********

Августин сел за стол, резко, почти швырнув себя в кресло. Он провёл руками по лицу, будто пытаясь стереть раздражение. Затем громко выдохнул, уставившись в никуда. Его челюсть сжалась, пальцы нервно постукивали по столу. Через несколько секунд рядом появился Франческо. Он был явно взволнован, в его голосе - тревога:

- Ну? Ты с ней поговорил? Что она сказала? Что с ней произошло? Она была белее стены!

Августин поднял на него глаза. Взгляд - острый, как лезвие. Губы скривились в раздражённой гримасе:

- Что ты , эмоциональный придурок . Всё время суёшься, куда не надо. Флиртовать с официанткой? Ты серьёзно?! Она ясно дала понять - ты ей неприятен.

Франческо нахмурился, его лицо напряглось:

- И это всё, что ты понял?! Ты что, совсем тупой?! Ты не видел, как она дрожала? Как она сбежала?! Это не реакция на флирт, Августин. У неё страх в глазах был. Настоящий. Что ты с ней сделал?

Августин резко вскочил, отодвигая стул:

- Я?! Это ты на неё полез с поцелуями! А что с ней - не моё дело. Очевидно, что она психически нестабильна. Не все с ней в порядке. Я таких видел сотни - с виду тихие, а внутри ураган.

Франческо подошёл ближе, в голосе его впервые звучал гнев:

- Ты - ледяной урод, вот кто ты. Чёрствый, замкнутый и злой. Ты цепляешься к ней с первого дня. Как будто ищешь, за что укусить. И тебе плевать, что она держится из последних сил!

Августин сжал кулаки, но промолчал. Франческо продолжал, уже не сдерживаясь:

- Если она и сойдёт с ума - то только из-за тебя. Она работает как часы. И видно, что у неё на душе ад. Но тебе, конечно, важнее держать контроль, чем понять, что перед тобой человек. Светлый человек. Просто сломанный.

Он достал кошелёк, бросил деньги на стол с резким звуком:

- Продолжай дальше топтать всё, что хоть немного напоминает доброту. Только не удивляйся, когда останешься один. Ты ведь уже почти там.

Франческо резко развернулся и ушёл, сжав кулаки.

Августин остался сидеть. Его лицо было каменным. Но глаза не отрывались от зала. От неё.

Алма. Девчонка с дерзким взглядом и дрожащими пальцами. Он смотрел, как она, стараясь казаться собранной, снова обслуживает столики. Глаза у неё уже сухие. Но плечи напряжены. Руки чуть дрожат.

Августин прошептал себе под нос, мрачно:

- Что ты скрываешь, маленькая засранка?.. Я узнаю. Обязательно узнаю. Посмотрим, как долго ты сможешь играть.

                     ********

Было уже почти пять утра. Клуб медленно затихал - музыка стала тише, свет стал мягче, и люди потянулись к выходу. Воздух внутри пропитался запахом алкоголя, духов и усталости. Я шла по залу, держа в руках поднос с последними стаканами. Мои ноги подкашивались. Ступни горели, поясница ныла, а руки будто стали ватными. За ночь я обслужила десятки столов, улыбалась сотням людей, проглотила раздражение и усталость. Но несмотря ни на что - я чувствовала гордость. Сегодня я справилась. Сильно. Достойно.

Бетти подошла ко мне, её лицо светилось довольством. Взгляд - одобрительный, голос - почти заговорщицкий:

- Молодец, Алма. Ты сегодня сияла. Честно - ты спасла эту смену. И... скажу тебе по секрету: мне кажется, что даже Августин тобой доволен. Он смотрел на тебя совсем иначе. Теплее. Мягче. С интересом. Так держать!

Я замерла на секунду, тяжело выдохнула и сдавленно усмехнулась. Глаза мои были пустыми - от усталости, от раздражения.

- Скажу тебе по секрету, Бетти... мне глубоко плевать, доволен он или нет. Его мнение - не валюта. Главное, чтобы он держался от меня подальше. Вот тогда всё будет отлично.

Мой голос звучал глухо, сдержанно, но внутри я кипела. Я устала не только физически - я устала от его настроений, от взглядов, от этого странного чувства, которое он вызывал.

- Могу я уйти? Я очень волнуюсь за маму. Хочу быть с ней рядом...

Бетти кивнула, немного удивлённая моей резкостью:

- Конечно. Людей уже мало. Если хочешь, я вызову тебе такси?

- Нет, спасибо. Я живу недалеко. Прогуляюсь. До вечера.

- Пока, милая. Отдохни хорошо.

  Я переоделась. Медленно. Каждое движение - будто сквозь вязкий туман. Натянула джинсы, хлопковую кофту, собрала волосы в пучок. Посмотрела на своё отражение в зеркале - глаза усталые, под ними тени, губы сухие. Я вышла на улицу. Свежий воздух обрушился на меня, как благословение. Он был прохладный, влажный - тишина усыпила улицы Болоньи. Я сделала пару шагов, покачиваясь, будто пьяная. Всё тело просило: «Дом. Постель. Мама».

- Уже уходишь?

Я вздрогнула. Узнала голос сразу. Он был низкий, с лёгкой хрипотцой, чуть напряжённый. Повернулась и увидела - Августин стоял, опершись о металлический столик у стены. В одной руке он держал сигарету, в другой - чашку недопитого эспрессо. Дым клубился между нами, как тонкая граница. Его глаза смотрели на меня из-под бровей, с тем выражением, в котором сквозила нечто похожее на... укол обиды.

- Могла бы хотя бы попрощаться, - бросил он, почти без эмоций, но с тем самым оттенком, который цепляет сильнее крика. - Из вежливости, хотя бы.

Я остановилась, прищурилась, потом медленно сделала шаг назад, обернувшись к нему полностью. Устало выдохнула и ответила ровно, спокойно:

- Да. Я ухожу. До свидания, господин Августин.

На секунду наши взгляды пересеклись - и я сразу же отвернулась. Усталая, гордая, сдержанная. Я не хотела продолжения разговора. И он это понял. На улице было безмятежно. Тишина лежала на мостовой, как тонкий слой инея. Я тепло улыбнулась Вадиму, охраннику, который стоял у входа, и он ответил мне кивком и мягкой улыбкой. Его добрые глаза были единственным человеческим, что осталось в этой ночи.

Я свернула за угол. Сделала всего несколько шагов. И вдруг...

Жёсткая рука схватила меня за локоть и резко дёрнула на себя. Тело среагировало быстрее, чем разум.

- Не прикасайся ко мне! - мой крик разорвал тишину, - Не трогай меня! Умоляю, отпусти!

Моё дыхание сбилось. Грудь сжалась. Колени подкосились. Я начала вырываться, но хватка была крепкой. Паника подступила мгновенно. Мир сузился до тёмной фигуры передо мной, до боли в руке и до звука собственного прерывистого дыхания. Я закричала - не из горла, а из самой души:

- Пожалуйста! Нет!

И вдруг - удар.

Глухой, тяжёлый. Кто-то врезался в того, кто держал меня, с такой силой, что воздух вокруг будто замер. Я пошатнулась, инстинктивно закрыв лицо руками, но вместо новой опасности - меня заключили в крепкие, тёплые объятия. Сердце рядом со мной билось быстро, срываясь, будто в унисон с моим. Я всхлипнула и крепко прижалась к этой груди, вцепилась в пиджак , чувствуя, как руки обнимают меня. На мгновение я позволила себе быть слабой. Просто - выдохнуть страх.

- Эй. Ты в порядке? - знакомый голос, хрипловатый, сдержанный, но взволнованный.

Я подняла глаза - и увидела его лицо.

Августин.

Глаза расширились. Руки затряслись, и я быстро отступила назад, стыдливо опустив голову.

- Простите... я... я не поняла, что делаю. Я испугалась... - голос дрожал, я едва сдерживала слёзы. - Кто это был?.. Почему он...

Августин уже подошёл к телу, лежащему на тротуаре. Его лицо вдруг застыло. Он присел, всмотрелся - и резко выпрямился.

- Чёрт побери... - прошипел он. - Это же Франческо!

Он резко обернулся ко мне:

- Не стой там ! Принеси воды. Быстро!

Я бросилась к клубу, схватила первую попавшуюся бутылку с водой и вернулась. Сердце всё ещё колотилось. Я опустилась на колени и плеснула Франческо в лицо. Он застонал, медленно приподнялся и сдавленно выдохнул:

- Чёрт... Этот твой удар меня просветлил. Башка гудит, как колокол... Ну ты даёшь, брат.

Августин стиснул кулаки, кипя от злости:

- Ты же ушёл! Что ты творишь? Следишь за ней? Напугал до полусмерти! Что это было вообще?!

Франческо посмотрел на меня. Его взгляд был виноватый, смущённый, почти детский:

- Прости, Алма... Я не хотел тебя напугать. Я выпил... Хотел поговорить. Извиниться. Понять, почему ты меня избегаешь. Что я сделал не так, что ты боишься меня?

Я села перед ним на корточки. Смотрела прямо в глаза, спокойно. Взяла его руку в свои и сказала мягко:

- Поверьте, дело не в вас. Я просто... не доверяю людям. Особенно мужчинам. Вы красивый, обаятельный, добрый, но... Мне не нужно ничьё внимание. Мне просто нужно спокойно работать. Без намёков, без прикосновений. Я надеюсь, вы понимаете, о чём я говорю.

Франческо опустил взгляд, нахмурился:

- Но я ничего тебе не сделал. Я не маньяк. Я просто... хотел быть ближе. Ты - красивая, нежная. Разве в этом есть что-то плохое?

- Я не готова. - Я встала. - Простите, но... оставьте меня в покое. Вокруг полно девушек красивее и лучше меня. Я - не из их числа. Мне правда нужно идти.

Я кивнула ему, коротко взглянула на Августина, который стоял в стороне, наблюдая молча. Его лицо было как камень. Но внутри него - буря. Я чувствовала это, даже не глядя. И всё же... я не могла забыть, как его тепло вернуло мне дыхание. Как биение его сердца успокоило моё.

Это пугало больше всего.

Я заставила себя улыбнуться:

- Спасибо... и... доброй ночи. Или дня. Я пойду.

- Я вызову тебе такси, - сказал Августин, почти сдержанно. - Подожду пару минут.

- Не нужно. Уже светает. Я рядом живу . Всё будет хорошо.

- Я настаиваю. Я провожу тебя.

Я нахмурилась, отвела взгляд. Что он хочет? Откуда такая забота? Этот человек - Августин Бруно... И он хочет проводить меня?

- Господин Августин... - тихо сказала я. - Лучше помогите другу . Мне не нужно беспокойство.

С этими словами я резко повернулась и пошла прочь. Шаг за шагом - быстрее, короче, упрямее. Ночь выдыхала последние вздохи, улица опустела. Я хотела только одного - домой. К тишине. К маме. К себе.

Что происходит с ним? - пронеслось в голове. То он груб, как ледяной шквал, то вдруг заботлив и даже... теплый. У него две стороны? Или я схожу с ума?

Я почти дошла до дома, когда услышала позади себя шаги. Они были чёткие, уверенные. Я остановилась. Повернулась резко.

- Господин Августин? - холодно, сдержанно. - Вы серьёзно? Вы теперь мой телохранитель? Что вам от меня нужно? Вы меня пугаете. Я же ясно сказала: оставьте меня в покое.

Он остановился в двух шагах, поджал челюсть, опустил глаза. Медленно засунул руку в карман и что-то достал. Его кулак был сжат. Я невольно отступила назад - инстинктивно.

- Не бойся, - раздражённо выдохнул он, закатив глаза. - Я тебе ничего не сделаю. Что ты обо мне думаешь? Ты случайно не теряла вот это?

Он раскрыл ладонь. В ней - моя серьга. Маленькая, серебристая, с камушком, который отражал первые лучи рассвета. Моё дыхание замерло.

- О... - я горько улыбнулась. - Спасибо... Я даже не почувствовала, что потеряла...

- Не удивительно, - хмыкнул он. - Ты так вцепилась в меня, что она зацепилась за пуговицу.

Я залилась краской. Сердце стучало  где-то в горле. Я опустила глаза, прошептала:

- Я... я была в панике. Не понимала, что делаю... Простите. Мне правда стыдно...

Он смотрел на меня внимательно. В его взгляде не было презрения. Было... что-то другое. Может, даже сожаление.

- Успокойся, - сказал он тише. - Не думай об этом. Наверное, тебе это было нужно... Ты здесь живёшь?

- Нет, следующий дом. Спасибо, что вернули серьгу...

- Будь осторожна. Это антиквариат, такие вещи стоят дорого. Раз уж я здесь... можно я провожу?

На удивление... я не отказала. Что-то в нём стало мягче. Я не понимала, как. Или почему. Мы шли молча. Его шаги рядом с моими звучали ровно, спокойно. Я слышала его дыхание. Он - моё. Через пару минут он нарушил тишину:

- Откуда у тебя такие серьги?

- Семейная реликвия. По женской линии. От бабушки.

- Красиво... У тебя акцент римский. Ты давно в Болонье?

Я улыбнулась:

- Почти пять лет. После смерти отца мы с мамой переехали. Продали всё... Теперь живём в маленькой съёмной квартире.

- Рим... Значит, я угадал. А кем был твой отец?

- Шеф-повар. У него был ресторан. Очень известный в своё время.

- Имя?

- Джованни Риччи.

Августин внезапно замер. Его лицо изменилось. Я остановилась, нахмурилась:

- Что-то не так?

Он посмотрел в сторону, будто вспоминал:

- Мой отец знал его. Они дружили. Часто говорил о нём за столом... Я был ещё ребёнком. Помню... он водил маму в его ресторан. Почему вы его продали ?

Мне стало не по себе. Слишком личное. Слишком близко.

- Я сказала - были проблемы. Мы продали всё. Господин Августин, что вдруг с вами? Вы же меня не переносите. Зачем эта доброта? Что вы задумали?

Я остановилась перед подъездом. Повернулась:

- Мы пришли. Я здесь живу. Пожалуйста, уходите. Я не хочу, чтобы мама вас увидела.

Я сделала шаг к двери, и он внезапно схватил меня за руку. Сердце резко сжалось.

- Подожди...

Он смотрел прямо в глаза. В его взгляде бушевало что-то дикое. Я почувствовала панику.

- Почему ты думаешь, что мы враги? Ты ненавидишь меня? Это из-за той ночи? Что я сказал тебе тогда?

Я вырвалась:

- Пожалуйста, не трогайте меня. Вы мне не враг. Просто... вы мне не нравитесь. После того, как вы со мной обошлись - унизили... оскорбили...

Он стиснул зубы. Гнев прорвался сквозь маску. Он резко схватил меня за запястья и притянул к себе. Я врезалась в его грудь - твёрдую, горячую. Я задрожала.

- Почему ты не даёшь к себе прикасаться?! - прошипел он. - Ты думаешь, ты особенная? Играешь? Думаешь, можешь меня выводить, а потом просто отворачиваться?

- Отпустите... - голос дрожал. - Вы пугаете меня... Я не играю... Вы сами злитесь без причин...

Он начал трогать мои руки, скулы, спину - резко, грубо. Я задыхалась, билось в его руках.

- Вот, я трогаю тебя! И что? Тебя что, нельзя трогать, принцесса?!

- Прекратите! Пожалуйста! Не надо! Прошу вас! - я закричала, в панике, в истерике.

Он сжал меня сильнее.

Я не выдержала.

Пощёчина.

Громкий шлепок. Его голова резко дёрнулась в сторону. Я испуганно прикрыла рот руками. На его щеке - царапина, кровь.

Он повернулся ко мне. Его взгляд был леденящий, уничтожающий .

- Господи... простите меня... - прошептала я и побежала в подъезд.

Дверь захлопнулась за мной. Я судорожно дышала. Руки дрожали, ноги не слушались. Почему он так со мной? Почему мучает меня?

Я вошла на кухню.

- Мама?

Она сидела у окна, обессиленная, с опущенной головой.

- Мама! Мамочка, что с тобой?! Посмотри на меня!

Я упала перед ней на колени. Её лицо было бледным, губы дрожали. Я схватилась за телефон и дрожащими руками набрала скорую.

- Держись... умоляю...

Она приоткрыла глаза. С трудом выдохнула:

- Кто он?.. Почему он тебя обижает?.. Я всё видела, Алма... Больше не ври мне... Я больше не выдержу... Рассказывай...