Ксюша проснулась от тихого плача сына и, подняв глаза на часы, поспешно встала и подошла к нему. Он был весь мокрый от пота, и она, вытащив его из кроватки, понесла на пеленальный столик, чтобы переодеть. Она посмотрела в его голубые глазки и улыбнулась.

– Тёмочка…

Мальчик улыбнулся ей в ответ, и сердце защемило.

– Я так люблю в тебе твоего отца! – прошептала она, любуясь его милым личиком и подмечая в нём такие дорогие её сердцу черты Артёма.

В её глазах заблестели слёзы, но она сдержала себя. Как бы ни было грустно на душе, как бы ни скребли её сердце чёрные кошки, она никогда не плакала при нём, она всегда улыбалась ему и передавала свой позитивный настрой, считая, что малыш всё чувствует и для него это очень важно.

Закончив с переодеванием и поменяв ему постельное бельё, она уложила его и пошла готовить кашу в бутылочку.

Капнув на руку капельку и убедившись, что она оптимальной температуры, девушка поднесла бутылочку к его губам. Мальчик вяло принялся сосать соску, а выпив половину, вообще отказался есть. Она вытащила его из кровати и, подняв столбиком, прижала к себе, чтобы из него вышел воздух, но его стало рвать, и она даже не успела поднести его к раковине.

Последнюю химиотерапию Тёма переносил особенно плохо – он был слаб, вял, его часто рвало, и Ксюша чувствовала, что сама начинает сдавать и поддаваться панике. Она набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы не расплакаться, и прижалась к его гладкой голове губами, целуя сквозь маску и пытаясь найти в себе силы.

Тяжело вздохнув, она снова переодела его, положила в кроватку на бочок и переоделась сама.

Последнее время, чтобы лишние терзающие мысли не лезли в голову, она старалась занимать себя делами и тысячу раз в день наводила порядки в палате, стирала, гладила вещи, ведь от этих, казалось бы, незначительных деталей очень много зависело, поскольку из-за инфекций химиотерапия могла пройти неудачно, а неудачная химиотерапия означала снижение шансов на выживание, но об этом даже думать было страшно.

Вся её жизнь с болезнью Тёмы превратилась в изнурительную своим напряжением ответственную ежедневную работу. Помимо соблюдения чистоты и контроля за тем, чтобы все, кто приходил к ним, надевали маски и протирали руки антибактериальными салфетками, нужно было соблюдать процедуры, контролировать капельницу, правильно давать препараты, а ещё нужно было постоянно быть готовой ко всему. В любой момент мог произойти отёк или какая-то другая ситуация, в которой нельзя было растеряться.

Когда Ксюша закончила с уборкой, в бокс влетела Катя. Девушка сглотнула комок, мгновенно собравшийся в горле, и, ощущая сильнейшее сердцебиение от волнения, охватившего всё её существо, впилась в неё глазами, пытаясь без слов понять, какие новости она принесла.

Катя улыбнулась ей, и прозвучали заветные слова:

– Костя не отец Тёмы.

Она потрясла перед ней листком с заключением, которое только что получила, и Ксюша, чтобы до конца осознать обрушившуюся на неё новость, тотчас подскочила и, забрав его из её рук, пробежалась глазами по написанному тексту. Не в силах совладать с бурей эмоций, нахлынувших на неё, она села на кровать и, закрыв лицо руками, расплакалась. Катя села рядом, обняла её за плечи и удивлённо спросила:

– Ты чего плачешь?! Надо радоваться! Есть шанс, что Артём подойдёт малышу по фено…

– Фенотипу… – всхлипывая, пробормотала девушка.

– По фенотипу. Тёмыч на него так похож.

Ксюша вытерла мокрые щёки руками и, тяжело вздохнув, объяснила:

– Внешнее сходство ничего не значит… Но надежда есть.

Катя пригладила растрёпанные волосы сестры и, смотря на неё с нежностью, заключила:

– Езжай к нему. А я с мелким останусь.

– Да… – кивнула девушка и, вскочив с кровати, стала лихорадочно собираться, чувствуя такое сильное волнение, что даже руки дрожали и не слушались её.

Катя встала с кровати, остановила её, обняла.

– Успокойся, выдохни и соберись, – медленно, с расстановкой сказала она, гладя её по спине. – Артём – отец Тёмы. Это самое главное! Я знаю, что он не откажется ему помочь! Надо только, чтобы фенотипы совпали. А всё остальное неважно!

Ксюша выдохнула:

– Да.

Она взяла сумку и, подойдя к дверям и обернувшись, спросила Катю:

– Ты всё помнишь?

– Да. Маска на мне, руки сейчас продезинфицирую. Мерить температуру, кормить по графику. Одного не оставлю. Я самая ответственная тётя на свете! Не беспокойся!

Ксюша кивнула сестре и ушла. Идя по коридору, она вызвала такси через мобильное приложение, и когда вышла на улицу, то уже пришло сообщение, что машина её ждёт.

Сев в автомобиль, Ксюша закрыла глаза и попыталась успокоиться. Хотя как это сделать, она не представляла. Она ехала на встречу с Артёмом, безумно боясь и желая этого одновременно. Увидеть его после длительной разлуки было невероятным счастьем, но она понимала, что сейчас их встреча не будет такой же радужной, как тогда, когда она врезалась в его машину. Она знала, что сейчас он обрушит на неё весь свой гнев за то, что она сбежала от него без объяснений. А когда узнает про сына…

Девушка даже не хотела думать о том, как он будет сотрясать воздух и метать искры, бросая на неё яростные взгляды; она понимала, что заслуживает его гнев. Она тяжело вздохнула. Это было не главным. Главное – чтобы он согласился пройти типирование и чтобы оно дало положительный результат.

– Девушка, мы на месте… – вернул в действительность голос таксиста, и Ксюша, открыв глаза и встретившись с ним взглядом, поймала себя на мысли о том, как же быстро они приехали.

– Спасибо, – пробормотала она и, открыв дверь машины, вышла на улицу.

Тёплый августовский ветер потрепал её по щекам, а она содрогнулась от нервного озноба. Застегнув молнию толстовки до конца, она пошла к знакомому зданию, всё ещё не в силах совладать с волнением и чувствуя, что с каждым шагом сердце ставит всё новые рекорды скорости…

Ксюша вошла в приёмную и постаралась натянуть на лицо приветливую улыбку.

– Добрый день. Я могу увидеть Артёма Александровича?

Секретарша оторвала глаза от пасьянса на экране компьютера и, просканировав её глазами, сухо ответила:

– Нет.

Ксюша уставилась на девушку:

– Почему?

– У него давно офис в другом месте!

– Я могу узнать, где? – стараясь говорить любезно с нелюбезной девушкой, уточнила Ксюша.

– Я могу написать его вам, но без предварительного согласования о встрече и пропуска вы туда не попадёте.

– Напишите, пожалуйста.

Та взяла листок, нацарапала адрес и протянула девушке. Ксюша взяла его, хотела уйти, но остановилась и снова спросила:

– А по этому адресу я сейчас его застану?

Секретарша подняла глаза, а Ксюша жалобно добавила:

– Девушка, эта встреча – вопрос жизни и смерти!

Та молча, всем своим видом показывая, что она делает непостижимое одолжение, взяла телефонную трубку и, набрав номер, стала ждать соединения.

– Полина, привет. Босс на месте? Не знаешь, он не планирует уезжать?! А когда?

Ксюша тихо вмешалась в разговор:

– Вы можете попросить передать ему, что его хочет увидеть Ксюша Сафронова… нет, скажите – Ксюша Кузнецова. Он знает меня.

Секретарша подняла на неё глаза и, закрыв ладонью трубку, спросила:

– По личному вопросу?

– Да.

Она кивнула и, убрав руку, добавила:

– Спроси, примет ли он Ксюшу Кузнецову по личному вопросу? Она говорит, что босс её знает.

Секретарша положила трубку и, посмотрев на посетительницу, объяснила:

– Она уточнит и перезвонит.

Ксюша села на диван и стала мучительно ждать звонка. Секунды, издеваясь, лениво передвигались по циферблату, и казалось, прошла целая вечность, прежде чем тишину нарушил звонок. Девушка едва не подпрыгнула от неожиданности, хотя очень ожидала его. Секретарша взяла трубку.

– Да. Так и сказал?! Подожди, – она подняла глаза и обратилась к Ксюше: – Он ответил, что не знает вас и на работе личные вопросы не обсуждает.

Ксюша смотрела на секретаршу, не веря своим ушам.

– Не знает… – повторила она, чувствуя, что вот-вот разревётся от неожиданной пощечины, что получила от Артёма.

– Ладно, извини за беспокойство, – ответила та в трубку, а Ксюша вылетела из приёмной в слезах и в отчаянии.

Она не знала, куда шла, и даже не ощущала останавливающиеся на ней дольше обычного взгляды прохожих. Всю дорогу её преследовали слова девушки из офиса: «Он не знает вас…». Она пыталась убежать от них, но это было невозможно!

«Он забыл меня? – спрашивала она себя и самой себе отвечала: – Нет, конечно! Он просто вычеркнул меня из своей жизни и не хочет, чтобы я туда возвращалась».

Она почувствовала, как её измученному сердцу добавилась новая порция переживаний, но, пройдя пару километров, она отчётливо осознала, что, как бы ей ни было больно от его слов, от его нежелания встречаться с ней, сейчас это было неважно. Сейчас важно было только одно – увидеть его любой ценой и попросить о помощи. Она подумала поехать сразу в другой офис, но, вспомнив слова секретарши о том, что туда не попасть без пропуска, решила, что лучше завтра поедет в Комарово и поговорит с ним там.

Ксюша ехала на такси в Комарово и чувствовала, как от воспоминаний захлёбывается её сердце. Это были дорогие и горькие моменты их жизни, моменты, которые навсегда принадлежали им, кто бы кого ни вычеркнул из своей жизни.

Чем ближе она подъезжала к посёлку, тем больше её охватывало волнение. Там, помимо Артёма, она могла встретить его мать и Кристину, а ни ту, ни другую видеть совсем не хотелось.

Показался до боли знакомый дом, и она чуть не расплакалась, когда таксист остановил её возле него.

Девушка нерешительно подошла к калитке и позвонила. Через минуту вышел охранник и вопросительно посмотрел на неё.

– Позовите, пожалуйста, Артёма… Александровича, – пробормотала она, смущаясь от его взгляда.

– Артёма Александровича нет.

Ксюша не ожидала такого ответа и в нерешительности замешкалась. Охранник стал закрывать дверь, и она, опомнившись, закричала:

– Подождите! Подождите, пожалуйста!

Мужчина остановился.

– Что ещё?

– Позовите тогда, пожалуйста, Александра Сергеевича!

– Его тоже нет.

Девушка разочарованно посмотрела на него и хотела развернуться и уйти, но услышала знакомый пронизывающий до боли голос.

– Юра, кто пришёл?

– Девушка какая-то спрашивает Артёма Александровича или Александра Сергеевича, – обернувшись на голос, ответил охранник и снова обратился к девушке: – Как тебя зовут?

– Ксюша…

– Ксюша, – повторил он.

– Ксюша?! – удивился голос, и через минуту в дверях показалась Наталья.

Девушка отметила про себя, что время не властно над этой женщиной. Она словно застыла в своих непреодолённых годах и не менялась. Наталья велела охраннику идти и холодно спросила её:

– Что тебе надо?

– Мне нужно увидеть Артёма! – выдавила Ксюша, робея от её взгляда.

– Зачем?

Ксюша не хотела встречаться и говорить с ней о своих проблемах, не надеясь на её понимание и участие, но, поскольку обстоятельства свели их, она решила рассказать, зачем ищет её сына. Она набрала в лёгкие воздуха и призналась:

– Я хотела сказать ему, что у него есть сын…

– Что?! – воскликнула Наталья, шокированная услышанным. Ксюша увидела бурю эмоций на её лице и с надеждой повторила:

– У Артёма есть сын.

Женщина неестественно засмеялась и, презрительно посмотрев на неё, спросила:

– И ты думаешь, я поверю в это?!

Ксюша вспомнила худенького малыша, лежащего в кроватке. Малыша, которому для сохранения жизни требовалось найти донора, которым мог стать Артём, и это придало ей сил. Она решительно посмотрела на неё и отчеканила:

– Мне всё равно, во что вы верите. Мой сын болен, и спасти его может его отец, Артём… став для него донором костного мозга.

Наталья с нескрываемой злостью посмотрела на неё:

– Уйди и забудь раз и навсегда сюда дорогу!

Ксюша до боли впилась ногтями в ладонь, чтобы не разреветься на глазах у этой бессердечной женщины, и воскликнула:

– Это же ваш внук!

– Я ничего не хочу больше слушать! Я не верю ни одному твоему слову! Не втягивай мою семью в свои проблемы!

Слёзы, переполнив глаза, покатились по щекам, несмотря на все её старания сдержаться.

– Просто передайте Артёму то, что я сказала вам! Я не прошу больше ни о чём!

– Уходи! Артём надолго уехал в командировку! Я не знаю, когда он вернётся!

– Пожалуйста! Это же ваш внук!

Наталья оттолкнула девушку и захлопнула дверь калитки перед ней. Ксюша разревелась от отчаяния, свалившегося на плечи, и ватными ногами медленно пошла прочь к автобусной остановке.

Ксюша вошла в бокс мрачная, опухшая от слёз, но спокойная.

– Ни в какой он не в командировке! – первое, что она услышала от сестры. – Я позвонила в его офис и узнала у секретаря, как только ты мне всё рассказала.

Девушка подняла на неё заплаканные глаза и кивнула.

– Я догадывалась, что она обманывает, – произнесла она немного заторможенно и, взяв с полки антибактериальные салфетки, стала тщательно вытирать руки.

– Пока человек не сдаётся, он сильнее своей судьбы!

Катя подошла к ней и обняла за плечи.

– Ты же помнишь это?!

– Помню! И не сдаюсь! Я завтра буду там с самого утра, чтобы точно не пропустить, когда он поедет на работу, – уверенно ответила Ксюша.

– Отлично! Во сколько мне приезжать тогда?

– В шесть.

Катя кивнула, чмокнула сестру в щёку и, прихватив сумку, направилась к выходу из палаты. В дверях она столкнулась с Костей, поздоровалась, попрощалась с ним и ушла.

Как только она скрылась, он воодушевлённо воскликнул:

– Мне врач сказал интересную деталь.

Девушка повернулась и застыла в ожидании, когда молодой человек продолжит.

– Наш с тобой совместный ребёнок может стать донором для Тёмы.

Ксюша разочарованно вздохнула и отвернулась, а он подошёл к ней и обнял.

– Это правда! Да, вероятность двадцать пять процентов, что он подойдёт, но сейчас это единственный шанс.

– На это надо очень много времени.

Костя наклонился к её уху и многозначительно прошептал:

– Так давай займёмся этим прямо сегодня и не будем его терять!

Он поцеловал её в шею и потом добавил обиженным голосом:

– Ксю, я уже не помню, когда это было в последний раз.

Она оттолкнула его, раздражённо ответив:

– Знаешь, мне не до этого сейчас!

– Ты же слышала, что я сказал раньше?!

– Да.

– Тогда что?! Разве у нас есть другие варианты?! Это реальная возможность помочь сыну! – молодой человек искренне не понимал причину того, что девушка не воспринимает эту идею серьёзно.

– Костя, давай потом! – отмахнулась она, не желая ничего ему объяснять, и хотела подойти к кроватке сына, но он взял её за руку и притянул к себе снова.

– Это как раз нельзя откладывать. Надо много заниматься сексом, чтобы ты забеременела, – Костя провёл пальцами по её шее вниз, но Ксюша остановила его руку.

– Я нужна своему сыну здесь и сейчас!

– Детка, но это хороший вариант! Если новорожденный малыш не подойдет Тёме по фенотипу, то… если что… он будет тебе утешением.

Девушка посмотрела на него испепеляющим взглядом, не понимая, как он может говорить такое, о чём она даже подумать боится! Задыхаясь от возмущения, она воскликнула:

– Не хорони раньше времени моего сына!

– Успокойся! – пытаясь подойти и коснуться её, произнёс молодой человек, но Ксюша отпрыгнула от него, как будто он был заразным.

– Подумай над моими словами.

Она холодно посмотрела на него и решительно заявила:

– Для того чтобы родить малыша, способного стать донором Тёме, мне надо спать не с тобой!

– Что?!

– Ты всё слышал, – произнесла девушка и отвернулась.

Он мгновенно оказался рядом, схватил её за плечи и впился глазами в её глаза, пытаясь найти в них опровержение её слов.

– Тёма не мой сын?!

– Да.

Всё ещё не веря услышанному, он пробормотал:

– Это неправда!

Ксюша скинула его руки, взяла свою сумку и, вытащив результат экспертизы, протянула ему. Костя пробежался глазами по листку и заявил:

– Я не сдавал материал для анализа.

– Мы это сделали за тебя.

Молодой человек снова схватил её за плечи и сильно сжал их, но физическая боль была такой мелочью по сравнению с душевной, что девушка не обратила на неё особого внимания.

– Как ты могла?! – наконец выдавил из себя он.

Ксюша увидела в его глазах слёзы, и всю её злость словно рукой сняло. Она остро почувствовала свою вину перед ним и уже пожалела о том, что в порыве злости рассказала правду, но вернуться назад было невозможно и, опустив глаза, девушка прошептала:

– Прости.

Костя оттолкнул её и быстро вышел из палаты.