Изольда Каземировна Шмальц, наконец-то дождалась своего часа. Наступила та самая ночь, которую престарелая женщина ожидала более десяти лет и к которой на протяжении всего этого времени она тщательнейшим образом готовилась. Именно сегодня, в два часа после полуночи, главенствующие звезды должны были образовать на ночном небосклоне благоприятную пентаграмму. По центру, которой и окажется полная луна. В следующий раз подобное, удачное небесное сочетание могло повториться, аж, через шестьдесят шесть лет. Ждать, сами понимаете, долго. А для восьмидесятилетней старушки, коей и являлась на данный момент Изольда Каземировна, и вовсе бессмысленно.

Только сегодня и только сейчас – иначе, уже никогда.

Итак, на подготовку столь значимого события было потрачено годы. Точнее, более десяти лет. Изольда Каземировна прочла тысячи эзотерических книг, сотни оккультных рукописей (причём, в оригинале) и приобщилась к десяткам сект. В то время как её квартира, недоступная для кого бы то ни было, постепенно превращалась в нечто среднее между запущенным «бомжатником» и сектантским молельным домом. Одна из двух её комнат, так и вовсе напоминала помещение для проведения каббалистических месс. Фактически, она была пуста, если не считать двух искусственно созданных колонн, самодельного алтаря и небольшого столика.

Окна во всех помещениях старушка закрасила чёрной краской и задёрнула занавесками из плотной ткани, потому и царил в её жилых помещениях лишь зловещий полумрак. Электричеством, хозяйка запущенной квартиры (головная боль местного ЖЭКа) давно не пользовалась. Исключительно свечи. Ну, в крайнем случае, газ для приготовления пищи. Не сложно догадаться, отчего потолок её квартиры был изрядно закопчен. Чем, в ещё большей степени усугублял внутреннее, ужаснейшее состояние, некогда полностью благоустроенной квартиры.

Нынче трудно было представить, что когда-то, лет этак тридцать-сорок тому назад, эта дряхлая, неряшливая и немного полоумная женщина являлась заслуженным учителем и депутатом районного Совета народных депутатов. Без остатка сгорая в общественной и педагогической жизни, она так и не обзавелась семьей, детьми, оставшись на закате лет абсолютно одинокой женщиной.

Как не крути, а главной причиной столь стремительного социального падения заключалась в том, что Изольда Каземировна оказалась абсолютно не готовой к масштабным переменам, произошедшим в стране на рубеже двух тысячелетий. Не смогла пережить и мгновенную потерю, годами накопленных и припасенных на старость сбережений. Не оказалась готовой к нищенской пенсии; своей не востребованности и фактически полнейшему забвению. И это, при её-то заслугах, «боевой» молодости и былом статусе народной избранницы. В общем, обозлившись на весь мир, Изольда решила найти себя в совершенно ином.

Нет-нет, она нашла себя вовсе не в суровых реалиях дикого капитализма, не в иступлённой и беззаветной Вере или некоем самопожертвовании, а в совершенно ином измерении. С присущей ей педантичностью, старушка занялась изучением литературы о паранормальном, в изобилии появившейся на книжных полках в конце двадцатого столетия. Астрология; магия чёрная и белая; оккультизм; заклинания; природа духов; гадание; гипноз; медитация; спиритизм; кабала и вуду – таков был (далеко не полный) перечень бесовщины, вызвавший в Каземировне безумно-нездоровый интерес.

Она пыталась найти нечто общее, какую-то единую ось, вокруг которой и должна была выстроиться цельная система из тех самых, совершенно разрозненных, а порой и противоречивых элементов мистицизма.

И, похоже, ей это удалось.

Первые примитивные опыты по смешиванию различных «ингредиентов» оккультизма, собранных по крупицам из различных источников потустороннего, увенчались, пусть и малым, а всё же успехом. Те незначительные победы придали пенсионерке ещё больше сил и уверенности в том, что её серое и незаметное забвение может запросто переродиться в нечто иное…

Часы уже отсчитывали последние минуты. Все сомнения и прочая неуверенность остались далеко позади. Каждое мгновение предстоящего ритуала было давно просчитано, рассчитано и заранее опробовано. На зубок заучены, как последовательность действий, так и сборники магических текстов. Комната убрана от тех посторонних предметов, которые хоть как-то могли повлиять на целостность грядущего действа.

По центру помещения был установлен алтарь, переоборудованный из маленького столика и покрытый чёрной тканью. Как указывалось ранее, к востоку от данного алтаря, ближе к большому окну, Изольда изготовила две колонны, окрасив правую серебром, а левую в чёрное. В ритуале они будут служить накопителями энергетики, а впоследствии и вратами в иной, неизведанный ей мир. На восточной стороне алтаря размещался красный католический крест; на западной, чётки с сурами Корана. Ближе к северной – бордовый треугольник и кувшин со святой водой, принесенной из православного Храма. На южной стороне – предметы культа Кабалы.

Началась же сия тёмная месса с самой простой манипуляции.

Каземировна вошла на кухню и полностью открыла четыре вентиля газовой плиты. Именно открыла, вовсе не разжигая газ. Бесцветный пропан, минуя конфорки, устремился в свободное пространство кухни. После чего, старушка поспешила в ритуальную комнату, где уже горела одна единственная свеча. Встав перед алтарем лицом на восток, она почувствовала странное и ни с чем несравнимое ощущение полной пустоты. Уловив усвоенный ранее ритм, Шмальц преступила непосредственно к заклинанию.

«Ол Сонуф Ваорсаг Гохо Иад Балт. Лонх Кальц Вонфо. Собра Зол Рор. И Та Нацпс. Од Граа Та Малприг. Дс Холл-г Куаа НотхоаЗимз, Од Комах Та Ноблох Зиен. Соба ТхилГнонп ПргеАлди. Дс Врбс Оболех Г Рсам. Касарм Охорела Таба Пир Дс Зонренсг Кааб Ерм Иаднах. Пилах Фарсм Знрнза Адна Гоно Иадпил. Дс Лохоло Веп Зонид Поамал Од Богпа Аал Та Пиапе Пиаомел Од Ваоан. Закаре Ека Од Замран Одо Цикле Куаа. Зорге Лап Зирдо Ноко Мад. Хоад Иайда…»

Не первый взгляд, полнейшая бредятина. Однако пожилая женщина, ещё не совсем выжила из ума.

То был древнеэнохианский текст Первого и Второго ключа энохианских Зовов, случайно найденных Изольдой в хранилищах одного из столичных музеев.

Каждое слово, каждая буква заклинания были заучены Каземировной на зубок. Поработала она и над правильным произношением данного текста. Так сложное слово «Знрнза», она произносила как «Зод-ен-ар-зод-ах», а слово «Дс», не иначе, как «Де-есс». «Ека» произносилось, как «Эк-ха», слово «Впаах», звучало как «Ве-пе-ах-ах-хе». И так далее.

Когда ж в комнате появился первый запах, исходящий от открытых газовых конфорок, бывшая учительница, наконец-то, покончила со сложно произносимым энохианским наречием. Дальше было намного проще. И, тем не менее, ей следовало поторапливаться.

«Я царствую. Сказал Бог правосудия. Во имя власти, возвращайся над Небесным сводом ярости. В руках его Солнце, как меч. И Луна, как всепроникающий огонь. Кто измерит твои покровы в покровах моих и предаст тебя в ладони мои? Чей трон украшу я огнем поглощающим? Кто украсит покровы твои с восхищением? Кому доверю я владеть Святыми? Кто доставит тебя к Ковчегу Знания? Больше того, возвысьте голоса свои и явите покорность и веру в Него, кто живёт и торжествует? Чье начало – ещё не конец, и концом быть не может. Кто сияет, как пламя вечное, в сердце дворца твоего и правит над тобой во имя равновесия правоты и истины. Двигайтесь сюда и явите себя; откройте тайны вашего сотворения. Будьте мне друзьями, поскольку и я есть слуга Бога вашего, истинная последовательница Высочайшего. Могут ли крылья ветра понять ваши удивлённые голоса. О Вы, Вторые из Первых. Кого обрамляют языки пламени. Кого приготовила я к свадьбе. Сильнее ноги ваши камней бесплодных; мощнее голоса ваши, чем ветры со всех сторон. Станьте моим зданием, не спасет которое пред лицом Разума всемогущего. Стань слугой моим. Яви себя в силе и сделай меня свидетелем вещей, и я есмь Он, кто живет вечно...»

На мгновение Изольда Каземировна замолчала, всем своим телом ощущая, как поток энергии, вызванный заклинанием, растекается по каждой клеточки её организма. После чего продолжила.

«…Во имя Иешуа, Иеговы, вызываю я силу Записывающего ангела. Заклинаю тебя, о Свет невидимый, неосязаемый, где мысли и нужды людей всех записаны. Заклинаю тебя Тотом, Повелителем мудрости и магии, кто Повелитель и Бог. Заклинаю всеми силами, всеми словами власти, светом божественным. Гарпократом, повелителем молчания и силы, Богом этого действа волшебного, чтобы оставили дома свои и места своего обитания, чтобы скопились вокруг меня невидимые, неосязаемые, как облако мрака, как слова защиты, чтобы могла я невидимой стать, чтобы не видели меня глаза их, не понимали мира, к которому принадлежу...»

Тем временем газ, успев заполнить весь объём кухни, уверенно устремился в коридор. Он проникал в каждую щелку в каждое отверстие. Его стойкий запах, к данному мгновению был уже ощутим и на лестничной площадке. Однако уловить тот неприятный и тревожный дух в подъезде двухэтажного дома, в два часа ночи было попросту некому.

Постепенно пропан начал проникать и в закрытую комнату Изольды Шмальц. Женщина прекрасно понимала, что ей следует поспешить – ни единого лишнего слова, ни единого ненужного движения – иначе, она может попросту не успеть. Почти бегом старушка подошла к западной стене комнаты.

«О, повелительница Мрака, пребывающая в ночи, куда не ступает нога человека, где царит Тайна и Глубина непознаваемая, где молчание нестерпимо!.. Призываю тебя, во имя Шекины и Айма Элохим, даруй эту цель высшим устремлениям души моей и окутай меня тайной неощутимой!.. Наполни меня силой вашей, воздвигните стену бесплотную между мной и всем, принадлежащим чуждым, и миром материальным!.. Окутай меня вуалью, сотканной из молчащего мрака, окружающего жилища ваши, места вечного упокоения в сфере Шаббатай!..»

Мельком глянув на свою руку, Изольда Каземировна поняла, что желаемый результат ещё не достигнут. Возможно, в чем-то она ошиблась, где-то просчиталась. Тело её вовсе не стало прозрачным, коим должно было быть к этой минуте. Она вновь перешла на энохианский.

«Ол Сонуфва – Орсаги. Гохо Иада Балата. Элексарпех Команану Табитом. Зодакара. Ека Зо-дакаре Од Зодамерану. ОдоКиклеКуааПиапеПиамоель Од Ваоан!..»

Запах газа стал настолько насыщен, что женщина понемногу принялась задыхаться. В отчаянии, едва справляясь с приступом кашля, она вновь поднесла ладонь к лицу и.…

С облегчением выдохнула. Заговор сработал. Сквозь кожу она уже смогла разглядеть свои кровяные сосуды, и даже отдельные кости скелета кисти руки. А может, то была лишь галлюцинация, вызванная недостатком обычного кислорода. Так или иначе, бабушкек тому мгновению было уже все равно. Ведь её, в буквальном смысле, окрылил первый успех.

«А теперь, во имя Элохим, дай мне войти в пустоту ограничения... Открой мне двери, вечно закрытые, куда лишь славный Повелитель молчания и ночи может войти... Так возвожу я барьер без астральной формы моей, может он быть вокруг меня, как стена и как крепость, и да защитит он меня... Теперь возвещаю я, что все, что сказала я, будет основой и вместилищем Завесы мрака, Яйца синевы...»

Каземировна перешла к южной стене. Главным для нее было успеть. Только бы ещё чуть-чуть продержаться и завершить начатое. Присев на колени, Изольда приступила к своему роковому заговору.

«Обращаюсь к вам, о силы Духа жизни, чье обиталище невидимо, к вам обращаю я мольбу мою!.. Во имя правителей ваших, ангелов Эликсарфа, Крманану, Табитома и во имя святой Скрижали единства, во имя Бога могущественного Эхейе, Агла, Йеховез, Элохим и во имя вели-кого Повелителя молчания Хуур-по–крат-иста!.. Во имя пурпурной бездны мрака и сияющего света венца над головой моей заклинаю я!.. Подчинитесь!.. Соберитесь вокруг меня, покройте астральную форму Яйцом синевы, Покровом мрака!.. Соберитесь вместе, о языки астрального пламени, и примите видимый облик мой в глубины своей непроглядной ночи!.. Окутайте меня и скройте меня по воле моей!.. Наполните мраком глаза моих недругов, чтобы не видели они боле!.. Подчинитесь воле божественной, ибо вы есть смотрящие, и храм есть душа моя!..»

Подхватив со столика кабалистический крест, бывшая депутатка, а ныне чёрная колдунья, бросилась к северной стене и встала между двух самодельных колонн.

Отсчёт уже шёл не на минуты, на секунды.

«О, Аурамо-от и Таум-Эш-Нет!.. О, Богини великие Равновесных весов, вас призываю я, и к вам обращаюсь!.. Благословите же брызги воды магической и искры огня священного, чтобы были они основой материальности создаваемой Завесы скрывающей!..»

Теперь, обратив свой взгляд на ладонь, этой самой ладони Изольда Каземировна уже вовсе не увидела. Оставалось последнее, одно единственное заклинание. Без него, весь предыдущий ритуал был абсолютно бессмыслен. Ведь повернуть вспять, запущенный магический механизм уже не удастся. На карте стояло, действительно, все.

«Теперь Мрак – имя мое и укрытие!.. Я есмь Великая невидимая на путях теневых!.. Не ведаю я страха, хотя и скрыты пути мои в темноте, ибо говорит во мне, невидимо для других, Свечение всевышнее!.. Я есмь Факел, скрывающийся во Мраке!.. Я есмь Хозяйка сил равновесия!.. О великий Хуур-по-крат-ист!..»

Произнести вслух обращение, завершающее заклинание, Каземировна так и не успела. Оно лишь прокручивалось до самого последнего мгновения в её мыслях. Концентрация бытового газа достигла своей критической отметки. Ну, а свеча, горевшая на алтаре, послужила для него необходимым детонатором.

Ночной взрыв, разбудивший треть миллионного города, оказался настолько мощным, что в соседних домах (без малого, в километровом радиусе) вылетели все оконные стекла. Что уж тут говорить о многоквартирном доме в коем и проводился вышеозначенный обряд.… От него остался лишь изуродованный кирпичный каркас, да тяжёлые стальные перекрытия, разогнутые неистовой силой в разные стороны…

Чуть приподняв свои веки, я обнаружил, что заснул за чтением книги. Причём, произошёл данный конфуз в моём рабочем кабинете. А впрочем, открыть глаза, вовсе не означает полностью проснуться. В моей голове всё ещё слышались отголоски только-только увиденных сновидений.

«…Выходит, слабаком оказался ваш «воин»…» – вещал чей-то баритон.

«А слабаком ли?.. Ведь для самоубийства, так же требуется определённое мужество...» – отвечал ему мужской бас.

Самое интересное заключалось в том, что сон свой я практически не помнил. Лишь мелкие, вовсе не связанные друг с другом обрывки. Какие-то врачи, вопросы, что-то о самоубийстве. А ещё, мне привиделся чёрт. Короче, полная дребедень.

Встряхнув головой и потянувшись, я закрыл книгу и выглянул в окно.

В отличие от последних унылых и серо-слякотных промозглых ноябрьских дней, нынче установился довольно-таки тихий и относительно тёплый безветренный вечер. Да ещё и с первым лёгким снегопадом. В столь комфортную погоду вовсе не хочется сидеть в душном помещении и уж тем более трястись в переполненном салоне общественного транспорта. Так и тянуло прогуляться по заснеженным дорожкам, дыша свежим воздухом и наблюдая, как обновляются некогда грязный город.

К тому же, нынешний сумеречный вечер был пятничным, то есть венчавшим окончание трудовой недели, потому и был он вдвойне приятен. Имею в виду, приятен не только для беспечных прогулок…

Наскоро сложив неподписанные договора, всевозможные бланки, какие-то платёжки и прочую документацию в одну общую стопку, я закинул её в дальний ящик своего рабочего стола. Пусть всё это подождёт меня до понедельника. После чего (без каких-либо угрызений совести), покинул свой офис.

Миновав автобусную остановку (как собственно и было намечено ранее), отправился в сторону дома пешим ходом. Если на эту самую прогулку у меня уйдёт около часа, то я вовсе не расстроюсь, Ерунда. Один хрен, спешить мне некуда. Потому как живу я один, и никто к вечернему ужину меня вовсе не поджидает.

Если хотите, то сама природа нынче располагала к некоему размеренному и неспешному ритму. Причём, не только в ходьбе, но и в моих мыслях.

Начиналась настоящая зима, а там недалеко и до Нового Года. Самое время посвятить данную неспешную прогулку подведению кое-каких предварительных итогов и малость поразмышлять о своих ближайших перспективах.

И ведь подумать мне, действительно, было о чем. С нынешним бешеным течением жизни, у меня практически не оставалось времени для обустройства своей повседневной, вне рабочей или, проще говоря, личной жизни.

Безусловно, за свои тридцать с хвостиком, я сумел кое-чего добиться. Успел отслужить «срочную», потом ещё пять лет отпахал на военной службе, уже по контракту. Причём, не на гарнизонном плацу или в казарменной каптёрке, а в самых «горячих точках». После чего не пропил, не прогулял честно заработанные «боевые». Приобрел на них, пусть и малосемейную (в двадцать два метра), а все же собственную квартиру. На оставшиеся деньжата открыл гарантийную мастерскую по ремонту и обслуживанию контрольно-кассовых аппаратов и прочей торговой техники. Пусть и малый, однако, свой, приносящий стабильный доход бизнес.

Лишь в одном я пока не слишком-то и преуспел. В той самой, личной… Надеюсь, вы сами поняли, о чём это я.

Дабы сразу избежать возможных домыслов и прочих кривотолков, попытаюсь сразу внести кое-какие пояснения. Во-первых, я вполне нормальный парень. Помните, как у Владимира Семёныча: «я вышел ростом и лицом, спасибо матери с отцом». И голова на плечах, и многое другое – все в порядке и всё при мне. Да, собственно, и вниманием противоположного пола, считаю себя вовсе не обделенным. Вот только никак не удается мне найти ту единственную, с которой был бы я счастлив до самой смерти.

Быть может, это миф или некая красивая сказка о том, что у каждого человека имеется на земле только одна, созданная лишь для него «половинка». И, тем не менее, я в нее верю. Верю и надеюсь, что в один из дней я все же её встречу.

Шествую медленно, с увлечением наблюдаю за тихим падением крупных снежинок, наслаждаюсь свежим воздухом. И вдруг.

– Дорогой, позолоти ручку!

Поднимаю глаза и вижу прямо перед собой цыганку.

«Эх, чёрт! Вот ведь, незадача. Угораздило же меня пойти именно по этой самой дороге. Ведь я прекрасно знал о том, что именно здесь регулярно собирается некий табор уличных гадалок. Однажды, когда я возвращался домой в приличном подпитии, они обобрали меня до последней копейки. С тех самых пор я, собственно, и обходил то проклятое место стороной. Как говориться: от греха подальше. А тут, задумался, да и свернул вовсе ни туда.

Давно усвоив простое правило о том, что вступать с цыганками в какие-либо разговоры будет лишь себе дороже, я изобразил на своём лице полную отрешённость и попытался улизнуть от назойливой бестии. Однако гадалка и не думала отступать. Ухватив меня за рукав куртки, она в буквальном смысле прошипела:

– Ну, хоть пару червонцев дай ребёнку на конфетки.

– Да, пошла ты, – отдёрнул я руку.

– Зря ты так, парень. Теперь уж точно жди неприятностей. Знай: навлек ты на себя страшное несчастье!.. – кричала мне вслед явно недовольная цыганка. Её проклятиям я, конечно же, особого значения не придал. И все же неприятный осадок, где-то в глубине моей души, всё ж таки остался.

Буквально на ровном месте она умудрилась подпортить мне великолепное пятничное настроение. Сучка. Тут уже было не до прогулок по хрустящему белому снегу. Я прибавил шаг. А по пути ещё и заглянул в супермаркет за коньяком и закуской.

«Вот ведь, как иногда бывает. Шел себе человек, шёл. Мечтал о чем-то светлом, приятном, возвышенном. И вдруг, хлоп. Какая-то тварь, в одно мгновение делает этого весёлого человека, злым и раздражённым. И самое главное: пить-то вроде бы, совсем не хотелось. Однако ничего уж тут не поделаешь – теперь придется».

Добравшись до дома, уж собирался войти в свой подъезд, когда краем глаза вдруг заметил на двери новое, совсем недавно приклеенное объявление. Вернулся прочесть. Отчего-то подумалось, что в доме (по закону пакости, и как всегда именно на выходные) намечается очередное экстренное перекрытие горячей воды или отопления. Тем не менее, Бог миловал. Никаких отключений. И все же, данное объявление чем-то привлекло моё внимание. Привожу его текст, практически дословно.

СРОЧНО!

Куплю дорого или обменяю, на большую площадь,

квартиру в вашем подъезде.

Просьба: посредникам не беспокоиться.

Тел. 8-908-798-00-20

Данное объявление было набрано на компьютере и, очевидно, размножено на ксероксе. Потому и предположил я, что это невероятное предложение, не более чем очередная риэлтерская замануха, наклеенная на каждом подъезде, по всему нашему микрорайону.

Эх, и на какие ж только хитрости и уловки не идут люди, чего только не готовы наобещать, лишь бы привлечь в свои сети лохов-простачков, да срубить с них в лёгкую приличную сумму.

Помниться, я даже видел объявления: дескать, срочно куплю квартиру в этом доме и так далее. Причём, расклеены те объявления были на гаражах, фонарных столбах и даже на общественном туалете. Хороший у кого-то дом, не правда ли?

Итак. Прочитал и, не поверив в обещанное, ухмыльнулся. Кому нужны наши малосемейные квартирки с городских окраин? Однако квиток с номером телефона, я все ж таки оторвал. Как говориться: на всякий случай: «чем чёрт не шутит, вдруг повезет».

И чтоб мне не говорили сейчас заумные пессимисты, лично я всегда придерживаюсь следующего мнения: человек устроен так, что даже после тысячи неудач, он должен продолжать и продолжать верить в лучшее. А иначе, зачем жить?

Коротая нынешний пятничный вечер, я как обычно сидел в кресле у экрана телевизора, отслеживая перипетия очередного захватывающего экшена. Душу моей, как будто бы, немного отпустило лишь после четвёртой рюмки коньяка. Мерзкая цыганка, с её погаными словами проклятий, как-то постепенно отошла на второй план. Я даже начал подумывать о некоем «собутыльнике».

Сами понимаете: в одиночку пьют лишь алкаши. Потому и собрался я позвонить кому-либо из своих знакомых, дабы договориться о встречи, либо пригласить кого-то к себе в гости. Однако пара десятков сделанных мною звонков, оказались полностью безуспешны. Поздний и предвыходной вечер, был уже всеми давно расписан и распланирован. Друзья мои разбрелись по кафешкам, гостям и иным семейно-развлекательным мероприятиям.

Немного приуныв, я включил музыку, выглянул в окно, пытаясь найти нечто, способное хоть как-то меня развлечь. И тут я вдруг вспомнил о недавнем объявлении, прочитанном на своём подъезде.

Куда ж подевался тот, чёртов квиток?

Порывшись по карманам своей куртки, я нашел-таки нужный мне номер. Коль настроение у меня улучшилось, так почему бы не пообщаться, не «попудрить» чьи-то мозги. К примеру, риэлтерские. Ведь риэлторы они тоже люди. Встречаются среди них и девушки. И не просто девушек, а и вполне симпатичные особы. Вдруг мне нынче подвезёт. Вдруг попадется именно та особа противоположного пола, которая согласится на некую ночную авантюру с малознакомым парнем.

Развалившись в кресле, я взял в руки мобилу. Номер набирал так.… От нечего делать, ради спортивного интереса, без каких-либо надежд и серьёзных ожиданий.

Дозвонился с первой же попытки. После двух гудков, на том конце мне ответил мужской суровый голос.

– Слушаю.

Увы. То была вовсе не девушка. И уж тем более, вовсе не готовая на ночную авантюру.

– Здрасьте. Я звоню по поводу вашего объявления, – пришлось мне, как-то выкручиваться из неудачно сложившейся ситуации.

– Парень, у тебя какой номер квартиры? – тут же поинтересовался мужчина.

Признаться, я был шокирован подобным развитием сюжета. И прежде всего тем, что собеседник даже не поинтересовался моим точным адресом. Не спросив ни номер дома, ни порядковый номер подъезда, мужик с ходу перешел к расспросам о моей квартире. Потому и мои первоначальные (то есть, весьма опрометчивые) предположения по поводу «риэлтерской заманухи», совершенно не вписывались в данный контекст. Скорее всего, данным объявлением вовсе не был увешан каждый столб нашего микрорайона. Более того… Похоже, оно было отпечатано лишь в одном единственном экземпляре и действительно предназначалось только для жителей нашего, конкретного подъезда.

От удивления я даже встал на ноги.

– Семьдесят восьмая, – ответил я с некоторой настороженностью.

– Высоковато... – с некоторой долей разочарования констатировал собеседник. – …Это шестой или седьмой этаж, если я не ошибаюсь?

– Так точно... – пришла моя очередь впасть в уныние. – …Седьмой.

– Почему «так точно»? Ты что, военный? Служишь?

– Бывший военный... – ответил я без особого энтузиазма. – …Служил по контракту, на сверхсрочной.

– И кем служил, если не секрет?.. – продолжил свой расспрос неизвестный. Новая тема его явно заинтересовала. – …Какой род войск?

– Пехота... – усмехнулся я. – …Специальность: стрелок-снайпер.

– В квартире, ты прописан один? Она на тебя оформлена? – ни с того, ни с сего вдруг оживился мужчина.

– И оформлена она на меня. И живу я в ней совершенно один. Да, только к чему сейчас все эти вопросы? Квартира-то, как я понял, вас вовсе не заинтересовала.

– Короче так, парень!.. – не обратив на мои слова абсолютно никакого внимания, собеседник вновь меня удивил. – …Сиди на месте. Минут через пятнадцать, я буду у тебя. Там и разберемся, подходит она мне или не подходит. За одно, проконсультируешь меня в кое-каких специфических вопросах.

Трубка тотчас замолчала. А я даже не успел расспросить того мужичка об условиях предполагаемого обмена. Тогда как перезванивать и «доставать» своими глупыми вопросами, действительно делового человека, было мне как-то неловко. Потому и начал я быстренько готовиться к приёму неожиданных гостей.

Первым делом, мне пришлось замазать пластилином вечно подкапывающий кухонный водопроводный кран. После, подклеил скотчем бросавшиеся в глаза надорванные обои. Потом, принялся за скорую уборку жилого помещения. Какой бы результат предстоящих смотрин меня не ожидал, а положительное впечатление от своей «берлоги», у гостей все же должно было остаться.

Мой недавний телефонный собеседник оказался человеком предельно пунктуальным. Ровно через четверть часа, минута в минуту, в дверь мою позвонили.

На пороге стоял высокий джентльмен, лет пятидесяти. Всем своим видом (от дорогущей одежды, до несколько пижонского поведения) он сверкал лоском состоятельности, твёрдости и бескомпромиссности в принятии собственных решений.

По роду своего нынешнего бизнеса я частенько пересекаюсь с подобными типажами. Потому и знал не понаслышке о том, что уж лучше оставаться с ними в союзниках. И не дай-то Боже, оказаться в списках соперников или, ещё хуже, конкурентов. Эти люди знают себе цену, потому и без зазрения совести сомнут, закатают, перетрут любого, оказавшегося у них на пути.

В руках мужчина держал нечто длинное, завернутое в плотную материю и аккуратно перевязанное простецкой верёвкой. Свою ношу, он поставил в угол. И, особо не церемонясь, сразу прошел в комнату.

– Ну, и убогость. Неужели здесь возможно жить? – чуть осмотревшись, тяжело вздохнул гость.

После этих слов, моя квартирка, до сего момента казавшаяся мне довольно-таки сносной, тотчас превратилась в пещеру первобытного человека. Нет, даже не в пещеру, а в некую вырытую землянку или того хуже норку крупного грызуна.

– Как говорится, чем богаты… – именно это я и мог нынче сказать в своё оправдание, и в оправдание своего скромного жилья.

– Телефон есть? – сухо поинтересовался гость.

– Имеется, – чуть было не закричал я от радости. Ведь именно телефон, пожалуй, и был единственным плюсом моей «малометражной берлоги». По тем временам, о которых идёт нынче речь, квартирный телефон оставался всё ещё относительной роскошью.

Как выяснилось позже, я понапрасну замазывал кран, чистил свои раковины и унитаз. В эти подсобные помещения мой гость даже не заглянул. Единственное чему уделил мужчина своё самое пристальное внимание, так это вид из окна моей единственной комнаты.

Пару минут, облокотившись на подоконник, он вглядывался в темноту улицы. Уж и не знаю, что он пытался там высмотреть. Ведь кроме длиннющего забора, да проходной бывшего оборонного (а ныне, тракторного) завода – вы и средь бела дня, там не разглядите. Одним словом: скучнейший и серый пейзаж промышленной зоны отчуждения.

После тщательного осмотра прилегающей к дому территории, мужчина затребовал документы на квартиру. Бегло ознакомившись и с ними, он, в очередной раз тяжело вздохнул.

– Высоковато, черт побери. Но думаю, что данная квартира меня всё ж таки устроит. В конце концов, высокий этаж не проблема. Тем более что лифт имеется.

А теперь, парень, вопрос на засыпку. Как быстро, ты сможешь «свинтить» отсюда, вместе со своим хламом?

– Обождите!.. – возмутился я. – …То есть, как это: «свинтить»? Я ещё не услышал от вас ни единого предложения. Быть может, они меня вовсе не устроят. В этом случае, ничего менять и, уж тем более продавать, я вам вовсе не намерен.

И честно признаться, я уж был готов выслушать в ответ пламенную речь, которую обычно произносят заправские квартирные маклеры. Дескать, квартирка твоя без ремонта; малометражная; далека от центральных улиц. И вообще, ты должен принять за счастье, предложенный мною подвал на Проспекте Маркса, с удобствами на противоположной стороне улицы. Ведь неспроста ж он так тяжело вздыхал, осматривая квартиру, и так нелестно о ней отзывался. Типа, подготавливал меня к своему последнему слову. Однако и здесь, я вновь ошибся.

– Сейчас, вместе с моим помощником, ты проследуешь по трем адресам... – невозмутимо спокойно продолжил гость. – …Все это, двухкомнатные квартиры. Посмотришь каждую. Которая из них придется тебе по душе, ту и забирай. Главное условие, чтоб к завтрашнему обеду и духа твоего здесь не было. Ровно в двенадцать, к твоему подъезду будет подана грузовая машина. Надеюсь, одного рейса для перевозки этого мусора… – мужчина вновь обвёл комнату своим тяжёлым взглядом. – …Будет вполне достаточно.

– Постойте-постойте!.. – столь невероятным предложением, я, безусловно, был потрясён, если не сказать: до предела ошарашен. Потому, как не каждый день за твою малосемейку на отшибе города предлагают сразу «двушку». И, тем не менее, голову свою ещё не успел потерять. – …А как же оформление документов? Ведь завтра суббота, выходной день.

– Не переживай. Для меня это не проблема. Регистрационное свидетельство на новую жилплощадь ты получишь от водителя того самого грузовика, который и будет перевозить твоё барахло. Либо тебе его завезут чуть позже, кто-то из наших. Ты лучше поторапливайся: одевайся, обувайся. Машина с моим помощником давно ждет внизу. Время позднее, а вам ещё в три адреса нужно поспеть.

В ту минуту на моем языке так и вертелся один и тот же вопрос, который вовсе не давал мне покоя.

– Обмен у нас с вами получается несколько неравноценным… – я попытался озвучить тот вопрос несколько издалека. – ...И если вы запросите нереальную доплату…

– Прекрати мелочиться... – собеседник оборвал меня на полуслове. – …Я бизнесмен. И мне нужна твоя квартира. Вот и предлагаю я для тебя, как для своего партнёра, наиболее выгодные условия. Чтоб даже мысли об отказе у тебя не возникло. Знаешь, пацан?.. В последнее время меня как-то особенно стало раздражать слово: «нет». Потому и предпочитаю я лишний раз перестраховаться, предлагая значительно больше, нежели следует. Коль хочешь иметь что-то, умей за это платить. И только, ради Бога, не спрашивай меня: зачем мне твоя халупа. Иначе, наша сделка не состоится. Считай, что я приобретаю её для своей престарелой тётки.

Ну, и как вам, друзья, подобный разворот?

Только-только собирался спокойно отдохнуть, развалившись в кресле. Прошло не более получаса, и я уже должен ехать на просмотр своей будущей квартиры! Причём, всё это произошло настолько стремительно, что признаться, я вовсе не отдавал себе отчёта в том, что делаю и что, в самом деле, со мной происходит.

Беспрекословно подчиняясь приказам (по сути, незнакомого мне человека), как заворожённый я начал натягивать на себя одежду. Мой здравый смысл всеми своими силами пытался воспрепятствовать данной, весьма сомнительной поездке. Перед глазами непрерывной чередой мелькали лица каких-то обманутых вкладчиков и всевозможных квартирных аферистов из криминальной хроники. Я был просто не в силах поверить в столь простой вариант расширения своей жилплощади.

Страшно вспомнить, сколько сил и нервов мне пришлось потратить на тщетные попытки по получению ипотечного кредита. Припомнил я и те чёрные дни, когда получал банковские послания с неизменной казённой фразой: «в предоставлении квартирной ссуды отказано». В ту минуту на душе моей было настолько мерзко и погано, будто меня, без лишних объяснений, признавали каким-то второсортным, недостойным какого-либо доверия гражданином.

Вперемешку со всем вышеперечисленным, в моей голове непрерывным потоком крутились фразы: «клюнул на наживку», «повёлся на халяву»… Ведь именно в этой самой, безумной погоней за мнимой удачей, большинство наших соотечественников и превращаются в самых настоящих Бомжей.

И, тем не менее, я предпочёл рискнуть. Каким-то шестым чувством понимал, что все должно быть в порядке. Нужно лишь довериться этому «джентльмену» и идти с ним до конца. Как не крути, а была в нём некая природная хватка, внутренняя харизма, решительность, которой уж очень хотелось верить.

Тем временем мой гость, уж было направившийся к выходу, на самом пороге вдруг спохватился.

– Старею-старею. Память совсем не та, что была в молодости. Ведь чуть было не забыл… – при этом он взял в руки свёрток, оставленный ранее у входной двери. – …Ты, помниться, спрашивал меня о некой доплате за своё убожество, называемое квартирой? Так вот. Дашь мне квалифицированную консультацию игрушке, которую я с собой прихватил, и можешь считать, что мы с тобой квиты.

В недоумении я принял из рук мужчины предмет, перевязанный обычной верёвкой. Попробовав его на вес и на ощупь, мне тотчас же стало понятно, что под плотной тканью скрывается некое оружие. Ружьё, карабин, либо длинноствольный автомат.

– Понимаешь, дружище?.. – пока я занимался распаковкой «обёртки», мой гость в некотором смущении приступил к необходимым для того пояснениям. – …С некоторых пор, меня можно причислить к отряду так называемых: начинающих охотников. Потому и прикупил я, по случаю, данное ружьишко. В то время как спрашивать совета у кого-то из своих, в моем-то возрасте и положении, как-то несолидно. Засмеют, сволочи. А ты, как будто посторонний. У тебя военный опыт. Короче, с тобой мне будет проще.

– Обалдеть! – непроизвольно вырвалось из моих уст.

Я был не в силах сдержать восторг от оружейного шедевра, оказавшегося в моих руках.

– Ну, как? Неплохая «стрелялка»? – уловив мое восхищение, с нескрываемым удовлетворением поинтересовался мужчина.

–Подобные винтовки я видел лишь дважды. У бойцов спецназа и стрелков президентской охраны. А, впрочем, данная винтовка гораздо навороченней тех!.. – с восторгом и завистью я крутил в своих руках уникальное оружие, которое лишь полный профан, либо далёкий от воинской службы «ботаник» мог обзывать «ружьишком»; «игрушкой» или «стрелялкой».

Смею вас заверить, что данный экспонат наверняка стоил не меньше десятка моих квартир. А он, этот грёбаный нувориш, прикупил её, видите ли, «по случаю».

«Интересно. Чем он занимается, коль в состоянии делать себе такие дорогие подарки или запросто подкупать понравившиеся ему квартиры?»

– Ты как думаешь: лосю в глаз, с пятидесяти шагов, я сумею попасть? – прервал мои размышления владелец крутой винтовки.

– С такой-то оптикой, не только в глаз, в любую волосинку его шкуры.… Даже если сильно захочешь, то один хрен не промахнешься.

Из подъезда мы вышли вместе с Василием Семёновичем. Кстати, совсем упустил. Именно так, во время нашего знакомства представился потенциальный покупатель моей нынешней квартиры. Прямо перед подъездом нас поджидала пара, как братья-близнецы абсолютно одинаковых чёрных «Мерседесов» с тонированными стеклами. В один из них и уселся мой недавний гость. Дверь ему открыл высокий и крепкий парень (скорей всего личный охранник или что-то вроде того).

– Прыгай, во второй! – выкрикнул напоследок Василий Семёнович, указав в сторону ещё одного «Мерина».

За рулем автомобиля, с барского плеча, предоставленного в мое полное распоряжение, сидел парень примерно моих лет. На заместителя столь солидного и представительного мужчины, коим мне показался Василий Семёнович, этот полубандит вовсе не тянул. Скорее, он был похож на типичного рэкетира времен Перестройки. Короткая кожаная куртка, спортивные брюки, кроссовки, крепкое телосложение, бритая голова и совсем не бритая недельная щетина на его сытой роже. Я бы вовсе не удивился, если б увидел у него за пазухой ещё и семизарядный «ПМ».

В салоне «Мерседеса» был лишь тот самый «зам», потому и устроился я на переднем сиденье, рядом с ним.

– Давай, что ли, знакомиться. Илья... – при этом, «полубандит» протянул мне свою мясистую лапищу. – …Выходит, уговорил тебя Семёныч. Уж в чем-чем, а в этих делах он у нас мастер. Сейчас немного обождем, чтоб шеф отъехал. А после, и мы тронемся. У нас, брат, как в армии, своя субординация.

– И в какую же сторону мы тронемся? – поинтересовался я после дежурного рукопожатия.

– Предлагаю начать с дальнего адреса. По обводной выскочим на Московку. Потом в «Привокзальный». И в концовке отправимся на Набережную. Короче, весь оставшийся вечер проведем в разъездах. А может, ещё и часть ночи прихватим. Всё будет зависеть от тебя, от твоей сговорчивости и поспешности. Братуха, ты уж постарайся там побыстрей определиться. Мне к завтрашнему дню ещё нужно выспаться.

Не успел первый «Мерседес» с «шефом» свернуть за угол, как Илья вынул из бардачка металлическую фляжку и основательно к ней приложился.

– Коньячку не желаешь? – он протянул мне початую ёмкость.

– Ты ж за рулем? – моему удивлению не было предела.

– Подумаешь. Ментов я не боюсь. А для настроения, можно позволить себе малость.

Уж и не знаю, сколько для Ильи «много» – однако, когда мы выехали на «обводную», его пол-литровая фляжка была уже пуста. Справедливости ради стоит отметить, что опустошили мы её с ним на пару. Дорога в сторону микрорайона Московка оказалась сравнительно пустынна. Потому и летело наше авто с двойным превышением скорости.

– И как тебе, моя «тачка»? – с нескрываемым удовольствием поинтересовался Илья. При этом на бешеной скорости мы едва успели вписаться в очередной поворот.

– Без комментариев, – кое-как я успел перевести дух от столь стремительного и крутого виража…

– Считай, приехали, – резко притормозив, Илья свернул на какой-то пустырь.

Вокруг: ни домов, ни огонька, ни живой души. Один сплошной безжизненный пустырь.

Вслед за Ильей, я вышел из машины, захлопнув за собой дверь.

– И где ж тут квартиры? – усмехнулся я. Алкоголь вовсю веселил мне душу.

– А где могилу себе рыть будешь... – пришло время усмехаться уже и бандиту. – ...Там, стало быть, и будет твоя новая хата. Лопата в багажнике. Так что, не стесняйся, приступай.

Для убеждения в серьёзности своих намерений, он действительно вытащил из-за пояса боевой пистолет. В своих ранних предположениях я ошибся лишь с маркой оружия. То был не «ПМ», а военный «ТТ» – признанное оружие отечественных киллеров. Однако данное обстоятельство, особой радости мне не добавило.

Тут-то и припомнил я пророческие слова цыганки, предвещавшие мне скорую беду. В миг отрезвев, я попытался найти взглядом хоть какую-то для себя «палочку выручалочку».

«Вот тебе, балбес, и халява. Вот тебе, дебил, и двухкомнатная квартира. Ведь знал же о том, что подарки просто так с неба не сыплются. Выходит не зря говорил мне мой армейский командир о том, что своей смертью я точно не умру. Нашел-таки приключение на свою задницу. Ну, можно ж было сразу догадаться, куда меня везут и почему он пьет за рулем. Потому как убить человека не так-то и просто.

Как не крути, а более паршивого положения у меня, пожалуй, и в Чечне не было. Один на один в чистом поле с вооружённым отморозком, исполняющим чужую волю. Что ж, придется медленно… Ну, очень медленно рыть себе яму. При этом уповать на некий счастливый случай. Либо улучив момент, попробовать размозжить этому недоделку лопатой голову…»

– Ты это чего, башкой своей завертел? – заметив, как я внимательно присматриваюсь к местности, прикрикнул на меня Илья.

– Ищу, где земля посуши, – огрызнулся я.

– А ты, как я посмотрю, не из робкого десятка... – покачал головой бандит. – …Другие в ногах начинают ползать, умоляя сохранить им жизнь. Не боись, парень. Пошутил я. Остановился лишь для того, чтоб отлить. Потом думаю: не взять ли тебя на понт? А ты молодец, не «повёлся». Значит, наш пацан.

По-моему, какие-либо комментарии, будут здесь излишни. Каков интеллект, таковы и шутки. И, тем не менее, пощекотал он мне нервишки весьма основательно. Давненько я не ощущал столь близкого дыхания смерти. Вот почему следующую часть пути я предпочёл полностью игнорировать настойчивые попытки Ильи завязать со мной новый разговор.

По началу, я и вовсе отказался садиться в его машину. Собирался тотчас же с ним распрощаться и добраться до дома своим ходом. Тут-то перепугался уже Илья. Очевидно, Василий Семёнович держал своих подчиненных в «ежовых рукавицах» и любое неисполнение приказа, любая отсебятина, некая вольность, жестоко им карались.

Илья просил, уговаривал, предлагал деньги – только б мы продолжили движение. Чуть слезу не пустил в качестве последнего и решающего аргумента. Справедливости ради, и, в общем-то, и сам недолго кочевряжился. В конечном итоге, этот гад все ж таки меня разжалобил. После чего мы вновь уселись в салон.

– А если честно?.. Ну, признайся, братело... Там, на пустыре, очко твое все ж таки сыграло?.. – как бы, между прочим, поинтересовался Илья. Я в ответ промолчал. – …Не боись, басота. Все будет чики-пуки. Хотели б завалить, обязательно вальнули. Хотели б кинуть – кинули. За свой базар мы всегда отвечаем. Ты вообще знаешь: с кем общался на своей хате? Между прочим, люди за счастье принимают, просто рядом постоять со столь авторитетным вор... – он осекся и тотчас поправился. – …Со столь авторитетным человеком. Уже завтра ты получишь чистую ксиву на свои новые апартаменты. Ни одна падла носа не подточит. И живи себе припеваючи. Ты, кстати, успеешь помощников на завтра найти, дабы вещи свои в машину покидать?

– Найдутся, – ответил я сухо.

– А то смотри, могу братву подтянуть. В шесть секунд твое барахло перегрузим. Ты чем по жизни своей занимаешься?

– Предпринимательством, – я предпочел ответить уклончиво.

– Значит, дело своё имеешь. А крышует тебя кто?

– Не понял? – включил я дурака.

– Кому бабло отстёгиваешь, спрашиваю?

– Да, так.

– Выходит, никому... – мгновенно подытожил собеседник. – …Стало быть, либо дело у тебя фуфлыжное, либо в серьёзные заморочки ты ни разу ещё не попадал. В такие тёрки, в которых без надёжных друзей, ну, никак. Если столкнешься, звякни. Вот моя визиточка. За отдельную плату подсоблю.

– А чё? Скорые проблемы, уже можно ожидать? – спросил я в открытую.

– Да, на хрен бы ты, мне усрался. Я к нему, как к человеку: по-доброму. А он скалиться, сука.

Первая квартира, которую мне пришлось увидеть, располагалась на втором этаже пятиэтажного панельного дома. Она действительно была двухкомнатная и вполне бы мне подошла. Вот только её внутреннее состояние оставляло желать лучшего. Складывалось чёткое ощущение, будто бы настоящего хозяина, данное жилище не видело уж лет десять. Скорее всего, квартиру использовали в качестве временной ночлежки или разового пристанища. В конце концов, как блат-хата или некий мини-притон.

Из мебели в ней был лишь видавший виды диван; две обшарпанные табуретки, да деревянный стол с неубранной посудой и протухшими, заплесневевшими остатками прошлогодней еды.

Повсюду валялся мусор, свисали лохмотья оборванных обоев, паутины. Межкомнатные двери были выломаны с корнем и валялись тут же. Описывать тотальный бардак некогда жилых помещений можно было ещё долго и долго. Суть же заключалась в том, что на её ремонт и привидение в надлежащий вид – возможно, потребовалось бы столько же денег, сколько и стоило это самое жилище.

Следующим вариантом, должна была стать квартира в Привокзальном посёлке. По иронии судьбы, в самом начале улицы Вокзальной. К этому двухэтажному строению, затерявшемуся во дворе более высотного дома, мы подъехали ближе к полуночи.

– Вот тебе ключи. Сам иди смотреть. Хата на втором этаже, в первом подъезде. – Илья протянул мне связку с белым пластмассовым брелоком в виде черепом.

– Номер квартиры-то какой? – уточнил я, выходя из машины.

– На этаже, та квартира лишь одна единственная. Так что, не ошибешься. И поверь мне, это лучший из всех вариантов, которые тебе будут нынче предложены. Можешь смело на ней и остановиться.

– Ты считаешь, что после всего случившегося, тебе можно верить? – усмехнулся я, намекая на события двухчасовой давности, произошедшие на загородном пустыре.

– Да, брось ты, фраерок. То была обычная шутка. На счёт же этой квартиры, я абсолютно серьёзно. Зуб даю, она тебе понравиться.

Как только я вошел в подъезд, в нос мне ударил едковатый запах краски. Невзирая на то, что данное строение относилось ещё к довоенным, либо пост военным постройкам, изнутри выглядело оно вполне прилично. По-видимому, совсем недавно здесь завершился капитальный ремонт или что-то ещё в том же роде. Пол, стены и деревянные лестничные пролёты сияли своей новизной. Свежевыкрашенные ступеньки уже не мазались краской, но к ним все ещё приятно прилипали мои ботинки. В начале, я, было, решил, что данный ремонт коснулся лишь подъезда. Тогда как в квартире меня поджидает все тот же бедлам, что и на Московке. Однако, открыв замок и включив в коридоре свет, понял, что в своём раннем предположении я оказался весьма опрометчив…

Девственная чистота и блеск были тут повсюду. Похоже, после штукатуров и маляров, мне и вовсе посчастливилось войти сюда первым. Вне меньшей степени удивила меня и планировка, а так же метраж самой квартиры. Высокие потолки, огромный коридор, раздельный санузел, две большие комнаты, каждая из которых могла целиком вместить всю мою нынешнюю квартиру. Короче, во всем чувствовался простор и достаток. Я непрерывно переходил из одного помещения в другое; любовался новой сантехникой, газовой плитой, чистыми подоконниками и дверями, уже мысленно представляя, как расставлю здесь будущую мебель; как будут уложены в ней ещё не купленное ковровое покрытие.

– Ты, что ж? Наш новый сосед? – чей-то голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности и судорожно оглянуться.

То была женщина лет шестидесяти, одетая в домашний халат и такие же домашние тапочки. Очевидно, я оставил входную дверь открытой, вот и оказалась старушка внутри квартиры.

– Ой, извините-извините, если я вас чем-то напугала... – засуетилась женщина. – …Смотрю, в окнах свет горит. Решила, что кто-то из детишек вздумал поозорничать. Я ж рядом, в соседнем подъезде живу. Пока остальные жильцы не въехали в свои квартиры, мне приходиться на добровольных началах следить за порядком в пустом доме. Полиной Никитичной меня величают.

– Тут что, капитальный ремонт был? – поинтересовался я, уже успев отойти от краткосрочного стресса.

– Пару лет назад в нашем доме взорвался газ. Трубы старые. Коммуникации лет тридцать не менялись. Зато теперь: все новое. Кабы не тот взрыв, и по сей день, нам ремонта б не дождаться. А ведь сколь писали, звонили. Клюнул «жареный петух» в заднее место и сразу зашевелились. Вот раньше, при Советской-то власти…

– И что ж? Были погибшие? – пытаясь прервать нахлынувшие старушечьи воспоминания о социалистическом прошлом, я перевел разговор на иную тему.

– Обошлось. Средь бела дня шандарахнуло. Кто на работе, кто в магазин ушел или ещё куда отлучился. В общем: без жертв. Уже вечером все собрались на руинах, поплакали. Комиссия приезжала. Всё решали и решали, что с нашим домом делать. Восстанавливать или нет. Правда, я в больнице тогда лежала, потому и не знаю всех подробностей. Однако, известна мне одна страшная тайна... – и Полина Никитична вдруг перешла на заговорческий шёпот.

– Ах ты, старая кляча!.. Опять приперлась!.. – за спиной старушки неожиданно возник Илья. Бандит бесцеремонно схватил бабульку за шиворот, развернул её к выходу и врезал ей увесистый пендель. Звук был таким, будто бы пожилой человек кубарем скатился со ступенек. – …И как только она умудряется мимо меня проскочить? Ведь специально остался сегодня в машине. Дабы её, сучку подкараулить. Только попадись мне ещё раз под руку!..

– Ты что ж, творишь-то? Совсем охренел! – вскипел я, не привыкший к подобному обращению и откровенному хамству в отношении пенсионеров.

– Не поверишь, достала меня эта старая тварь. Всех покупателей, сука, своими бреднями распугала. Да и ты хорош. Чего уши-то развесил? Не видишь, что ли?.. На голову бабка больна. Лишь одного я никак не пойму понять. Как этой грымзе удаётся в подъезд незамеченной проходить. Может ход, какой подземный, здесь имеется? – бандит вдруг рассмеялся над собственной же глупостью.

– Это у тебя с головой не в порядке... – я всё ещё не мог прийти в себя от звука скатившейся по ступенькам старушечьего тела. – …Между прочим, второй раз за один лишь вечер, я в этом убеждаюсь.

– Ты б, умник, поторопился... – зло усмехнулся Илья. – …Как-никак, а уже час ночи. Меж тем, у нас с тобой ещё один адресок имеется.

– Пожалуй, никуда я более не поеду... – категорично ответил я. – …Можешь доложить своему шефу о том, что эта квартира меня вполне устроит.

– Вот и отлично. Люблю иметь дело с серьёзными людьми. Пришел, посмотрел, определился. Ни метаний, ни терзаний, ни пустой лихорадки. Теперь и домой пораньше вернусь. Поехали. Я и тебя ещё успею подбросить.

– Нет уж. Я пожить ещё хочу. А с тобой точно, куда-нибудь вляпаюсь.

– Ну, как знаешь. Мое дело предложить. В общем, пока.

– Скажи напоследок. Кто ж он все-таки такой? – поинтересовался я из чистого любопытства.

– Ты это сейчас о ком? – Илья не понял вопроса.

– Ну, этот… Мужик крутой. Что по обмену со мной разговаривал.

– «Мужики» на лесоповале лямку тянут. А с тобой, баклан... – и видимо побоявшись вновь сболтнуть чего лишнего, Илья махнул рукой. – …Ладно. Базар окончен. Вещи пакуй.

Через пару минут я остался в полном одиночестве. Мне, действительно, не хотелось в одну машину с этим недоноском. Да и данная квартира, по настоящему пришлась мне по вкусу. Ко всему прочему она была совсем рядом с моим офисом, каких-то пять-десять минут размеренного шага. Однако остался я сейчас в ней вовсе не поэтому. Уж больно заинтриговала меня Полина Никитична, моя будущая соседка, своей «страшной тайной».

Ведь тайны, как известно, притягивают, манят своей неизвестностью и одновременно пугают, приятно щекоча нервы. Это совокупное чувство пробуждающее массу невероятных фантазий и предположений, постепенно овладевает всем нашим сознанием, делая человека одержимым её разгадкой. Дождавшись когда бандитский «Мерседес» отъедет от дома, я закрыл квартиру на ключ и выскочил на улицу. Надеялся определить квартиру старушки по светящимся окнам. Но к великому сожалению, мои надежды не оправдались. Дом был полностью погружён в ночной мрак.

Мне ничего не оставалось, кроме как смириться и совершить ещё одну пешую прогулку до своего дома. На сей раз, уже ночную.