* * * Три месяца назад * * *

В первую секунду все трое военных опешили от неожиданности, поняв, что перед ними пять подростков в возрасте от 10 до 15 лет. Все были связаны и дрожали от ужаса, не понимая уже где свои, где чужие. Орел сказал им, что они пришли спасти их и им нужно было максимально быстро покинуть это место. Тогда Волк с Орлом, прикрывая собой подростков, стали выводить заложников из здания. Замыкающим был Лис, который крутился с автоматом в руках на прицеле как белка, чтобы не упустить ни одного боевика. Подростков нужно было срочно доставить до пункта эвакуации пока не было обнаружено вторжение. К их счастью, это было почти в черте города.

Но и тут снова все пошло не так, как надо. Их сразу засекли, когда они практически выбрались из оккупированной территории. Со стороны боевиков мгновенно начался беспорядочный обстрел. Орел гаркнул на пацанов бежать со всех ног, не оглядываясь, а Лис как мог прикрывал их, пытаясь вывести всю группу вместе с подростками из зоны обстрела. Он надеялся на свой бронежилет, отстреливая последний магазин.

Но на беду самый младший из заложников внезапно упал, подвернув ногу в этой безумной спешке. Все остальные ребята быстро убегали, подгоняемые страхом, пулями и окриками Орла, а этот мальчик безнадежно отстал, с трудом наступая на больную ногу. Лис, недолго думая, одним движением схватил ребенка на руки и, полагаясь на удачу, максимально быстро погнал за группой, насколько это было возможно в полном снаряжении.

Огонь за спиной не прекращался ни на минуту, но у мужчины каждый раз получалось уворачиваться от пуль. Мальчик крепко держался за его шею и ничего не говорил, а только часто дышал от ужаса и паники. Лис остро чувствовал его страх. Он увидел, что Орел нашел какой-то старый ржавый джип и ждет только их, поскольку все остальные уже сидели внутри. Одновременно по рации Волк требовал вертолет в зону эвакуации через пять минут.

– Давай, поднажми! – кричал Орел сквозь свист пуль Лису.

Когда до машины оставалось всего несколько метров и вроде все выстрелы затихли, вдруг резко раздалась новая очередь, но громче и ближе, чем предыдущие. Лис почувствовал, как по его спине сбоку растекалось что-то горячее, но не останавливался. Как только они сели в машину, то мужчина увидел, что пуля, которая прошла мимо броника навылет попала в мальчика, зацепив, скорее всего, его лёгкое. Счёт времени теперь шел только на минуты.

– Гони к вертолету! – рявкнул Лис с дрожью в голосе, пытаясь оказать первую помощь из походной аптечки. Когда он сделал все, что мог, то прижал к себе тело мальчика, каждый раз проверяя его дыхание. До места встречи оставалось пара минут. Краем уха мужчина услышал, как Орел по рации сообщал, что есть пострадавшие и нужна экстренная встреча с врачом.

Но с каждой секундой мальчик все тяжелее дышал, периодически совсем задыхаясь. Лис понимал, что у них оставалось все меньше и меньше шансов успеть. Даже несмотря на то, что этот маленький паренёк крепко держался за жизнь до последнего и смотрел прямо в глаза своему спасителю.

На последнем вздохе мужчина по губам смог прочитать его тихое и едва различимое «Спасибо!..» И мальчик закрыл глаза навсегда.

Дэйвон неожиданно закричал во весь голос от боли и страха. Такое с ним происходило впервые. Он даже не заметил, что прошло меньше минуты как они уже были на базе. Врачи практически силой забрали из его рук бездыханное тело мальчика. Казалось, что этот крупный и сильный мужчина забыл, как дышать.

Его самого повели в соседнее крыло для осмотра, но он категорически не хотел ни с кем идти на контакт. Перед ним стояли эти серо-голубые глаза и слышался последний едва различимый шепот.

С огромным трудом Дэйв смог вернуться домой после всего, что произошло. Это задание навсегда изменило его сознание и отношение к войне. Раньше он один из первых спешил на вызов, готов был бросить всё и всех ради очередного задания. Но только не теперь… Он больше не мог видеть смерть ни в каком ее проявлении.

Как только ему удалось вернуться на основную базу в Далласе, в тот же день Дэйв написал заявление на увольнение из группы. Доминик пытался понять его чувства, но не мог отказаться от такого опытного солдата, еще и меткого снайпера, каким был его друг. Для того, чтобы подготовить нового участника группы понадобиться как минимум несколько месяцев, если не больше.

– Дэйв, давай ты просто уйдешь в отпуск на неопределенный срок, восстановишь спокойно силы и потом снова вернёшься к нам.

– Нет, Доминик. Я уже принял окончательное решение. Ты сам прекрасно знаешь, что вся эта операция изначально пошла не так. Можешь считать это моим бредом, но я верю, что все произошедшее не случайность. Вспомни, сколько раз я собирался уйти. И это явный знак, что пора уже.

– Ты так говоришь, будто в первый раз нам приходилось действовать по ситуации. – Удивился командир.

– Повторюсь… Ты сам знаешь, что такое задание было впервые. Мы никогда не вытаскивали из плена детей. И тем более никто из заложников не умирал прямо у нас на руках.

– Дэйв…

– Нет, Доминик! Это больше не обсуждается! – Он протянул заявление своему командиру. – Подписывай рапорт, и я сразу уйду. Хватит уже с меня войны.

– Не пожалеешь потом? Это ведь заявление без права возврата на службу.

– Я знаю. Иначе бы не приносил его.

И Доминик, скрипя сердцем, подписал рапорт. Дэйв вышел из его кабинета, быстро сдав разрешение на оружие, и отправился за своими вещами. В комнате отдыха его уже ждал Майк.

– Это конец? – Спросил он, понимая зачем его друг ходил к командиру.

– Это конец войне, но надеюсь не нашей дружбе.

– Уверен?

– Более чем. На твоих руках, к счастью, никогда не умирал ребенок из-за собственной ошибки. Это меняет все в тебе мгновенно…

– Только не пропадай, друг! – Протянул он руку Дэйву.

– А ты береги себя, Майк! Война, к сожалению, приносит только беду… – Пожал он руку в ответ и отправился домой.

Его жизнь теперь начиналась заново, с чистого листа. И мужчина как никогда был уверен, что она никогда не будет прежней.

* * * Настоящие дни * * *

С того самого дня, как Дэйв официально ушел со службы, ему настоятельно рекомендовали пройти курс психотерапии, чтобы побороть негативные воспоминания. Несколько раз в неделю он должен был общаться с психологом, но эти сеансы абсолютно ничем ему не помогали. Это скорее было добровольно-принудительное посещение, чем какое-то спасение его души. Ведь чем дольше мужчина находился запертым дома в четырех стенах, не имея возможности направить куда-либо свою энергию, тем хуже ему становилось. Дэйв полностью терял ощущение реальности.

Когда сны становились чаще и страшнее по рекомендации врачей он должен был принимать выписанное ими сильное снотворное, но мужчина старался не прибегать к нему, чтобы не вызвать эффект привыкания. Как ни крути, много лет он был солдатом и не мог позволить себе совсем расслабиться, а тем более позволить каким-то сомнительным препаратам одурманивать его мозг.

После военной службы ему оказалось достаточно сложно найти новую работу, да и доктора не давали необходимых справок, уверяя, что мужчина не готов к нахождению в коллективе. Но Дэйвон не бросал своих поисков.

Сны играли с ним очень злую шутку, делая его состояние более агрессивным и даже замкнутым. Мужчине было достаточно сложно идти на контакт с другими людьми.

В очередную ночь ему снова снился тот же самый сон, что преследовал его вот уже три месяца без перерыва. Мужчина снова увидел глаза того самого мальчика. Вокруг были слышны выстрелы, крики, но казалось, что в этот раз все звуки стали намного громче и ближе. И снова мальчик медленно умирал на его руках. Кровь стекала сквозь его пальцы, Дэйв начинал испуганно кричать, пытаясь спастись от этого кошмара. Но почему-то не мог проснуться на этом моменте так, как случалось раньше. Он решил двигаться вперёд и неожиданно оказался на незнакомой поляне. Мужчина осмотрелся вокруг и понял, что раньше никогда не видел этого места. Поляна чем-то напоминала лес и была окутана густым туманом.

Неожиданно перед его взором открылась очень необычная картина. Он снова увидел перед собой того самого мальчика, но он уже улыбался и раны от пулевого ранения не было заметно. Вокруг него было необычное белое свечение. Через миг возле мальчика появилась девушка-Ангел. Она была в белом длинном платье, а за спиной ее виднелись два больших белоснежных крыла.

Дэйвон смотрел на них не мог пошевелиться. Он слышал, как Ангел обращалась к мальчику с вопросами, укутывая его в свои крылья.

– Ты готов следовать по своему пути? – ее голос в тишине поляны напоминал красивую мелодию. Мальчик в ответ только молча кивнул. – Тогда возьми меня за руку и крепко держи. Не вздумай ни при каких обстоятельствах отпускать. Иначе мы потеряем нашу тропинку.

Мальчик молча протянул свою руку и крепко схватил ладонь Ангела, будто боясь, что ничего не получится, и он останется здесь, в этой пустоте. В тот момент, когда они уже собирались уходить, девушка случайно заметила Дэйва, стоящего в стороне. Она улыбнулась мужчине и, не отпуская рук мальчика, сказала:

– Это его путь и его судьба. Он должен был умереть. Ради тебя. Ради нашего всеобщего будущего.

Дэйвон смотрел на нее и не мог произнести ни слова. Лишь молча слушал ее волшебный и мелодичный голос, который просто завораживал.

– Он избранный и его ждёт особое предназначение. Благодаря ему жив ты. Благодаря тебе он не сбился со своего истинного пути.

Глаза мужчины расширились от удивления, а мальчик лишь тепло и с благодарностью улыбался ему.

– Нам уже пора. Но мы с тобой ещё встретимся.

И они вдвоем исчезли в мягком белом свечении. Казалось будто их тропинка направлялась в самое небо. Дэйв до сих пор стоял неподвижно, не в силах отвести взгляд от полета Ангела. Мужчина был не в силах сделать какой-либо шаг, но и не мог сам проснуться. В этот момент он почувствовал, как груз в его душе после этих нескольких месяцев попыток реабилитации отпускал его и все образы войны рассеивались туманом.