Я получила приглашение на свадьбу и в тот же день вылетела из Лондона на Кавказ, где когда-то родилась. За 10 лет особо ничего не поменялось, кроме меня конечно. Столица наложила свой отпечаток на мое воспитание и отношения к жизни и к мужчинам. Я не собиралась сюда возвращаться, меня устраивала моя жизнь. Но пропустить свадьбу двоюродной сестры не могла себе позволить, и если честно себе признаться, соскучилась за родными. Самолёт уже садился, меня встретили друзья жениха держа табличку с мои именем. Долго смотрели на мою джинсовую юбку, короткую рубашку, а ещё высокий каблук. Хотелось сказать. Простите я думала меня встретят родные. Дома меня ждало национальное платье, бабушка об этом позаботилась. Но я просто молчала. Они перешёптывались между собой обсуждая мои ноги, как будто не понимая что, абхазский мой родной язык. Я много накупила подарков сестре. Но в моем чемодане есть особый подарок, это кружевной пеньюар, как раз для первой ночи. Ее муж обязательно оценит. Мне очень хотелось поздравить Самиру со свадьбой, это большой шаг. Я пока не собираюсь выходить замуж, строю карьеру.

Мы подъехали к дому, где прошло моё детство, сердце защемило, я прошла по аллее, вспомнила как играла во дворе с мамой. Я нажала на звонок. На входе меня встретила бабушка. Ахнула, схватила за руку и потянула в комнату.

- Ты что хочешь что бы у деда приступ был, - бабушка быстро дала мне во что переодеться. Я улыбалась, «приступ» это из бразильских сериалов наверное. Как только я переоделась мы спустились вниз. Наша семья сидела за столом. Первым подошёл дед и крепко меня обнял.

- Амира ты так повзрослела, сказал дедушка. Я поцеловала в щёку деда, он удивился, здесь так не принято. Потом подошёл папа. Обнял меня и мы пару минут так стояли пустив слезу, долго ж мы не виделись. Потом подошли все остальные родственники. Последней была Самира.

- Привет сестрёнка, давно не виделись, - Самира обняла меня. Я посмотрела в ее глаза, в них столько грусти, я не понимала, она же должна светиться от счастья. Я вспомнила, что в нашем регионе есть обычай у родителей сватать невесту без ее согласия, не ужели все так и осталось и считается нормальным, выходить по договоренности. Я чувствовала, что очень злюсь. Если бы меня так выдали замуж, мой муж бы наследующий день бы со мной развелся. Я как Мустанг и не нашелся ещё тот наездник который может меня обуздать.

Мы поужинали и родные начали спрашивать про мои дела, особенно их волновало вышла ли я замуж.

- Бабушка муж это «пережиток прошлого», - я посмотрела на деда. Дед взялся за сердце, а я поняла, что ляпнула не подумав.

- Амира! - бабушка искоса на меня посмотрела.

- В моей жизни все хорошо. Лучше расскажите про жениха Самиры? - попыталась я быстро сменить тему. Бабушка захлопала в ладоши.

- Самире очень повезло. Отец выдает ее замуж за богатого кавказца. Она гладит меня по руке.

- Амира может мы тебе здесь жениха найдем, зачем тебе эта столица? – обратилась ко мне бабушка. Я покачала головой. Нет уж извольте. Я подумала это про себя, а то вдруг опять деду станет плохо.

Я пришла в спальню к Самире когда она меряла свадебное платье, которое ей прислал жених. Какое ужасное платье, если бы попросили я бы сшила лучше. У того кто его сшил нет чувства вкуса. Самира в нем как пугало, и с размером ошиблись. Я лучше промолчу не буду усугублять ситуацию. Самире и так похоже не весело. Она старше от меня на 2 года. Мы с ней очень похожи, возможно потому, что наши мамы близнецы. Я смотрю на нее, она такая красивая, всхлипывает, похоже плакала, фата полностью скрывает ее лицо поэтому этого не видно.

Она становится на колени и берет меня за руку.

- Амира я не хочу за него замуж, я не хочу, я люблю другого, - она подымает голову вверх. Я смотрю на Самиру, подымаю фату, вижу как она плачет. Я вытираю ей слезы, мне ее очень жаль.

- Самира наш дед желает тебе только добра, пытаюсь успокоить сестру, а сама думаю, какой это ужас выходить замуж по договоренности. Если бы не моя мама, меня бы ждала такая же учась. Моя мама была против таких традиций и сбежала с моим папой в день ее свадьбы. Дед был в бешенстве. Они долго не общались. Мама появилась перед его глазами уже с мужем держа меня на руках. Думала дедушка прогонит, но стоило мне улыбнуться и его сердце размякло. Дед Латиф и бабушка Валида души во мне не чаяли. Мама сильно заболела когда мне было шесть лет. На смертном одре она попросила у деда только одно. Что бы я была свободной от их законов и чтобы в институт помог поступить. Дед пообещал, маме что отправит меня учится в лучший вуз за границу и даст мне выбор. Мама улыбнулась, закрыла глаза и больше их не открыла.

Я обнимаю свою сестрёнку. Она чуть успокаивается. Даёт мне в руки бокал.

- Тогда предлагаю выпить за лучшую жизнь, - ее настроение стало лучше, она уже не плачет. Я допиваю бокал до дна. Мы ещё долго разговариваем о моей жизни в Лондоне. Самира говорит мне о том, что она хочет сбежать с любимым, как тогда моя мама.

- Самира твой жених очень богат он будет искать тебя и дед не простит, подумай хорошенько, - я переживаю за сестру, боюсь, что наделает глупостей. Глаза Самиры горят в отличии от моих, я чувствую, что что-то со мной не так.

- Не будут, я все придумала, но мне нужна твоя помощь, - она не отпускает меня. Я чувствую, что мне очень хочется спать. Я прощаюсь с сестрой и прошу не делать глупостей и хочу пойти к себе, но Самира просит, чтобы я ночевала с ней, это последний день в родительском доме. По обычаю ее сегодня украдут из дома. И вследующий день за нее привезут калым. Самира должна ночь провести под крышей жениха и дальше дороги назад нет, только свадьба. Мои глаза слипаются. Я вижу как открывается дверь и заходит мужчина которого я вижу впервые в своей жизни. Это не правильно, никто из мужчин не имеет право сюда входить. Я слышу из уст Самиры «Прости». За что я ее должна простить? Они оба подходят ко мне и я больше ничего не помню.

Голова гудит, сколько я проспала. Ярко светит солнце и слепит меня, я почти ничего не вижу, но понимаю что я не дома. Я вспомнила, что в комнате у Самиры был мужчина, почему так рано за ней пришли? Мысли путались в голове. Я попыталась встать, голова кружиться. Возле кровати стоял стакан с водой. Я потянулась к нему сделала глоток и уронила стакан на пол. Что это, почему я в свадебном платье Самиры. На ватных ногах я подошла к чайному столику там стояло зеркало. Мне казалось я сплю. Я стояла в свадебном платье, но я не собиралась выходить замуж, это ошибка. Я подошла к двери она была заперта.

- Выпустите меня немедленно, это ошибка, я не невеста, - меня накрывает паника. Я стучала громко, но никто пришёл. Я тихо спустилась на пол и заплакала. Ты подставила меня сестра. Я посмотрела на старинные часы которые весели на стене и подумала. Так Амира не время раскисать, ночь ещё не настала, а значит если я не проведу ночь под одной крышей с женихом, свадьбу можно будет отменить. Я подошла к окну и увидела как не далеко от дома бегал возле ограды Мустанг. От куда здесь дикая лошадь. В холке мустанг достигал 150 сантиметров, он был огромным около 400 килограмм. Черный как смола и с длинной блестящей гривой. Я не люблю лошадей, но Мустанги меня всегда к себе манили, мне нравилась свобода воли и даже их сложный характер. В голову пришла очень дурацкая мысль. Возможно мне удастся на нем ускакать. Я на лошадях не умею ездить, но как говорят «хочешь жить, умей вертеться». Чего я точно не хотела, так это замуж, шанс спастись есть, пусть даже и маленький. Я осторожно вылезла из окна и направилась к жеребцу. Я зашла в загон, конь отошёл на 10 шагов назад.

- Красивый мой, дай тебя погладить, - я говорю с конем делая шаг на встречу. Я прошла почти половину расстояния до жеребца, увидела его зелёные красивые глаза и протянула руку, и тут случилось не предсказуемое, я наступила на корягу и та треснула, это испугало или разозлило коня, уже через мгновение он понёсся на меня. Я очень испугалась и побежала к воротам, но запуталась в подоле платья, зацепилась и упала. Я успела увидеть только копыта коня который стал на дыбы передо мной. Я закричала и закрыла глаза.

- Тише Опал, тише мой мальчик, - гладит коня. Я открыла глаза и передо мной нарисовалась умиляющая картина. Конь лежит пузом к верху, положил морду на колени и мужчина чьего имени я не знаю, чешет это чудовище, что меня только что не убило, как собачонку, за ухом. На мужчину вообще не смотрю, нет бы пришел, поднял, спросил бы, не поранились вы? Бурчу себе под нос слова, что говорил мужчина… мой мальчик… фу противно. Не мужик, а мужлан и размазня. Через секунду эта размазня ставит меня на ноги, как будто я перинка, которая упала ему под ноги. Я не подымаю голову, но понимаю, что он, где-то до двух метров высотой, плечи широкие и мускулистые, он старше меня но не много. От него исходят истинные мужские флюиды. О которых я читала в книжках. Запах который щекочет мне ноздри и нервы. Я судорожно взглатываю и эту гору мышц я назвала «размазней» хорошо, что он меня не услышал, иначе размазал бы меня по земле. Тут вообще, женщине не позволено смотреть прямо в глаза мужчине, пока он не разрешит. Любому другому, легко бы смотрела, а ему, не могу. Он берет меня за плече и пару раз встряхивает. Мамочки хочу домой к маме.

- Дура, жить надоело? – говорит надрывисто. От его тембра у меня подкашиваются ноги. Теперь понятно, почему конь лежал, кто бы устоял. А где же та мягкость в голосе с которой он обращался к коню. Так Амира, взяла себя в руки самое время сказать, что тебя подставили и ты не невеста. Я попыталась открыть рот, но там так стало сухо, что-то со мной происходит. Я резко выдохнула и посмотрела в его глаза. И это было моей ошибкой, его глаза были жёлтые как солнце.

« Глаза цвета солнца душою наружу,

В них плещется пламя и лютая стужа.

Живые, но мёртвые, словно пустыня -

Глаза цвета солнца пустые отныне...»

(Евгения Алербон)

Его взгляд способен свести с ума любую женщину и даже вызвать чувство зависти. Он молча поднял меня и понёс обратно в дом. Я вцепилась за шею как будто я тонула, а он меня спас. И не опускала головы, смотрела в его глаза, и думала если отвернусь, то умру. Запах его тела сводил меня с ума, он пах чем-то сладким и запретным в пересмешку со свежестью и силой. Я забыла где я и чего хочу. Нет, не правда я знаю чего хочу, я хочу быть всегда рядом. Он принёс меня в комнату, где я сегодня проснулась, положил на кровать и ушёл. Как только дверь захлопнулась, стало на душе пусто. Я постепенно возвращалась на землю.

- И кто мне скажет, что это было? – говорю сама с собой. Я похлопала себя по щекам. План побега провалился, значит нужен другой план. Главное больше не встречать его на своем пути, иначе горе, утянет он меня в свой мир. Я уже не смогу жить как живут наши женщины, нет, эти законы не для меня. Меня ждут на работе, я должна придумать как вернуться в Лондон.

Смотрю в окно женщина брата подходит к моему вороному коню. Он чужих на дух не переносит, а тут пустил в загон. У нее не все дома, не иначе смерти ищет. Я пришел в нужный момент когда Опал собирался нанести удар, после которого мой брат стал бы вдовцом не успев стать мужем. Сначала присмирил коня. Подхожу к невесте брата, слышу что-то бормочет про себя. Платье грязное, зацепилась, порвала. Убил бы на месте, если бы моей невестой была. Платье, что он ей подарил пошила мать для будущей невестки. А теперь его можно только на пугало одеть ворон пугать. Беру ее за плечи, встряхнул, посмотрел на неё вроде невредима. Стоит как все наши женщины, смотрит на землю, глаза не подымает. Отвык я от наших женщин, я не хочу податливую, хочу как мой Опал, строптивую и дикую. Сам приручу, как коня когда то. Брат не верил, хотел пристрелить, сам к нему не приближался, боялся. Конь никого не подпускал, всех наездников сбрасывал да калеками многих сделал. Но я нашел подход, не быстро, не сразу, но нашел. 10 лет его не видел, всё равно вспомнил, признал. Смотрю на неё вроде и сказать что-то хочет, но молчит. Подняла голову и замерла, как будто чудо увидела. Многих женщин мои глаза сна лишили. Но от куда смелость нашла глаза поднять, наша вроде, по закону воспитана. Брат говорил, что невесту только на фото видел, но по словам родителей, все наши правила чтит. А эта не такая, подняла и смотрит, прям в упор. Я даже растерялся сперва. Поднял ее на руки, лёгкая как пёрышко. Схватила за шею, а это ещё что? Но я промолчал. Красивая, пытаюсь не смотреть, и пахнет она не так как наши женщины, дурманит. Странная какая-то, решаю вернуть в комнату. Зурафу прошу что бы в порядок привела ее и платье. Мать если увидит, что с платьем сделала, то проклянёт невестку. Захожу в комнату брата на столе лежит фотография избранницы. Смотрю в глаза и понимаю, что не те. У этой взгляд другой совсем, как у женщин с другой страны. Хотя похожи очень внешне. Ладно не мои это дела, в жизнь брата вмешиваться. Свадьбу отгуляем да и вернусь обратно.

- Зурафа! – зову служанку. Через 5 минут прибегает Зурафа.

- Что там с платьем, спасти можно? – голос раздраженный. Зурафа закатывает глаза.

- Еще раз так сделаешь, высеку,- замахиваюсь рукой, так для устрашения, бить и в мыслях не было.

Испугалась голову опустила. То-то же, женщина должна знать свое место.

-Стой, - подлетает к Зурафе эта женщина, как ее там Самира, вроде, становится перед Зурафой.

- Только посмей ее тронуть, - глаза горят как у дикой кошки. Я от удивления даже шаг назад сделал. Потом прижал ее к стене.

-Раз невеста брата, думаешь не смогу поставить тебя на место? Смотрю в глаза, но страха и покорности не вижу. Она кусает меня за руку.

- Попробуй, ещё никому не удалось. Не родился тот наездник, что меня обуздать сможет, - смотрит так хищно. Была бы возможность глаза бы выцарапала.

Отпускаю, смеюсь. Она хоть поняла, что сказала. На наш крик прибегает Лейла. Сестра наша меньшая.

- Что ты глупая, накажет ведь и не посмотрит, что невеста брата, - подбегает к девушке, берет за руку. Исчезают с глаз долой. Хорошо, что забрала. Зурафа кланяется обещает вернуть платью прежней вид и уходит. Фатима накрывает на стол, ждём приезда брата. Ездил к ее родителям калым за невесту отдать.

Амира ходит по комнате, за ней бегает Зурафа и Лейла просят платье ещё раз примерять, Зурафа его простирала и реанимировала как смогла, но дырка осталась, кусок у Опала остался.

- Госпожа Самира, пожалуйста примерьте платье, там большая дырка я должна зашить, - я вырываю платье из рук и кидаю на пол.

- Носите сами это убожество. Что за курица его шила, руки из.. - я не успеваю договорить в комнату влетает этот укротитель диких жеребцов. Сразу становится мало воздуха, но я не они. Я не собираюсь поджимать лапки и ходить на цыпочках. Меня вообще не должно быть здесь. Зурафа вылетает из комнаты пулей.

- Не смей так говорить о платье, его сшила мать специально для тебя невежество. Я тебя высеку прям сейчас. Он стоит на дверях. Расстегает штаны и вытягает свой ремень. И я понимаю, что сейчас будет жарко, но отступать не собираюсь.

- Только попробуй, я тебя сама выпорю, - я сама на него кидаюсь. Но перед самым носом он закрывает дверь. Я дёргаю за ручку дверь заперта.

- Выпусти меня немедленно,- я ломлюсь в дверь знаю он стоит там, не ушёл, я слышу как он тяжело дышит.

- Я все равно сбегу. Я не собираюсь становится не чьей женой. Слышь мужлан. Я все равно сбегу, - кричу и слышу как он отходит от двери. Я все равно сбегу, даже будучи женой. Уже про себя говорю я. Понимаю, что выбраться у меня вряд ли получится. Подымаю платье с пола, сажусь на кровать, беру иголки и ткань что оставила Зурафа. Если мне суждено выйти замуж в этом платье, я сама его переделаю. Беру ножницы, делаю первый надрез. Отрезала эти ужасные рукава, сделала три четверти, убрала рюшечки. В столе нашла бисер, закрыла узором дырку. Уменьшила размер платья, сделала корсет, все необходимое придумала из подручных средств. Одела, смотрится гораздо лучше, в таком и на красной дорожке ходить не стыдно. Слышу шорохи и шум внизу. Догадываюсь, что жених с родителями вернулся. С опасением смотрю как дёргается ручка.

- Здравствуй дочка, Я Фатима - шаг за шагом ко мне приближается женщина, она всматривается в платье.

- Тебе не понравился мой подарок? Она смотрит в глаза, а мне становится стыдно.

- Простите, - я опускаю глаза в пол.

- Все хорошо Самира, это твое платье, ты могла его даже порвать или выкинуть. Мне приятно, что ты сделала из него что-то необычное, - подымает мой подбородок.

- Я желаю счастья тебе и моему сыну Кадиру. Ты очень красивая. Не зря мой сын остановился на тебе. У вас будут красивые детки, - она смотрит на меня, а я чувствую как у меня скрутило живот на слове «детки».

- Не сердись на моего сына, Ослан очень вспыльчив, он приехал специально, на свадьбу брата, - она целует меня в лоб и выходит. Я стою как стукан и думаю как у такой доброй, милой женщины мог родиться такой мужлан, Ослан значит. Я на секунду вспомнила про укротителя. Вспомнила его глаза, его запах, который уносил меня куда-то далеко. Так Амира стоп, слава Богу он не твой жених, на одну секунду я представила, как он прижимает меня к стенке как тогда, крепко целует и уносит в спальню. Ау Амира, есть кто дома? Он бы тебя прибил и ночи брачной не дождалась бы. Стук в дверь, заходит Зурафа хлопает в ладоши.

- Госпожа Самира, а вы чудесница, ваше платье, у меня нет слов, - у нее улыбка на все лицо. В руках она держит другое платье. Наверное что бы я в нём вышла на ужин. Я сказала, что я спущусь сама, когда буду готова. На ужин я опоздала, пришлось перешить и это платье, что мне дали. Как только я зашла в комнату у Зурафи упал поднос с едой и прям на Ослана. А кто говорил, что я поведусь на красивую речь мамы Фатимы. Платье как платье, убрала длину, еле прикрывает попу, оголила спину, и сделала его очень облегающим, что только подчеркивало мою фигуру. Сделала большой вырез на груди, открыла плечи. Жаль туфель нет на каблуках. Самое приятное это было видеть глаза Ослана. Даже то что его рубашка была забрызгана рыбьем жиром не помешало облапать меня глазами с ног до головы. Жалко было Фатиму, простите мама. Их отец сразу сказал.

- Свадьбы не будет. Сегодня же этой распутной девки и ноги не должно быть в нашем доме, - хлопнул по столу и вышел из комнаты. Зурафа подбежала ко мне и попыталась спровадить меня из комнаты. Когда я обернулась, все смогли оценить мою оголенную спину и увидеть как хорошо платье сидит на моей попе. Я только услышала, как кто-то ахнул. Я аплодировала себе молча. В мою комнату больше никто не входил. В этот же вечер я была дома. Свадьба сорвалась, как и планы моей сестры. Прости сестра, но это не моя судьба. Я думала я навсегда попрощалась с этой семейкой.