‒ Вот его расписание. Здесь его рацион... – говорит мой босс.

«Пять утра. Я уснула только в два!»

‒ Вы должны находиться рядом с ним в то время, когда он дома...

«А этот, смотри, бодренький какой. Может он на чем-то сидит? Я бы не удивилась.»

‒ Домашние задание должно быть всегда готово...

«Интересно, он вообще спал?»

‒ Ну, думаю вы и сами разберетесь с остальным. Водитель отвезет вас домой, собрать все необходимые вещи, ‒ смотрит на часы, потом на меня, ‒ У вас два часа, чтобы собраться. В семь просыпается Дениска.

‒ А... ‒ босс уходит так и не выслушав мое предложение.

Ну, правильно, зачем нас с парнем лично знакомить. Кто я? Всего лишь няня на три месяца. Если выживу. Оборачиваюсь на лестницу. Сейчас бы вернуться в кровать и хоть немного еще поспать.

‒ Валерия? ‒ спрашивает мужчина.

Не босс.

‒ Да, ‒ смотрю на сказавшего, ‒ А вы водитель, Сергей? ‒ лично представлена ему не была, но видела, как он привозил Дениса.

Девочка, с которой я работаю, точнее, работала, все уши прожужжала о нем. Сергей парень видный, высокий, поджарый, короткая стрижка, русые волосы, карие глаза, тонкие губы.

‒ Вы так внимательно меня рассматриваете, – улыбается он дружелюбно, ‒ Вы тоже красивая девушка, но шеф против романов на работе.

Мы уже пять минут едем в машине, и, видимо, он все-таки заметил мой взгляд в стекло заднего вида. Не быть мне шпионом!

‒ Я лесбиянка, ‒ повторяю свою ложь.

‒ Жаль, ‒ улыбается он, смотря на меня все в то же зеркало.

Я отворачиваюсь. Сам себе противоречит. Пф, шеф против. Да больно надо.

Мне повезло. Мама была уже на работе.

Мои родители в разводе. И это тот случай, когда после развода слово дружба не применяется. Они видеть друг друга не могут. Точнее, моя мать категорически против встреч с отцом. А тот и не настаивает. В общем, папа меня прикрывает. Вечером я как могла отговорилась, что переночую у отца. Говорить матери, что я теперь няней заделалась, не стала. Она, конечно, обрадуется до колик в животе, но после начнет контролировать каждый мой шаг и действие. Бр‒р‒р! Этого не переживем ни я, ни Дэнчик.

Итак! Быстро покидала в сумку все самое необходимое, выбежала к машине. Сергей предложил помощь, но я и сама справлюсь. Мне что, много надо?

Закинув сумку и рюкзак в багажник, мы поехали обратно.

Справились за час. Что прикажете делать целый час до того, как проснется мой подопечный?

Зашла на кухню. Путь к сердцу мужчины, лежит...

‒ Куда грязными руками! ‒ пугает меня возглас сзади.

‒ Я помыла! ‒ подняла руки в жесте «я сдаюсь», обернулась.

‒ А, Лера. Не признала. Думала это очередная пассия нашего, ‒ и глазами вверх показывает.

‒ Карлсона?

‒ Причем здесь он?

‒ Так на крыше, вроде, живет, ‒ отвечаю спокойно на удивленный взгляд.

‒ Так! Ты хочешь, чтобы тебя уволили? Где форма?

‒ А я больше не работаю уборщицей. Я теперь няня, ‒ гордо сообщаю.

‒ Батюшки родные! ‒ хватаясь за сердце, Валентина Николаевна садится на стул, ‒ Это ж как тебя угораздило, девонька?

И сколько сочувствия в голосе что впору пойти сразу утопиться в бассейне, чтоб не мучиться.

Сажусь напротив женщины.

‒ Если честно, сам не понимаю, как так вышло.

И это абсолютная правда. Вчера был обычный рабочий день. Никаких магнитных бурь или затмений. Я просто убиралась внизу в прихожей. Тут наверху шум. Взрыв, кто-то падает. Топот ног. Вновь падает на этот раз с писком, по которому понимаю, что упавший ‒ женщина. А вскоре вижу и ее. Измазанную в краске няню Дэнчика. Волосы растрепанные, макияж смазан. Весь вид пожеванный какой-то.

‒ Ноги моей не будет в этом доме! ‒ орала эта дамочка, хватая сумку и хлопая дверью.

Через пару минут она вернулась. И пошла наверх. В грязной обуви по чистому полу! Я хотела пойти следом и огреть ее шваброй. Но сдержалась. Не долго, правда. Следующим услышала, как бьется ваза, предположила, что случайно. Потом еще одна. После крик.

И это не были крики отчаяния, что-то типа: «Это же ваза династии Хунь-минь-жень за триста кусков! Придется продать почку, чтобы расплатиться!»

Нет, это был дикий вопль бешеной самки гориллы. Никогда их не встречала, но, думаю, сходство стопроцентное. В общем, я поднялась наверх. Идя по коридору, ужасалась. Мне ведь все это убирать! И в комнату, из которой доносились крики, я входила уже злой и готовой на членовредительство.

‒ ...никогда не выйдет ничего путного! Даже деньги твоего отца тебе не помогут! ‒ распиналась она.

А высказывала она все это Дэнчику. Парню на нее было пофиг, он залипал в телефон.

‒ Девушка, ‒ позвала я.

Но меня не услышали. А вот парень заметил. Но никакого интереса во взгляде. Вот и отлично.

Схватив вазу с живыми цветами, вылила содержимое на голову истерички. Помогло мало. Нет, цели я добилась. Она замолчала и обратила на меня внимание. Но она быстро собралась и через пару секунд уже набирает в грудь воздуха чтобы пойти на второй круг. Но на этот раз жертвой буду я. Схватив ее за руку, которую она так вовремя подняла, завернула ее ей за спину и, даже не посмотрев на парня, вывела дамочку из комнаты.

‒ Что вы творите!? Ай! Отпустите, мне больно! – вопит она.

‒ И еще больнее будет, если сделать вот так, ‒ нажала сильнее, выворачивая ей плечо.

У меня уже голова болит от нее. Ослабила захват, но не отпустила. Спустившись по лестнице, оттолкнула ее от себя.

‒ Вы что творите! ‒ потирая плечо говорит она.

‒ Это ты что делаешь, дура набитая? – помню, что наверху ребенок, поэтому пытаюсь говорить тихо.

‒ Что вы...‒ задыхается она.

‒ Лично я делаю свою работу! А ты мне мешаешь. Посмотри на пол, ‒ она посмотрела.

‒ Пол как пол, ‒ пожала плечами.

‒ Он грязный!

‒ Лучше работать надо.

‒ Ах ты тварь! – говорю, наступая на нее.

Не знаю, ценят ли здесь ее, но волосы я ей повыдергиваю. Так уж и быть, ребра ломать не буду.

‒ Без рук! ‒ подняв руки, говорит она, ‒ Я дипломированный специалист. Я работала во многих семья, и меня уважают!

‒ А что же ты, дипломированный специалист, с ребенком не справилась? ‒ сложив руки на груди, спрашиваю.

И это не защитная поза. Просто сдерживаюсь из последних сил. Иначе вцеплюсь в дамочку прямо здесь.

‒ Это не ребенок! ‒ показывает она пальцем на лестницу, ‒ Это демон в облике ребенка! Он непослушный, вредный...

‒ Ребенок, ‒ отвлекаю ее, услышав шаги на лестнице, ‒ Женщина, уходите, ‒ прошу пока что.

‒ Я не уйду, пока не поговорю с Олегом Федоровичем!

‒ На улице тепло, там и дождитесь, ‒ указываю рукой на дверь, ‒ На выход, дамочка! ‒ говорю, когда она стоит не двигаясь.

‒ Я ни на шаг не сдвинусь с этого места! Я же сказала, что...

‒ Ты мне надоела, ‒ иду на нее, ‒ От тебя шума больше, чем грязи.

‒ Не подходите ко мне! ‒ отходит она назад, подняв руки в защитном жесте.

Умница, как раз к двери идет. Женщина уперлась спиной в дверь, я надвигаюсь на нее. В гневе я страшна, сама знаю. Вот и няня эта испугалась. Сама открыла дверь, выбежала.

‒ Я этого так не оставлю! ‒ орет она из-за двери, которую я захлопнула перед ее носом.

‒ Ага, я так и поняла.

‒ Но я должна дождаться...

‒ На улице подождешь! ‒ отвечаю резко, включая пылесос.

Свинья! Все утро убиралась, и – насмарку. Она еще что-то поорала. Но против пылесоса не попрешь. Увидев в окно, что она отошла от двери, выключила его. И только сейчас заметила того самого парня, что был в комнате. Денис, гроза всех нянь. Стоит, молчит, наблюдает за мной.

‒ Я есть хочу, ‒ говорит наконец.

‒ Кухня там, ‒ киваю в сторону кухни, приступаю к уборке.

Что парень делает дальше, не знаю.

Вечером, когда меня вызвал к себе босс, ожидала всего. От выговора до увольнения. Я ведь без его ведома выставила няню его сына за дверь. И он все время был один. Не считая кучи охраны, садовника, кухарки, меня и добермана, которого Денис впускает через заднюю дверь в дом. Я по несколько раз на дню стираю отпечатки собачьих лап. Но вместо штрафа получила место няни. Пока еще не поняла и в полной мере не осознала, что хуже.

Но не буду же я рассказывать это все Валентине Николаевне? В частности потому, что не доверяю ей. Вдруг она не умеет хранить секреты, и что тогда за слухи обо мне пойдут?

‒ Да, Олежка умеет убеждать, ‒ улыбается тепло женщина. ‒

‒ А вы здесь давно работаете?

‒ Нет. Всего-то лет... ‒ женщина задумалась, ‒ Пятнадцать, ‒ неуверенно, ‒ Или больше. Как время бежит! Тебе не пора будить Дениску?

‒ Тебя разве не уволили? ‒ спрашивает тот самый Дениска.

Взъерошенный, сонный, с отпечатком подушки на щеке. Стоит на входе в кухню, потирает сонно глаза. Он мог бы казаться милым, если бы не такое пренебрежение в голосе и во взгляде. Проходит на кухню, садится за стол. Николаевна забегала возле парня.

‒ Не уволили. Даже повысили, ‒ отвечаю, кошусь при этом на Валентину Николаевну.

‒ Теперь я твоя няня, ‒ говорю.

Дэнчик давится соком, который ему сделала Николаевна. А мне она даже воды не предложила.

‒ Ты? ‒ спрашивает Денис, отплевываясь.

Хорошо, что он не напротив меня сидел.

‒ Я, ‒ подтверждаю.

Взгляд парня сразу меняется. Становится каким-то оценивающим, а после колючим. Ничего больше не сказав он уходит. Смотрю на Валентину Николаевну. Та, пожав плечами, будто сама не знает, что сказать, отвернулась. И заработала усердней. Так, мне тоже пора работать.

Олег

День сегодня не задался. С самого утра черная полоса. И когда раздался звонок охранника я уже не надеялся на что-то хорошее. Я уже знал, о ком он будет говорить. Дэн снова не принял няню. Что он сделал на этот раз? Надеюсь, женщина осталась относительно цела. Безумие, уже подумываю, может нанять ему няню-мужчину? Охранники уже тотализатор устроили. Как только я привожу няню, они делают ставки, сколько новенькая продержится. Так что, отвечая на звонок я приготовился к поиску новой няни.

Но оказалось, что на этот раз все было намного веселее.

‒ Шеф, она сорвалась, ‒ говорит Михаил, начальник охраны.

Уточнять кто, не требовалось.

‒ Отвезите ее домой, если нужно, в больницу, ‒ прикрыл глаза рукой, думая, в какое агентство звонить теперь.

Мне уже все приличные отказывать стали. Почти выпросил эту, а Дэн снова отчудил.

‒ Эм, ‒ тянет Михаил. ‒ Тут такое дело, ‒ снова тишина.

Я занервничал. Если она что-то сделала Денису, я от этой женщины мокрого места не оставлю!

‒ Наша помощь уже не требуется, ‒ закончил он.

Я выдохнул.

‒ Сама ушла? ‒ спрашиваю.

‒ Нет, ей помогли.

‒ Я должен каждое слово из тебя вытягивать? ‒ взорвался, ‒ Кто?

‒ Простите, ‒ закашлялся он.

Михаил с нами очень давно. И в его профессионализме я не сомневаюсь. Но что там могло такого произойти, чтобы удивило бывалого охранника?

‒ Я вам видеозапись отправил. Это нужно видеть, ‒ сказал он.

Дурдом. Отключившись, посмотрел сообщение. После еще раз. Открыл на компьютере, чтобы рассмотреть все детали. Набрал Михаила.

‒ Что сейчас делает Денис? ‒ спросил у него.

‒ Он на кухне.

‒ А девушка?

‒ Продолжила уборку, ‒ и добавляет, по голосу понял, что он усмехается, ‒ Убирает учиненный няней погром, матерится. Но тихо.

‒ Няню увезите. Отправьте жалобу в агентство.

‒ А с девушкой что?

‒ А с девушкой я сам поговорю. Пришлите мне ее резюме.

Не дожидаясь ответа, отключился. Вернулся к застывшей на экране компьютера парочке. Уборщица выставила няню, мастерски вывернув той руку. Улыбнулся. План родился внезапно. Но мысль, что эта девушка отлично подходит на роль новой няни моего сына, не покидала весь день. Резюме у нее достойное. Опыта, правда, никакого, но это простительно. Молодая еще. А когда увидел ее вживую, понял, что еще и красивая.

Засомневался в своем решении, когда девушка не ответила сразу, а задумалась, подумал, что станет цену набивать. Или другую оплату запросит, станет строить глазки. Но она удивила. Отказалась. Умная девушка. Но я решил, что она нужна Денису, значит, у девушки нет выбора.

Когда за ней закрылась дверь, откинулся на стуле и еще раз пересмотрел видео с ее участием. Предчувствую, что скоро могут случится перемены в нашей жизни, напрямую связанные с ней. А своей чуйке я привык доверять.

И я даже не догадывался, насколько был в этот момент прав.

‒ Он невыносим! Это самый кошмарный ребенок, которого я знаю! ‒ хожу из угла в угол, выбирая из своей прически макароны.

Да, это Денис постарался. И это еще не самое худшее, что он делал.

‒ Я убью его! ‒ изрекаю, останавливаясь, ‒ Меня посадят, и ты будешь носить мне передачи в тюрьму. Сигареты там, туалетную бумагу. Но зато я избавлю мир от него! Или я сойду с ума, что более вероятно, ‒ смотрю в монитор ноутбука.

‒ Пап, что мне делать?

‒ Дочь, ты ведь знаешь, что я тебя люблю. Но если ты выберешь первый вариант, я не хочу знать подробностей, чтобы меня не повязали как соучастника, ‒ искренне насмехается родитель.

‒ Я рада что ты веселишься. Но мне что делать? ‒ ложусь на кровать, на которой стоит ноут.

‒ У матери не спрашивала?

‒ Спрашивала.

‒ И что она посоветовала? ‒ ухмыляется родитель.

‒ Подружиться с ним.

‒ И как? ‒ хмыкнул он, ‒ Подружилась?

‒ Конечно! Мы меняемся тайнами, плетем друг другу косички, ‒ показываю пальцем себе на голову.

‒ Там кстати еще одна макаронина осталась. Левее, да, вот там.

‒ Пап, мне нужен реальный совет, – говорю, откидывая ненавистную макаронину, что достала из своих волос.

‒ Валер, ты ведь умная девушка. И сколько бы ты не отрицала, вся в мать. А она справляется с двадцатью орущими карапузами. Хочешь совет? Прояви смекалку. Заставь его себя уважать.

‒ Ага, этого заставишь.

‒ А отец его что говорит?

‒ А его отец самоустранился из жизни сына.

‒ Вот и отлично! Значит, не будет мешать. Осталось дело за малым. Так, дочь. ‒ папа смотрит поверх экрана, ‒ Меня зовут. Позвони мне, когда придумаешь. Все, целую.

‒ Целую, ‒ говорю потухшему экрану.

Помог, называется! Заставить его себя уважать. Элементарно, Ватсон! Как? Перевернувшись на спину, смотрю в потолок. Отец парня. Этот человек в жизни Дениса бывает реже, чем охранник Сергей. Думаю, Денис сможет на пальцах одной руки пересчитать, когда он был с отцом дольше пяти минут. И чисто по-человечески, я своего босса понимаю. Я третий день в роли няни, и сама хочу свалить куда-нибудь.

‒ Денис-Денис! И что мне с тобой делать?

Решив отвлечься, я включила комедию. Но смысл не улавливала. Вспоминала прошедшие дни, анализируя. И я таки придумала, что могу сделать! Через полтора часа фильм закончился, но и план был готов. И первый пункт самый сложный. Договориться с отцом Дениса.

Загвоздка даже не в том, чтобы подобрать правильные слова и как-то убедить. А просто поймать его и начать этот разговор. Олег Федорович приходит поздно, уходит рано. Но если я чего-то хочу, то всегда это получаю. Поэтому в три ночи, босс загулял сегодня, я стучусь к нему в кабинет. Этот трудоголик даже дома нормально отдохнуть не может как все люди.

‒ К вам можно? ‒ заглядываю после короткого стука.

Что я говорила? Сидит, работает.

‒ Олег Федорович, я бы хотела поговорить, ‒ смелею, захожу.

‒ Валерия? ‒ то ли удивился что я в такое время зашла к нему, то ли вспоминает кто я вообще такая.

‒ Да, ‒ кивнув сажусь на стул.

Предложения присесть я походу не дождусь. Прикрываю халатом ноги, смотрю на хозяина кабинета.

‒ Что-то с Денисом? – спрашивает.

Да! Хочется закричать и рассказать ему все-все! Но я ведь взрослый человек. Поэтому лишь киваю. Я сама сдержанность, горжусь собой.

‒ У меня к вам просьба.

‒ Я сейчас занят, ‒ теряя ко мне всякий интерес, он утыкается в бумаги перед собой.

‒ Это касается вашего сына.

‒ И что он натворил на этот раз? ‒ устало спрашивает он, и мне становится жалко этого мужчину.

Хоть перед глазами и проносятся картина сегодняшних макарон в волосах. А перед этим мед в шампуне, клей в сумке, паук в шкафу, спасибо что не живой, синька в зубной пасте (хорошо, что вовремя заметила), и то, как проснулась в луже воды. А есть в этом доме я вообще теперь боюсь. Соленый чай со вкусом земли, или суп со вкусом мыла. Как он проворачивает все так, что испорченные продукты только у меня, не знаю. Еще и не попасться умудряется!

‒ Ничего, ‒ отвечаю на вопрос босса, чем, кажется, несказанно удивила его.

Вот теперь он смотрит с интересом. И так оценивающе. Не как на женщину, а как на интересную вещицу. Слегка обидно. Но отгоняю ненужные мысли.

‒ Так в чем тогда дело? ‒ спрашивает он.

‒ Я бы хотела попросить… ‒ нет, не так начала, ‒ У меня есть стратегия. И для ее осуществления мне нужно... ‒ замолкаю под взглядом босса.

Соберись!

‒ Мне нужен полный карт-бланш на свободное время Дениса и главное! И чтобы вы не вмешивались.

Последнее говорю тише. И судя по взгляду босса не зря опасалась его недовольства.

‒ Вы хотите, чтобы я не вмешивался в воспитание своего сына? ‒ чувствую угрозу в его голосе.

И немного удивления.

«А то ты раньше рвался!» ‒ думаю про себя.

‒ Да, ‒ говорю в ответ, ‒ В свою очередь могу гарантировать, что мои действия никоим образом не будут направлены на причинение вреда вашему сыну. Ни физического, ни морального, ‒ разве что немножко.

Представив себе будущее, ухмыльнулась.

‒ Валерия. Денис сложный ребенок. И я не хочу, чтобы...

‒ Олег Федорович! ‒ перебила босса, ‒ Вы совершенно правы. И справиться с ним невозможно! Ему нужна не няня, а надсмотрщик. Но вы наняли меня, у нас с вами контракт, в котором сказано, что я должна заниматься его воспитанием. И я буду это делать. Просто прошу вас...

Как правильно сказать? Не ругаться? Не увольнять меня сразу же? Не потакать ему, если он прибежит жаловаться на меня?

‒ Довериться мне, ‒ закончила мысль, ‒ Хотите, приставьте ко мне охрану. Или...

‒ Я вас понял, ‒ поднял он руку, останавливая меня, – Хорошо. Даю вам полную свободу действий. Но если увижу, что вы...

‒ Не увидите! ‒ подскочив со стула, заверила босса, – То есть ничего такого не будет. Спасибо!

Выскочив за дверь, захотела станцевать. Самое сложное позади. Сделала шаг, а после вернулась. Открыла дверь в кабинет босса. Заглянула. Он сидит все так же, ослабил галстук только.

‒ Что-то забыли? ‒ поднял взгляд на меня.

‒ Да, ‒ говорю, ‒ Спокойной ночи.

‒ Валерия, идите, ‒ устало говорит.

Хороший он все-таки человек. Просто уставший.