Марианна пригубила янтарную жидкость и с наслаждением почувствовала, как приятная прохлада обожгла горло. На пальце, сжимающем тоненькую инкрустированную ножку бокала, сверкнуло кольцо. Совершенно простое, без особых излишеств, лишь два рубина переплетены изящными платиновыми веточками. Ее обручальное кольцо. Символ того, что теперь она – Марианна Мокану. Княгиня. Законная жена Николаса. Девушка бросила взгляд на огромную дверь с прозрачными вставками из стекла. Сегодня ее день рождения. Сегодня ей исполнилось двадцать. Когда-то, два года назад, именно в этот день, она встретила Николаса впервые в этой жизни. Несмотря на то, что прошло время, она чувствовала, что для нее он по-прежнему загадочный и безумно красивый мужчина, о котором страшно даже мечтать.

Марианна не видела мужа несколько месяцев. Он уехал в Лондон по делам Единого Братства. Теперь так назывался клан Черных Львов. Несмотря на то, что они разговаривали каждый день, даже больше – по несколько раз в день… она соскучилась. Она изголодалась по нему со всей страстью безумно влюбленной женщины. Он звонил ей по ночам и сводил ее с ума… Ведь только он обладал этим удивительно глубоким низким голосом и бесстыдным умением дразнить ее до умопомрачения… Оба знали, что поездка займет еще несколько недель. И изнывали от тоски друг по другу. Она вспомнила, о чем они говорили этой ночью, и сердце забилось быстрее….

…

– Ты дома? – спросил Ник, когда Марианна радостно ответила на звонок, отбросив в сторону книгу.

Она все еще любила читать, когда он отсутствовал так долго, это отвлекало ее от тоски по нему.

– Нет.

Пауза.

– А где? – в голосе жесткие нотки.

– Я пошутила. Я дома.

Усмехнулся.

– Не шути. Накажу.

Теперь ее черед рассмеяться в ответ.

– Попробуй. Ты там. Я здесь. В ближайшие пару недель у тебя точно не получится.

– Ты уверена? – теперь голос вкрадчивый с хрипотцой.

– Уверена, – самодовольно ответила Марианна и откинулась в кресле.

– Ты одна?

– Конечно одна. Сижу в библиотеке и читаю в твоем любимом кресле.

– Что на тебе надето?

Она хмыкнула. Странный вопрос. Какая разница.

– Юбка, блузка – ничего особенного.

– А под ними?

Марианна начала понимать, куда он клонит, и судорожно глотнула воздух. Одно слово, и она уже чувствует сухость во рту.

– Чулки, трусики.

Пауза.

– Какого цвета чулки?

– Телесного.

– А трусики?

– Красные, шелковые с кружевами.

Он с ней играет, и она приняла игру, чувствуя, как учащается пульс.

– Сними их.

Марианна придержала сотовый плечом и послушно стянула тоненькие шелковые слинги. Отбросила в сторону.

– Они влажные? – его голос понизился и вибрировал от еле сдерживаемой страсти.

– Очень, хоть выжимай, – ответила Марианна с вызовом и услышала его сдавленный стон.

– Что под блузой? – продолжал он допрос.

– Ничего.

– Хм…Слуги все еще не спят?

– Спят уже давно.

– Сядь обратно в кресло.

Она послушалась и присела на краешек кожаного сиденья.

– Закрой глаза, милая.

Марианна повиновалась.

– Я хочу, чтобы ты расстегнула блузку.

Негнущимися пальцами она распахнула ворот блузки, и прохлада обожгла обнаженное тело. Соски тут же затвердели. Превратились в камушки, жаждущие ласки.

– Твои соски, они уже твердые, возбужденные? Уверен, что да. Дотронься до них, – скомандовал Ник, словно зная, что она сейчас чувствует, – Нежно, не торопясь, приласкай их пальцами.

Марианна почувствовала, как по спине стекла струйка пота, а сердце учащенно забилось.

– Не так. Нежнее, едва касаясь. Ты чувствуешь, как я прикасаюсь к тебе?

О да, она чувствовала. Кожа покрылась мурашками, тело било мелкой дрожью.

– Раздвинь ножки, милая. Положи одну из них на стол, – его голос обволакивал. Она чувствовала властные нотки.

Она все еще не понимала, что именно он сейчас с ней делает, но от возбуждения дрожали колени. Приподняв тонкий шелк элегантной юбки, Марианна положила одну ногу на стол, а другую отвела в сторону.

– Поднеси свои пальчики к губам, Марианна. Оближи их. Пусть они станут влажными, скользкими, мокрыми. Вот так, милая. Моя хорошая. А теперь прикоснись к себе там, где я тебя касаюсь. Представь себе, что это мои пальцы, а не твои.

Марианну подбросило, щеки вспыхнули от бесстыдства, которое он ей предлагал совершить, но она покорилась, а когда коснулась воспаленной дрожащей плоти, то громко вскрикнула. В ответ послышался мужской стон, полный страсти и безумия.

– Ты чувствуешь, какая ты горячая, какая влажная? Чувствуешь? Ответь, не молчи.

– Да, – всхлипнула Марианна, – Я чувствую.

По ее телу пробегали обжигающие искры, она все еще не верила, что делает ЭТО, что покоряется ему настолько.

– Твое тело жаждет ласки. Подари ему это. Сделай то, что я делаю с тобой. Не торопись. Нежно двигай пальчиками, нежно. А теперь оближи их снова, почувствуй, какая ты сладкая.

Марианне хотелось рыдать от наслаждения и пульсирующего желания. Она покорно облизала пальцы, блестящие от собственных соков. Мускусный запах проник в ноздри и заставил содрогнуться.

– Так я пахну для тебя? – тихо спросила она.

– Для меня ты пахнешь еще слаще, любовь моя, намного слаще. Прикоснись к себе снова.

Марианна вскрикнула, и мужчина мучительно застонал, но продолжил сводить ее с ума:

– А теперь потрогай себя изнутри. Не жалей себя. Ты чувствуешь, какая ты там тугая и горячая?

Марианна услышала, как со стола упали книги, увидела, как дрожащие колени распахнулись еще шире. Ее глаза закатились. Пальцы неуверенно нашли клитор, и тело пронзила сладкая боль наслаждения. Острого и запретного.

– Двигай пальчиками быстрее, милая, еще быстрее. Остановись. Вот так. Дыши глубже. Успокойся. А теперь приласкай себя снова.

Марианна уже не отвечала ему. Только что она познала тайну своего тела, с которым он мог делать все что угодно даже на расстоянии. В ответ она лишь хрипло стонала. Дотронувшись до заветной твердой точки, пальцы не могли остановиться. Спазмы оргазма приближались. Она уже чувствовала, как готова взорваться.

– Да, милая, да. Ласкай себя, не сдерживайся, можешь грубее и сильнее. О, черт, как же сладко ты стонешь… С ума сойти. Остановись. Замри. Я не позволял тебе. Нет, не сейчас.

Она остановилась, тело подбрасывало как в лихорадке, руки дрожали, не смея прикоснуться к изнывающей плоти, пока он не позволит.

– О, я не могу больше, Ник…я умираю…Ник…пожалуйста, помоги мне… – из ее груди вырвались рыдания, кожа покрылась капельками пота. Она уже сползла на краешек кресла, на ресницах дрожали слезы от невероятного возбуждения.

– О, дьявол, милая, что же ты делаешь со мной? Давай, моя хорошая, проникни еще глубже, резче, а теперь погладь себя, погладь ту жемчужину, которую я так люблю терзать. Вспомни, как я ласкаю тебя пальцами и языком перед тем, как взять тебя. Сильнее, еще сильнее. Вот так. Да, кричи. Кричи для меня, милая.

Марианна выгнулась дугой, приподняв бедра над креслом. Пронзительный крик вырвался из ее груди, и волна безудержного наслаждения захлестнула с головой. Оргазм был удивительным, особенным, невыносимым.

– Вот так моя хорошая. Вот так. Тсссс… ты слуг перебудишь… тихо… тихо, моя девочка…

Его голос стал низким, срывающимся. Он клокотал от неудовлетворенной страсти. Марианна расслабленно откинулась на кресле. Казалось, ее тело парит после оглушительного взрыва.

– Дьявол, я наказал себя, а не тебя, – проворчал он и выругался.

– О, Ник, как же я люблю тебя, – прошептала Марианна, улыбаясь блаженной улыбкой удовлетворенной женщины, – Мне так хорошо.

– А мне плохо, приеду и порву тебя на части…

…Вспомнив о том, что произошло ночью, Марианна почувствовала, как краска стыда залила ее щеки. Этот дьявол искуситель знает все тайны ее тела. Все тайны ее души. Иногда Марианна даже боялась его власти над ней. Могущества одного его взгляда. С ним она превращалась в развратное существо, в вакханку, в распутницу. Но он ее муж. С ним можно все. Точнее ему она может позволить все, отдать всю себя, и он брал. Брал все, что она предлагала, а что не предлагала – забирал без спроса.

Словно в ответ на ее мысли дверь распахнулась, и она даже не заметила, как бокал дрогнул в ее руке. Она не поверила глазам. Ее муж вошел в залу и остановился, отыскивая Марианну взглядом среди толпы. Сердце девушки забилось, пропуская удары. Ей захотелось кричать от радости. Но вместо этого она пожирала его взглядом.

Николас разительно отличался от гостей, или это Марианне он казался другим. Приехал. Просто все бросил и приехал к ней. Ник заметил ее и остановился, протянул руку за бокалом виски. Поднес ко рту сигару и прикурил. Марианна видела, как потемнели его глаза, когда он увидел, во что она одета. Темно-бордовое атласное платье сидело на ней как влитое, полностью обнажая плечи и руки, обтягивая тонкую талию и округлые бедра. На несколько секунд для них исчезли все гости из залы. Это их тайна – умение говорить взглядами. Марианна пошла к нему навстречу. Николас тоже приближался к ней, теперь его глаза походили на два черных агата бушующей страсти. За это время он немного изменился, или она слишком соскучилась. Он был одет в ее любимую черную шелковую рубашку и элегантные брюки, пиджак небрежно наброшен на плечи. Волосы как всегда в беспорядке. Как ей раньше могли не нравиться длинные волосы у мужчин? Какое наслаждение впиваться в них дрожащими пальцами и отводить его голову назад, наблюдая, какая сильная у него шея и четкая линия скул, в тот момент, как Николас неумолимо двигался внутри нее. Марианна ускорила шаг и уже через секунду оказалась в его объятиях.

– Поздравляю, милая.

– Ты приехал…приехал…

– Ты думала, я пропущу твой день рождения? А подарок?

Марианна потерлась щекой о его колючую щеку и закрыла глаза от удовольствия.

– Это самый чудесный подарок. Ты приехал.

Ник немного отстранил ее от себя.

– Ты очень красивая сегодня, Марианна.

Это ей говорит самый красивый мужчина в этой зале? Мужчина, при появлении которого все женщины дружно повернули головы?

– Закрой глаза.

Марианна с улыбкой покорилась и почувствовала, как он одел ей что-то на руку.

– Открывай.

– Ник! С ума сойти! Какая красота!

Браслет походил на диковинное растение с дикими цветами, обвивающими тонкое запястья платиновыми стеблями.

– Присмотрись, там кое-что написано.

Марианна поднесла руку к лицу и задохнулась от счастья: ?Я буду любить тебя вечно?.

– Сегодня ночью ты свела меня с ума. Я больше не смог выдержать. Примчался к тебе. Как же я изголодался.

Марианна вспыхнула при упоминании о том, что произошло ночью, и отвернулась в смущении. Отец под руку с Линой шли к ним навстречу. В руках отца огромный букет ее любимых белых роз.

Марианна наконец-то вернулась на землю, понимая, что они находятся в зале полной гостей.

– Тихо, – одернула она мужа и улыбнулась родителям.

– Маняша, ты красавица, дай поцелую, – но вместо поцелуя отец закружил ее в воздухе, – Моя взрослая дочь. Даже не верится.

– Поставь ребенка на место, – засмеялась Лина и обняла Ника, – Приехал?

– Да, ненадолго. На один день. Завтра должен вернуться в Лондон, а оттуда в Мадрид к испанским родственничкам. Последние подписи, последние взятки и все. Единое Братство законный клан во всем мире.

Лина обняла Марианну, расцеловала в обе щеки.

– Двадцать самый прекрасный возраст. Мы тут с отцом сделали тебе подарок. Смотри.

Лина достала с кармана ключи.

– Машина? – спросила Марианна.

– Нет, яхта. Папа назвал ее в твою честь. Вернется Ник, и отдохнете вместе.

Марианна повисла на шее у отца.

– Я так давно мечтала о яхте, папа. Так давно.

– Знаю. Мы ждали твоего дня рождения. А вот Кристина с Витаном не смогли приехать из Чехии. Просили передать тебе свои извинения. Там сильная борьба за власть, и скоро будут выборы. Витан не может оставить стаю. Самуил через пару минут появится.

– А Фэй? – Марианна посмотрела на отца, и ответ поняла без слов. Фэй не приедет. У нее сейчас главная забота – маленький Велес.

– Пошли к столу? Для нас накрыли наверху в малой зале второй стол. Гостей будет развлекать местная рок-группа, так что можем по-семейному удалиться.

Отец посмотрел на часы.

– Через пару минут. Я кое-кого жду. Важного гостя. Для меня очень важного. Как-то был моим лучшим другом. Прошла чертова туча времени, он провел его в Америке на Аляске, когда-то у нас были общие прииски, потом разделились. Сейчас он связался со мной и предложил выгодную сделку. Не могу отказаться. Найдено новое месторождение алмазов, предлагает стать партнерами.

– А что взамен? – спросил Николас и обнял Марианну за плечи. Она вздрогнула, когда его прохладные пальцы коснулись обнаженной кожи на плечах. Он явно это почувствовал и обжег ее голодным взглядом.

– Взамен присоединение клана на Аляске к Единому братству.

– Ясно, появился большой пирог, и каждый хочет жирный кусочек и покровительство.

– У меня нет причин не доверять Роману. Я слишком долго его знал. Это великолепно, если он решил стать моим партнером.

Николас пожал плечами.

– Тебе виднее. Роман Черновский?

– Он самый. Хотя в последнюю вашу встречу, он, по-моему, чуть тебя не убил, братец, – усмехнулся Влад, – Только тогда ты еще не принадлежал к семье.

Николас усмехнулся:

– Помнится мне, когда нас разняли, это мой кинжал был в миллиметре от его сердца.

Влад повернул голову к двери.

– А вот и он. Не обманул. Приехал.

Марианна с любопытством посмотрела на того, кто только что вошел в залу. Несомненно, вампир. Только вампиры обладали этой неуловимой и притягательной красотой. Конечно, он не мог сравниться с ее Николасом, но все же бесспорно красив. Медового цвета волосы буйные, непослушные, глаза янтарные, как у кота, правильные черты лица, чувственный и порочный рот. Одет шикарно: бежевый костюм и голубая рубашка, темно-синий галстук в тон пуговицам и запонкам.

– Черные Львы…наконец-то познакомлюсь со всеми, – пропел Роман и посмотрел на Марианну, его глаза вспыхнули и тут же погасли.

– Влад.

– Роман.

Мужчины пожали руки и крепко обнялись. Затем гость повернулся к Николасу.

– Князь…нехило для предводителя Гиен.

– И я рад тебя видеть. Да, времени прошло с тех пор немеряно. Многое изменилось.

Роман усмехнулся:

– Смотрю, ты женился? Не ожидал. А выбор превосходен. Твоя жена редкая красавица. Жемчужина.

– Ну, я всегда выбираю самое лучшее, – самодовольно ответил Николас и привлек к себе Марианну. Она чувствовала, что он немного нервничает.

– Подарок для красавицы княгини.

Роман вытащил из-за пазухи бумаги, перевязанные красной тесемкой.

– Конюшни и ипподром. Лучшие арабские рысаки. Знаю, твоя жена любит лошадей.

Марианна от радости даже вскрикнула.

– Обожаю. Спасибо. Как вы угадали? Мы с Ником еще недавно об этом говорили.

Николас выглядел не особо довольным.

– Когда ты купил конюшни, Роман? Вчера?

Тот самодовольно усмехнулся:

– Вчера. Пришлось потрудиться, дать взяток, чтобы остаться первым на торгах.

– Я тоже вчера пытался купить именно эти конюшни.

– Неужели? Ха! Значит, тебе повезло немного меньше. Хотя какая разница – все равно они попали к тому, кому были предназначены. Я потанцую с твоей женой. Ты не против?

Ник был против. Марианна чувствовала его протест каждой клеточкой своего тела. Но это гость. Важный для Влада гость. Николас кивнул, и Роман увлек Марианну к танцующим парам.

– Прекрасно двигаетесь, госпожа Мокану. Поистине великолепно.

– Спасибо. Отец сказал, что вы раньше дружили.

– Да сто лет назад, наверное. Немного повздорили и разбежались. А вы, я смотрю, прекрасно устроились в этом чудесном доме. Николас купил его еще в прошлом столетии. Наверно, вы первая женщина, переступившая порог именно этого дома.

Сказано так, словно в других домах побывали сотни женщин. Роман начинал раздражать Марианну.

– Конечно, ведь я его хозяйка.

– Поразительно. Никогда не думал, что он женится. Но все должно оставаться в семье, не так ли? Кроме того, воссоединение двух огромных кланов – важное событие.

Он явно намекал на то, что их брак с Ником фикция. Марианна отстранилась от него и посмотрела в наглые желтые глаза.

– Роман как-вас-там…мне не нравятся ваши намеки. Думаю, вам впредь стоит общаться только с моим отцом.

Он усмехнулся:

– У котенка есть коготки?

– И клыки, – ответила Марианна, – А точнее две пары клыков, если учесть, что я замужем. Спасибо за танец, Роман…

– Просто Роман. Можно Рома. Так мне нравится больше. Соблазнительное платьице. Будь я на месте вашего мужа…

– Никогда не будете, и разговор окончен.

Марианна была в бешенстве. Она пошла на кухню, налить себе воды со льдом. Этот знакомый отца просто вывел ее из себя за считанные секунды. Наверняка, Владу он слишком нужен, иначе он бы не общался с этим типом. Марианна почувствовала, как кто-то зашел следом за ней на кухню и улыбнулась.

– Наглец, не правда ли?

Марианна обернулась. Муж смотрел на нее тяжелым взглядом, глаза подернулись дымкой, и она поняла, что сейчас произойдет то, зачем он приехал.

Муж подошел к ней, резко привлек к себе.

– Твои стоны стоят у меня в голове еще с ночи…мое воображение доконало меня и довело до изнеможения.

Марианна заворожено смотрела на его руки, которыми он поглаживал ее ладонь.

– Идем. Ты покажешь мне, что ты делала вчера…

Когда они оказались в библиотеке, Ник закрыл за собой дверь. Облокотился на нее спиной.

– Сними трусики. Сними так же, как вчера ночью. Мы повторим все это вместе. Ты покажешь мне все, что делала с собой. Все, от чего ты так сладко стонала мне в ухо и лишила меня разума.

Кровь бросилась ей в лицо, но она молча сделала то, что он просил.

– Дай их мне.

Марианна подняла трусики с пола и протянула Николасу.

– Влажные, – заметил он и сунул их в карман брюк. – Сядь в кресло.

Марианна пошла спиной к креслу, приподняла подол платья и села на краешек голой кожей. От одного взгляда на его бледное от страсти лицо у нее подкашивались ноги. Как же он красив, глазам больно, дух захватывает. Он идеален. Он – само совершенство. Все, что он делает с ней, так восхитительно порочно, что она не перестает сходить по нему с ума. Он ждал, когда она ему покажет, и она показала. Развела ноги в стороны. Он на мгновенье закрыл глаза, его ноздри затрепетали. Марианна облизала пальцы, не сводя с него взгляда, и рука медленно скользнула по согнутой в колене ноге. В тот же миг он оказался рядом с ней, приподнял ее, посадил на стол, задрал юбку по самый пояс. Пальцы скользнули к ее лону, и он мучительно простонал:

– Нет… Не могу… Не могу даже когда ты к себе прикасаешься… Наверное, если кто-то другой коснется тебя, у меня снесет крышу. Прости… не могу больше… не могу терпеть, иди ко мне…

Но она игриво ускользнула от него, соскочила со стола и одернула юбку.

– Ты обещал меня наказать, так накажи.

Ник усмехнулся и пошел на нее неумолимо, тяжело ступая по пушистому белому ковру. Почти поймал ее за руку, но Марианна снова ускользнула. Теперь она смотрела, как трепещут его ноздри, как он возбужден, и сходила с ума. Неукротимый Николас сходит по ней с ума. Для нее горят его синие глаза. Он расстегнул рубашку, вытащил ремень из брюк.

– Не напрашивайся, не то я свяжу тебя, маленькая плутовка.

Марианна приподняла подол платья, показывая ему ножку, затянутую в чулок, и верх обнаженного бедра.

– Иди ко мне, – хрипло позвал он и снова пошел к ней.

– А можно я?

Его брови удивленно поползли вверх.

– Ты?

– Да, можно сегодня распоряжаться тобой буду я? У меня день рождения. Сделай мне такой подарок.

Он усмехнулся.

– Хорошо. Что мне делать?

– Сними рубашку и сядь в кресло.

Николас медленно расстегнул пуговицы, сбросил черный шелк на пол. Его великолепное тело играло мускулами, блестело при свете свечей, завораживало совершенством линий. Он сел в кресло, вытянул ноги, отбросил ремень в сторону.

Марианна приблизилась к нему, облизывая пересохшие губы. Неужели он в ее власти? Неужели она может делать с ним все, что захочет? От вседозволенности закружилась голова.

Марианна подошла к нему вплотную и увидела, как он смотрит на нее снизу вверх. Жадный, голодный. Облизал губы. Ждет.

Марианна подняла ремень с пола, Николас внимательно наблюдал. Когда она взяла его руки и стянула кожей ремня, он прищурил глаза и тихо застонал. Марианна опустилась перед ним на колени и жадно покрыла его грудь поцелуями, облизывая соски, плоский живот. Ник вздрогнул, когда ее тонкие пальчики расстегнули ширинку брюк. Он замер в ожидании, а она в предвкушении. Ей хотелось подарить ему то же удовольствие, что он дарил ей. Когда ее рука сомкнулась на твердом подрагивающем члене, он закусил губу. Руки напряглись. Марианна с любопытством скользнула по стволу могучей плоти, и теперь его глаза закрылись.

– Дьявол, девочка…прекрати…

Она улыбнулась, но не подчинилась. Теперь ее рука двигалась уже более уверенно, а он еле сдерживал стоны. Кожа ремня заскрипела от напряжения его запястий.

– Малыш…хватит…иди ко мне, – взмолился он.

Но Марианна не собиралась останавливаться, она наклонила голову и коснулась его плоти языком.

– Нет! – зарычал он, – Нет! Черт подери, иди ко мне.

Марианна встала и оседлала его, все еще не давая проникнуть в свое тело. Теперь его била дрожь, он смотрел на нее из-под длинных ресниц.

– Давай, милая, не тяни…не могу больше…пожалуйста…

Что это? Он ее просит? Разве можно устоять, когда Ник вот так на нее смотрит? Марианна осторожно направила в себя пульсирующую плоть.

– Давай, сядь на него…Черт, малыш…Ну, давай же…

Она все еще медлила, чувствуя, как член трепещет у самого входа во влажное лоно, и он зарычал, поднес руки ко рту, перегрыз ремень и насадил ее на себя с диким рыком. Она сама вскрикнула и вцепилась ему в плечи.

– Девочка…ты что творишь?…Ты что со мной творишь?…Я же с ума сойду…

Он словно говорил сам с собой, придвинул ее за ягодицы и рывком проник еще глубже, заполняя ее всю. Задвигался быстро, резко. Она впервые слышала, как он громко стонет, точнее, рычит, как дикий голодный зверь. Он уже не давал ей превосходствовать, он управлял ее телом как инструментом. Его пальцы сминали ее кожу, Ник дернул корсаж платья вниз и жадно прижался ртом к ее соску, втягивая его в рот, покусывая. Теперь его движения стали неумолимо резкими, рваными, глубокими. Он двигался, сжимая ее груди, все быстрее, наращивая темп, заставляя ее вскрикивать от сладкой боли наслаждения.

– Какая же ты тугая, узкая, горячая…каждый раз как первый…ты сводишь меня с ума… я хочу тебя… я всегда дико тебя хочу, – бессвязно шептал он ей на ухо, – Мне хочется тебя разорвать, мне хочется владеть тобой безраздельно… Дьявол, я сойду с ума, если ты меня разлюбишь. Я, наверное, убью тебя, если кто-то другой…

Он резко проник в нее еще глубже, взбудораженный собственными мыслями, и Марианна почувствовала, как дикая волна наслаждения взрывается внутри нее. Сокрушительный оргазм сотряс все ее тело. Она подалась вперед и впилась ему в губы, отдавая ему свой крик, заглушая его последние слова. Сквозь туман удовольствия она слышала его хриплый стон, вбирала его дрожь.

Спустя пару минут, они лежали на ковре. Николас привлек ее к себе. Они были все так же одеты.

– Прости, я был слишком тороплив, – пробормотал он, целуя ее в шею, – Но это ты виновата.

– Ты не тороплив. Ты, как всегда, самый лучший.

Ник внезапно повернул ее к себе и серьезно посмотрел ей в глаза:

– Да, я самый лучший, но не советую тебе сравнивать.

Ответ прозвучал довольно жестко, слышалась нотка угрозы.

– Сравнивать? Мне не с кем тебя сравнить. Ты первый и единственный, помнишь?

Он улыбнулся и расслабился, снова привлек ее к себе.

– Помню. Просто я до чертей ревнив, малыш. Никогда не думал, что способен на это. Были женщины, много женщин, но мне было все равно, в чьей постели они побывали до меня и в чью попадут после.

Упоминание о его женщинах больно кольнуло. Марианна приподнялась и посмотрела ему в глаза.

– А с тех пор, как ты со мной, есть другие, Николас?

Он погладил ее щеку большим пальцем и так же серьезно ответил:

– С тех пор, как ты называешься Марианной Мокану, в моей постели нет места для других женщин. Да и зачем они мне, когда я думаю только о тебе, когда я завожусь только от взгляда на тебя, только от твоего запаха.

– Правда?

– Правда. Я люблю тебя. Ты понимаешь, что я до боли люблю тебя, малыш. Я люблю тебя так сильно, что иногда мне кажется, я могу причинить тебе боль.

Марианна улыбнулась:

– Боль? Ты всегда такой нежный, такой ласковый…ты не сможешь причинить мне боль. Не мне.

– Пусть будет так. Наверное, ты права. Наверное, не смогу. Если только…

– Если что?

– Если ты не предашь меня, Марианна.

Николас уехал на рассвете, когда солнечные лучи только появлялись из-за горизонта. Марианна проводила его до дверей спальни. Нежно поцеловала:

– Спасибо, что все бросил и приехал. Я буду ждать тебя. Возвращайся поскорее.

Бар ?Сова? был закрыт для вечеринки готов, зал, казалось, кишел черными одеждами, кольцами, серьгами и разнообразным металлом. Музыка грохотала, что есть силы. В этом месте кроме готов всегда можно увидеть и вампиров. Их трудно отличить в толпе бледных, с горящими линзами в глазах, подростков. Но тем не менее возле стойки бара сидели два вампира. Двое парней. Они пили водку и высматривали доноров. Внезапно оба ошалело уставились на новую посетительницу. Впрочем, и не только они. Все обернулись. Девушка была не просто красива, она была обворожительна, ослепительна в коротеньком черном платьице с распущенными каштановыми волосами и прекрасными сиреневыми глазами. Вампиры тут же узнали в ней одну из них. Девушка грациозно приблизилась к парням.

– Привет. Скучаем?

Она села рядом и заказала себе шампанское.

Парни осмотрели ее с ног до головы и судорожно сглотнули слюну.

– Уже нет, – ответил черноволосый и сверкнул глазами, – Ты пришла, и стало веселее.

Девушка кокетливо повела плечами, и декольте обнажило нежные полушария полной груди.

– Меня Виктор зовут, а это мой друг Андрей.

– Привет, Виктор и Андрей.

Девушка отпила шампанское и улыбнулась.

– А тебя как зовут? – спросили они и придвинулись ближе.

– Марианна, – ответила она громко, – А еще у меня кое-что есть, и мы можем оттянуться по-полной. С этими словами девушка достала из сумочки пакетик с красным порошком. Глаза парней засверкали. Они обернулись и снова посмотрели на девушку.

– С ума сошла? Где ты его взяла? Если ищейки увидят, нам несдобровать.

– Успокойтесь, мальчики. Все схвачено и за все заплачено. Я дочь Влада.

Парни удивленно переглянулись, они явно ей не поверили, но предвкушение скорого кайфа отбило у них желание думать. Вскоре они уже шли к черному ходу. Остановились на лестнице.

– Эй, тут нельзя. Здесь везде камеры.

Девушка захохотала.

– Тут такая темень, что кроме нас никто ничего не видит, так кто будет первый, а мальчики?

Она спросила это очень двусмысленно, а потом села на перила и стянула бретельки платья.

– Виктор иди ко мне…Твой друг явно слишком робкий.

Она притянула к себе черноволосого парня и поцеловала в губы. Потом надкусила ему запястье и посыпала на рану порошок. Парень закатил в экстазе глаза. В тот же момент женщина оскалилась и резким движением вырвала у него сердце. Андрей вскрикнул и попытался бежать, но вампирша догнала его и, запрыгнув ему на спину, крутанула его голову. Послышался хруст костей. Она ловко приземлилась на ноги, а вампир упал на лестницу, запрокинув голову со сломанными шейными позвонками. Девушка склонилась к нему и с наслаждением вгрызлась ему в шею. Послышалось характерное чавканье. Все это время горящие красным фосфором глаза смотрели в глазок видео камеры.

Марианна распахнула окна, и холодный морозный воздух ворвался в комнату. Она сладко потянулась и посмотрела на ясное небо. Вдалеке плыло облако, и ей захотелось вот так же воспарить к небу и вопить о своем счастье. Она пошла в ванную, умылась. Переоделась. После праздника в доме было довольно тихо. Слуги вернутся через несколько часов. Марианна спустилась по лестнице на кухню. Жалобно урчало в животе, и она вспомнила о пакетиках с искусственной кровью, заботливо припасенной для нее Николасом. При мысли о муже на губах появилась улыбка, и она прижала руки к пылающим щекам. Скоро он вернется, и они снова будут вместе. Целую вечность. Всегда рядом.

Один из слуг вампиров поднес ей телефон. Марианна устроилась поудобней на диване и ответила.

– Алло.

– Маняша.

– Папочка. Привет. Как добрались вчера?

– Хорошо добрались, котенок, спасибо.

?Котенок? Фу, он явно слишком много общался со своим другом?

– Па, не называй меня этим дурацким словом.

– Хорошо. Не злись. Я тут приготовил тебе сюрприз. Я и мама.

– Сюрприз?

– Да, котенок. Прости. Да, милая, сюрприз. Ты свободна в ближайшие дни?

Марианна подумала о том, что пока не вернулся Ник, она свободна как ветер.

– Свободна, а что? – кокетливо спросила Марианна и откинулась на спинку дивана.

– Мама вчера заказала билеты на Кипр. Поедем, погреемся на солнышке? Вся гостиница будет наша. Ну как?

– На Кипр? Почему именно туда?

– Ну, достала зима. Хочется тепла, моря.

– Маму достала зима? Никогда в это не поверю.

В трубке возникла пауза.

– Да, можешь не верить, но мама захотела побыть у моря. Так что, составишь компанию родителям? Давно мы никуда не ездили вместе.

Марианна улыбнулась. Конечно, составит. Папа был вторым мужчиной на свете, которому она не могла отказать.

– Хорошо. Поехали. Только у меня нет купальника.

– Мама все купит, она уже пошла по магазинам. Давай я заеду за тобой через пару часов. Так как?

– Пару часов…Хмммм… Маловато.

– Самолет уже скоро, мы взяли горящую путевку.

– Ладно. Приезжай, я побежала собираться. Только Нику позвоню, скажу, что перезвоню ему с Кипра. А то ты его знаешь, если не отвечу – бросит все и вернется домой.

Марианна усмехнулась, уверенная, что именно так он и поступит.

– Я ему уже сказал, что мы уезжаем. Так что не ищи причины задерживаться. Давай, котенок, целую.

– ПАПА!

– Все прости, прости….

Марианна нахмурилась, закрыла крышку сотового. Потом напевая, поднялась наверх, распахнула шкаф. ?Кипр…Интересно как ему удалось потащить маму на Юг? Если бы он мне сказал Сибирь, я бы и то больше поверила. Ну и ладно. Кипр, так Кипр. Нужно отвлечься, пока нет Ника, не то уже завтра я взвою?

Влад положил трубку и странно улыбнулся, и вдруг его лицо на глазах трансформировалось, кожа натягивалась, смещаясь, то обвисая, то обтягивая скулы, и он вновь стал самим собой. Романом Черновским. Вампиром. Демоном – хамелеоном. Он спустился на лифте с последнего этажа гостиницы и сел в новенький ?мерседес? с теми же номерами, что и у Влада.

Примерно в то же время в доме Самуила зазвонил сотовый. Бывший король вздрогнул, когда увидел, что звонит ТОТ мобильный. Внутренняя экстренная связь.

– Да! Что случилось, Иван? Почему по этому номеру?

– У нас неприятности. Сегодня ночью убит один из наших. Другой, искусан до полусмерти.

– Не понял?

– Вы не ослышались. Один из вампиров убит, а другой, искусан или Эристзаром, или другим существом. Оба сейчас в нашем отделении. Ищейки допрашивают выжившего. Кажется, есть подозреваемый.

Самуил нахмурился:

– Кажется, или есть?

– Есть. Камеры зафиксировали убийцу.

Чувствовалось, что Иван очень взволнован, даже шокирован и испуган.

– Ну, так возьмите этого урода и везите ко мне или к Владу.

– Вы должны приехать и посмотреть пленку, Самуил.

Бывший король раздраженно поправил воротник белой накрахмаленной рубашки.

– Дьявол, ты думаешь мне нечем больше заняться?

– Вам стоит это увидеть, прежде чем ищейки получат доступ.

– Да кто же там, черт подери, на этой пленке?

Ответ заставил его вскочить с кресла и опрокинуть вазу на столе. Осколки разлетелись в разные стороны.

– Это ваша внучка, Самуил. Это Марианна.

Марианна выпорхнула из дома, прихватив маленький чемоданчик. Машина отца стояла у парадного входа. Марианна улыбнулась и быстрым шагом направилась к автомобилю. Отец вышел из машины, поцеловал ее в щеку, забрал чемодан и галантно открыл перед ней дверь.

– Что-то ты такой молчаливый? – смеясь, спросила Марианна, устраиваясь на переднем сидении.

– Так устал немного от всех приготовлений. Пристегнись.

Марианна смотрела на Влада, и ее одолевали смутные сомнения. Он казался каким-то странным, взволнованным, взвинченным и выражение лица у него необычное, какое-то хищное. Она пристегнулась, и они тронулись с места. Машина быстро понеслась по городским улицам в сторону аэропорта.

– Мама уморила с покупками? Как всегда в своем репертуаре?

– Ага, ты ж ее знаешь, она из магазинов не вылазит.

Марианна снова нахмурилась:

– Мама? Да она, как и я, ненавидит покупки. Я думала, она наоборот не хотела ничего покупать. Па, что с тобой сегодня? Ты сам на себя не похож. Проблемы с бизнесом? С Кристиной? Что не так?

И вдруг отец усмехнулся и совсем перестал быть похож на себя:

– Как в сказке про красную шапочку, котенок?

В этот момент он резко повернулся к ней и приложил платок к ее лицу. Марианна почувствовала резкий неприятный запах, а потом тело начала окутывать странная слабость, постепенно немели руки и ноги. В глазах потемнело, но она успела увидеть, что рядом с ней уже не отец, а Роман. Он улыбался, оскалив острые клыки. Последнее, что Марианна услышала, это был его смех.

– Ну, вот и началась игра. Милая игра. И так просто. Все вы попались так быстро. Даже не ожидал, что все пойдет как по маслу. Спи, котеночек. Тебя ждут удивительные приключения.

Роман свернул на узкую дорогу и на ходу набрал номер своей напарницы:

– Она у меня. Спит без задних ног. Валей ждет? Отлично. Где состоится обмен? С моей частью сделки покончено. Теперь твоя очередь, дорогая. Сведи их всех с ума… Не понял, что значит уже узнали? И что? А… камеры – тогда понятно. Да, успокойся, старик ничего не заметит, не та хватка у него уже, что раньше, ты с ней как две капли воды была похожа. Никаких сомнений. Не переживай. А торги? Ты говорила, что я получу от этого еще и хороший куш. Ясно. Значит, торги будут. Интересно Ибрагим оценит этот лакомый кусочек? Или ее купит кто-то другой. Все все…молчу. Уже еду. Скажи перекупщику, что я там буду через полчаса. Проследи, чтобы ищейки не следили, за торговлю живым товаром сама знаешь, что бывает.

Самуил просмотрел пленку несколько раз. Он даже выборочно останавливал кадры. Внутри все замирало, вибрировало от предчувствия страшной неотвратимой беды. Сомнений нет – это и в самом деле Марианна. Но почему? Какого дьявола она себе позволяет? Что вообще произошло с их милой девочкой? Этот страшный оскал, эти верные смертоносные движения, им нужно долго и упорно учиться. Или то существо, а точнее та тварь, которой она стала после обращения, постепенно забирает его любимую внучку? Его ангелочка. Самуил тяжело вздохнул. А ведь эту пленку долго скрывать не удастся и придется говорить о ней с Владом и Линой. Хотя, может, сбилась девочка немного. Все пройдет, изменится, может случайно все это. Но при взгляде на страшные глаза и окровавленный рот вампирши, он сомневался, что убийство было спонтанным. И место, и время выбрано специально. А может это вовсе и не первое убийство? Самуил хотел бросить пленку в камин, но потом передумал и спрятал во внутренний карман пиджака. Он поедет к ней сам и все выяснит. Покажет ей это кровавое пиршество и послушает, что она скажет в свое оправдание. Самуил с грузом на сердце и в душе сел за руль. Пока что ни Владу с Линой, ни Николасу не нужно знать об этих преступлениях. Он попробует справиться сам. Для начала поговорит с Марианной с глазу на глаз.

Самуил ехал слишком быстро, он нервничал, его руки тряслись и крепко сжимали руль. Перед глазами все еще стоял оскал и жуткая гримаса вампира убийцы. Самуил понимал, что его поступок слишком опрометчив и слишком эгоистичен, но он больше не король и не должен думать в первую очередь о братстве, он может подумать о семье. Остановив машину у дома Николаса, Самуил подождал, пока слуга заберет автомобиль и поставит на парковку. Как только он переступил порог дома, то сразу понял, что там слишком тихо. Он подождал несколько минут и позвал управляющего. Тихого молчаливого человека, которого на работу брала сама Марианна. Слуги души в ней не чаяли. Этот дом был единственным, где вампиры и люди работали вместе без расовых различий. К слугам относились хорошо. Даже слишком хорошо на взгляд Николаса, но старший сын не перечил молоденькой жене. Николас вообще изменился, и Самуил с трудом его узнавал. Ему не верилось, что этой маленькой фее удалось то, что не удавалось никому – усмирить Николаса и не просто усмирить, а изменить его в лучшую сторону, развернуть на все сто восемьдесят градусов. Разве после этого можно поверить той пленке?

– Где твоя хозяйка? – спросил Самуил у управляющего.

– Уехала. Наверно, где-то, час назад. Господин Воронов приезжал за ней, вроде отдыхать собрались. Она сказала нам, что ее не будет дня три, что господина Мокану предупредили, и чтобы я следил за домом.

Самуил нахмурился:

?Отдыхать? Я с Владом утром разговаривал, и он ничего мне не говорил о своих планах. Если бы собирался отлучиться, то наверняка передал бы все дела мне. Тем более на носу сделка с Черновским?

– Ты уверен?

– Да.

Слуга переминался с ноги на ногу. Он явно чувствовал себя неуютно рядом с древним вампиром. Обычная человеческая реакция. Самуил отпустил его и позвонил Владу.

– Сын? И куда это вы все собрались, а мне ничего не сказали?

– Не понял, пап, у тебя что-то срочное? У меня важная встреча через пять минут. Позвони Лине, хорошо?

Самуил на мгновенье застыл, а потом хрипло спросил:

– А Марианна не с тобой?

– Нет. Она дома. Я с ней после вчерашнего приема еще не разговаривал. Пап, что-то случилось? Я тороплюсь.

Самуил сомневался мгновенье и ответил:

– Нет, сын. Все хорошо. Иди на встречу, я потом тебе позвоню.

Он закрыл сотовый и посмотрел в сторону. Что-то происходит. С Марианной что-то происходит, и он еще не до конца понял, что именно. Она уехала, обманула слуг. Зачем? К чему весь этот маскарад? Самуил позвонил Нику.

– Привет, сын.

– Самуил? Не ожидал, что так быстро за мной соскучишься. Или что-то случилось?

– Да нет, ничего. Просто приехал к Марианне, а ее нет.

Ответ Николаса поверг его в ступор:

– А Влад ничего тебе не сказал? Они ж все вместе устроили Марианне сюрприз. Укатили на Кипр, она должна мне позвонить через несколько часов.

– Это она тебе сказала, Ник?

– Да, сообщение прислала, а что? Не понимаю, у тебя странный голос. Папа! Что случилось? Говори, я чувствую – что-то не так.

Самуил не знал, что сказать, но ситуация принимала странный оборот. Влад мог сам позвонить брату в любую минуту, и обман откроется тут же. Только зачем Марианне так рисковать?

– Отец! Не молчи! Мне не нравится, что ты молчишь. Что происходит?

– Ничего не происходит, сын. Просто обиделся на Влада за то, что меня не предупредил. Эх, детки вы мне нервы треплете. Ладно. Поеду домой, позвоню потом Владу прочистить мозги. Все, давай сын, не бери в голову.

Послышался вздох облегчения.

– Черт, Самуил, не пугай меня так, я думал, что-то случилось. Влад как всегда любит делать сюрпризы. Но я был рад, что Марианна не будет дома одна сидеть.

– Давай, сын, еще созвонимся.

Самуил сел за руль автомобиля и задумался.

?Все это очень странно. Просто неимоверно странно. Я должен найти эту проклятую девчонку, где бы она ни была. У меня всего три дня. И за это время нужно многое успеть. Эх…Фэй не хватает. Но придется ей звонить, если ничего не выйдет?

Самуил снова взялся за сотовый.

– Иван, слушай меня внимательно и запоминай – сейчас ты возьмешь под контроль все сотовые телефоны семьи. Все без исключения и телефон Влада тоже. Не перебивай. Ты знаешь, что моя сила и мои связи никогда не станут другими, даже с приходом моих сыновей к власти. Все звонки, которые направлены с сотового телефона Влада на сотовый Николаса и наоборот, отслеживать и блокировать. То же самое касается сотового Лины. Должен включатся автоответчик, тебе ясно? Это ненадолго. Дня на три, не больше. Теперь, сотовый Марианны – отследить местонахождение и немедленно доложить мне. Нет сейчас ?во-первых?, все важно. Все немедленно и не терпит отлагательств. Подключи наших из СБУ. Никто не должен об этом знать, Иван. Все. Действуй. Я жду твоего звонка. Местонахождение Марианны мне нужно немедленно. Ищеек не подключать. О пленке никому не говорить. Я очень надеюсь на тебя, Иван. В долгу не останусь. Отбой.

Марианну разбудило мерное покачиванье и шум, странный монотонный шум колес, а еще и другие звуки, едва поддающиеся определению: то ли стоны, то ли плач. Она пошевелила руками и вдруг с ужасом поняла, что ее руки закованы, впрочем, и ноги тоже. Она дернулась, и зазвенели цепи. Вокруг темнота, которая уже начала рассеиваться, для нее не существовало мрака. Теперь она различала брезентовые стены фургона и других женщин. Фургон был наполнен ими, все прикованы и сидят в ряд. Некоторые плачут и стонут. Но это люди, существа других рас молчали, они смотрели на Марианну горящими в темноте глазами, и она поняла, что здесь не только вампиры, но есть и ликаны. Их всех куда-то везут. Марианна вспомнила, как все произошло, и стиснула зубы и кулаки. Ее обманули, ее заманили в ловушку. Этот Роман не просто вампир. Он нечто другое, нечто умеющее принимать любой облик, словно хамелеон.

– Куда мы едем? – тихо спросила она.

В ответ тишина. Через минуту ей ответила женщина, сидевшая посередине с массивным ошейником и длинными спутанными волосами.

– В Акразар.

Странное название, непонятное.

– Куда?

– В Акразар. На торги.

Марианна ничего не понимала, она всматривалась в лицо собеседницы, но черты различить не могла, только горящие синим фосфором глаза.

– Мы теперь все рабыни Валена. Нас продали, понимаешь? Нас везут на торги в Акразар, где у каждого из нас появится демон-хозяин.

Марианна вначале остолбенела от шока, она переваривала каждое слово собеседницы и вдруг истошно закричала:

– Что за бред? Какие торги? Какие, к черту, торги?! Я дочь Влада Воронова, я – княгиня Мокану, и меня будут искать. Остановите машину, твари! Остановите, я сказала!

Кто-то из пленниц истерически засмеялся, а женщина с ошейником сказала:

– Успокойся, им всем наплевать – кто ты такая. Если ты попала к Валену, с этого момента ты – рабыня, никто, пустое место. С тобой можно поступать как угодно хозяину или работорговцу. Они могут тебя насиловать, бить, продавать или даже убить. Ты теперь собственность Валена. И поверь, если ты здесь, то искать тебя уже никто не будет, а если и будут, то никогда не найдут. Завтра тебя купит управляющий одного из демонов, и ты станешь собственностью, вещью без имени, без прав. Если тебе очень повезет, то ты понравишься своему хозяину и получишь привилегии, а если нет – то гнить тебе в темницах его дворца вечно.

Марианна смотрела в темноту расширенными от ужаса глазами. Ей не верилось, что все это происходит на самом деле. Ей казалось, что этот кошмар, просто чья-то шутка или издевательство. С ней, с дочерью короля такого не могло произойти. Она снова истошно закричала, принялась бить ногами, руками, пытаться сорвать цепи. От нее отодвинулись подальше, и никто даже не посмотрел в ее сторону, кроме женщины с ошейником, она протянула руку и положила ее Марианне на плечо.

– Бесполезно. Береги силы, дорогая. Береги силы, они тебе понадобятся. Никто не знает, как все пройдет на торгах. Если никто из демонов тебя не купит, то Вален отдаст тебя на потеху работорговцам, а потом они убьют тебя как животное. Так что сиди тихо и просто молись богу, чтобы понравиться кому-то из управляющих. Для этого ты должна хорошо выглядеть.

В этот момент одна из женщин дико закричала, и Марианна с ужасом увидела, как две вампирши грызут ее, безжалостно рвут на части. Чавканье и противный хруст разносились по всему фургону.

– Прекратите! – закричала Марианна, – Прекратите, что же вы делаете?

– Естественный отбор, они голодны, их везут на трое суток дольше, чем тебя и меня, они умирают с голоду. Нас покормят только в Арказаре.

Марианна закрыла лицо руками и прислонилась к брезентовой перегородке. Весь ужас происходящего только начинал доходить до ее воспаленного сознания, и она тихо пробормотала:

– Не знаю, как вас, но меня будут искать. У меня есть муж, мой отец – король братства. Они это так не оставят.

Женщина тяжело вздохнула.

– Эй, меня Настей зовут, а тебя?

– Марианна…как, как такое может происходить, почему? – Марианна со слезами посмотрела на Настю.

– Такова жизнь демонов. Каждый год они пополняют свой гарем, если так это можно назвать, но иного слова не нахожу. У демона должно быть не меньше девяти жен и не меньше ста наложниц. Чем их больше, тем влиятельней демон и богаче. Оргии, вакханалии, ритуалы и садистские вечеринки сильных мира сего, приемы гостей – все это сопровождается красивыми куклами – нами. Люди нужны для жертвоприношения и размножения. Все просто и банально.

– Он заманил меня в ловушку…зачем? Почему? Почему я?

Настя грустно улыбнулась:

– Я тоже в первый день думала только об этом: ?почему я??. А потом начала думать о том, что нужно выжить. Мной расплатились с Валеном за долги. Вот так просто отдали старшую дочь, чтобы другие жили дальше. Ты как сюда попала? Видела, что ты долго была без сознания. Обычно все девушки попадают в эту машину смерти по своей воле или по воле тех, кто их продал перекупщику.

– Меня заманили в ловушку…Этот вампир…он…он дьявольским образом принял обличие моего отца.

– Хамелеон, – Настя вздрогнула, – Значит, ты ценный товар, раз на это дело взяли хамелеонов. Это слуги демонов, страшные слуги. Они палачи. Приводят в исполнение приговор Аонэса.

– Аонэса?

При этом имени Марианну бросило в дрожь. Аонэс замешан в ее похищении. Это он все устроил. Он решил причинить ее близким боль. Как они узнают об ее исчезновении? Пройдет долгих три дня, пока они бросятся ее искать. За это время ее судьба уже давно решится. Марианной овладел приступ отчаянья.

– Откуда ты все это знаешь? Кто ты?

– Я из клана Северных Львов. Я актриса. Неплохая актриса. Меня всю жизнь готовили к этому дню. Я знала, что рано или поздно за мной придут слуги Валена и заберут за долги отца. Марианна, не отчаивайся. Еще не все потеряно. Нужно бороться. Нужно выживать, а там мы посмотрим, как выбраться из этого дерьма.

Фургон затормозил, и уже через минуту с лязгом опустили перегородку. В лица пленницам посветили фонарями с ультрафиолетовым лучом, чтобы ослепить вампиров и ликанов.

– Суки! Эти твари загрызли несколько женщин! Кто посмел?! Отвечайте, не то всех к столбу и по сто плетей. Кто?

Перевозчик в маске оскалился и посмотрел на пленниц. Все молчали.

– Суки!

– Не рычи. Они не признаются. Выбрось трупы, а остальных веди в тоннель. Вален уже ждет. Новенькую и актрису в сторону. Их посмотрят отдельно.

Женщин грубо вытащили из фургона и выстроили в вереницу, сковали цепями.

Вдруг одна из пленниц бросилась на перевозчика и укусила за руку.

– Подонок! Теперь ты сгниешь, тварь! Сегодня полнолуние!

В ответ перевозчик ударил ее ногой в живот, потом достал железную дубинку из-за пояса и принялся методично избивать по голове, по ребрам. Слышались жуткие крики и хруст сломанных костей.

– Псина драная! У меня противоядие есть! На, сука! Получай!

Другой перевозчик пытался оттянуть напарника, но ему это не удавалось.

– Прекрати! Прекрати! Оборотней у нас и так мало. Не бей! Вален будет злиться! Не бей, говорю. Накажем ее по-другому! Эй! Трахнем, как дранную кошку! Следов не останется и другим неповадно будет!

Марианна с ужасом смотрела, как женщину потащили к фургону. Обессиленная, истекающая темной кровью, она все еще сопротивлялась, все еще билась. Марианна дернулась, но Настя, прикованная к ней одной цепью, сжала ее руку:

– Не смей. Не поможет, и себя погубишь! Молчи и просто отключись.

Но Марианна не могла отключиться. Она видела, что они делали с несчастной, она слышала ее крики и ругань перевозчиков. Они насиловали ее долго. По очереди. А иногда и вместе одновременно. Марианну начало тошнить. Она зажмурилась, стиснула зубы, но отключиться не получалось. Дикий крик разносился по пустырю, и от него стыла кровь в жилах. Когда все закончилось, обессиленную, растоптанную жертву насильно напоили кровью и заставили есть сырое мясо, чтобы вернуть прежний здоровый облик. Она уже не сопротивлялась, она молча ела, разрывая мясо дрожащими руками, и не смела посмотреть на свих мучителей. Ее сломали. Быстро и безжалостно показали ей, чего стоит жизнь.

– Терпи…это трудно, но ты терпи…

Настя все еще сжимала руку Марианны так крепко, что у той заболели кости. Через несколько минут перевозчики вернули несчастную в строй. На вид и не скажешь, что ей сломали ребра и нещадно били по голове. Ни одной царапины, ни одного шрама. Но Марианна видела ее глаза, они потухли, превратились в подернутые дымкой озера боли и страдания. Рубцы остались у нее в душе, у нее на сердце. Жертва не забудет того, что они с ней сделали. Ни она, ни Марианна. Теперь только до Марианны дошли слова Насти: ?Мы никто, мы их вещи, их рабы, они могут нас насиловать, бить, терзать?

– Все, твари?! Теперь все успокоились! Пошли за мной!

Самуил ждал ответ Ивана более часа. Так и сидел в своей машине, глядя в одну точку, в пустоту. Как только завибрировал мобильный, он тут же ответил:

– Слушаю! Что там у тебя?!

– Все как вы велели. Сотовые заблокированы.

– Где она? Марианну нашли?!

– Сигнал сотового затихает на окраине города. Вот точные координаты. Я отправлю к нам наших, и они…

– Нет, я пока сам. Никому ни слова. Нужно будет – позову. Давай адрес.

Когда Самуил приехал в указанное Иваном место, он тут же заметил машину Влада, брошенную у кювета. Бросился к ней, распахнул дверцу. На сидении сотовый внучки и запах. Странный запах повсюду, перебивающий все остальные, наверняка разработанный для того чтобы скрыть следы. Самуил обессилено застонал. Без ищеек не обойтись. Нужна помощь. Срочно нужна помощь. Он обошел машину со всех сторон и увидел шарфик Марианны, зацепившийся за куст можжевельника. Быстро поднес его к носу. Им овладело странное предчувствие беды. Он чуял запах страха…все вокруг пропитано странной энергией ужаса и безысходности. Самуил отошел чуть дальше, пытаясь рассмотреть на снегу следы. Ничего, кроме узора шин множества других автомобилей.

Он снова позвонил Владу.

– Прости, что отрываю. Марианна брала сегодня твой ?мерседес??

– Нет. Я сейчас за рулем. Пап…что случилось? Мне не нравится твой тон. Самуил!

– Сейчас передо мной автомобиль с твоими номерами. Он брошен на окраине города, в нем сотовой твоей дочери. Ты можешь это как-то объяснить?

Раздался резкий шум, и Самуил понял, что только что Влад остановился.

– Что значит мой автомобиль?

– Ну, или очень похожий на твой, с твоими номерами. Пару часов назад я приезжал к Марианне и… и слуга сказал, что она уехала с тобой…

– Черт возьми, это шутка? Я не видел дочь со вчерашнего дня!

– Тогда у нас большие неприятности, Влад. Марианна пропала. Я не пойму, какого дьявола тут происходит, но ты должен приехать и кое-что увидеть. Не говори пока Лине, и своему брату.

– Пропала?

– Именно пропала, если она уехала на этом автомобиле, значит, она сбежала или ее похитили. Здесь сильный запах эфирных масел, они заглушают все остальные запахи.

– Папа вызывай ищеек. Я еду к тебе.

– Не могу ищеек сын. Сначала ты должен это увидеть, а потом решим, как поступить.

Как назло пошел снег. Не просто снег, а началась самая настоящая метель. Самуил сел в машину, дожидаясь младшего сына. Влад приехал быстро. Слишком быстро, и бывший король с ужасом увидел две совершенно одинаковые машины.

– Какого черта?! – выругался Влад, осматривая свой автомобиль, – Это, словно, чья-то идиотская шутка. Я говорил с охраной в доме Ника, они просмотрели съемки с камер наблюдения, и ты знаешь, что они мне сказали, отец? Что Марианна уехала вместе со мной.

– Мне все это не нравится. Все это очень похоже на какой-то заговор или…

Влад посмотрел на отца, потом присел в снег, осматривая следы, быстро исчезающие под новым покрывалом снежинок.

– Или что? Последние дни одни неприятности. Сегодня утром нашли два трупа. Двух женщин. Их растерзали прямо на улице, в людном месте. Женщины клана Северных Львов. Тела не разложились, как после нападения другого вампира.

Самуил ударил кулаком по капоту машины:

– Прикажи все пленки нести тебе, не подключай пока ищеек.

Влад продвинулся дальше по тропинке, осматривая местность.

– Почему? Здесь бы не помешала работа профессионалов с их оборудованием.

– Потому что я знаю, кто совершил эти убийства, и ни ты, ни я не захотим, чтобы эта информация просочилась.

Влад поднял голову:

– Кто?!

– Твоя дочь.

Король вскочил на ноги и посмотрел на отца как на безумца:

– Марианна?! Это бред! Просто бред! Никогда в это не поверю!

– Я бы тоже не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Оставь, ты ничего здесь не найдешь, через пару минут все заметет к чертовой матери. Поехали ко мне, посмотришь пленку. Прикажи все улики нести только тебе. Влад, что-то происходит. Что-то чего даже я не могу понять. С нашей девочкой. Непонятные перемены. Нужно остановить ее, найти, пока никто не узнал о том, что она вытворяет.

Влад нахмурился. Он все еще не верил отцу. Марианна не может быть убийцей. Только не она.

Домой они ехали молча. Влад думал о том, что наверняка все это глупое недоразумение, и отец ошибается. А Самуил наоборот, он уже не сомневался в том, что Марианна пытается скрыться после всего, что натворила.

– Среди ищеек у меня есть кое-кто, кто обязан мне жизнью, пришло время попросить его вернуть долг, – произнес Влад, и его челюсти сжались.

– Серафим?

– Никогда я ему не напоминал об этом, но видно пришло время. Нам не обойтись без этого. Черт, ничего не пойму. Если ты прав, если убийства совершает именно Марианна, то почему она не пришла к нам? Ведь понимает, что у нее будут неприятности. Не знаю. Пока что хочу посмотреть на пленки. Может, ты ошибаешься, отец?

Николас с удовлетворением положил подписанные бумаги в кожаную папку и вздохнул. Если все будет проходить так быстро, то он вернется домой не через две недели, а через пару дней. Лондон ему надоел, сделки, договора. Как же он все это ненавидел. Не его это стихия. Нужно найти кого-то, кто будет делать это за него. Заместителя, например. Расставание с Марианной затянулось, и ему уже невыносимо хотелось вернуться домой. Эта девочка стала смыслом его жизни, его радостью, его отдушиной. Все, к чему она прикасалась, начинало светиться необычно ярким светом любви. А еще у него никогда и ни с кем не было такого секса, как с ней. Хотя, он не мог назвать то, что происходило между ними, именно этим словом. С ней он занимался любовью безудержно, ненасытно, но именно любовью. Его страсть зашкаливала, превращалась в болезнь, в зависимость, в навязчивую манию. Марианна сводила его с ума в полном смысле этого слова. Она не делала это умышленно, ни капли фальши, притворства. Она его желала так же сильно, как и он ее. Каждое слияние с ней походило на волшебство, и, наверное, он помнил все, что происходило между ними. Каждую их ночь, каждый поцелуй, потому что всегда это было по-разному, и его чувства менялись как в калейдоскопе от нежности до первобытного желания владеть ее телом безраздельно.

Николас зашел в номер гостиницы. Бросил папку на стол и включил свет в душевой. Человеческие привычки сильны даже спустя столетия. Сняв рубашку, он посмотрел на сотовый телефон, потом на часы. Прошло довольно много времени, с тех пор, как Марианна уехала с родителями. С того момента ему никто не звонил. Он взял сотовый в руки и перечитал ее последнее сообщение. Сейчас ему показалось, что оно довольно сухое. Какое-то официальное. Марианна всегда могла вложить в любое слово, сказанное ему тайный смысл понятный только им одним. Она всегда говорила с ним между строк, а это послание больше похоже на переписку с давним знакомым. Николас набрал ее номер и услышал автоответчик. Закрыл телефон и задумался. Потом, поддавшись внезапному порыву, позвонил Владу, Лине – у всех включался автоответчик. Ник немного успокоился. Раз все не отвечают, значит, наверное, все в порядке, они заняты или еще не доехали. В этот момент сотовый завибрировал, возвещая о полученном сообщении. Ник посмотрел на номер отправителя ?аноним?, открыл сообщение и почувствовал, как по телу пробежал холодок.

?Немедленно возвращайся домой. Сейчас же. Фэй?

Ник почувствовал, как сердце замерло, прекратило биться совсем. Вспомнился звонок Самуила, и предчувствие чего-то ужасного вернулось с новой силой. Он выскочил из номера, на ходу заказывая чартерный рейс в Киев. Тоска тисками сжала сердце. Это Марианна. С ней что-то случилось. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела.

Марианна сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти поранили кожу на ладонях. Подобного унижения она еще никогда не переживала за всю свою жизнь. Ну, где же ее сила, ее дар, ее неиссякаемая энергия? Почему сейчас она чувствует себя беспомощной как цыпленок? Настя сказала, что их всех опоили успокаивающим зельем, нейтрализующим их силу и способности. Это зелье добавлено в еду и питье. Никто не хочет рисковать. Рабыни принимают его в обязательном порядке. Непокорным вливают силой.

Все рабыни, голые, стояли в шеренгу, а Вален рассматривал их, как лошадей на ярмарке. Марианну и Настю не раздели, они стояли в стороне, взявшись за руки, и смотрели на того, кто вершил судьбу их подруг по несчастью. Вален явно принадлежал к клану Гиен. Его глаза горели зеленым блеском, а характерные светлые волосы и желтоватый цвет кожи выдавал в нем принадлежность к этому низшему сословию. Он осматривал пленниц одну за другой, ощупывал их тела, трогал волосы. Нескольких он уже забраковал, и теперь их тащили обратно в фургон. Марианна искренне надеялась, что их отпустят, но услышав их истошные крики, поняла, что там их поджидала смерть. Отсюда нет дороги назад. Перевозчики, испачканные кровью жертв, вернулись спустя несколько минут, вытирая кинжалы об одежду. Вален продолжал свой осмотр. Тех, кого он одобрил, уводили в другой фургон. Наконец дошла очередь до Марианны и Насти.

– Красотки, а ну-ка, покажите своему папочке, что вы прячете под этими тряпками?

Настя покорно сняла платье через голову, а Марианна лишь сильнее сжала руки в кулаки.

– Ты меня слышишь, ты, с фиолетовыми глазами? Снимай шмотки и покажи мне свое тело. Симпатичная физиономия еще не залог успеха на торгах.

Марианна и не думала покориться. Она смотрела на Валена исподлобья. Один из перевозчиков что-то шепнул на ухо Валену, и брови того поползли вверх.

– Ну и что?! Да хоть сама царица Савская! Для меня ноль, шлюха, пустое место! Снять тряпки, я сказал!

– Да пошел ты! – процедила Марианна сквозь зубы и решила, что если тот к ней прикоснется хоть пальцем – она убьет его, даже если после этого умрет сама. Лицо Валена заострилось, глаза вспыхнули, и он сжал плеть покрепче и замахнулся. Марианна даже не моргнула глазом, не дернулась и не отшатнулась. Рука Валена медленно опустилась.

– Если бы я не был уверен, что ты принесешь мне немереные бабки, я бы убил тебя прямо сейчас. Но на тебя уже есть покупатели. Знатные покупатели. Сучка строптивая. Твое счастье, что ты так много стоишь.

С этими словами он повернулся к перевозчикам.

– Подержите ее, я осмотрю зубы и хоть на ощупь проверю, что под этими дорогими шмотками скрывает наша прынцесса.

Марианну тут же схватили сзади, ее руки завели за спину, а голову оттянули за волосы назад и придавили шею так, что она не могла даже пошевелиться.

– Не дергайся, не то я за себя не ручаюсь. Стой смирно.

Вален приподнял ее верхнюю губу, осматривая зубы.

– Клыков нет. Хоть она и зла как дьявол, клыки не появились. Она вообще вампир?

– Вроде да…но там есть примесь еще чего-то, нам сказали, что она не простой вампир.

– Ясно.

Его руки скользнули у нее по груди и ощупали полные полушария, потрогали соски, затем талию, бедра, ягодицы. Марианна содрогнулась от брезгливости, поморщилась, силясь вырваться, но рука перевозчика сдавила ее горло еще сильнее.

– Тело упругое, сочное… и теплое…очень теплое….словно и не вампир она вовсе. Может дампир? А ну-ка поверните ее спиной, хочу кое-что проверить. Хотя вряд ли…но посмотреть стоит.

Брыкающуюся Марианну развернули спиной к Валену. Тот разорвал ее платье сзади и присвистнул.

– Ну, ни хрена себе….Вы это видите, или только я?

– Мать вашу…падший ангел….обалдеть!

Валей довольно усмехнулся. Потрогал пальцами рубцы от вырванных крыльев. Единственная рана, которая не заживала никогда на ее теле.

– Цены ей нет… Вы хоть понимаете, что мы имеем?… Вы понимаете, сколько она будет стоить? Я на хрен брошу это вонючее занятие после того, как продам эту сучку. Падших не было в моих руках уже более пяти сотен лет. Последняя из них теперь замужем за Морганом, верховным демоном. Падшая и обращенная…в ее теле сила и еще кое-что… – Валей прижал руку к животу Марианны, и она напряглась, сжалась в комок нервов. – Когда пройдет шесть сот лун с ее обращения, она будет способна зачать… зачать такого же как она сама… зачать от темного существа будь то демон, вампир или ликан… Такие, как она, созданы править миром.

Валей захохотал, радостно потер лицо. Его настроение окончательно исправилось.

– Я буду беречь тебя птичка, беречь как зеницу ока. Ты поедешь со мной и будешь под моей личной охраной… Ох повезло, так повезло. Ей двойную дозу лекарства каждые четыре часа, – бросил он охранникам и снова посмотрел на Марианну, как на ценный экспонат.

Девушка не отводила взгляда, не опускала глаза и вдруг сказала, обращаясь к Валею.

– Можно просьбу…

Тот усмехнулся, но не разозлился. Лишь взял ее личико за подбородок:

– Ты осмелилась заговорить со мной? Гордишься тем, что я сказал, а? Правильно делаешь, малышка. Правильно гордишься… проси… проси, я сейчас добрый.

– Настя… пусть поедет с нами.

Валей пожал плечами.

– Пусть едет. Я все равно собирался выставлять вас вместе. Она, конечно, пойдет среди второго сорта, но можешь взять ее с собой… И помни, какой я великодушный, птичка, помни это хорошо.

Настя с благодарностью посмотрела на Марианну, когда их усадили в роскошный джип и бросили им пакетики с кровью. Марианна отдала свой Насте и закрыла глаза. Она устала, она смертельно устала. А еще этот чертов сукин сын сказал нечто такое, о чем Марианна хотела подумать в тишине. Что означают его слова? Через шесть сот лун она станет способной к зачатию? У нее могут быть дети? Шесть сот лун – это почти три года. С момента обращения прошло почти два. Неужели это правда? Почему никто и никогда об этом не знал?