28.07.13

Дорогой Дневник!

Видела, как он достал из трусов свой член и стал «доить» его… Это отвратительно! Я не смогла уснуть и сквозь щелочки подсматривала, как он вошел в комнату, присел на край моей кровати и провел рукой по одеялу. Сердце сначала перестало биться, а потом мне показалось, что оно сейчас вырвется из груди! Не стала себя выдавать в надежде, что он уйдет. Но Блин вытащил свой «шланг» и начал им трясти! При этом он не забывал поглаживать мою ногу через тонкое одеяло. Мне хотелось вскочить и убежать, но все тело, будто онемело, я не смогла пошевелиться! «Шланг» вырос и приобрел форму среднего огурца (а в лунном свете зашторенных зеленых занавесок и цветом совпадал). Дрожащей рукой Блин потянул на себя одеяло, и я поняла, что это конец! Хлопчатобумажные сорочки, что нам дали в приюте по длине больше походили на майку – половину трусиков не закрывали. Он коснулся их рукой!.. Не знаю, откуда взялись силы! Я вскочила и ринулась бежать, но Блин больно схватил меня за руку – чуть не вывернул! Прижал меня к стене, зажав рот рукой, и проговорил на ухо плюющимся шепотом, приставив к моему горлу нож: «Не ори, маленькая шлюшка! А то и вправду может случиться что-то плохое! Кому ты нужна! Раз!.. И нет девочки! Скажу, что сбежала!.. Или договоримся? Я отпущу тебя, а ты поднимешь свои милые ручки кверху, упрешься в стену, расставишь пошире ножки и не будешь мне мешать. Договорились?» И он сильнее прижал лезвие. Я утвердительно помотала головой и сделала, что он просил. Слезы ужаса катились по щекам, но я стояла и молчала. Потому что хотела жить. Сейчас я вспоминаю об этом, и жить уже не хочу!..

За моей спиной послышалось глухое чавканье. Видимо, он продолжал доить свой «огурец», больно сжимая мне ягодицу. Затем, слегка приспустив мои трусы, он прижался ко мне своим большим волосатым телом, вертикально вклинивая «огурец» между моих половинок. Руками схватил мои груди и начал мять, попутно елозя всем телом по моей спине. Меня тошнило. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и не блевануть. Блин слегка отстранился и несколько раз смачно плюнул мне на попу. Теперь «огурец» заелозил по мне легче. На миг показалось, что если бы это делал красивый молодой парень, мне могло бы понравиться. И тут его рука плюхнулась на мою промежность! От неожиданности я вскрикнула - и Блин еще раз продемонстрировал мне острие своего кинжала! Замер и прислушался. В коридоре было тихо.

«Дыши глубоко!» - скомандовал Блин, полоснув ножом трусики. Они упали к моим ногам вместе с ножом, а я задышала, захлебываясь рыданиями. Он послюнявил палец и, нащупав мой клитор, начал круговые движения. Я, было, замерла, но он повторил команду. Снова глубоко задышала. Блин сжимал мою грудь, делая какие-то манипуляции с соском. Я дышала, плакала, а промежность предательски горела и ныла! Ненавижу её! Чтобы как-то отвлечься, я вспомнила детскую считалочку и стала мысленно проговаривать её.

Мышь учуяла сырок,

Побежала, вдруг... щелчок!

И теперь она одна в мышеловке заперта.

Мышь сидит теперь мечтой,

Всё о жизни размышляет.

Сразу стало ей понятно

Где бывает сыр бесплатно!

Кот напился молочка

Скушал рыбки два куска,

Потянулся и зевнул,

Лег на коврик и уснул.

Кот увидел страшный сон-

Мышь огромная, как слон, -

Хвост, как хобот, а усы

Толще толстой колбасы!!!

Мышь кота хотела съесть,

Кот проснулся - дыбом шерсть…

Хорошо, что нет мышей на девятом этаже…

Едва успела произнести мысленно последние слова, как в какой-то момент меня всю будто пронзило, я закричала, невольно сводя ноги и слегка присев. Блин успел снова зажать мне рот и, шумно выдохнув, крепко прижал к себе. По моим спине и ногам текла липкая жидкость.

«Вот так, девочка, - шептал он мне на ухо, задыхаясь. – Я ничего плохого тебе не сделал…Только доставил немного удовольствия. Жаль, ты уже завтра уезжаешь, а то мы бы с тобой еще покувыркались… Что ж, прощай. Там о тебе позаботятся… Ты научишься любить… И «ломать» тебя будут другие. Жаль… Ты такая сладенькая… Писечка моя…»

Дальше он проводил меня до кровати, поцеловал колено, укрыл сброшенным раннее одеялом и удалился, на прощание предупредив, что случившееся, разумеется, должно остаться между нами.

Немного уняв дрожь от испытанного, я осторожно сходила в туалет. В коридоре слышалось разноголосое сопение. Нас никто не услышал. Брезгливо смыла с себя биологическую жидкость Блина. Это очень противно! Но что же все-таки со мной произошло? Может, я кончила? Это было приятно, хоть и страшно очень. Промежность все еще пульсировала. Хотелось еще…

Фу! Как стыдно и гадко!

01.08.17

Дорогой Дневник!

Извини, что так долго не писала. После того, как меня утром после злополучной ночи забрали из приюта, личные вещи, включая тебя, долго не удавалось получить. И вот только сегодня отдали. Очень многое произошло. И пока тихий час, готова с тобой поделиться.

Утром двадцать девятого уборщица тетя Маня принесла мне пару пустых пакетов и бутерброд с колбасой. Сказала, чтобы я собрала все свои вещи и быстро поела, потому что меня уже ждут в кабинете директора. Она перекрестила меня и удалилась, шаркая влажной шваброй по облезлому полу.

Всухомятку чуть не подавилась! Так торопилась сбежать. Разом покидала свое немногочисленное имущество в целлофановые «чемоданы», наскоро оделась и выбежала из ужасной комнаты, не оглядываясь!

Дверь в кабинет директора была открыта, и слышался разговор. Я замедлила шаг, чтобы что-нибудь услышать, но голоса вмиг стихли и Блин, выглянув в коридор, позвал меня войти.

Я вошла и увидела приятного молодого мужчину, он сдержанно и холодно мне улыбнулся, отчего вся моя кожа покрылась мелкими мурашками, а во рту неожиданно пересохло. Я, как последняя дура, уставилась на его пухлые губы, прямой нос и каштановые волны прически. Одет он был в светло-серый строгий костюм, приятно гармонирующий с нежно-фиолетовой рубашкой. В моих ушах зазвенело, и я не расслышала его имени, когда он представился и протянул мне руку. Я перевела взгляд на его ладонь, немного посмотрела и только потом очнулась. Так ругаю себя сейчас за этот ступор! Как так получилось?

Ну, в общем, этот «светлый» пожал мне руку, слегка погладив её. Затем, высвободился, резко обернулся к директору и, забрав с его стола какой-то пакет с документами (видимо, моими), обратился ко мне:

- Ну, вот, теперь мы можем отправляться. - Он показал рукой на дверь, и мы вышли.

За зеленым покосившимся забором приюта стояла огромная черная машина марки «BMW». Он открыл передо мной пассажирскую дверь и жестом пригласил сесть. Я забралась. Он подошел ближе, чтобы пристегнуть меня. Вытянул ремень безопасности и посмотрел мне в глаза. И снова по телу побежали странные мурашки. Не отрывая взгляда, слегка наклонился и точно попал в замок. Щелкнул. От него исходил приятный аромат мужественности. У меня закружилась голова, и я опустила взгляд. Дверь захлопнулась.

Через минуту, когда совсем пришла в себя, огляделась. Сквозь прозрачную мелкую решетку увидела лысого водителя (лица не видно – зеркало заднего вида отсутствует). «Светлый» сидел на пассажирском, приглушенно отдавая какие-то распоряжения. Машина тронулась. Через тонированные стекла я, будто впервые, рассматривала город. Память так и не вернулась. Я не смогла вспомнить, кто я и где жила до приюта. Что же со мной случилось?

Через полчаса мы оказались на трассе, явно ведущей из города. Куда бы меня ни везли, это будет лучше, чем еще хоть одну ночь остаться наедине с тошнотным Блином. Обещаю больше его не вспоминать!

Под мелькающие пейзажи я задремала. Видимо, сказались недавние бессонные ночи. Проспала, скорее всего, не менее трех часов и проснулась от того, что машина остановилась. Вокруг был лес… Мелькнула мысль, что директор все-таки нанял киллеров, и сейчас они прикопают мое еще неостывшее тело где-нибудь в чаще.

Дверь открылась и «светлый» предложил мне выйти. Сбиваясь, я ответила, что мне почему-то не хочется. Он усмехнулся и, заглянув мне глубоко в глаза, спросил:

- Чего боишься?

Я что-то промямлила. Он потянулся, чтобы отстегнуть ремень безопасности и снова обдал меня своим хвойно-елово-табачным ароматом. Тайком вдохнула и вжалась от страха в сиденье. Щелкнул замок, и черная лента ремня медленно поползла вверх, словно змея, заскользила по моему платью. «Светлый» смотрел на меня, не убирая от замка руку. Сердце мое при этом бешено колотилось, а я сама боялась дышать.

- Мы всего лишь прогуляемся, - тихо проговорил он и осторожно накрыл своей мягкой ладонью мои руки, комкавшие в этот момент белый подол. Не знаю, почему, но я вышла, поддавшись спокойствию его голоса.

И увидела размеренно шумящий сосновый лес. Где-то, метрах в ста-ста пятидесяти стояла изба, очень похожая на баню. Забора не было. Признаков обитания – тоже.

- Пить или есть хочешь? – раздался за моей спиной вопрос. Мы были вдвоем, водитель остался сидеть в машине.

- Да… - решилась я. Честно говоря, сильно хотелось в туалет, потому как в приюте сходить не успела. Немного ковыляя от несоответствующего размера, видимо, чужих лодочек, я неожиданно споткнулась о выпирающий из земли сосновый корень. И тут же оказалась в объятьях «светлого». Он молчал, держал меня под спину. А я вцепилась в ворот его пиджака и, покачнувшись, едва коснулась пухлых мужских губ. Застыла, испугавшись! Уставилась на него боязливо! «Светлый» слегка отстранился, не выпуская меня из своих объятий.

- Туфли? – спросил он шепотом, обжигая меня своим дыханьем. – Сними… - он провел указательным пальцем по моему позвоночнику – от шеи до поясницы.

- Что снять?.. – не поняла я, осторожно высвобождаясь.

- Туфли сними.

Вот, скажи мне, как я могла такое спросить! Дура!

Злосчастные лодочки взяла в руки и, присматриваясь к притаившимся шишкам, быстро зашагала по тропинке. Он шел позади.

- Туалет за домиком! – крикнул он, порядком отставая.

В этот момент меня посетила мысль, что именно сейчас можно было бы сбежать. Конечно, окрестности я не знаю. Но, думаю, смогу найти трассу и идти по краю леса, чтобы с дороги не заметили. Если бы тогда знать, куда меня везут. Но мысль о мнимой безопасности и возможном счастливом будущем меня остановила. Как же хочется поверить в лучшее!!!

Перед синеньким помещением снова пришлось надеть лодочки. Как же больно! В туалете я обнаружила, что у меня начались месячные. Долго стояла внутри, боясь выйти. Еще полчаса, и я вся промокну насквозь! И платье, и сиденье – все будет в крови…

- С тобой все в порядке? – услышала я бархатистый голос рядом с туалетом.

- Нет! – отважилась ответить.

- Аптечка наверху, - проговорил «светлый», и мне показалось, что он улыбался.

Я же ведь ничего не сказала, из чего он смог бы понять мое «положение»! Но как тогда он узнал? Я нашла прокладки и, глубоко вздохнув, вышла из биотуалета. Раскинувшись на лавочке, сидел «светлый» и смотрел в мою сторону. Щеки загорелись стыдом! Остановилась, опустив глаза, стала поправлять платье и снимать туфли.

- Вода в ковше, - проговорил он, махнув рукой на круглый стол, рядом с его лавочкой. Я подошла и под пристальным взглядом карих глаз поднесла воду к губам. Сделала глоток и почувствовала, как ледяная родниковая вода спустилась в мой пустой желудок. В животе предательски заурчало. – Фрукты в вазе, – отозвался «светлый», неожиданно посмотрев в лесную даль.

Почувствовала себя немного лучше и схватила первый попавшийся банан в надежде надолго утолить голод. Хрустнула и стянула порвавшуюся шкурку. Появилось ощущение, что мне всегда нравилось откусывать его одними губами. Чтобы поточнее вспомнить пролетевший мимо обрывок воспоминания, забывшись, я закрыла глаза и отломила губами банан. Вкус сахарный, мелкокрупинчатый. Похож на арбуз, но не настолько сладкий. Языком разламывая, растирала об щеку тающее лакомство, перемещая мелкие кусочки во рту, упивалась вкусом…

Открыла глаза и увидела с интересом и удивлением смотрящего на меня «светлого». Он слегка прищурил глаза и, казалось, пытался понять, что со мной происходит.

- Занятно, - произнес он, рассматривая меня с ног до головы, словно подопытную крысу. – Ты любишь бананы?

- Не знаю, - ответила я, пожав плечами.

Он встал и подошел ко мне. Взяв шарик спелого заморского винограда, медленно поднес его к моим губам. Я не сопротивлялась. Смотрела на него, как мышь на кота. Слегка приоткрыла рот, но шарик выскользнул и упал… в оттопыренную часть моего бюстгальтера!.. Я боялась дышать, стояла перед ним, как вкопанная, с виноградиной между грудей и открытым ртом, куда оная не попала по велению Судьбы. Желваки на скулах «светлого» заходили, казалось, разозлился. Он смотрел в мое лицо и сдержанно дышал…

Не знаю, сколько прошло времени. Неожиданно он отвернулся и быстрым шагом последовал к машине, холодно кинув через плечо:

- Жду в машине.

Судорожно вытащила шарик и засеменила, догоняя его.

Не оглядываясь, он открыл мою дверь. Я запрыгнула, интуитивно натягивая пышный подол на колени. Не глядя на меня, он быстро пристегнул мой ремень. Но неожиданно наткнулся взглядом на мою руку все ещё держащую виноградный шарик. Замер, будто смешавшись. Затем, осторожно взяв мою руку за запястье, поднес её к своим губам. Снова заглянул мне в глаза, холодно, но обжигающе. Зажал между зубами упругий шарик, выпущенный моими дрожащими пальцами, и медленно скрыл его между пухлых губ. Я вжалась в сиденье, испуганно дыша… Показалось, что я сейчас потеряю сознание. Живот тянуло, но вместе с тем как-то приятно сводило чуть ниже…

- Следующая остановка – школа, - проговорил он и хлопнул дверью.