«Что?! Для невесты?!!»

Ногам не позволила подкоситься гордость, бездонные синие омуты Итари сверкнули превосходством. Вскинула подбородок, собираясь осадить наглого незнакомца, уже не первый такой выискался за последние две зимы. Но маленькую месть опередили, а жаль…

– Никор, не торопи события. – ровно и чётко произнёс Неиджи.

Судя по тембру голоса, дяде нравилось это ничуть не меньше, чем самой «невесте». Альфа обвел присутствующих проницательным взглядом, помимо него и молодого выскочки в помещении находилось ещё пять представителей клана Юмей. Внешне волки вели себя спокойно и уважительно, однако, Неиджи, силой альфы чувствовал их сокрытую неприязнь к виргинам. Сказывалась давняя вражда.

– Итари, – обратился он к племяннице, – ты выросла, стала настоящей красавицей. Сколько я тебя не видел? Наверно, сезона три?

– Четыре, дядя. – приветливо. Уж кого–кого, а своего родного дядю она любила. Даже в общении между собой они опускали фамильярность и статусы.

– И верно. Запамятовал что–то я. Правительница Сориния, сестра, что же вы всё стоите на пороге? Это ведь мы тут, непрошеные гости. Присоединяйтесь к трапезе, заодно и поговорим.

Сора с дочерью присоединились к мужчинам, усевшись на подушки по правую и левую руку Дияра. Итари искоса посмотрела на кровного брата, тот взял эмоции под контроль и больше злобы от него не ощущалось. Перевела взор на расставленные по широкому низкому столику яства, но аппетит отсутствовал напрочь, ещё и взгляд карих глаз жутко мешал, не давал сосредоточиться. Внутри кипела ярость, наследнице натерпелось услышать объяснения. Спросить первой ей не дозволялось. Как назло, в ход сначала пошло обсуждение политической ситуации на границах кланов и в целом.

Слушая в пол уха, девушка отстранилась от происходящего, вспомнила утреннюю тренировку. Охота значила для неё многое, вернее, чувство азарта, когда, притаившись в засаде, выжидаешь подходящего момента, чтобы поразить выбранную цель. Но Итари никогда не убивала ради прихоти, лишь вспугивала дичь, оттачивая навыки. Дияр с мальства лично обучал сестру как рукопашной борьбе, так и искусству владения мечом и луком. В их мире, чтобы выжить, нужно быть подготовленной.

– … и теперь зашевелились, тайно копят силы. – уловила Итари интересный аспект разговора и, отбросив лишние мысли, постаралась вникнуть в суть.

– Неиджи, вашим источникам можно верить?

– Да, наследник Ямата–но Ороти. Информация шпионов перепроверенная и подтверждённая. Черный Коготь готовится к наступлению, хоть срок перемирия ещё не исчерпан.

Дияр призадумался. В связи с последними событиями, дело с «невестой» приобретает иную сторону. Как бы не противилась внутренняя сущность и братская любовь, ему придётся пожертвовать чувствами и свободой сестры. Этого она ему не простит...

Кровный брат взглянул на предполагаемого жениха. Никор, племянник бывшего альфы Крама. Такой же заносчивый и властный. Не самая подходящая кандидатура. Но и Итари не подарок.

– Неиджи, глава виргинов Кариан и я даем своё согласие на объединение родов.

Сердечко Итари ухнуло, замерло в неверии. Отец и брат её предали? Просто отдали в лапы оборотню, даже не поинтересовавшись её мнением, а ведь прекрасно знают отношение к ней волков. Дияр предал их узы, а ведь всегда первый вставал на её сторону…

Гнев обуял наследницу, затмил разум. Она вскочила, крепко сжимая кулаки, что аж ногти впились в кожу. По зале вмиг разлетелся запах свежей крови, волки сузили веки, повели носами, втягивая в себя аромат наследницы.

– А я не даю своё согласие! – синие озёра горели неистовой яростью, упрямо не отрывались от глаз брата. Не уступали.

– Меня не интересует твоё согласие. Оно не требуется. – отчеканил наследник. – Ты примешь волю, покоришься роду и станешь супругой Никора. Сохранить мир сейчас ценнее наших желаний.

– Нет! – упрямо.

– Это приказ. Завтра ты отправишься в Безымянную долину и вскоре пройдёшь брачный ритуал.

Итари больше ничего не сказала, бесполезно. Взглянув с ненавистью на довольного Никора, кинулась вон из залы. Сориния осталась сидеть на месте, чуть позже поговорит с дочерью. Есть о чём…

***

В просторных апартаментах раздавался плач. Пропитывал горечью бежевые стены, расписанные узорами, стеблями и листьями бамбука, мебель из красного дерева, отзванивал от высоких ваз с бумажными декоративными цветами, расставленных по углам. Эхо печали затронуло даже сердце василиска. Четырёхметровый змей, свернувшись клубком и уложив морду на край постели, вслушивался в плач, в бессилии вздыхал, злился. Ему очень хотелось преподать пару уроков тому, из–за кого его хозяйка проливала слёзы. Но он не мог.

– Ш–ш–ш, – прошипел, постёгивая раздвоенным языком в воздухе. Затем затащил на кровать хвост, шаловливо и нагло взгрузил малую, но совсем нелегкую часть своего тельца на расстроенную девушку.

– Л–лок–киар–р! – прохрипела–просипела под сей тяжестью.

Приложив немало усилий, Итари всё–таки выползла. Улыбнулась любимцу сквозь слёзы. Верно, не стоит проливать их зря. Никор явно недостоин! И она ему покажет «покорную невесту»!

– Спасибо. Чтобы я без тебя делала?

Погладила чешуйчатого по голове, приласкала наросты около скул, за которые крепилась чёрная непроницаемая повязка, скрывающая смертоносный взгляд. Василиск был удивительным существом, проницательным, понимал эмоции окружающих, умел отстаивать своё мнение, порой очень смешными способами, и защищать дорогих сердцу людей. Также, поскольку являлся магической тварью, мог изменять свои размеры, при необходимости уменьшаться и возвращаться к исходной форме.

В далёком прошлом, когда прибывал на свободе, он был диким и злобным. Охотники вырезали всю его семью, но детёныш оказался им не по зубам, Локиара захватил гнев, пробудил древние утерянные способности, и василиск сорвался – обратил обидчиков в камень. Горе утраты сородичей разожгло сильную ненависть к людям, змей мстил каждому встречному, нападал на деревни. Но однажды на его пути встал не человек – это был охотник Вириан Ямата–но Ороти из клана виргинов. Завязался поединок, и змей проиграл, признав силу более могущественного соперника. Но Вириан не погубил последнее существо из рода, он привёл его в клан, где василиск обрёл новый дом, новую семью. Так и жил, теперь оберегая правящую чету, даже в сражениях участвовал.

– Ш–ш–ш!

Внезапно чешуйчатый мигом ретировался с постели и отполз в дальний угол, притворившись спящим. А в покои зашла Сориния. Итари опустила глаза, ей вдруг стало стыдно за свою выходку при брате и гостях.

– Вижу, успокоилась немного, – мягко, – поговорим?

Наследница удивлённо подняла голову. Мать не злится?

– Я…

– Подожди, не оправдывайся. Я пришла о другом побеседовать.

Сориния прошествовала и присела рядом с дочерью, взяла её тонкую ладонь, раскрыла, посмотрела на линии.

– Сначала выслушай, потом примешь решение. Я никогда тебе не рассказывала, но мой родной клан Юмей тоже меня не жаловал… Дело в твоём деде Краме. Бывши альфой стаи, имевши двоих наследников, он потерял свою истинную пару. Моя мать умерла, защищая меня, по глупости проскользнувшую через охранный барьер окружающий Безымянную долину. С тех пор разум Крама помутился, со временем он начал обвинять меня в случившемся. Когда же нам с Неиджи захотелось поиграть за пределами барьера (нас влекло всё новое и запредельное), меня схватили охотники, однако мне удалось от них сбежать. Но сработала защита рода, сокрытая в кулоне, что ты носишь возле сердца, и я потеряла память. Дальше угодила в лапы других двух охотников–виргинов, судьбой мне предначертанных. Тебе ведь известно, что Кариан воплощение душ двух кровных братьев?

– Да.

Итари слушала с интересом. Старейшины скрывали настоящую правду о прошлом родителей, пускали различные мутные слухи, запутывали новое поколение по неясной причине. На архивы же клана наложили запрет.

– Так вот, к чему я клоню?

Другой рукой Сора приподняла подбородок дочери, заглянула в растерянные глаза.

– Даже предначертанную судьбу можно изменить. Нужно не переставать верить и стремиться к поставленной цели. Не вини ни отца, ни брата, они желают сохранить мир, только и всего, пусть и таким способом.

– Но я не хочу проходить ритуальный обряд с Никором! – упрямо.

– Ита, оборотни не сцепляются, если не являются истиной парой. Потомства у таких пар не бывает. А для того, чтобы стать новым альфой – дети неотъемлемое условие. Ты – истинная наследница как виргинов, так и волков. В клане Юмей власть передаётся по женской линии, сейчас альфа – это старейшина Лаира, твоя пра–прабабушка, однако, она уже слишком стара, и пришло время для нового поколения.

– А как же дядя Неиджи? Разве он не альфа?

– Я говорила, мужчины правят формально. Крам был уже не в состоянии справится со стаей из–за охватившего его безумия. А я, принося свою жизнь в жертву ради спасения клана, отказалась от титула истинной наследницы, передав по кровным узам власть Неиджи. Но среди его потомства нет девочек, и уже не появится. Поэтому единственной кандидаткой останешься ты. Никор лишь один из претендентов на твою руку, сегодня он прибыл, желая опередить более слабых соперников. Теперь у тебя правильное представление о грядущих событиях.

Сориния встала, собираясь уйти и дать время дочери на раздумья. Но та вдруг затронула старую тему.

– Мама… а если среди Юмей не найдётся истиной пары для меня? Что если ОН из виргинов? Ведь моя вторая сущность так и не проявилась.

Правительница внутренне цыкнула. Это правда, сущность Итари до сих пор не ясна, возможно, это из–за вмешательства Древних в последней войне. Неожиданное обстоятельство. Но и про императора Хассияна Сора не могла рассказать, не имела права вмешиваться.

– Вот это мы вскоре и узнаем. Тебе уже девятнадцать зим, самая пора. В своем выборе доверься сердцу, оно не обманет. Отдыхай, милая.

Створки двери со стуком закрылись, объявив, что мать покинула апартаменты. Итари продолжала смотреть на изображённый на створках рисунок: узкая лодка с силуэтом человека плыла по широкой реке. Наследница призадумалась, стоит ли ей и дальше плыть по течению подобно этому силуэту? Или последовать наставлениям матери, изменить предначертанную судьбу?

– Ш–ш–ш! – дал о себе знать «проснувшейся» любимец, подполз и уложил голову на колени девушке. Определённо напрашивался на ласки.

– А ты что скажешь, Локи? – поглаживая по чешуйкам.

– Ув... – неопределенно.

– Вот и я не знаю.

Позже Итари собралась на прогулку, так сказать, проветрить тяжелую голову. Слуги накинули упряжи на скакуна коричневой масти, и, оседлав его, наследница помчалась на волю. Она любила вот так вот под вечер или же спозаранку проехаться по горам и лесам, окружающим земли Ямата–но Ороти.

– Ну что, вперёд, навстречу ветру?

Девушка потрепала коня за ушами, огладила темную густую гриву. В ответ услышала благодарное ржание, верный Шэн повёз её по давно выученным тропам. За период взросления Итари с Шэном пережила многое: и общие травмы, и неудачи и много радости. Они отлично чувствовали друг друга, конь понимал свою наездницу без слов, ощущал фибрами души настроение и угадывал желания. Бывало, когда маленькую наследницу укачивало в седле, он аккуратно и не спеша самостоятельно возвращался к центральным воротам, слуги и родители лишь дивились такой дружбе и верности.

Солнечный диск находился ещё довольно высоко над горизонтом, и наездница решила углубиться в горы. Прохладный ветер шумел в ушах, прокрадывался под одежду, но это не особо беспокоило, наоборот, отвлекало от грузных мыслей. Перед отъездом хотелось взглянуть на цветение любимых тианисов, насладиться их чарующей красотой и ароматом. Тианисы как раз зацветали в эту пору, а росли только около горных рек и водопадов этих краёв. Цветы также обладали ценными целебными свойствами. Несильно ударив пятками по бокам Шэна, Итари мотивировала его ускориться, сама приклонилась к могучей шее, спасаясь от хлыставших по лицу и телу ветвей деревьев. Чаща пошла на сгущение.

Наконец, пробравшись в нужное место, девушка спешилась. Провела по шее, туловищу, боку коня, шепнула.

– Иди, отдохни пока.

– Фр–р! – и Шэн побрёл щипать вкусную травку.

Итари прикрыла веки, слух обострился, уловила шум водопада, песнь ветра, звон лепестков тианиса. «Вот они где!» Губы украсила улыбка, редкие цветы хорошо маскировались, но для «знающих» не возникало проблемы отыскать их. Сориния передала своей дочери не только ум и красоту, целительский дар тоже.

Синие озёра раскрылись, обозрели окружающее пространство, и наследница двух родов направилась вглубь терний. Когда вышла к подножию небольшого обрыва, капли падающих струй стали долетать до тела, пробежали мурашки. Но это не остановило, Итари упрямо продвигалась к цели и вскоре отыскала первые бутоны, тианисы распускались на закате, а солнце начало клонится к земле. Ждать недолго.

Усевшись на траву, девушка придалась раздумьям. Ей нечего и некого было опасаться, территория клана хорошо защищалась магией и стражей, разбросанной по всему периметру, даже мыши не проскальзывали незамеченными. Мысли вернулись насущному. Наследница прикрыла веки, очистила сознание и попыталась заглянуть вглубь себя, достучаться до сущности… но снова никакого отклика. Нет, она чувствовала вторую ипостась, только очень слабо, словно та намерено скрывалась, не хотела проявляться. Или кто–то или что–то этому мешали.

Много слухов ходило по этому поводу. Итари росла обычным ребёнком, покуда же Дияр с каждой зимой становился сильнее, в семь у брата пробудилась вторая ипостась виргина. Кариан лично обучал, направлял, помогал контролировать новые способности сына. А дочь… дочь стояла на месте, лишь в красоте и уме расцветала. К тринадцати зимам надежда почти угасла. Клан оборотней Юмей, точнее последователи бывшего альфы Крама, нарекли её бесполезной бездарностью, пустышкой, но Неиджи быстро приструнил наглецов. Однако слухи и чёрные взгляды до сих пор преследовали девушку.

Итари горько хмыкнула. Теперь значит, когда нависла угрозы продолжения войны, Юмей пожелал объединится с виргинами, связаться кровными узами. Объединиться с той самой бездарностью. Кровь истинного носителя… какой бы слабой та не являлась, в ней всё равно сохраняется наследие. Но всё же, как же волки собираются получить из такого странного брака потомство? Стало смешно.

До обоняния девушки донесся приятный аромат, наконец распустились цветы. Итари отбросила в сторону гнетущие мысли и волнения, радостно распахнула глаза. Дождалась. Лучики солнца заигрывали с нежно–синими лепестками тианисов, ветер разносил по берегу красную пыльцу. Само созерцание всей этой дивной красоты поднимало настроение, наполняло душу целительским теплом.

Наследница повалилась в мягкость травы, взглянула в лазоревое небо. В данный момент ей было хорошо, хотелось и дальше вот так вот лежать и ни о чём не беспокоиться. Не желала она грядущих перемен. Вот совсем.

Неподалёку треснула ветка, вмиг заставив насторожиться наследницу. Все мышцы разом напряглись, тело натянулось, точно струна, приготовившись к обороне. Однако это оказался всего лишь Шэн, он забрел на поляну и спокойно себе пощипывающий травку, видно искал где по вкуснее.

Девушка расслабилась, но поднялась, пора возвращаться, темнело. Сорвав один цветок для матери, забралась в седло.

– Домой, друг.

Шэн взял курс на поместье клана. Ехали они не спеша, Итари специально не торопилась, тянула время, не желая переступать порог дома. Не желая видеться с братом, который обязательно придёт поговорить перед отъездом. И настолько увлеклась, что не заметила слежку.

А вот конь ощутил чужое присутствие очень остро. Шэн всхрапнул, заржал, предупреждая хозяйку. Во мраке чащи горели жёлтые глаза.

– Тише, Шэн! Чего испугался?

Осмотрелась, взгляд зацепился за два горящих уголька в стороне. «Волк?!» безошибочно определила. И это был не обычный лесной зверь, нет – оборотень клана. Теперь она его отлично чувствовала, несмотря на то, что тот скрывался. Закусила губу, не понимая, что ему тут понадобилось, должно быть, тоже прогуливался и наткнулся на них случайно? Хотя верилось слабо.

Дернув поводья, Итари со спокойным видом, не смея высказывать страха перед хищником, дабы не провоцировать, направила коня дальше. Успокаивало: оборотни не имели права приближаться. Закон есть закон.

– Давай домой, хороший. Он не обидит нас.

Наследница похлопала скакуна по шее, передавая уверенность. И Шэн повиновался, пустившись вскачь, но то и дело озирался, выискивая среди ветвей нарушителя спокойствия. Солнце неминуемо пряталось за горы, нужно было успеть вернуться до полной темноты. Однако, жёлтые угольки зверя продолжали мелькать среди стволов деревьев и листвы, он бежал следом, благо пока держался на расстоянии. Девушке это жутко не понравилось, такие игры нервировали.

И опасалась не зря. Вскоре огромный хищник, опередив, выскочил на тропу, преградив путь. Оскалился. Шэн испуганно заржал, встал на дыбы, защищая себя и свою наездницу. Итари мёртвой хваткой вцепилась в поводья, ноги прижала к бокам коня, пытаясь удержаться в седле.

– Что это значит?! – выкрикнула.

Бурый волк моргнул, убрал оскал и… перевоплотился в человека. Естественно об одежде в сей ситуации не шло и речи, но того, похоже, нагой вид нисколько не смущал. В отличии от Итари.

– Ты?!! Как смеешь преграждать мне путь?! Ты нарушаешь закон! – в сумраке румянец алел не так заметно, да и ярость маскировала смущение в голосе. Взгляд девушка сфокусировала на надменной физиономии, ниже старалась не опускать.

Никор довольно усмехнулся и вальяжной походкой, так сказать, показывая товар лицом, стал медленно приближаться. Шэн, распознав человека, поуспокоился немного, но всё также продолжал фырчать. Не знал он, как поступить: подпустить человека к хозяйке или не стоит.

Однако темноволосый оборотень решил всё за верного скакуна – внутренней силой пригвоздил к месту. И как наследница не старалась вывести друга из оцепенения, не получалось.

– Что тебе нужно?!

Ей казалось, её собственный голос стал подобен звериному. Синие глаза пылали неистовой яростью, карие же лучились победой и превосходством.

– Да ничего особенного. Веришь ли, бегал, увидел свою невесту и вот, решил познакомиться поближе, – за секунду Никор оказался недопустимо близко, даже нагло расположил свои ручищи спереди и сзади седла, заключая девушку в ловушку. – По–моему, отличный шанс. Не находишь?

– Р–руки убер–ри, не то без них останешься! – сквозь зубы.

– О–о, дерзкая девочка. Ты мне нравишься всё больше.

– А ты мне – нет!