же в кроссовках удобнее, зато я воспользовалась любезностью по полной. Надо отдать этой тощей готической жерди должное, мою далеко не самую хрупкую тушку он вытащил без напряга. Правда, с размаху. Я влетела в парня, распластывая ладошки на его груди и отчетливо ощущая все неровности и выпуклости его… плаща! А вы что подумали? Там пряжек и бляшек дай бог!

— Все хорошо? – бархатным баритоном проворковала эта особь мужского пола, соскальзывая ладонями с моих лопаток на талию и неторопливо отстраняя.

— О да! – бодро заявила я, мысленно добавив: «Насколько это вообще возможно в данной ситуации».

— Ну и чудненько, – сверкнул белоснежной улыбкой мужик и, подхватив под локотки сначала меня, а потом и Юльку, двинулся куда-то в темноту.

Молчание. Кладбище. Я, Юля и гот.