Глава 3 Алексей

Смотрю сквозь стекло на задержанную девушку. Такая действительно могла бы привлечь маньяка – педофила. Маленькая, худенькая, рыжая и с веснушками. На лицо довольно симпатичная, голову вот только наклонила, и я не вижу цвет глаз, мне от чего-то кажется это важным. Сидит за столом в комнате допросов, и стул для нее явно низковат, рассчитан на мужчин, а тут почти девочка, столешница прямо в подбородок упирается. Руки все в звенящих браслетах, сюда хорошо доносится звук, на каждой руке по меньшей мере их штук по пять! Уши проколоты в нескольких местах и вижу в маленьком аккуратном носике серьгу. Просто светящийся камешек в ноздре. И мне все в ней не нравится, особенно веснушки!

А что за балахон на ней? Какое-то древнее платье до пола, полностью скрывающее очертания хрупкой фигуры, насыщенного зеленого цвета, видимо из льна, потому что очень мятое и… бабушкино что-ли! А из-под длинного подола торчат современные белые мокасины на тонких щиколотках. Вот венок ей на голову надеть и можно водить хоровод и гадать на суженого в ночь на Ивана Купалу!

- Что о ней известно на данный момент? – Спрашиваю Вострикова, хотя все еще не могу отвести глаз от хрупкой фигурки. Она хоть совершеннолетняя?

- Ей 22 года, зовут Варвара Синяева. – Лейтенант словно мои мысли угадал и начал с самого важного. Я удивлен, что ей на 5 лет больше, чем она выглядит.

- Это точно она была? Если подозрения окажутся верными, то эта девочка была в Краснодарской группе для отправки живого товара на восток и здесь тоже?

- Маньяки так не действуют! Его зовут Игнат Якимов, того мужика, которого арестовали. Одну поймал, замучил, изнасиловал, убил. Затем следующую… А тут связанных и живых сразу пять штук. Что-то не вяжется. И все девчонки не тронуты… Говорит, только собирался, а у самого глаза бегают. Его бы тоже забрать из четвертого отдела и допросить с помощью наших методов.

- Забирай! – Отдаю распоряжение и закуриваю сигарету. Делаю глубокую затяжку и выпускаю дым в стекло. Почему она голову не поднимает? Вижу только кудрявую, непослушную копну рыжих, блестящих волос длиной чуть ниже хрупких плеч. Волосы не просто вьются, а в спирали заворачиваются, как у афроамериканцев… Хотя с чего я взял, что они непослушные? И что интересного нашла на деревянной, исцарапанной столешнице?

- Она в следующем году заканчивает МГУ, поступила на психологию, на бесплатное отделение, идет на красный диплом, учится заочно, прописки нет, бомж она по документам… Я связался с Краснодаром, там точно взяли преступную банду, но бандиты говорить отказались, ниточка оборвалась, пленных девушек отпустили. И сейчас вот она снова среди пленных девушек. Руки чешутся устроить допрос с пристрастием, она точно в банду входит, потому что молния не ударяет в одно место дважды! Но ничего не сходится, у нее внешность ангелочка, такая как раз нужна, чтобы подозрения не вызвать, если конечно она преступникам помогала. Пленные девушки, как одна, заявили, что она к их похищению отношения не имела. Последней в группу попала, как раз перед облавой. Вообще ничего не понимаю…

- Востриков, рот закрой на минуту! – Прерываю словесный понос своего лейтенанта, глубоко задумавшись. Нет против нее никаких улик, я уже прочел предварительные результаты дела, ее надо отпускать. И, тем не менее, нутром чувствую, что здесь что-то не так.

- Варя… - Шепчу я через несколько минут ее имя, и тогда девушка подняла голову и взглянула мне прямо в глаза. Я знаю, что сквозь это стекло она меня видеть не может, с ее стороны комнаты – это зеркало. Слышать тоже не может, здесь не просто звукоизоляция, а самый настоящий бункер! И тем не менее я не сомневаюсь, эта странная, загадочная девушка слышала, как я произнес ее имя и сейчас смотрела прямо мне в глаза…