Марго вышла из тёплого подъезда на улицу, где с крыш высоких домов, окруживших парковку, срывалась мелкая капель. На смену затяжной зиме пришла весна, привнося с собой слабое тепло мартовского солнца. Серое небо окрасилось голубым, и в этот день по нему плыли белоснежные воздушные облака. Яркие лучи солнца отбивались в лужах, образовавшихся от талого снега, и ярко резали глаза. Достав из сумочки элегантный футляр Джимми Чу, Марго выудила из него модные солнцезащитные очки и, поправив буйно завивающиеся медные пряди волос, нацепила их на лицо. 

До торгового центра, в котором располагался её магазин, было недалеко, поэтому, проигнорировав свой Фиат 500, верно ожидающий её на парковке, она отдала предпочтение пешей прогулке. Такой славной погоды мир не видывал, пожалуй, с октября, поэтому грех было не воспользоваться возможностью и не насладиться первым теплом. 

Она шла неспешно. Впервые за долгое время Марго не летела стремглав к девяти часам, чтобы открыть магазин самой первой, а негласно передала эту честь Ирине. Та была её правой рукой в магазине и подругой в жизни. Помощницей, без которой сложно было представить вообще работу «Лимана». Поэтому Марго была спокойна – «Лиман» заработает ровно в девять, как и было указано в графике, и ей совершенно необязательно приходить ради этого на работу раньше всех. Вообще-то, она редко давала себе поблажки. Но сегодня был особенный день. В этот день она родилась… во второй раз. 

- Будьте добры, ореховый капучино, - по пути на работу она заглянула в популярную местную кофейню, устроенную по типу «Старбакс». За ней тут же выстроилась очередь из желающих выпить кофе. Оплатила заказ и забрала свой высокий пластиковый стаканчик с чёрным логотипом «Кофе Паб». На выходе Марго замешкалась, поправляя перчатки, и резко открывшаяся дверь выбила стаканчик из её руки, окатив шерстяное изумрудно-зелёное пальто горячей коричневой жидкостью. От неожиданности Марго охнула, прошипев: - Вот же чёрт! 

- Простите. Простите, пожалуйста, я Вас не заметил. 

- Глазами же смотреть нужно, - она судорожно пыталась стереть с рукава остатки кофе, но выходило плохо. Окончательно отчаявшись, Марго, раздражённо фыркнув, топнула ногой: - Чёрт! 

Вот так с самого утра сегодняшний день напомнил ей, что в жизни всё гладко не бывает, и подвох может окатить тебя, словно из ушата, когда его не ждёшь. 

- Позвольте помогу. 

Гневно сверкнув взглядом на виновника сей трагедии, Марго молча качнула головой и, толкнув дверь, вышла на улицу. Попили кофейку… 

Когда Марго появилась на пороге своего детища, время перевалило за десять. Оживлённые покупатели передвигались от одной стойки к другой, разглядывали манекены, наряженные в самые трендовые вещи сезона. Кто-то из постоянных поздоровался. Ответив вежливым приветствием и дежурной улыбкой, которая всегда имелась в запасе для таких случаев, Марго зашла за стойку.    

- Привет. Я многое пропустила? 

Ирина как раз отпускала клиента, и Марго внимательно осмотрела подругу с ног до головы. Изо дня в день стиль в одежде Ирины менялся. Вот вчера она была подобна тургеневской барышне, элегантна и изящна, а сегодня походила на дерзкую львицу. Чёрные короткие волосы были уложены на одну сторону и подкручены крупными волнами, светлые глаза подчёркивала чёткая стрелка, на губах матовая помада коричневого оттенка. Одета Ирина была в свободную белую рубашку и чёрные брюки, расширенные от бедра. На ногах красовались лаковые ботильоны на каблуке. Марго удивлялась её непостоянству, одновременно восхищаясь умением подруги выглядеть по-разному. Пробив жакет и блузку, Ирина упаковала их в фирменные пакеты. 

- Нет. Это буквально перед твоим приходом людей набралось. А так за все утро был всего один покупатель, - отдав сдачу, Ирина, внимательным взглядом просканировала начальницу. – А утро, судя по твоему виду, выдалось отнюдь не добрым… 

- Какой-то растяпа пролил на меня мой же кофе в «Кофе пабе». Мало того, что капучино не попила, так ещё и пришлось возвращаться домой, приводить себя в порядок. 

- Мерзавец, - деланно возмутилась помощница. 

- Подлец, которых поискать, - подтвердила Марго, и после непродолжительной паузы девушки тихо засмеялись, после чего, вдоволь повеселившись, принялись за работу.  

Магазин «Лиман» был на пике популярности вот уже четвёртый год, и каждый человек, а именно женщина, зашедшая в эти стены, не могла больше пройти мимо. В свой магазин Марго вложила душу и, конечно же, всю сумму, доставшуюся ей после развода. А она, стоит отметить, была кругленькой. Ей лично приходилось ездить заграницу, чтобы наладить поставки, выходить на производителей известных брендов и вести переговоры. В итоге, хоть и не сразу, но идея выгорела, и уже через полтора года магазин принёс первую чистую прибыль. «Лиманом» Марго дорожила больше собственной жизни. По большому счёту, кроме магазина и милого «игрушечного» Фиата цвета морского жемчуга, Марго ничего и не имела. Квартира, в которой она жила уже почти пять лет, и та была съёмной. Но эта проблема была отнюдь не финансовой. Просто в своё жилище она влюбилась с первого взгляда, и пока не была готова сменить его на что-то другое. Чужое и неуютное. 

Что же касается названия, нехарактерного магазину женской одежды, здесь всё было просто. Оно досталось магазину в наследство от своей хозяйки Маргариты. Лиманской в девичестве. И хоть после развода, она продолжала носить фамилию бывшего мужа, вслух произносила её крайне редко, даже в голове украдкой называя себя Лиманской. 

Спустя несколько часов кропотливого труда и общения с клиентами, «Лиман» закрылся на обед. Марго и Ирина вдвоём спустились на нижний этаж, в небольшую кафешку, шеф-поваром которой была её же владелица, Аделаида Владимировна. Женщина возраста старше среднего, но лёгкая в общении, юморная и жизнерадостная. Она лично следила за порядком на кухне и готовила такие шедевры, которых не отведаешь даже в именитых ресторанах, удостоенных звёзд Мишлена.  

Отыскав свободный столик, Марго с Ириной устроились поудобнее и сделали заказ. Молодой официант мило улыбнулся девушкам, сделал несколько заметок в своём блокноте и скрылся за дверью кухни. 

- Новенький, - кивнула в сторону чернявого мальчонки Ирина. – Видела, как смотрел на тебя? 

Марго чуть не поперхнулась от неприкрытого намёка. Совершенно абсурдного по её мнению. 

- Ты мне скоро школьников сватать начнёшь? 

- Я ничего такого не имела ввиду, - наигранно изумилась Ирина, подняв ладони вверх. – Просто обратила твоё внимание на то, что восемнадцатилетние на тебя ого-го как засматриваются. Есть ещё порох в пороховницах.  

- Мне это неинтересно, - как всегда твёрдо ответила Марго. 

Ирина сникло вздохнула: 

- Упрямица.  

- Ир, взгляни вокруг. Все мужики как на подбор – не подумай, что в хорошем смысле. Не алкоголик, так абьюзер; не абьюзер, так предатель; не изменяет, так все деньги в игровухи сливает.  

- Но у меня же Ваня нормальный. 

- Тебе с твоим Ваней повезло. Цени и береги. Но перестань так часто мне намекать на моё одинокое положение. Я в своё время этим «мужским» отношением пресытилась, и хватило на всю жизнь. Всё. Я живу только в своё удовольствие, - нет, Марго не разозлилась. Кроме Ирины у неё и подруг-то не осталось с некоторых пор, поэтому она прекрасно знала – Кольцова желает ей лучшего. Просто понятия о счастье у них совершенно не совпадают. 

Когда-то Маргарита тоже была уверена, что в замужестве её ждёт счастливая жизнь, а получилось… В общем, ничего хорошего из этого не вышло. Только куча проблем и потрёпанные нервы. С разводом её мировоззрение кардинально изменилось. Изменились ценности, и она больше не отождествляла уровень своего счастья с другими людьми. Она поняла, что одной ей лучше. 

- Ладно, ладно. Не сердись. Я как лучше хотела, Рит. Кстати, мы с Ваней сегодня хотели на ужин тебя пригласить. Как смотришь? 

Было похоже, что Марго даже призадумалась на мгновенье. Но затем, шумно выдохнув, покачала головой: 

- Нет. 

- Что, снова просидишь одна, в подушку плача? 

Марго проигнорировала фразу о слезах в подушку. Потому что давно уже с ней такого не случалось. Её эмоции словно умерли, оставив лишь внешне спокойную и уверенную в себе оболочку. Такой Марго казалась всем. Сильной и нерушимой. Лишь Ирина знала её до малейшей нотки. 

- Ты знаешь, этот вечер я всегда провожу одна. 

- Да, уже пять лет, - напомнила подруга.  

- Такие события не имеют срока давности, - Марго слабо улыбнулась, подбадривая Ирину. – Всё нормально, - сказала она. Да только улыбка не коснулась её глаз. 

Спустя несколько минут тот самый официант принёс девушкам заказ и уже привычный комплимент от шефа. Сама Аделаида Владимировна выйти к постоянным посетителям не смогла, загруженная работой, зато передала девушкам свои фирменные эклеры. Искренне поблагодарив улыбчивого паренька, Марго с Ириной, окончив нагруженный тяжестью смысла разговор, приступили к пище.  

Вечер Марго действительно провела в одиночестве. В тёмной квартире, налив полный бокал красного вина и сидя в огромном мягком кресле, бессмысленно смотрела из окна на мелькающие огни проезжающих внизу автомобилей. В голове не было мыслей – она давно перестала вспоминать тот день и задаваться вопросами «почему?» «зачем?» - просто приняла новую жизнь, как данность, и попыталась внушить в свою голову мысль о том, что, если бог и оставил жизнь ей, то для этого должна быть веская причина. Возможно, её роль ещё не сыграна…

В семье Лиманских суббота была традиционным днём собрания всех родственников за одним столом. Так повелось ещё с маминого детства. Каждую субботу Марго отправлялась в тихий соседний посёлок, где много лет жили её родители, Руслан и Варвара Лиманские. Любители радушно принять у себя в гостях чету с обеих сторон. В эту субботу Марго впервые не явилась на семейное застолье, поэтому в воскресенье чуть ли ни с восходом солнца, её телефон разразился громкой трелью. Перекатившись на спину, недовольная ранним пробуждением Марго приподнялась, покидая тёплую смятую подушку, потянулась за телефоном и жалобно простонала. Семь утра, а матери не спится. 

- Алло… - буркнула она и снова повалилась на подушку, натягивая пуховое одеяло в лиловом однотонном пододеяльнике до подбородка. 

- Скажи, что у тебя была веская причина проигнорировать семью и не отвечать на наши звонки, - как обычно строго сказала Варвара. В трубке повисла тишина. Она ждала ответа дочери. 

- У меня была веская причина пропустить еженедельное сборище, - почти слово в слово повторила Марго. – Кстати, тебе тоже доброго утра, мам. 

- Не хами матери. И что за важности такие, позволь узнать, что ты даже не соизволила предупредить, что не приедешь? Я чуть с ума не сошла, пока пыталась до тебя достучаться. Все больницы обзвонила, всех знакомых… 

Пока мать тараторила в трубку, Марго наконец смогла разлепить тяжёлые веки и окончательно проснуться. Её план хоть раз за неделю проваляться в постели до обеда провалился с треском. Прервав безудержный поток упрёков и нотаций, она просто ответила: 

- Вчера было пятое число. 

Словно не поняв, к чему Марго это сказала, Варвара замолчала. Спустя несколько мгновений, шумно выдохнула: 

- Ох, Рита… 

Не особенно она любила этот вариант своего имени. Он казался ей тривиальным, лишённым стержня. Вот Марго – другое дело. Но мать было не переубедить, и со временем она смирилась с тем, что для некоторых людей навсегда останется Ритой. Пускай. Так даже интереснее, словно в ней одной таится множество граней. 

- Не надо, мам. Всё хорошо, - устала она уже от этих сочувствий. Они её просто раздражали порой. - Знаешь, я действительно поступила безответственно. Готова ответить по полной и на следующей неделе приехать на целых два дня. Идёт? 

- Звучит так, словно поездка к родителям – это наказание для тебя. 

- Нет. Поездка к родителям – это прекрасно. А вот то, что родители живут в деревне – это наказание. 

- В посёлке. 

- Без разницы. Ты знаешь, я не люблю ваш посёлок, потому что там все и всё друг о друге знают и распускают сплетни. В городе такого не бывает.    

- Ладно, - сдалась мать. – Ловлю тебя на слове. Обижусь, если не приедешь. 

- Приеду. Зуб даю, - сказала Марго, чем напомнила Варваре дочь в подростковом возрасте. Та даже усмехнулась, вспомнив, какой Маргарита была раньше. Боевой, шумной, весёлой и колкой на язык. Сейчас её девочка выросла, и непростой характер только больше укоренился… Ей было двадцать шесть. А в душе такое чувство, будто она только отвела малышку со смешными косичками в первый класс. 

- Ладно, солнышко. Верю. Отдыхай тогда в свой законный выходной. Не буду отвлекать, - (Марго усмехнулась. Мама не меняется). – Папа тебе передаёт привет. 

- И ему того же, - сказала Марго. – Пока. 

  Отложив телефон на прикроватную тумбочку, Марго лениво потянулась, зевнула и рывком поднялась с уютной постели. Если поспать не удалось, значит она займётся домашними делами, а потом отправится за покупками.  

Это был очень странный день. Марго от самого выхода из дома не покидало какое-то странное предчувствие, вибрирующее на подкорке сознания. Словно вчерашний день ещё не отпустил. Накинув на голову капюшон чёрной куртки, она поёжилась. Несмотря на то, что солнце светило ярко, с самого вечера разбушевался ветер. Истошно свистя, он срывал с серой земли пыль, вихрями закручивая её и хлёстко швыряя прохожим в лицо. Закрыв машину, она скукожившись преодолела парковку и юркнула в торговый центр. 

За выбором нового белья внутренняя тревога улеглась. Прихватив с собой три кружевных комплекта, Марго отправилась в примерочную. Она любила выглядеть с иголочки всегда, в независимости от ситуации. И даже тот факт, что эту красоту никто, кроме неё самой не увидит, не мог заставить её облачиться в что-то простое. Слыхала она такое мнение, что ничто так не повышает женскую самооценку, как дорогое бельё. Была в этом, пожалуй, доля правды. Первый же комплект сел на ней идеально, подчёркивая пышную грудь, изящный изгиб талии и округлые ягодицы. Фигура визуально красивая, но всё-таки на любителя. Сама Марго с удовольствием немного уменьшила бы грудь. Уж странновато смотрелся четвёртый размер при её росте. Да и цвет белья не подходил ни к тону её кожи, ни к огненно-рыжим волосам, ни к темпераменту. Светло-персиковый делал из неё какого-то пухлого подростка, хотя она была в меру фигуристой и подтянутой, слишком молодил и смягчал характер. А вот чёрным она осталась довольна.  

- Этот беру, а эти повесьте, пожалуйста, на место, - Марго сложила все три комплекта на высокую стойку, за которой стояла продавец. Одарив Марго вежливой улыбкой, девушка пробила покупку и озвучила цену. 

- Привет, Марго, - послышалось из-за спины. Она обернулась, и к своему удивлению встретилась взглядом с бывшей подругой. Уж не думала она, что с Полиной её пути разойдутся, но пять лет назад она приняла сторону Марата… А для Марго это было настоящим предательством. 

Полина стояла за ней, выглядя как-то измученно что ли. С затянутыми как всегда в конский хвост светлыми волосами и уставшими глазами… с кучей пижам для беременных в руках. Взгляд Марго невольно скользнул по заметно выпуклому животу, и она тут же поняла, что к чему. 

Марго рассчиталась за покупку, забрала со стойки фирменный бумажный пакетик и направилась к выходу. 

- Здравствуй, - кивнула на ходу. 

- Ты не уделишь мне пару минут? 

У самой двери, Марго развернулась, удивлённая. Пять лет назад она и слушать бы не стала никого из близких, кто открестился от нее. А сейчас, много лет спустя, она настолько всё переосмыслила, что лишь изумилась тому, что кто-то из них решился с ней заговорить. 

- Вообще-то, я тороплюсь, - соврала она, не разделяя желания Полины пообщаться. 

- Прошу, всего две минуты. Я не слишком много твоего времени займу. 

Просительный тон бывшей подруги царапнул по сердцу. Хоть и не хотелось ей общаться с теми, кто остался там, в прошлой жизни, не принёсшей ничего, кроме боли и разочарований, она не хотела обижать чувства беременной женщины, и Марго решила – если той есть что сказать, пускай сделает это. Скрепя сердце, она задержалась, коротая ожидание в просторном многолюдном фойе за дверью магазина. 

Полина вышла спустя несколько мгновений, гружённая фирменными пакетами. 

- Не успеваю покупать вещи, - неловко усмехнулась она, словно не зная, с чего начать, поэтому заговорила о первом, что пришло в голову. – Живот растёт как на дрожжах. 

Подавив в зародыше острый укол зависти, отдавшийся где-то в груди, Марго, поддерживая медленный темп внезапной собеседницы, шагала вдоль стеклянных витрин магазинов, из которых лился блеск ювелирных изделий и дорогих часов, сквозь которые разодетые манекены смотрели на прохожих зазывно, привлекая внимание. 

- Поздравлять не буду, - сказала Марго. Ненавидела она эти поздравления, которые сыпались на голову, как манна небесная, с того первого дня, как люди начинают замечать живот. Почему-то никто из них не думал о том, что с беременностью ещё невесть что может случиться… – Если вдруг увидимся, когда родишь, тогда поздравлю. 

Полина кивнула. Так неопределённо, словно чувствовала глубочайшее смятение. Впрочем, так оно и было. Она давно хотела поговорить с Марго… покаяться, так сказать, чувствуя себя виноватой за резкие слова, сказанные ей в неподходящий момент. 

- Марго, я извиниться хочу. Понимаю, что поздно, но… 

Марго изумлённо повела бровью и, отвернувшись от Полины, сжала губы в тонкую нить. Не готова она была. Не готова. Сколько раз воображение рисовало разговор со всеми, кто причинил ей боль, она всегда точно знала, что скажет. Выскажет всё, не церемонясь и не стыдясь. Сейчас же всё это казалось неуместным. Неуместные разборки, и воспоминания, изжившие себя. Да и беременной Полине эти эмоциональные встряски ни к чему. 

- Мне очень стыдно за то, что я не смогла тебя поддержать. Я не понимала, что ты чувствуешь. 

- Поля, - Марго резко остановилась, поняв, что не хочет слышать извинений. Одно дело, если бы Полина оправдывалась. Тогда Марго нашла бы за что зацепиться. Да только она не оправдывалась даже пять лет назад. Марго вдруг поняла, что Полинино осознание собственной неправоты смыло её собственную чёрную обиду. Она просто не нуждалась в её извинениях. Она отпустила ситуацию и ворошить прошлое не желала. – Думаю, этот поезд давно уже ушёл. Не стоит вспоминать плохое. 

- Мне очень стыдно, - произнесла Полина, словно в неопределённое пространство. 

Марго позволила себе слегка улыбнуться: 

- Знаешь, всем нам бывает за что-то стыдно, - они продолжили свой путь к выходу. – На то мы и люди. Согласись, такие ситуации тоже ценны. Они дают важные жизненные уроки, например – не рубить с плеча, или не судить остальных, полностью не разобравшись в их чувствах, мотивах и в жизни в целом.  

Полина с интересом взглянула на Марго. Она рассуждала слишком по-взрослому, как для двадцати шести лет. Словно век прожила и тащила на себе груз пережитого опыта. И это не удивительно. Слишком рано ей пришлось познать цену жизни. 

- Бросай корить себя за то, что больше не имеет значения, - сказала Марго. – Ты сейчас должна о другом думать, - она многозначительно метнула взглядом к аккуратному беременному животу бывшей подруги. Стеклянные двери торгового центра разъехались, пропуская внутрь нескольких людей, и Марго с Полиной в то же время вышли на улицу.  

- Ты говоришь так, словно всех простила… 

- Я просто больше не думаю о том, что могло бы быть, «если бы...». Я не хочу застревать в обидах. Так можно всю жизнь пропустить. 

- И даже на Марата больше зла не держишь? 

Заставший врасплох вопрос о бывшем муже, сбил Марго с толку. Пожав плечами, она как-то бессмысленно качнула головой. 

- Это сложный вопрос. Тогда я считала, что, если Марат был моим мужем, значит априори что-то был мне должен, а сейчас понимаю, что друг для друга люди совершают какие-либо поступки не из чувства долга, а потому, что любят… Видимо, мы были лишены этого важного условия. Поэтому… нет, не держу. Как можно обижаться на чужого человека? – Марго улыбнулась одними уголками губ и тут же поменяла тон, ясно давая понять Полине, что тема закрыта. Раз и навсегда. – Хватит откровений. А за вас с Витькой я рада. Искренне. 

- Спасибо, Марго, - Полина улыбнулась. – Я безумно рада, что встретила тебя, - она несомненно соскучилась по лучшей подруге, которой когда-то была для неё Марго. И теперь её душа была спокойна, довольствуясь хотя бы тем фактом, что та её по крайней мере не ненавидит.  

На этой ноте распрощавшись, девушки разошлись в разные стороны. Медленно доковыляв до чёрной Ауди, возле которой Полину ждал муж, она с удивлением увидела, что Витя разговаривает с давним другом. Эти мужчины выглядели, как из разных миров. Слегка полноватый и довольно высокий Витька был воплощением хороших качеств. Добрый, внимательный, всегда прислушивающийся к мнению жены. И Марат, отличающийся от своего друга, как внешне, так и внутренне. Нет, он несомненно был хорошим человеком, но вот некоторые особенности в его характере делали его иногда скрытным и до невозможности саркастичным, создавая вид безразличия. Иногда его было сложно понять.  

Его серый Ленд Круйзер стоял рядом с их машиной, и мужчины живо что-то обсуждали. Завидев жену, Павленко сорвался с места, забирая не столь уж и тяжёлые пакеты с её рук. 

- Ну, как прошёл шопинг? – склонившись, он поцеловал Полину в губы. Легко, почти невесомо. Марат иронично поднял бровь. Словно эта парочка не виделась полгода, ей-богу. - Отвела душу? 

- Накупила целую кучу мешков, которые должны налезть на меня вплоть до родов, - отшутилась Полина, следуя за мужем. Багажник Ауди шикнул, и крышка медленно поднялась. 

- Ты у меня прекрасно выглядишь, - укладывая покупки, сказал Витя. 

Не выдержав мёда чужих любезностей, Марат фыркнул, поморщившись: 

- Ребята, вы такие сладкие, что аж мерзкие. 

- Не завидуй, - Витя ткнул в него указательным пальцем, и Соболев поднял руки в примирительном жесте. 

- Привет, Полинка.  

- Привет, Марат, - поздоровалась девушка, наскоро клюнув в щёку друга. – Ты какими судьбами здесь?  

- Мимо проезжал, смотрю – ваша машина стоит. Ну и подкатил поздороваться. Вообще, меня уже парни мои на работе заждались. 

- Мне до сих пор кажется странным, что ты так и продолжаешь ковыряться в машинах наравне с рабочими. Вполне можешь позволить себе этого не делать, - произнёс Витя. Так, словно в том, что Марат не отходит от грязной работы, есть что-то зазорное. 

Тот только пожал плечами: 

- Мне это нравится. Да и вообще, предположим, я переложил всю работу на парней, дальше-то что? Чем мне заниматься? 

- Думаю, Марат лучше знает, что ему нужно, - встряла в разговор Полина. – В конце концов, вы мастера в совершенно разных отраслях. Вам друг друга не понять, - этой фразой она на корню пресекла долговечные споры мужчин о работе, и, внезапно вспомнив новость, охнула: - Ой, а угадайте, кого я только что встретила?!  

- Кого? – тут же нашёлся Витя. 

- Марго, - ответила Полина. 

- Да ладно! – изумился тот. – И как она? 

- Не знаю, мы о личном не говорили. Но могу сказать одно – как всегда красотка. 

- А о чём же тогда говорили? – не унимался Павленко, и Полина резко сникла, запоздало поняв, что не стоило упоминать имени бывшей подруги при Марате. Он так и застыл с непроницаемой маской на лице, словно ему не было дела до этой новости. Но Полина думала иначе, поэтому тут же стушевалась. 

- Да, так. На поверхностные женские темы поболтали, - неловко покосилась в сторону Соболева. Тот суетливо взглянул на чернёные наручные часы и, сунув руку в карман, выудил автомобильный ключ. 

- Ладно, ребят, - покачнувшись на пятках, он оторвался от места, на котором стоял, и протянул руку Витьке. – Мне уже действительно пора мчать, а то меня подогнанный на днях Лексус уже заждался. 

Семейство друзей наперебой попрощались с Маратом, и тот стремительно прыгнул в машину, завёл двигатель и вырулил со стоянки. Полина смущённо смотрела в след удаляющимся габаритам внедорожника, когда тяжёлая рука мужа легла на её плечо и легонько погладила. 

- Я не знаю, зачем ляпнула это при нём, - поникло произнесла она. – Я просто была в таком восторге от того, что наконец сделала то, что так давно хотела… И она поняла… Я… я… 

Витя похлопал жену по плечу, мимолётно крепче прижав к себе. 

 - Я знаю. Не думаю, что эта информация принесла нашему другу серьёзные душевные метания. Ты же знаешь, дорогая, Марат толстокожий, его не проймёшь. Наверняка, он уже и думать забыл о том, что ты сказала. А уехал он так быстро, потому что у него действительно нет времени. Совсем с ума сошёл со своими СТО, никакого отдыха, - посетовал Витя и, мягко подталкивая Полину, повёл её к машине. – Поехали домой. Не хочу, чтобы вы с малышом замёрзли. 

Выехав точно в след за Ленд Круйзером Соболева, на ближайшем же перекрёстке автомобили разъехались. Встречные потоки заслонили габаритные огни, и спустя несколько секунд от присутствия друзей и след простыл.

Поток автомобилей, в котором умеренно ехал Марат, постепенно стал сбавлять скорость, ослепляя резкими вспышками стоп-фар глаза, и сбивался в тягучую пробку. Убавив звук радио на магнитоле, Марат заострил внимание. Судя по всему, впереди какое-то происшествие. Пропустив встречку, Марат щёлкнул левым поворотником вслед за двигающейся впереди неприметной Ладой, и его взору открылась устрашающая картина. Сбитая женщина на пешеходном переходе, перекинутая детская коляска и две машины, моргающие аварийными огнями. 

Дверь «кукольного» автомобиля открылась как раз в тот момент, когда он его объезжал, и выскочившая из него женская фигура стремглав помчалась к потерпевшим. Прищёлкнув языком, Марат с негодованием покачал головой. От этих женщин за рулём одни только неприятности. И кто придумал выдавать им права на вождение? Бросив в последний раз взгляд в зеркало заднего вида, глаза Марата прищурились, и что-то заставило его замереть на секунду и почти полностью остановиться. Из-под капюшона чёрной женской куртки мелькнула огненная прядь, и в этот момент на подкорке сознания проскользнуло узнавание.  

Женщина подбежала к коляске, подхватывая ребёнка… 

- Вот… чёрт, - щёлкнув правым поворотником, Марат прижался к бордюру, заглушил мотор и вышел из машины на улицу, сам не понимая, зачем. Действуя на инстинктах. Игнорируя порывистый ветер, бросающий песок в глаза, мужчина протиснулся между припаркованными на обочине автомобилями, направляясь к месту жуткой аварии, где начинали сползаться зеваки, причитая и охая. И хоть бы кто попытался помочь… 

- Тише, малыш, тише, - взволнованно укачивала кричащего ребёнка Марго, держа этот пухлый комочек в объёмном жёлтом комбинезоне, одновременно опускаясь над безвольным искалеченным телом сбитой женщины. Марат, опередив Марго, присел, пытаясь нащупать пульс. 

- Скорая уже в пути, - донеслось откуда-то из толпы. 

- Хорошо, хоть ребёнок жив, - парировал кто-то другой, покачивая головой. 

Вместе с сиганувшим до высшей точки адреналином холод пробирал до дрожи, и окоченевшими пальцами Марат никак не мог прочувствовать хоть малейшее проявление пульса. Его сердце бешено грохотало. Её… Вдали послышался вой сирен, и шум толпы нарастал. В конце концов сдавшись, Марат поджал губы и прошёлся руками по карманам женщины в поисках телефона, документов… хоть чего-нибудь, чёрт побери! Медленно встал. 

- Ничего, - сказал он, встречаясь с ошеломлённым взглядом бывшей жены. Сочно-зелёный оттенок весны в её глазах резко потемнел, но Марат стоически выдержал этот взгляд. Ребёнок не прекращал плакать, издавая кричаще-крякающие звуки, и Марат приблизился к Марго, отодвигая от лица ребёнка жёлтый пушок от капюшона. – Может, у него что-то болит? Зря ты взяла его на руки. 

- С ума сошёл?! – возмутилась Марго. – Думаешь, нужно было оставить его… или её… лежать посреди дороги в опрокинутой коляске? 

- Думаю, что он может быть травмирован. А если это так, то лишние движения ему только навредят. 

Справившись с негодованием и дрожью в голосе от всего, что произошло на её глазах, Марго прижала малыша к груди, закрывая собой от холодного ветра, и плавно покачала. 

- С ним всё нормально. Машина не задела его – только маму. 

- Как ты вообще могла их не заметить?  

Разинув рот от удивления, Марго фыркнула. 

- Это не я! – огрызнулась она. – Я только остановилась помочь, увидев всё своими глазами. Я-то никак не могла проехать мимо. А вот что ты здесь делаешь? 

Что? Он и сам не понимал. Он уже полчаса как должен быть на работе. И он бы там и находился, если бы в последний момент не увидел Марго, несущуюся к коляске. Подумал, это она сбила, и почувствовал, что не может проехать мимо. Пусть они давно и разбежались, и пребывали далеко не в лучших отношениях. И по большому счёту его не волнует ни её жизнь, ни её передряги… Что-то задержало его. 

- Выходит, то же, что и ты, - буркнул он, оглянувшись на вторую машину с покорёженным капотом. Сквозь треснутое лобовое стекло Марат заметил до смерти перепуганного старичка, вцепившегося в руль, и не удивился. Только злость на бывшую жену постепенно отступила.  

На месте происшествия уже битый час работала полиция. Патрульные допрашивали свидетелей, и по десятому кругу ада заставляли виновного в ДТП деда вспоминать все детали. Скорая же по приезду констатировала мгновенную гибель потерпевшей. 

Всё происходящее казалось Марату каким-то сюрреалистическим фрагментом из параллельного мира, и наблюдал он за всем действием, будто бы со стороны. Авария, Марго, ребёнок… Всё, словно не из этой жизни. С утра он и подумать не мог, что встретит бывшую жену. И что вообще решит ей помогать. Какая-то сверхчеловеческая черта не позволила ему оставить её, как он думал, в беде. Чёртово отцовское воспитание, несущее в себе идею того, что настоящий мужик всегда поможет женщине. 

Подошедшая к Марго фельдшер полушёпотом перекинулась с ней несколькими фразами, после чего Марго всё ещё держащая на заметно уставших руках ребёнка направилась в машину скорой помощи. Марат, всё это время держащийся чуть в сторонке, шагнул к ней: 

- Что происходит? 

Марго обернулась. Её лицо было бледным, а в покрасневших глазах пролегла страшная усталость. У неё не было сил даже, чтоб отмахнуться от Марата, навязчивое поведение которого ужасно раздражало. 

Шумно выдохнув, она ответила: 

- Ребёнка нужно осмотреть. Поскольку при его маме не было ни документов, ни телефона, чтобы можно было вызвать родственников… что само по себе странно… поеду я. 

- Я за вами? – спросил Марат, окончательно выбивая из колеи понимания Марго. 

- Зачем? – нахмурившись спросила она. 

- Вдруг, понадобится моя помощь… там… лекарства сбегать купить или хотя бы просто потом докинуть тебя до машины? 

Красивые губы Марго исказила сардоническая ухмылка. Она фыркнула: 

- Нет.  

И в этом «нет» Марат услышал не столько отказ от помощи, сколько намёк на то, что она была несвоевременной. С опозданием лет на пять.  

Больше не произнеся ни слова, Марго залезла в высокий фургон скорой, и молодой водитель в красной униформе закрыл за ней дверь.  

Развернувшись на каблуках кожаных ботинок, Марат нервно встряхнулся, сбрасывая негатив и напряжение последних нескольких часов, и, сунув руку в карман, походкой, вколачивающей в землю всю тяжесть, зашагал к машине. Впервые за много лет ему до скрежета в горле хотелось закурить. Остановившись у первого попавшегося киоска, Марат купил пачку сигарет и зажигалку, и щёлкнув ею пару раз, глубоко затянулся горьким дымом, проникающим в каждую клетку его напряжённого тела. День пошёл не по плану. Он ненавидел эти непредвиденные сюрпризы, рушащие всё на свете. Сегодняшний день отнял очередную жизнь, и невольно дав своим мыслям завладеть им, Марат вернулся в памяти в тот день, когда разрушилась его собственная. Это было, кстати, ровно пять лет назад… 

Окончательно разозлившись на себя, выкурил папиросу за несколько затяжек, швырнул окурок в урну и, прыгнув в машину, сорвался с места. 

Домой Марго попала лишь под утро. Она никак не могла отойти от мирно сопящего в детской кроватке осиротелого комочка. Эта малышка, которой с виду было месяцев шесть-семь – не больше, ещё даже не подозревала, что произошло. Она была совсем крошечная, и уже осталась одна на белом свете. Конечно, ещё оставался шанс, что объявится отец или другие родственники. Полицейские должны были разослать ориентировки о поиске родных, а пока Марго чётко решила, что заботится о ребёнке, чьего имени она даже не знала, будет она. Про себя Марго ласково называла девчушку София, в честь матери Надежды, Веры и Любви. С первого взгляда, с первого прикосновения к маленькой Марго испытала все три чувства, и впервые за долгое время её сердце пропустило глубокий удар. К счастью, ребёнок не пострадал и был совершенно здоров, но тем не менее докторами было решено, что до появления родни она останется в детском отделении больницы, а, если родственники так и не появятся, будет оформлена в дом малютки. 

Устало скинув обувь, Марго даже не смогла до конца раздеться. Повалилась на кровать в свитере и джинсах и тут же была сражена крепким сном. 

Сквозь туманную дымку, которая заволокла сознание пробивалось что-то раздражающее. «Бз-з-з. Бз-з-з. Бз-з-з». На силу разлепив тяжёлые веки, Марго непонимающе уставилась в потолок. Перед глазами всё плыло, и она никак не могла собрать мысли в кучу. Под ухом вибрировало «Бз-з-з. Бз-з-з. Бз-з-з…».  

- Алло, - Марго еле ворочала языком. За три часа сна сил у неё точно не прибавилось. Даже более того, вспышкой мелькнуло чувство, словно даже оставшиеся с вечера предательски покинули её тело. 

- Марго, ты ничего не подумай. Шеф, конечно, ты. Но уже десять, а тебя всё нет, и я волнуюсь, так как на тебя это не похоже. 

- Уже десять? – спохватилась Марго, быстро моргая в попытке развеять сонный туман в глазах. 

- Ты проспала? – удивилась Ирина. – Марго, с тобой всё в порядке? Ты здорова? 

- Да, - Марго сбросила с себя одеяло и, подорвавшись с постели, рванула в ванную. – Вчера кое-что произошло, и я просто приползла домой к шести утра… 

- Ого, - изумилась подруга. 

- Не «огокай», - отмахнулась Марго, выдавливая пасту на зубную щётку и продолжила уже с набитым мятной пеной ртом: - На моих глазах сбили женщину с ребёнком… 

- О боже! 

- Она умерла. Но мне пришлось ехать в больницу с малышом. Я не могла его оставить одного. 

- Марго? – настороженно произнесла Ирина, но закончить мысль, возникшую в голове, просто не решилась. Она знала, как болезненно её подруга воспринимает всё, что связанно с детьми. Даже о своём сыне Ирина пыталась часто не упоминать при ней. А тут… 

- Расскажу всё при встрече, - бросила она в трубку и, отбив звонок, положила телефон на стеклянную полочку под зеркалом. Набрала стакан воды, прополоскала рот, умылась, причесалась и, даже не накрасившись, переоделась в первый попавшийся костюм в рубчик с широкими брюками, и выбежала из квартиры. 

Беда была не только в том, что уже второй раз за три дня она опаздывала на работу, но и в том, что она обещала приехать в больницу к Софии до обеда. Она ужасно не любила опаздывать, поэтому по пути в магазин выжала из своего Фиата по максимуму. Через рекордные десять минут, Марго уже входила в стены своего магазина. 

- Я сегодня ненадолго, - предупредила она помощницу. – Справишься сама, ладно? 

- А как же, - ответила Ирина, провожая подругу пытливо-заинтересованным взглядом. – Разве у меня есть выбор? 

- Нет. 

- Слушай, - Ирина на несколько секунд отошла от стойки продавца и, скрестив на груди руки, перевела взгляд в пол, - я не хочу показаться навязчивой, но… - она запнулась, не зная, какие слова подобрать, чтобы быть понятой. – Этого ребёнка жаль, да. Но не стоит из кожи вон лезть, чтоб заменить ему мать. Это невозможно. И он тебе не заменит… 

- Ира, остановись, - внутри Марго вдруг оборвалась какая-то ниточка, всё ещё державшая её на плаву, и взгляд девушки тут же стал жёстче. – Я помогаю девочке, пока не найдутся родственники. Ты не можешь сказать, что этого не стоит делать, потому что – я уверена – не дай бог случилось бы такое с тобой и твоим сыном, твоя душа была бы счастлива знать, что ребёнок не брошен на произвол судьбы. 

Этой фразой Марго обрубила любые попытки Иры что-то доказать. Она была права. Несомненно. 

- Не спеши делать выводы, Ир. Всегда ставь себя на место других людей, чтобы понять, что они чувствуют, - Марго медленно вздохнула, переводя дух и слабо улыбнулась. – Она такая крошечная, совсем малышка, Ир. И она так напугана. Я всегда считала, что пять лет назад осталась в живых потому, что судьбой мне уготовлена какая-то важная роль. Ведь должен был в этом быть смысл… Так может вот оно? Может, я выжила, чтобы помочь выжить человечку, не способному позаботиться о себе самостоятельно? 

 Шумно выдохнув, Ирина шагнула к подруге и тепло её обняла. 

- Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - сказала она. – Только прошу: не привязывайся к этой девочке раньше времени. 

Она не собиралась привязываться к чужому ребёнку. Было ясно, что не сегодня – завтра объявятся его родственники, а значит смысла в этом не было. Но она могла помочь. И хотела! А значит, сделает это, во что бы то ни стало.