Пролог 1.2

18 лет спустя. Юг Франции, побережье Средиземного моря.

– Еще одно пирожное, Бетти, прошу! – услышала детский голосок пышнотелая кухарка, накладывая сливочный крем на пирожное. Она перевела взгляд на просившую ее девочку – дочку жены хозяина. Малышка смотрела во все глаза на угощение, а ее пухлые щечки порозовели.

– Держи, Аврора, – женщина тяжело вздохнула, – если будешь есть так много сладостей, то станешь такой же толстой, как и я. Твои сестры так изящны, а ты нет...

– Я знаю, – удрученно ответила девочка, слизывая крем языком, – но, Бетти, я так нервничаю. Сегодня меня представят гостям! Родне моего отчима, а они все такие важные!

– Я в курсе, милая, вот для них-то я и готовлю пирожные, – кухарка улыбнулась, и потрепала девочку по щечке, – ты словно хомячок!

Аврора рассмеялась, и, запихнув остатки десерта в рот, поблагодарила Бетти, и убежала к себе.

Распахнув дверь, девочка замерла, завидев сидящую на пуфике изящную, статную светловолосую красавицу.

– Мама, – благоговейно сказала Аврора, подходя к ней. Прекрасное лицо ее матери – леди Кэтрин просияло, а на губах появилась теплая улыбка.

– Аврора, – нежные руки притянули девочку к себе, – как тебе пирожные, вкусные?

– Откуда ты?... – начала дочка, и в ту же секунду Кэтрин аккуратно вытерла ее курносый носик, испачканный в креме. Девочка и мать рассмеялись.

– Сегодня прием, – начала женщина, расчесывая светлые волосы дочки. – Тебе нужно показаться лишь в начале, не волнуйся.

– Хорошо, мама, – покорно согласилась Аврора, умалчивая о том, как сильно переживает. Женщина вновь улыбнулась.

– Я приготовила для тебя красивое платье, – ее руки ловко заплетали косичку дочки, – дорогая, это наш первый официальный прием. Лорд Брайен Стоун, твой отчим, уважаемый человек. Он давно не был здесь, во Франции. Ты же знаешь, почему мы переехали сюда, этот климат мне подходит, пока в Англии льют дожди. Твой отчим любит меня и, конечно, тебя, моя прекрасная доченька.

Аврора вся просияла от искренних слов матери, она чувствовала, что это правда. Вот уже восемь лет лорд Стоун был мужем ее матери. Все эти годы они прожили в его владении в Великобритании, но последние два из них Кэтрин стала плохо переносить сезон дождей и холодов, и заботливый муж решил переезжать на эти месяца в свое солнечное имение на побережье.

Сие событие, вызвало желание родственников повидаться с лордом. И вот сегодня устраивался грандиозный прием. Все это слегка напрягало девочку. Она еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Но Аврора не могла подвести свою красавицу-мать.

– Все будет хорошо, – заверила леди Кэтрин.

– Да, мамочка, – слабая улыбка коснулась полных губ девочки.

Спустя четыре часа в красивом, голубом платье, Аврора с волнением зашла в зал, наполненный, казалось до отказа, гостями. Все с любопытством смотрели на маленькую, полную девочку, так разительно отличающуюся от своей стройной красавицы матери, и от изящных, тонких сводных сестер. Для Авроры это была настоящая пытка. От ее внимательного взгляда не ускользнуло, как многие дамы начали перешептываться, обсуждая ее. Единственной поддержкой стала сияющая улыбка матери и добрый, теплый взгляд отчима. Девочка как во сне отвечала на многочисленные, любопытные вопросы, сожалея о том, что не обладает ни изяществом речи своих сестер, ни их хрупкой красотой... Слезы застыли в глазах Авроры, она с нетерпением ждала, когда ей можно будет уйти.

У себя в комнате она упала на свою кровать, заливаясь слезами. Девочка ненавидела себя, считая толстой, некрасивой и абсолютно глупой... ах, как жаль, что красота мамы не передалась и ей! Сегодня Аврора чувствовала себя настоящим гадким утенком среди прекрасных белых лебедей – изящных, грациозных и изысканных.

Наверное, даже ее мать стыдилась сегодня своей дочери... Девочка продолжала тихо плакать. Она была бы рада заснуть, но беспокойство сегодняшнего дня вылилось для нее в бессонницу. Аврора безмолвно водила кончиком пальца по гладкой, атласной поверхности подушки, дверь тихонько отворилась, и в комнату вошла леди Кэтрин. Она присела на кровать дочери, и провела ладонью по ее мокрым щекам.

– Отчего ты плачешь, милая? – мягко спросила красивая женщина, вглядываясь в любимое лицо дочки. Та подняла заплаканные глаза.

– Оттого, что я некрасивая...

Кэтрин нежно улыбнулась и произнесла:

– Любимая моя доченька, придет время, и ты непременно станешь ослепительной красавицей.

– Правда? – в глазах Авроры появилась надежда.

– Да, я обещаю тебе.

Дочка порывисто обняла мать, уткнувшись мокрым носом в ее грудь, вдыхая родной аромат.

– Мама, можно я больше не буду пока ходить на приемы?

– Хорошо, – согласилась женщина, тепло улыбнувшись, – а чем бы ты хотела заняться?

– Я хотела бы гулять, изучать побережье, там так много интересного. В тот раз я нашла малюсенькую ракушка, я сейчас покажу, – Аврора вскочила с кровати и выдвинула полку комода. Там лежали ее найденные сокровища – камушки причудливой формы, засушенные цветки. Девочка нашла небольшую ракушку и бережно протянула маме. – Вот!

Кэтрин аккуратно провела кончиком пальца по ней, задумчиво произнеся:

– Очень красиво.

– Можно я буду гулять по пляжу?

– Хорошо, я попрошу мистера Уикли, нашего грума, сопровождать тебя каждую прогулку, так мне будет спокойнее.

– Ой, мама, это просто чудесно! – детские руки обхватили изящную шею Кэтрин. – Ты самая лучшая мамочка!

Теперь прогулки по песчаному пляжу стали самым любимым занятием Авроры. Девочка в сопровождении престарелого грума часами бродила, выискивая среди бархатного песка различные сокровища. Все это она непременно складывала в мешочек, невероятно довольная своим растущим богатством. Мистер Уикли лишь обреченно вздыхал, следуя по пятам Авроры. Обычно, они выходили ранним утром, когда солнце еще не слишком пекло, и сегодняшний день тоже не был исключением. Сегодня девочка и грум зашли чуть подальше. Аврора счастливо улыбалась, с любовью вглядываясь в манящее, шумное море. Чайки прерывисто кричали, рассекая высокое голубое небо. Девочка вновь, наверное, раз двадцатый, присела, обнаружив в песке очередной камень.

– О, он особенный, – выдохнула она, разглядывая блестящий черный кусочек. Аврора засунула его в свой мешочек.

– У леди все камушки особенные, – смеясь, заметил мистер Уикли. – Здесь, кстати, недалеко есть старая хижина. Когда я был мальчишкой, я жил там. Были времена... Ладно, леди Аврора, пойдемте назад. Мы и так далеко ушли, как бы не разволновались за вас.

– Что это? – острый взгляд девочки устремился вдаль. – Кажется, там человек...

Она стремительным шагом направилась в сторону находки. Девочка взволнованно задышала.

– Леди Аврора, не ходите, – грум резво опередил ее. – Я сам посмотрю.

Девочка кивнула головой и слегка замедлила шаг. Мистер Уикли подошел к лежащему молодому мужчине, и с облегчение нащупал пульсу незнакомца.

– Он жив, – произнес грум. Девочка подбежала и с опаской оглядела неизвестного мужчину.

– Мы ведь поможем ему? – взмолилась она.

– Леди Аврора... – предостерегающе-назидательно начал мистер Уикли.

– Но мы должны, обязаны ему помочь! – с жаром начала маленькая спасительница. Грум задумался. Затем озвучил свои опасения:

– Вряд ли лорд Стоун одобрит это...

– Им сейчас не до этого. У них приемы, встречи. А мы, зато мы сможем спасти жизнь человеку!!!

В детских глазах горела мольба. Уикли сдался:

– Хорошо, я оттащу его в хижину, – он крепко подхватил незнакомца под его широкие плечи и поволок в сторону домика. Аврора неотступно следовала рядом, разглядывая молодого мужчину – на нем были черные сапоги, брюки, белая рубашка, слегка порванная спереди. Он не был похож на местных жителей. Кем же являлся незнакомец?

Спустя пятнадцать минут Уикли, пыхтя и раскрасневшись от напряжения, втащил найденного мужчину внутрь хижины. Было видно, что здесь давно не ступала человеческая нога – кругом была пыль и паутина. Но другого места для незнакомца не было. Тот слегка закашлял, значит, он все еще жив.

– Нам нужно принести воды и еды, – сделал вывод грум.

– Обязательно! – согласилась девочка, думая как это сделать как можно быстрее. Давай вечером выйдем снова на прогулку, я попрошу Бетти собрать нам еды, для пикника.

Лицо мистера Уикли, изборожденное морщинами, расплылось в теплой улыбке.

– Хорошо придумала! – грум уже сам был рад участвовать в спасении незнакомца.

Ближе к закату Аврора, несущая корзинку, и мистер Уикли вернулись в хижину. Они очень боялись, что найденный ими мужчина скончался. Каково же было их удивление, когда спасители обнаружили, что незнакомец уже был в сознании. Тот с интересом наблюдал за входящими внутрь пожилым мужчиной и девочкой лет девяти-одиннадцати. Он решил молчать, не называя своего имени. С благодарным кивком незнакомец принял кувшин с водой и с жадностью напился ей. Мужчина почувствовал, что с него не сводят глаз. Это была та девочка. Полноватая, с золотистыми, длинными волосами она выглядела смешной и угловатой. Она протянула ему краешек хлеба, и мужчина, улыбнувшись, принял его. “Бедное дитя, – пронеслось у него в голове, – наверное, она изгой, потому что некрасива своей полнотой”. Правда, у нее были очень добрые глаза с чистым, невинным взглядом, от которого ему стало не по себе. Он отвернулся, размышляя.

– Завтра утром мы еще принесем еды, – дрожащим голосом заверила Аврора. Мужчина кивнул головой. Он знал, что в этом не будет надобности – на рассвете за ним уже приплывут. И больше не встретится он ни с этой девочкой с пронзительным взглядом, ни с этим стариком – наверное, ее дедом, а может отцом.

Внезапно, незнакомцу захотелось поблагодарить ее чем-то, поддержать. Он порылся у себя в кармане брюк и нашел маленький серебряный гребень. Когда девочка протянула ему снова хлеб, мужчина вложил ей в ладонь подарок. Глаза Авроры округлились.

– Это мне? – удивилась она, не веря своему счастью, вглядываясь в суровое лицо незнакомца. Он кивнул и поднес палец к губам, сообщая, что это секрет между ними. Девочка испуганно закивала в ответ, и засунула подарок в свой мешочек. Мужчина улыбнулся уголками темно-розовых губ. Маленькая спасительница вызвала у него чувство легкости и желание рассмеяться. Аврора смущенно улыбнулась ему в ответ, и на ее левой щеке появилась ямочка.

– Всего доброго, сэр, – пролепетала она, уходя с мистером Уикли из хижины.

Уже начинало темнеть, и они спешно вернулись домой. Сегодня тоже был очередной прием со знатными гостями. Аврора прошла через черный вход и бегом ворвалась в свою комнату. Уже там, в тишине и полутьме, она достала подарок от незнакомца. Девочка любовно погладила каждый зубчик серебряного гребня. Его основание было выполнено в виде звезды – искусно и изящно. Это было необычное украшение, таких еще Аврора не видела, хотя ее отчим дарил ей много разных ювелирных побрякушек. Он любил баловать падчерицу, дарил ей всевозможные подарки. Маленькая девочка, несмотря на свою полноту, была похожа на свою мать – леди Кэтрин не только внешне, но и добрым нравом. Увы, лорду Брайану Стоуну не повезло с первой женой – француженкой Джули.

Это была красивая, но алчная женщина. Она родила ему двух дочерей, маленьких копий себя – Камиллу и Кассандру, старше Авроры на восемь и шесть лет. Девочки успели перенять некоторые неприятные черты характера родной матери – легкомысленность и страсть к удовольствиям. И, наверное, если бы не смерть Джули, а позже появление леди Кэтрин в доме, они стали бы еще хуже. Теперь, в ближайшем времени, темноволосых, изысканных красавиц ожидало скорое замужество. Герцог знал, что они нуждаются в сильной, мудрой руке мужей. Хорошо, что Аврора еще слишком мала. Брайан с болью в сердце ждал того момента, когда придется выпустить ее из родительского дома. Он искренне, тепло, по-отечески любил эту добрую малышку.

Она разительно отличалась от своих чопорных сводных сестер своим добродушием, милосердием и невероятной мечтательностью. Бог не дал ему сыновей, словно наказывая за проступок, совершенный в юности. Мужчина уже много раз раскаялся в этом, но прошлое невозможно было вернуть. Что ж, такова его судьба. И все же герцог был благодарен Создателю, что Он послал в его жизнь прекрасную вдову, леди Кэтрин, с кем мужчина, наконец, обрел покой и домашний уют. Ну, а ее дочка была воплощением идеального ребенка, в ком Брайан находил отдушину, это было одно из самых дорогих сокровищ в его жизни...

Глава первая.

Семь лет спустя. Замок герцога Стоуна, побережье Средиземноморья.

Леди Кэтрин с восхищением оглядела стоящую перед ней юную красавицу, облаченную в лиловый атлас. Золотистые волосы были собраны на затылке, но несколько непокорных прядей выбилось из прически, обрамляя лицо овальной, лишь слегка закругленной у щек, формы. На нежных щечках сиял здоровый румянец, тонкие, изогнутые дугой брови, возвышались над бесподобного цвета, глазами. Они были редчайшего оттенка – сине-зеленые, художник назвал бы такой тон “цветом морской волны”. Блестящая ткань струящегося платья слегка облегала стройный девичий стан, но не настолько, чтобы выглядеть неприлично-вызывающим. Этой прелестницей была повзрослевшая, 17 - летняя Аврора, падчерица герцога Брайана Стоуна, его любимица...

От былой полноты не осталось и следа, разве что ее щечки остались круглыми, а не впалыми, как было угодно нынешней моде по всей Европе.

– Ты прекрасна, дочь моя, – восхищенно выдохнула леди Кэтрин, любуясь своим ребенком.

– Но, мама, – Аврора недоверчиво разглядывала свое отражение в зеркале, – я слишком высока... К тому же, не так изящна и темноволоса, как француженки... А кожа! У них у всех она оливкового цвета, а моя бледная и невзрачная...

– Аврора, – серьезно начала женщина, обнимая дочь за нежные плечи, – можешь ли ты сказать, что твоя мать – невзрачная, некрасивая, и прочее, прочее...?

Взгляд девушки скользнул по взрослому лицу Кэтрин и ее стройной фигуре. Несмотря на сорокалетний возраст, женщина продолжала оставаться изумительной красавицей.

– Нет, я не могу сказать это про тебя, мама, – ответила Аврора, улыбнувшись. Женщина крепче обняла ее и заглянула в родные глаза.

– Ты моя дочь, моя кровь, и ты так же прекрасна, как и я. Верь в это, Аврора.

Девушка нежно улыбнулась матери, поцеловав ее в щеку. Впереди молодую красавицу ждал яркий вечер – сегодня должен был состояться ее дебют. Бал дебютанток устраивала ее старшая сводная сестра – замужняя двадцатипятилетняя Камилла, прославившаяся как прекрасный организатор роскошных светских приемов. И вот сегодня Аврора должна была войти в этот блестящий, изысканный мир. Ей было уже семнадцать, идеальный возраст для дебюта и скорого замужества.

Теплым вечером Аврора Стоун с волнением и восторгом шагнула в бальный зал особняка, больше напоминавшего дворец, нежели обычный дом, графини Камиллы и ее мужа, графа Антуана. Это была красивая, изысканная пара – сестра невысокая, изящная брюнетка, а ее супруг – высокий блондин, начитанный и приятный мужчина тридцати лет. У них уже родился первенец – сын, прекрасный светловолосый мальчик, смышленый и любознательный любимец семьи. Однако материнство не изменило Камиллу, обожавшую светскую жизнь. Она частенько оставляла малыша с кормилицей, продолжая жить своей привычной, яркой жизнью... Это немного озадачивало саму Аврору, ее взгляд на материнство отличался от принципов семейной жизни сводной сестры.

Шурша пышными юбками, молодая златовласая красавица вошла в зал, наполненный музыкой, гулом и праздными гостями. Сотни глаз устремились на нее, разглядывая мельчайшую деталь, изгиб девушки, по привычке пытаясь найти в ней какой-нибудь изъян. Но нет, казалось, Аврора была воплощением идеала. Девушку начали знакомить с потенциальными женихами и дальними родственниками, которые когда-то с презрением смотрели на маленькую, полную девочку. Но сегодня все изменилось. Они с восхищением глазели на Аврору, с огромным энтузиазмом знакомясь с ней. Казалось, каждому хотелось хотя бы слегка прикоснуться к этой удивительной красоте. Мужчины приглашали ее на танцы, не давая ей отдохнуть.

К концу вечера Аврора сбилась со счету от знакомств, а ее ноги гудели от усталости. Без сомнений, сегодняшний бал был блестящим дебютом прелестной красавицы. Несмотря на оказанные ей знаки внимания, и уловимое восхищение ее красотой, девушка не испытывала радости. Для нее это все это было колоссальным напряжением, лицо ее горело от назойливых, порой похотливых взглядов мужчин, и плохо скрываемых, завистливых взоров женщин. Аврора приложила достаточно усилий, чтобы просто не расплакаться. Она помнила, что не должна подвести свою мать и отчима.

Среди новых знакомств было и приятное. Девушке понравился молодой, 18 - летний виконт. Он был такого же роста, как и Аврора, у него были темные волосы и почти черные глаза в обрамлении густых, завивающихся ресниц. Его имя было Георг, и как показалось девушке, он тоже симпатизировал ей. Наверное, это было единственным приятным событием за сегодняшний бесконечно долгий вечер. Молодой мужчина был галантен, обходителен, умело поддерживал беседу, вызывая улыбку у красавицы. По правилу этикета они не могли танцевать больше одного танца, и Аврора с грустью наблюдала за удаляющимся Георгом. Впрочем, весь остаток вечера, она ловила его теплый взгляд, отчего ее щеки разрумянились. В светлой головке девушки появились различные мечты: вот он признается ей в любви, вот нежно целует ее руку... Ах, кажется, она нашла идеального мужчину!!! Все же не зря она появилась здесь, на этом балу!

Этой ночью Аврора осталась ночевать в доме Камиллы, сладко предаваясь своим мечтаниям. Эти будоражащие воображение мысли не давали ей спокойно заснуть, одна прекрасная картинка в сознании сменялась другой, еще более прекрасной. Ранним утром, после непродолжительного сна, Аврора решила выйти прогуляться в сад, чтобы насладиться свежестью наступившего дня. Она, решив не будить горничную, сама надела простенькое платье, взятое предусмотрительно с собой, и бесшумно пошла по коридору. Ее тонкий слух услышал тихий смех сводной сестры Камиллы, раздающийся из комнаты для гостей. За ним последовал мужской голос, а спустя пару секунд оттуда вышла сама хозяйка дома и целующий ее барон Луи. Аврора покраснела от увиденной сцены, и ей захотелось спрятаться, но сестра и ее спутник уже заметили девушку.

– Моя покорная сестра ничего не скажет, – смеясь, шепнула Камилла, прощально целуя барона. Мужчина поклонился обеим дамам, и, улыбнувшись, поспешно удалился. Выражение на лице златовласой красавицы говорило само за себя. Камилла усмехнулась, обращаясь к ней:

– Ты что, привидение увидела, дорогая?

– Нет, но... – начала Аврора, пытаясь совладать со своими чувствами, среди которых было и отвращение ко всему происходящему.

– Ах, Аврора, не усложняй жизнь, – темноволосая женщина повела обнаженным плечом, поправляя рукой рюши на платье. – Это твоя мать и наш отец исключение из правил, словно праведники, – она брезгливо изогнула темно-красные губы, – это жизнь, Аврора. Без интрижек так скучно, печально... А ведь так хочется разнообразия, волнения! И в моих силах получить это. К тому же, я уже подарила мужу наследника. Не переживай, мой супруг тоже не томится в одиночестве. Ах, перестань так на меня смотреть! Когда ты выйдешь замуж, ты поймешь как утомительна и порой скучна бывает семейная жизнь! – она тяжело вздохнула.

Аврора нахмурилась, непонимающе глядя на Камиллу, и обратилась к ней:

– А как же клятвы верности, данные перед Господом?

В ответ она услышала заливистый смех старшей сестры. Отдышавшись, темноволосая женщина ответила:

– Я умоляю тебя, дорогая, относись проще к жизни!

С этими словами Камилла, напевая что-то, удалилась, оставляя Аврору одну. Девушка уже передумала идти на прогулку и вернулась в свою комнату. Почему-то ее затошнило. То, что она услышала, вызывало у нее явное неприятие. Аврора прождала в комнате до обеда, пока за ней не приехала карета, которая отвезла ее домой, к родителям.

После обеда с матерью, где та искренне выразила чувство гордости своей дочерью, Аврора отправилась к себе в комнату. Ее не покидало чувство, будто она раскололась на две части. Одна радовалась встречи с Георгом, создавая в разуме возможные будущие счастливые приятные моменты, вторая испытывала непередаваемую горечь от увиденной утром сцены. Неужели и ее ждет такое будущее? Или, даже если она останется верна своему мужу, тот не будет таковым? До сегодняшнего дня Аврора и не подозревала, что такое возможно. Она была очень наивной, свято верила в супружескую, да и человеческую верность. До нынешнего утра. Как такое возможно? Давать обет перед Создателем, а потом нарушать его, не испытывая ни капли стыда или раскаяния? Не стесняясь этой мерзости, а, даже превознося ее, гордиться этим. А может она, в силу своего своего возраста, что-то не понимает? Может, она слишком глупа?

Но разве это не человеческая низшая глупость предавать своего супруга? Не противно ли красавице Камилле целовать губами свое невинное дитя, до этого целуя ими чужого, запретного ей мужчину? А вдруг и в ее, жизни Авроры, случится подобное? Девушка затрясла головой, желая отогнать подобные мысли. Слезы подступили к ее глазам и она, не выдержав, заплакала.

Она НЕ ПОНИМАЛА этот мир.

Аврора в легком напряжении смотрела на серьезное лицо своего отчима, пытаясь понять, по какой причине тот, и ее мать, пригласили ее так официально в кабинет. Девушка с волнением в груди, села в кожаное кресло и испуганно посмотрела на родителей. Лорд Стоун развернул лист, и в который раз пробежался по нему взглядом. Его жена слегка улыбнулась, заметив, как муж нахмурился.

– Дорогой, – позвала она. Тот кивнул и произнес, обращаясь к падчерице:

– Итак, моя дорогая доченька Аврора, наступил тот момент, который я с замиранием сердца ждал. Ты повзрослела, дорогая. Неделю назад состоялся твой блестящий дебют. И вот, в течение всей этой недели, у меня были настойчивые посетители. Женихи, просившие твою прекрасную руку, – мужчина грустно улыбнулся, – ты достойна всего самого лучшего, родная. Я не могу вечно держать тебя рядом. Я желаю тебе всего самого лучшего и, безусловно, мужа, который сбережет мое сокровище, мою златовласую принцессу. Вот, возьми, – он протянул ей листок, – здесь весь список мужчин, просивших твоей руки. Есть ли среди них подходящий для тебя? Посмотри, не торопись.

Аврора дрожащими пальцами развернула бумагу и медленно начала читать список из десяти претендентов. Лишь половину она вспомнила, хотя их имена были знакомы ей, но лица стерлись из памяти. На восьмом претенденте сердце девушки замерло, ибо написано там было виконт Георг Брэнсон. Неужели?! Улыбка коснулась ее нежно-розовых, полных губ. Преодолевая стеснение, она сказала:

– Кажется, здесь есть подходящее имя... это виконт...

В ответ ее мать улыбнулась и переглянулась с мужем. Брайан понимающе кивнул, а затем обратился к падчерице:

– Ты уверена, Аврора?

Девушка на секунду задумалась, а затем ответила:

– Да.

– Что ж, дорогая, это хороший выбор. У него неплохой характер, хорошие владения, к тому же он молод, – казалось, отчим успокаивает самого себя, – мы пригласим его сегодня вечером.

Радостная, сияющая улыбка была лучшим ответом. Аврора была счастлива. Девушка, воодушевленная и раскрасневшаяся, убежала к себе в комнату. Брайан перевел задумчивый взгляд на жену.

– Ты думаешь, он подходит ей? – озвучил он свои мысли.

– Может да, а может, и нет, – ответила Кэтрин, размышляя. – Не будем торопиться?

– Да, не будем... Этот виконт слишком молод для Авроры. Возможно, я могу ошибаться. Мы пригласим его на ужин и узнаем поближе.

Вечерний сад, наполненный звуками цикад и ароматом ночных цветов, был восхитительно чудесен. Сидя на изящной, белой скамье виконт мягкой ладонью сжал нежную руку Авроры. Она смущенно улыбнулась.

– Аврора, как же это чудесно, в скором будущем ты станешь моей законной женой, – Георг улыбнулся, вглядываясь в ее красивое безупречное лицо. – Ты будешь прекрасной виконтессой.

Девушка почувствовала неловкость от одной мысли, что она станет самостоятельной хозяйкой, взрослой женщиной, совсем, совсем скоро. Свадьба была назначена на сентябрь – через три месяца, когда будут проведены все необходимые организационные моменты, нюансы к столь важному торжеству. Проводить его - было принято решение в Англии, в старинном замке лорда Стоуна. А уже завтра Аврора отправится на корабле на Родину. Впервые в жизни без сопровождения матери, и это было личное желание девушки, удивительно, но теперь ей почему-то захотелось побыть одной. Ее родители приплывут, завершив необходимые дела во Франции, через месяц. Аврора сама поражалась происходящими в ней изменениям, ведь все эти годы ее с трудом можно было оторвать от материнской юбки, и вот теперь, девушка первый раз в жизни приняла самостоятельное решение отправиться без нее. Это вызывало у Авроры какое-то непреодолимое, манящее ее душу волнение, и сердце трепетало от ожидания чего-то волшебного. Возможно, предстоящее замужество повлияло на тонкую психику златовласой красавицы?

– Аврора, – услышала она тихий, мягкий голос жениха. Его почти черные глаза улыбнулись ей. – Можно я поцелую тебя?

Волнение охватило девушку. Неужели случится то, о чем она когда-то мечтала, и читала с упоением по вечерам в романах! Девушка слегка кивнула головой, и мягкие губы Георга прикоснулись к ее губам. Еще одно мгновение она во все глаза смотрела на его лицо с закрытыми глазами, и поцелуй закончился. Аврора чуть было не рассмеялась. И это все? Единственное, что девушка испытала, это разочарование. Но так как она была великолепно воспитана, и тем более не желала ранить чувства жениха, то умело скрыла свои ощущения. Невеста виконта слегка улыбнулась ему, мысленно рассуждая, что с ней, наверное, что-то не так, раз его поцелуй вызвал у нее лишь разочарование...