Эксперимент близился к завершению. Белла, Людвиг и Рад

переместились из лаборатории точно в тот мир, параметры которого

были заданы внутри сферы. И вдруг резкий наклон. Рад от

неожиданности соскользнул с диска. Вслед ударил по перепонкам

отчаянный крик Беллы:

- Стоять на месте! Не двигаться!!!

И куда девалось постоянное бесстрастие? Похоже, только она и

сумела удержаться на диске. Да ещё в последний момент подхватить

Людвига. Так и растаяли в воздухе: Людвиг в объятиях Беллы. И тут

же темнота окутала со всех сторон. Рад замер, боясь шевельнуться.

Лёгкий мандраж пробежал по телу. Заработал автономный датчик

времени. Значит, дела плохи. Из-за какого-то сбоя в системе можно

потеряться во времени и пространстве. Энергии датчика хватит минут

на двадцать-тридцать. А потом, если за ним не прилетят, он погрузится

в реальное время того мира, в который его занесло.

Как неудобно стоять на покатой земле, усеянной какими-то

растениями, мокрыми не то от росы, не то от дождя. Чуждый мир давит

неизвестностью. Где же помощь?! Рад с надеждой вглядывался в

окружающее пространство. Вот сейчас воздух колыхнётся,

раздвинется, пропуская корабль спасателей, и сигнальные огни

заиграют на его плоских полусферах. Но воздух словно замер в

напряжении. Осталось пять минут, а потом каждая минута будет равна

часам, дням или даже годам родного мира. Всё зависит от того, куда он

попал. Только бы не в начало миров!

- Они не бросят меня! – мысленно повторял Рад. – Главное, не

двигаться! Тихий писк датчика известил, что время истекло. Теперь он пленник

этого мира. И тут же надежда на спасение вспыхнула с новой силой.

Откуда-то издалека прилетел свет мощного прожектора и стал

приближаться с частым металлическим стуком. Спасатели! Его ищут!

- Я здесь! – отчаянно замахал руками Рад.

Но прожектор свернул в сторону и пронёсся где-то внизу, волоча за

собой светящуюся квадратными окошками змею. Рад взглядом

проводил невиданное зрелище. Он всё ещё боялся пошевелиться.

Откуда-то сверху, куда поднималась земля, раздалось невнятное

бормотание. Узкий пучок искусственного света ослепил. Раздался

угрожающий крик. И два громовых разряда, сопровождающиеся

огненными вспышками, разорвали тишину ночи. Рад получил удар,

отбросивший его далеко в сторону. Защитный колпак разлетелся,

осколками поцарапав лицо. Шею словно проткнули чем-то острым и

горячим. Рот наполнился кровью. Рад захрипел. А из темноты

надвигалась смертельная опасность, сопровождаемая радостным

рёвом. Невидимый убийца собирался закончить своё чёрное дело.

Беззащитного путешественника между мирами могло спасти только

бегство. И медлить было нельзя.

Рад вскочил и, превозмогая боль, бросился бежать, спотыкаясь об

обильную растительность. Ещё один прожектор пронзил тьму. В его

рассеянном свете возникло какое-то строение, преграждающее путь.

Несколько ступенек упирались в приоткрытую дверь. Что за ней?

Может, тоже угроза для жизни? Но нарастающая боль притупила

инстинкт самосохранения. Рад находился на грани потери сознания. И

он толкнул дверь. Воздух со свистом выходил изо рта, мешая

прислушаться к звукам погони. Глаза беспомощно пытались

обследовать укрытие. И вдруг вспыхнул яркий свет. Рад, ослеплённый,

стоял в небольшом квадратном помещении, застеклённом с трёх

сторон. С четвёртой, в распахнутых дверях, стояла юная Ученица в несуразном зелёном тряпичном костюме, который нисколько не напоминал привычный комбинезон, и поэтому не облегал тело, а болтался

складками.

- Вам лучше уйти!

Рад понял сказанное скорее интуитивно, прочитав тревогу на юном

лице, вызванную сильным волнением. А может, это был страх? Но

женщины не знают страха! Впрочем, это в его мире. А здесь? И почему

Ученица такая хрупкая? Хватит ли у неё сил воспользоваться оружием, которое держит в руках? Что-то острое и длинное. Рад хотел попросить

убежища, но вместо слов изо рта пошла кровь. Глаза Ученицы

округлились от ужаса. Она отпрянула внутрь помещения, готовая в

любой момент захлопнуть дверь перед незваным гостем. Рад понял,

что не стоит рассчитывать на её гостеприимство и помощь. Но и искать

другое укрытие уже не было сил. Туман застилал глаза. Судороги

разрывали тело. И тогда, не выпуская из поля зрения Ученицу, он стал

подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж. Ученица молча

наблюдала за его маневрами. Лишь сурово сошлись брови на

переносице, да короткие прямые волосы всё больше открывали белое

личико, по мере того как она поднимала голову, сопровождая взглядом

окровавленного гостя. Затем девушка захлопнула дверь, закрылась на

все крючки и замки и, приволакивая правую ногу, прошла к кровати,

стоящей в углу.

А Рад, протиснув тело в квадратный люк, перевернулся на спину,

расстегнул комбинезон и, не поднимаясь с пола, стал подключать

«пояс жизни». Пальцы действовали автоматически, выполняя

отработанные на тренировках движения. Вот последний проводок с

иголкой введён под кожу. Всё. Теперь можно терять сознание. И

сознание, словно по команде, отключилось. Мрак навалился, вызывая

холодящие душу образы. Но постепенно ужасные видения отступили.

Им на смену пришли знакомые картины из прошлой жизни. Это могло

означать только одно: «пояс жизни» переборол смерть, и организм

пошёл на поправку. И уже в спокойном сне замелькали эпизоды

короткого жизненного пути.

Рад нёсся по горной тропинке изо всех сил. Впереди маячила мокрая

от пота спина лучшего друга Лиза. Сзади слышался перестук сандалий

других воспитанников монастыря. Подстриженные налысо, в жёлтых

трусах по колено, мальчишки были похожими, будто дети одних

родителей. Но они-то умели различать друг друга. Как-никак вместе с

самого рождения. И вот теперь самым смелым, ловким и выносливым

предстояло покинуть монастырь. Но для этого нужно было пройти

испытание – преодолеть долгий путь в горах. И Рад старался во всю

мощь своих двенадцатилетних сил, чтобы перейти на другую ступеньку взросления. Сделать ещё один шаг на пути к Геройству.

Старался и Лиз. Они договорились помогать друг другу. И, как

сильнейший, Лиз побежал первым. Вот тропинка нырнула в тёмную

пещеру. Рад закрыл глаза, вызвав в памяти план пещерного лабиринта,

и продолжил бег. Память не подвела. Вскоре солнце вновь осветило

путь. А вот здесь они ещё никогда не бегали. Узкая щель между двух

скал, крутой поворот, и тропинка неожиданно упёрлась в отвесную

стену, испещрённую мелкими трещинками. Лиз, не останавливаясь,

начал карабкаться вверх. Рад последовал его примеру, взяв чуть

правее, чтобы сорвавшийся Лиз не смог зацепить его. Но Лиз не

должен сорваться. Они вместе покинут эти опостылевшие кельи. Эти

холодные горы и мрачные ущелья. Дрожь сотрясала все мышцы, когда

мальчики наконец преодолели подъём. Лиз протянул руку, чтобы

вытянуть друга на последнем метре. Но Рад упрямо мотнул головой.

Он сам. Время для помощи ещё не пришло. И снова изнурительный

бег. Сандалии с гладкой подошвой скользят по мелким камешкам.

Солнце напекает голову. Пот застилает глаза. Но так и должно быть!

Вперёд и только вперёд! Не останавливаться! Рад не собирался ещё на

год задерживаться здесь. Он – будущий Герой. Пройдёт десять лет – и

ему выпадет настоящее испытание во имя Примадонны. И тогда он

станет Героем. У его имени появится фамилия. Он получит право

выбрать жену среди очаровательных Учениц, которых видел пока

лишь на картинках в учебниках. Впрочем, Ученицы его мало

интересуют. По крайней мере, сейчас. Главное, пройти испытание. Рад

резко остановился на краю большого ущелья. Тонкая жердь,

переброшенная с одного края на другой, вибрировала под ногами Лиза,

осторожно ступающего по ней и отчаянно машущего руками, чтобы

удержать равновесие. Надо подождать, пока Лиз переберётся на ту

сторону. Двоих эта жердь, может быть, и выдержит, но колебаться

будет непредсказуемо.

Рад расслабился. Есть мгновение на отдых. Лизу труднее, он не

останавливался перед новым препятствием. Лишь снял сандалии. Надо

тоже снять. Только голой ступнёй можно пройти по этому коварному

мостику. Где же остальные? Отстали. Так и должно быть! Они с

Лизом – лучшие! Лиз, конечно, первый. А он – Рад – второй. Всё, Лиз

обувается на твёрдой земле. Рад храбро ступил на жердочку и развёл

руки в стороны. Главное держать равновесие и не смотреть вниз, где

на глубине двадцати метров, между камнями, пенится быстрый поток. Вот уже середина пройдена. Но что это?! Жердь завиляла из стороны в

сторону! Рад не удержался и стал падать. Сандалии полетели вниз,

руки потянулись к жердочке. Но в последний момент мостик вильнул,

и руки схватили пустое пространство. Краем глаза увидел повисшего

на жерди Луку. Его широко раскрытые глаза. Ну, почему он не подождал, не дал ему преодолеть препятствие!? Почему поторопился!? Рад

сумел сгруппироваться и упал на ноги. Но даже тренированные ноги

мальчика не выдержали такого падения. Не помогла и вода,

смягчившая удар. Учитель появился сразу и, подхватив покалеченного

воспитанника, безмолвно переносящего боль, понёс в монастырь.

- Ничего, парень, – сказал сурово. – Сломаны только ноги. Пустяки.

Главное, ты жив и голова цела. И, поверь мне, ты ещё станешь Героем.

Уже вечером Рад стоял в строю воспитанников монастыря.

Сваренные кости слегка ныли. Глава монастыря зачитывал фамилии

тех, кто прошёл испытание. Их ожидал вертолёт на посадочной

площадке. Всего семь человек из пятидесяти. Остальные сошли с

дистанции, получив различные травмы.

- Жаль, что мы не вместе, – Лиз пожал руку товарищу. – Прощай. И

помни: теперь ты первый.

- Прости, – Лука виновато протянул руку. – Я не подумал.

- Я подумал, и остался ещё на один год. А ты не подумал и прошёл

испытание, – Рад не подал руки.

- Надо было преодолевать этот мостик руками, – опустил голову Лука.

- Спасибо за совет, – жёстко ответил Рад и посмотрел вслед Лизу,

который уже садился в вертолёт.

- Прощай, – Лука виновато потупился.

- Прощай, – Рад неожиданно остановил его и отчаянно выговорил. –

Мы ещё встретимся. И я раньше тебя стану Героем!

- Желаю удачи.

Вертолёт легко поднялся над площадкой, завис на мгновение и

растворился среди гор. А через месяц он вернулся. И Рада сразу же

вызвали к Учителю.

- Тебя переводят в другое место, – сухо сказал Учитель. – Школа

археологии.

- Какой археологии? – растерялся Рад. – Я хочу стать Героем, а не

копаться в земле, отыскивая раритеты прошлого!

- В жизни везде есть место подвигу, – нахмурился Учитель. – И ты

станешь Героем.- Но для этого надо пройти испытание здесь! У меня ещё в запасе два

года. Две попытки!

- Я наблюдал за тобой. Если бы не оплошность Луки, ты бы одолел

маршрут. Считай, что для тебя это уже пройденный этап.

- Я не хочу быть археологом! – упрямо насупился Рад.

- Это распоряжение нашей Примадонны, – Учитель встал. – Спорить

не будем. Ты показываешь лучшие результаты в изучении

иностранных языков. Это и определило выбор.

Рад опустил голову. С Примадонной не поспоришь. Её слово – закон.

Да и кто он, чтобы спорить? Не Герой, а простой мальчишка, для

которого путь к геройству удлиняется на неопределённое время. А

может быть, навсегда? Как можно смириться с этим в двенадцать лет?

Рад молча шёл вдоль стены монастыря, и слёзы катились по щекам.

Конечно же, Учитель пощадил его самолюбие. Он утешал. Но Рад

понимал, что Героем теперь навряд ли станет. На его мечтах поставили

крест. Почему? Ну, почему?! И в прошлом году несколько неудачников

увезли в школу археологии. Мальчики шептались, жалея их:

археологи, по слухам, чаще становятся не Героями, а Путанами. Теперь

будут жалеть Рада. Или презирать? Нет! Не для того он двенадцать лет

жил в этом монастыре! Учитель прав: он станет Героем. А если не

станет, то для чего тогда жить?

Взгляд упёрся в далёкие заснеженные вершины. А что, если

спрятаться? Подождать, пока вертолёт улетит? Но разве в монастыре

спрячешься! Все кинутся на поиски. А вот за стенами монастыря… Рад

быстро вытер слёзы. И пусть его накажут! Не в первый раз. Зато он

сможет принять участие в испытаниях на следующий год и

продолжить свой путь к Геройству.

Рад остановился. Здесь стена испещрена трещинами. Мальчик,

словно ящерица, заскользил вверх. Мгновение – и он по другую

сторону. Сердце сжалось в груди. Никогда ещё не протестовал против

старших. И чем дальше удалялся, тем непослушнее становились ноги,

тем больше холодела душа. Но продолжал упрямо бежать вперёд.

Будто вновь почувствовал себя на испытаниях. Так же скользят сандалии по сыпучим камням, так же внезапно возникают трещины на пути.

Только если что случится, никто не подстрахует, никто не придёт на

помощь. Дорогу преградила очередная расщелина, вырытая за многие

века тающими снегами, каждую весну устремляющимися с заснеженных вершин. Вот и сейчас внизу слышен шум воды. Рад храбро начал спускаться. И вдруг увидел пещеру. Она чернела посреди расщелины,

невидимая сверху. Не задумываясь, нырнул в неё. Когда глаза

привыкли к темноте, разглядел непонятные следы, ведущие вглубь,

увидел у стены остатки костра, аккуратно обложенные камнями.

Пещера была обитаема! Кто мог жить здесь? И где сейчас хозяева? Рад

опустился на землю. Ничего, подождёт немного и уйдёт. Ему нечего

бояться. Медленно текли минуты, складываясь в часы. Терпению

мальчика можно было позавидовать. Но и Учителя терпеливые.

Сколько времени они будут искать? Вдруг слух уловил осыпание

камней под чьими-то ногами. Мышцы напряглись. Если найдут вход в

пещеру, то куда бежать? Имеет ли пещера второй выход, или

оканчивается тупиком? Рад отступил в темноту и прижался к земле. Он

первым увидит вошедшего. И, пока тот будет привыкать к мраку,

успеет ускользнуть. Вот тень упала на площадку перед входом, и в

пещеру вошёл мужчина. Это был Учитель. Он постоял, посмотрел в

сторону мальчика и спокойно сказал:

- Выходи, Рад. Эта пещера не имеет второго выхода.

Рад покорно встал.

- Я заметил в твоих глазах искру непокорности, но не думал, что ты

решишься на побег, – Учитель подошёл к мальчику и положил руку на

плечо. – Тебя ждёт суровое наказание.

- Я готов, – упрямо сжал губы Рад. – Лишь бы остаться здесь.

- И здесь ты не останешься. Примадонны не меняют своих решений.

Слёзы бессилия навернулись на глаза мальчика. Учитель вывел его

вниз к небольшому, но бурному ручью и присел на валун, который

весенний поток притащил с вершины горы. Рад стоял рядом, опустив

голову.

- Садись, – Учитель показал на валун поменьше, на самом краю

ручья. – Давай поговорим. Сегодня ты уедешь, и, думаю, мы больше

никогда не увидимся. Сорок лет назад я был таким же, как ты. Мечтал

стать Героем. Но трижды не прошёл испытание и был зачислен в

педагогическую школу.

- У вас было три попытки, как положено, – дрожащим от обиды

голосом сказал Рад. – Почему мне дали только одну?

- Скажем так, тебе не повезло, – и сдержанно вздохнул. – Ваше

поколение физически более развито, чем наше. И испытания у вас

сложнее. Но мы были умнее. У вас на первом месте мускулы. Именно

на них вы надеетесь в первую очередь на пути к Геройству. И поэтому больше страдаете от неудач физических. А главное у человека – это

душа.

- За душу не дают звания Героя, – возразил Рад.

- Не дают, – согласился Учитель. – Но если человек в душе Герой, то

больше ничего и не надо. Он не совершит плохих поступков в своей

жизни.

- Хороших тоже, – буркнул Рад.

- Почему так думаешь?

- Потому что у него не будет возможности совершить эти хорошие

поступки! Кто же доверит рядовому мужчине решение сложных задач?

- Смотря что подразумевать под сложными задачами, – Учитель

посмотрел на мальчика и ободряюще улыбнулся. – Нельзя всем быть

первыми. Не может быть такого, чтобы все были Героями. Когда-то

человек первым полетел в космос, первым ступил на поверхность

Луны. Сейчас полёты на Луну считается рядовым событием. Миллионы людей бродят по лунной поверхности. И никто не считает себя при

этом Героем. А есть особые случаи Геройства. Когда-то жила на Земле

Примадонна Зета. Она активно выступала за переоборудование

алюминиевых заводов, которые своими выбросами приносили

непоправимый вред здоровью людей и окружающей природе. И

добилась своего. Технологии производства алюминия были

пересмотрены, и теперь заводы не вредят экологии. Никто не наградил

за это Зету. Мало того, она умерла в сумасшедшем доме, куда её

запрятали алюминиевые Примадонны.

- Зря прожила жизнь.

- Она умерла с чистой душой. А душа – это самое главное. Она

бессмертна.

- Душа умирает вместе с человеком, – Рад впервые видел своего

Учителя таким многословным.

- Она не умирает. Это как этот ручей. Каждую весну он возрождается

к жизни, сметая всё на своём пути, чтобы летом успокоиться, а осенью

с наступлением холодов и вовсе умереть. Но приходит весна, и новые

потоки воды со снежных вершин устремляются по старому руслу.

- И душа бродит, как этот валун, не зная, куда следующей весной

занесут его могучие воды, – подхватил Рад с лёгкой иронией.

- Душа переходит из мира в мир, – вздохнул Учитель. – И в каждом

мире набирается опыта. В этом мире я – Учитель, а в следующем,

может быть, стану Героем. А в предыдущем уже, возможно, был Героем. Душа – это цепочка жизней. Она соткана из множества

человеческих судеб. И наш мир – это лишь звено огромного Мира. Вот

нам кажется, что Земля круглым шаром вращается вокруг Солнца в

холодной пустоте. Это могут увидеть наши глаза. Но есть ещё другие

глаза, многомерные, которые видят не простой шар, а сгусток

сросшихся шаров. Сколько их? Невообразимое множество. Они

вытянуты в цепочку. Один шар цепляется за другой и так далее. Но гдето должны быть переходы из одного мира в другой. Настанет время, и

не только душа будет перемещаться по этой цепочке миров, но и тело

человеческое. И тогда мы сможем наблюдать, как развивается параллельный мир, поймём, что надо сделать, чтобы предотвратить гибель

человечества и привести его на вершину совершенства. Ты самый

способный мальчик в нашей школе. И школа археологии, куда тебя

направляют, не совсем обычная. Придёт время, и ты будешь среди тех,

кто попытается связать параллельные миры. Станешь первопроходцем.

А сейчас пойдём. Вертолёт ждёт тебя.

Уже в монастыре Рад неожиданно взял Учителя за руку, крепко сжал

и упрямо сказал:

- Я буду Героем. Я обязательно буду Героем!

- Не сомневаюсь в этом, – Учитель ободряюще похлопал мальчика по

плечу. – И прекрасная Ученица подарит тебе свою любовь.

Но об этой привилегии Героев в тот момент мальчик не думал. Когда

вертолёт сделал прощальный круг над родным монастырём, слёзы

вновь набежали на глаза. Всё-таки Рад не знал другого мира, кроме

этого, заключённого в каменные стены между безмолвных гор. И вот

он остаётся там, внизу, а впереди… Что ждёт впереди? Что-то новое.

Другой мир. Так думал Рад. Но вертолёт перенёс его из одного

монастыря в другой. И снова вокруг сомкнулись горы. И снова

каменные классы. Лишь на столах стояла неизвестная аппаратура. И

учеников было всего пятнадцать. Таких же стриженых и таких же

похожих друг на друга. Жёлтые трусы сменили зелёные комбинезоны.

В классе каждому выделили отдельный стол. Новый Учитель

внимательно осмотрел учеников и приказал всем встать. И тут в класс

вошла женщина. Рад впервые увидел живую представительницу

противоположного пола. Пышные золотистые волосы падали на

красную рубашку, заправленную в красные шаровары.- Примадонна Екатерина, – представил вошедшую Учитель. – Она

лично будет контролировать ваше обучение. А сейчас она проведёт с

вами первый урок.

Ученики по команде надели обучающие шлемы и погрузились в

гипнотический сон. А вечером Рад усиленно учил колонку

пятизначных чисел, за каждой из которых скрывался раздел одного из

мёртвых языков, на которых когда-то давным-давно говорили народы

Земли. Называя про себя число, Рад тем самым вызывал в памяти

информацию, заложенную в его мозг. Вскоре он свободно мог

говорить на двадцати шести мёртвых языках. А через восемь лет,

поучаствовав в нескольких археологических экспедициях, перелистав

множество томов в библиотеках, хранящих записи умерших народов и

государств, Рад получил вызов в исследовательский центр,

расположенный на окололунной орбите.

Косые взгляды со всех сторон не придавали бодрости. Но оробевшая

душа упрямо пробивалась среди всеобщего любопытства. Рад впервые попал на космическую станцию. Он вообще впервые покинул Землю, наконец-то сделав первый шаг к званию Героя. А сколько ещё таких шагов впереди? Он пройдёт все! До конца. И непременно станет

Героем. И это не личные амбиции. Это требование жизни. Его жизни,

которая в противном случае потеряет смысл. Его главная цель – стать

Героем. И, конечно, воспользоваться основной привилегией –

жениться на Ученице. Лишь Героям доступно простое человеческое

счастье. С настоящей женщиной! А не с какой-нибудь Путаной. Лишь

Герой любит и любим. Правда есть ещё категория мужчин, которые

познают тепло настоящего женского тела. Но все считают их рабами.

А как ещё можно назвать первого, второго, десятого мужа любой из

Примадонн? Жить в гареме, ублажать великую и воспитывать детей.

Рабство третьего тысячелетия. И ничего не поделаешь: женщины

правят миром. Женщина – вождь и учитель. Мужчинам отведена роль

рабочих муравьёв. Мужчин клонируют. Женщины рождаются.

Впрочем, процесс рождения женщины скрыт за семью печатями. Кто

оплодотворяет яйцеклетки великих? Скорее всего, никто. Мужчина перестал участвовать в процессе размножения. Может, поэтому Прима-донны так похожи друг на друга? И внешне, и внутренне. Властные, суровые, надменные. Говорят, в постели тоже ведут себя как командиры. Только кто говорит? Их мужья лишены голоса и свободы. И зачем Вар принял участие в конкурсе женихов? Решил ради забавы попробовать свои силы и победил. Теперь он - третий муж Примадонны Владлены. И с тех пор Рад его не видел и не слышал. А были неразлучными друзьями. С первой археологической экспедиции. Сколько раз участвовали в конкурсах выживания. Не раз спасали друг другу жизнь. А как играли в волейбол! Входили в сборную археологов. Мечтали стать Героями. Чтобы жена только для одного. Чтобы любовь на всю жизнь! И чтобы ребёнок свой, родной. Вар от этой мечты отказался. Рад всё ещё надеется. Хотя мужчин на Земле миллиарды, а Героев – сотни. И как можно стать Героем, если твои подвиги рассматриваются с точки зрения женщины? Вот и напарник у него – Людвиг – настоящий герой! За свои сорок пять лет, где только не побывал. Работал космическим спасателем. Героическая профессия. Большинство Героев прошли через неё. И Людвиг совершил подвиг. Участвовал в спасении «Титаника» за пределами Солнечной системы. Спас девятнадцать человек! Но погибла одна Примадонна. И Людвига не только не произвели в Герои, а даже отчислили из отряда спасателей. Потому, наверное, он такой угрюмый.

Людвиг неожиданно остановился. Рад, увлёкшись своими мыслями,

чуть не прилип к его спине. И едва успел отсалютовать прошедшей

мимо в окружении многочисленных телохранителей Примадонне.

- Радмира, – негромко пояснил своему молодому товарищу Людвиг. –

Командир станции. Не терпит суеты. А мы уже пришли.

Часть стены полукруглого коридора отъехала в сторону, открывая

проём в светлое полусферическое помещение, в центре которого

помещался прозрачный шар, пронизанный, словно капиллярами,

множеством проводов. Путь вновь прибывшим преградили

телохранители Примадонны Любавы – руководителя проекта

«Параллельные миры». Сама Любава стояла чуть поодаль и поучала

трёх Учениц. Глаза Рада загорелись. Впервые увидел живых Учениц,

да ещё в таком количестве. Как им идут рабочие комбинезоны! Какие

стройные фигуры! Прелестные, словно вылитые из мрамора, лица. А

вдруг… Рад испугался крамольных мыслей. Но ходят же слухи, что

некоторым мужчинам, и вовсе не Героям, удавалось добиться любви

Учениц. Правда, за это они поплатились свободой.- Я рада снова видеть тебя, Людвиг, – Любава с едва заметным любопытством пробежала взглядом по вновь прибывшим. – Надеюсь, ты не растерял всех тех качеств, которые были присущи тебе по молодости? Именно такой человек и нужен для наших экспериментов. Не обижайся на обстоятельства, приведшие тебя сюда. Возможно, уже завтра ты станешь Героем.

- Надеюсь на это!

Раду показалось, что Людвиг ответил со скрытой иронией.

- Располагайтесь, отдыхайте. Начало эксперимента завтра в семь часов

утра по станционному времени.

И Любава направилась к прозрачному шару, уводя с собой прелестных Учениц.

- Нельзя смотреть на женщин таким голодным взглядом, – Людвиг с

усмешкой вернул молодого напарника к действительности.

- А если невозможно глаз оторвать? – покраснел Рад.

- Тогда закажи Путану, – Людвиг, не раз бывавший на этой станции,

уверенно нашёл небольшой двухместный номер, на дверях которого

уже красовалась табличка с их именами.

- Оперативно работают, – заметил Рад.

- В порядке им не откажешь, – согласился Людвиг. – Сначала

причесали пещеру, потом замок, теперь весь мир. Скоро доберутся до

Вселенной.

- Не пойму, о чём ты? – насторожился Рад. В речах старшего товарища

явно проскальзывала крамола.

- Об отдыхе, – устало вздохнул Людвиг. – Приятных сновидений.

Рад с завистью посмотрел на Людвига, который, не раздеваясь, упал

на кровать и уснул. Крепкие нервы. А ведь столько испытал в жизни.

И о Путане так легко сказал. Наверное, не раз пользовался её услугами.

Рада бросило в жар. Даже мысли покраснели от картинки, которую на миг представил себе. Интересно, какую Путану Людвиг имел в виду? Сменившего пол мужчину или биоробота женского пола? Вторые появились во времена перемен и совсем не походили на Примадонн. Наверное, это было сделано специально, чтобы ещё больше подчеркнуть красоту и холодность последних. Примадонны после выхода закона, разрешающего однополые браки, запретили было выпуск Путан. Но желающих сменить пол явно не хватало на

огромную армию мужчин. Дело чуть не дошло до восстания. И тогда

выпуск Путан возобновили, но они стали ещё более уродливыми. Кроме того, в каждом биороботе стали устанавливать датчики, которые передавали в Центр все несанкционированные действия, которые мужчины позволяли себе в отношении искусственных кукол, что могло привести к лишению свободы нарушителей, чересчур увлекшихся сексуальными фантазиями. Кроме того, чтобы удовлетворить сексуальные потребности населения, в детских монастырях-школах с малых лет стали отбирать будущих кандидатов на смену пола.

Рад никогда не занимался сексом с мужчинами. Это претило его

мировоззрению. К тому же существовала опасность, что по решению

нравственного контроля, его насильно превратят в Путану. Он также

никогда не пользовался услугами искусственных женщин из-за их

дороговизны. Хотя иногда деньги и были, но даже сама мысль о сексе

вгоняла Рада в краску. А когда увидел одну из искусственных кукол, то

желание близости с нею отпало раз и навсегда. Правда, ходили слухи,

что некоторые умельцы изменяли как внешность, так и программу

поведения Путан. Но такие действия карались законом очень сурово.

Нервная дрожь прокатилась по всему телу. А что будет, когда наступит

настоящая близость? Рад очень хотел и в то же время панически боялся оказаться в постели с Ученицей. А ведь там надо будет действовать, а не предаваться мечтам. Впрочем, и в мечтах он был очень стеснителен. Вспомнил, как спотыкался и краснел при переводе древних любовных хроник. Может, прав Людвиг: надо заказать Путану, чтобы набраться необходимого опыта и не выглядеть в первую брачную ночь беспомощным котёнком? Но тут же оттолкнул эту мысль. Он сохранит свою душу девственной. Это будет подарком будущей жене. А опыт они будут приобретать вместе.

Скорее бы стать Героем. Здесь, на станции, эта возможность

обязательно представится! И Ученицу выберет тоже здесь. Ту,

голубоглазую, что сегодня была с Любавой. Хотя и две другие тоже

ничего. А вдруг он чересчур влюбчивый? Нельзя же заглядываться на

всех Учениц! Впрочем, они сами виноваты. Похожи, как из одной

пробирки. Только по цвету глаз и можно различить. Увидеть бы жизнь

на их холодных красивых лицах. И Рад заснул, последовав примеру

Людвига, в одежде, поверх одеяла, сладко улыбаясь своим мечтам.

***

Эксперимент должен был сделать перемещение между

параллельными мирами обычной прогулкой. Этаким путешествием из комнаты в комнату. В случае удачи не надо будет больше посылать

целые экспедиции в нулевое пространство и там искать пути

проникновения, затрачивая при этом колоссальную энергию. На

окололунной базе создали лабораторию, в которой смогли изменять

константы, постоянные в каждом мире и в то же время разные во всех

мирах. Это, как надеялись учёные, должно было открыть прямой

переход в любой из миров.

Людвиг и Рад, одетые в прочные комбинезоны белого цвета,

перехваченные в талии «поясами жизни», вошли под прозрачный

купол и встали на тёмный круглый диск в центре. Операторы ещё раз

проверили работу датчиков времени, закреплённых на шеях в виде

полупрозрачных кусочков пластыря.

- Расслабься, – по-дружески посоветовал Людвиг.

- Я в полном порядке, – встрепенулся Рад. – Волнуюсь, конечно, но

самую малость, – и не удержался от пафоса. – Может, мы стоим на

пороге подвига!

- Мы стоим на диске, – попытался охладить боевой дух молодого

товарища Людвиг. – Раньше вместо нас здесь стоял бы подопытный

кролик. Но сейчас такое изобилие мужчин, что кроликов пожалели.

- Я стану Героем! – замотал головой Рад.

- Станешь, – согласился Людвиг и как-то вяло добавил: – Надеюсь, не

посмертно.

Пока Рад переваривал услышанное, под куполом появилась

ослепительно белая блондинка в голубом комбинезоне. Она молча

потеснила мужчин на диске. Рад чуть не задохнулся от такой близости

к женщине.

- Вы будете с нами? – спросил робко.

- Будет, – бесцеремонно ответил за красавицу Людвиг. – Она – наш

командир. И умерь свой восторг. Это не Примадонна и не Ученица. И

даже не Путана. Это не женщина. Это робот, у которого нет половых

органов.

Рад вспыхнул от стыда

- Чтобы в вас не пробудились животные инстинкты, – красавица

насмешливо улыбнулась. – Зовите меня Беллой. Мои команды

подлежат беспрекословному выполнению.

- Что я говорил? – также насмешливо продолжил Людвиг. – Кстати,

Белла, меня всегда мучил вопрос: откуда взялись библейские бесполые ангелы очаровательной наружности? Ваши подружки не терялись во времени и пространстве?

- На глупые вопросы не отвечаю, – спокойно произнесла Белла и

замерла в ожидании начала эксперимента.

За пределами купола закончились все приготовления, и лишь Любава

медлила, ещё раз проверяя готовность вверенного ей персонала.

Сейчас вокруг неё женщин было больше чем мужчин. Оно и понятно:

эксперимент слишком ответственный, чтобы довериться мужским

мозгам. Но Примадонна всего одна – Любава. Остальные женщины

либо Ученицы, либо жёны Героев, либо роботы типа Беллы. Мужчины,

находящиеся возле купола, как всегда, играли второстепенную роль.

Среди наблюдателей были Ученицы из других подразделений базы и

праздношатающиеся Герои. Добившись высокого положения, они

вынужденно сопровождали своих умных жён.

Наконец, Любава дала сигнал к началу эксперимента. Внутри купола

заклубился туман. Он возникал из ничего, словно кто-то запускал

дымовые шашки. Но дышалось по-прежнему легко и свободно. Вдруг

диск под ногами качнулся, и туман раздался во все стороны, открывая

тёмное пространство. Трое участников эксперимента оказались над

окутанной ночным мраком землёй.

- Мы переместились, – бесстрастным голосом объявила Белла. –

Начинаем снижение. Всем быть предельно внимательными и

осторожными. Категорически запрещается покидать диск. Только на

нём мы можем чувствовать себя в полной безопасности.

Диск тем временем плавно опустился на высокую траву, подмяв её.

Травинки с края диска потянулись было к людям, но, наткнувшись на

какую-то преграду, сплелись между собой и легли по кругу.

- Долго мы будем так стоять? – деликатно поинтересовался Людвиг.

- Пока я не вернусь, – ответила Белла. – Потом отправимся в обратный

путь. Надо убедиться, что мы переместились в другой мир, а не зависли где-нибудь в одном из национальных парков Земли. Ещё раз повторяю: диск не покидать!

И Белла умчалась в ночь.

- Вот и весь героизм, – усмехнулся Людвиг. – Как видишь, нас взяли за

компанию. Для количества. Нам даже не доверили прогуляться в

противоположном направлении, чтобы собрать как можно больше

данных об этом мире.

- Ничего, придёт и наше время! – с энтузиазмом воскликнул Рад.- Ну, это как сказать, – Людвиг нагнулся, сорвал травинку и

внимательно рассмотрел её. – В самом деле, трудно определить: то ли

мы на родной Земле, то ли в параллельном мире.

- А как мы узнаем, если с Беллой что-нибудь случится?

- Никак, – равнодушно ответил Людвиг. – Когда кончится запас

энергии, удерживающий диск, мы автоматически вернёмся на базу.

- Без Беллы?!

- Ты переживаешь за автомат?

- Но она же олицетворяет собой Примадонну!

- Примадонна никогда не пустится в такое опасное путешествие.

- Но я изучал отчёты многих экспедиций, которые возглавляли

Примадонны.

- В то время они были ещё Ученицами. Поверь мне, я сам участвовал в

таких экспедициях.

- Наверное, обидно, что ты до сих пор не стал Героем? – осторожно

спросил Рад.

- Обидно тогда, когда ещё веришь в розовый туман, а когда знаешь, что в этом мире всё решают за тебя женщины, то не обидно, а досадно.

- Я стану Героем обязательно, – Рад упрямо сдвинул брови. – И

женюсь на красивой Ученице.

- Розовый туман полностью окутал твои мозги, – усмехнулся

Людвиг. – Ты не задумывался, почему Примадонны никогда не

выходят замуж за Героев?

- Потому что так заведено, – неуверенно ответил Рад. – Для этого есть

Ученицы.

- Верно. Для этого есть неудачницы. Лишь не пройдя испытаний,

Ученицы становятся кандидатками на звание жены Героя. И если ты

думаешь, что Герой сам выбирает жену, то глубоко ошибаешься. Это

Ученица указывает пальчиком на мужчину, которого она хочет в

мужья. И не надо совершать никаких подвигов. Стоит понравиться

провалившейся на экзаменах Ученице, и Примадонны придумают, как

сделать тебя Героем, чтобы всучить тебе эту бездарность.

- Это ложь!

- Это горькая правда. К сожалению, мужская часть нашего мира

находится под каблуком у женщин. Они вершат историю, командуют

повсюду. Даже в изоляторах, где содержат преступников или

подследственных, надзиратели – женщины. Правда, роботы. Но от этого не легче. Я испытал это на своей шкуре, когда находился под

следствием после экспедиции в мир матриархата.

- Отчёт об этой экспедиции засекречен, – напомнил Рад.

- Ещё бы! – воскликнул Людвиг. – Ведь мы проникли в мир, где не

было никакого матриархата. Женщина – хранительница огня и очага!

Дети, ведущие родовую линию от матери! А на деле, жалкие рабыни,

отвечающие за огонь. Еда для племени в голодные годы. И дети,

зачатые от вождя. Мы попали в мир Львов, где правили мужчины. Где

гарем имел вождь, а не верховная воительница. И другим воинам

доставались лишь беременные женщины, которых они оберегали. И не столько их, сколько не родившихся воинов. Тот мир повторяет наш с точностью до наоборот. Нам не повезло. Мы живём в мире Гиен. На

заре человечества в нашем мире преобладали женщины. Их рождалось катастрофически больше, чем мужчин. Да что тебе рассказывать, ты же бывший археолог. Женщины-воины держали возле себя мужчин, как комнатных собачек.

- Это диктовала жизнь! – воскликнул Рад. – Женщины вынуждены

были охранять более слабых мужчин, как производителей, чтобы не

угас род человеческий.

- А кто сделал мужчин слабыми? – усмехнулся Людвиг. – Ты не

задумывался, почему так скудно освещается в нашей истории период

культурной революции? А там есть что изучать. Женщины, решив

поднять процент рождаемости мужчин, так увлеклись этим, что

оказались в более чем скромном меньшинстве. Вот тогда мужчина стал человеком. Он начал показывать свою львиную сущность. Ты,

наверное, не знаешь, что в те времена женщин стали воровать для

нелегальных борделей? Представляешь: женщина – секс-рабыня. И не

какая-то там автоматическая Путана, а настоящая, из плоти и крови.

- Я не хочу этого слушать! – Рада трясло от такой ереси.

- Тебе нечего бояться, – успокоил товарища Людвиг. – Если бы всех

ропщущих бросали в изоляторы, то женщины остались бы одни в

свободном мире. Я же не призываю тебя к каким-нибудь

насильственным действиям. Только констатирую факты. Пока мы вот

так болтаем, мы безопасны для общества. Увы, дальше разговоров

дело не идёт. Психология у нас, у мужчин, формировалась годами. А

период культурной революции оказался слишком коротким. Но он

дал миру настоящих героев. Они сумели добиться равенства с

женщинами, но, увы, не смогли объединить свои усилия и развить успех. Погрязли в демократии. Политики, пришедшие на смену

героям, заменили действие на красноречивое бездействие. А

женщины, спохватившись, проявили завидную активность. И

постепенно всё вернулось на свои места. Мы вновь оказались в мире

Гиен, – Людвиг увидел красные пятна на лице Рада и, жалея его

психику, мягко добавил: – Да не мучься ты так. Нас никто подслушать

не сможет. Единственное безопасное место.

Людвиг замолчал, всматриваясь в слегка побледневшее пространство. Но взор тонул в уходящей за горизонт траве. Рад, успокоенный

тем, что здесь отсутствовал тотальный контроль, всё же боялся

задавать вопросы, хотя очень заинтересовался миром Львов. Но молчание угнетало.

- А почему Герои не женятся на Примадоннах? – спросил наконец.

- Всё очень просто, – ответил Людвиг. – Статус Героя – это великая

привилегия. Только Герой имеет право иметь одну жену. Одна жена,

один муж – нормальная семья. И это в нашем мире, где на одну

женщину приходится более двухсот мужчин. И отменить эту

привилегию Примадонны не в силах.

- Почему?

- Да хотя бы потому, что это вызовет недовольство всех мужчин,

которые потеряют главную цель своей жизни. Особенно таких, как ты,

молодых, с запудренными мозгами. И не важно, что Героям достаются

неудачницы. Ведь и Примадонны тоже подбирают себе в мужья

неудавшихся Героев. И не страдают от этого. Живут себе припеваючи,

да ещё, наверное, и жалеют, что сами приняли закон, запрещающий

иметь более десяти мужей. Или не жалеют. Ведь кроме мужей есть ещё и любовники, которых никто не считает.

- Разве у Примадонн есть любовники? – удивился Рад. – Это всё

сплетни! Их жизнь постоянно на виду.

- Когда ты вызываешь Путану, а вместо неё в постель приходит

Любава, как доказать, что ты переспал с Примадонной, а не с

сексуальным роботом или бывшим мужиком? – задумчиво произнёс

Людвиг. – И лишь по прошествии времени, когда вместо Любавы

придёт настоящая Путана, поймёшь, с кем провёл ночь и чьим

любовником являлся.

- Неужели Любава… – слова застряли в горле.

- Необязательно, разве мало других Примадонн, – отвернулся Людвиг.

- Ты – клеветник! – выпалил Рад.

- И почему мне никто не верит? – огорчился Людвиг. – Это неверие

началось с того дня, когда я дал показания комиссии о своей последней так неудачно закончившейся экспедиции.

- Я знаю о ней. У меня был доступ к секретным материалам. Во время

экспедиции погибла Примадонна Жаклина.

- Видать не ко всем материалам тебя допустили, – усмехнулся

Людвиг. – Жаклина никогда не была Примадонной. В этот ранг её

возвели посмертно и тайно для мужского населения Земли. Она не

погибла. Она покончила с собой. Я не смог помешать. А на суде

признался, что и не делал попытки остановить самоубийцу, посчитав,

что это будет наилучшим выходом для неё в создавшейся ситуации.

- Это твоя очередная фантазия? – подозрительно спросил Рад.

- Если бы! – Людвиг тяжело вздохнул. – Наш корабль разбился при

перемещении. Не успели мы вылезти из-под обломков, как очутились в плену. Мир древнего человека. Многочисленное дикое племя. Хорошо, хоть не каннибалов. Хотя в голодные годы, они не гнушались и человечиной. Жаклина быстро превратилась из властной Ученицы в

игрушку вождя. Потом ею попользовались почти все мужчины племени, кроме толстого Боя, которому во время охоты пещерный медведь оторвал яйца. Я тоже был пленником. Но мне удалось бежать. Вернулся к обломкам корабля и включил источник энергии. К сожалению, помощь пришла слишком поздно. Когда мы ворвались в пещеру, где жило племя, Жаклина, укутанная в вонючие шкуры, представляла из себя жалкое зрелище. Она даже не смогла поприветствовать Ученицу, которая принесла ей освобождение, так как была на седьмом месяце беременности. Мне поручили препроводить Жаклину на спасательный корабль. По пути она попросила у меня оружие. Я догадывался о её намерениях, но оружие дал. Жаклина убила себя. И меня осудили. А ведь я принёс освобождение ещё сорока семи участникам экспедиции. Но они, к сожалению, были мужчинами.

- В отчётах сказано о девятнадцати, – поправил старшего товарища

Рад.

- Двадцать восемь человек не пожелали вернуться в наш мир. Перед

отлётом они сбежали назад к дикарям, – объяснил Людвиг. – Поэтому

про них и умалчивает история. Разве можно променять самый лучший

мир женщин на какое-то первобытное племя? – и тяжело вздохнув,

добавил: – Надо было и мне остаться. Был бы сейчас свободным

человеком, а не рабом системы.

- Если тебе так не нравится наш мир, сделай шаг вперёд и навсегда

распрощайся с ним?

- А почему бы нам вместе не сделать этот шаг?

- Никогда!

Из темноты вынырнула Белла.

- Эксперимент удался! – сообщила бесстрастно . – Это альтернативный

мир средневековья. Возвращаемся на базу.

Туман раздался в стороны и мирно свернулся у ног. Внутрь купола

шагнула Любава. Она предупредительно подняла руку.

- Поздравляю с успешным завершением эксперимента! – произнесла

торжественно. – Надеюсь, что вы ещё не раз пронзите время и

пространство. Путь к Геройству для вас открыт! Ты хочешь стать

Героем, Рад?

- Я обязательно стану Героем! – уверенно ответил тот и невольно

задержал взгляд на очаровательном личике голубоглазой Ученицы,

стоящей за спиной Примадонны.

- Мадлен, – перехватив его взгляд, обратилась к ней Любава. – Вы

верите, что этот молодой человек станет Героем?

- Верю, – нисколько не смутившись, ответила Ученица.

- А ты, Людвиг, мечтаешь о звании Героя?

- Сплю и вижу себя Героем! – слишком уж восторженно ответствовал

Людвиг. – Мечтаю, можно сказать, с пелёнок!

- Ну, и прекрасно, – Любава, сделала вид, что не заметила иронии в

словах Людвига, и повернулась к стоящим за ней сотрудникам. – А

теперь всем отдыхать. Завтра продолжим эксперимент.

Рад лежал на кровати, предаваясь самым смелым мечтам. Людвиг

ушёл побродить по базе. И хорошо, что его не было рядом. Его слова

пугали. А вдруг в очередном эксперименте он спрыгнет с диска? Что

это будет? Бегство или шаг к свободе? Его, наверное, даже не будут

искать. Одним мужчиной больше, одним меньше. Вот если бы исчезла

Ученица! Все корабли базы кинулись бы прочёсывать предполагаемый

сектор параллельного мира. Как случилось с Жаклин. Её искали чуть

ли не семьдесят лет. А в том мире прошло всего восемь месяцев.

Вдруг Рад увидел, как отодвинулась в сторону дверь и в комнату

вошла женщина. В приятном полумраке отчётливо виднелся её

волнительный силуэт.

- Путану вызывал? – вкрадчиво спросила гостья.

- Нет! – Рада бросило в жар.

- Тогда, наверное, твой друг заказал меня для тебя, как подарок, – и

одежда соскользнула на пол.

Рад напрягся, проклиная Людвига. Только он способен на такой

сюрприз. Не спросив, не посоветовавшись! Да что он себе позволяет!

А сердце бешено забилось в груди, мысли устроили настоящую

карусель, душа затрепетала. Как в тумане увидел Рад надвигающиеся

глаза, лицо. И в тот же миг ужас парализовал мысли. Путаны не были

так красивы! О, боже! К нему в постель ложилась Любава! Этого не

могло быть! Но это происходило.

- Ты не рад? – горячее дыхание обожгло лицо.

- Я… я не знаю… – залепетал Рад. – Я не хочу…

- Молчи, будущий Герой, – пальчик прикоснулся к губам. – Сейчас ты

можешь представить в своей постели всех Примадонн Земли. А может,

тебе хочется позаниматься любовью с Мадлен?

- Я не готов! – выдохнул Рад.

- Ты великолепно готов! – и Любава грубо швырнула попытавшегося

было подняться Рада обратно на кровать. Когда же он, возмущенный

таким поведением, попробовал сопротивляться, с силой сорвала с него одежду и мощным ударом на время лишила сознания. Пришёл в себя уже со связанными руками. Любава истязала молодое тело.

Пресытившись, ободряюще похлопала Рада по щеке.

- Ты непременно станешь Героем и женишься на Мадлен, – и развязала руки. – Тем более у неё никаких шансов пройти испытание. Но для этого тебе надо будет очень потрудиться. Думаю, в следующую нашу встречу ты не будешь таким скованным. Поверь в своё счастье…

Рад свернулся в клубок, диким взглядом провожая насильницу.

Потом поспешно оделся, чтобы Людвиг не застал в таком виде и не

догадался о происшедшем. Спазмы сдавили горло. Как он мечтал о

такой встрече, сколько нежных слов приготовил для той, которая

впервые разделила бы с ним постель! И как теперь посмотрит в глаза

своей будущей жене? Грязь, всюду грязь! Она липнет, обволакивает

тело! И как отмыться?!!