Решение созрело внезапно. Отвлёкся ненадолго от ставшей вдруг ненавистной работы – и вот ты уже смотришь дурацкие видео про размножение ужей и ежей, бродишь по соцсетям в поисках одноклассников, мониторишь страницы бывших. Честно – из всего этого не раздражали только ужи и ежи.

Бывшие одноклассники, вопреки ожиданиям, не скололись и не спились, оставшись в своей богом забытой дыре, а вовсе наоборот – давно не только сами все уже при собственном жилье, а многие уже присматривают недвижимость и детям. Более того – в то время, как столичные жители в локдаун под гнётом социального мониторинга и конских штрафов оказались крепко заперты в своих съёмных и ипотечных бетонных клетушках, провинциалы – судя по фото и видео – живут обычной человеческой жизнью: работают, водят детей в сады и школы, ходят на прогулки, встречаются с друзьями, ездят на природу – кто толпой, а кто поодиночке, отдыхают на своих дачах, внезапно превратившихся из тяжкого наследия бедного советского прошлого в единственные легальные места условно-комфортного отдыха. Не пять звёзд, конечно, но что уж есть.

Бывшие одноклассницы тоже не растолстели и не обабились, а вовсе наоборот – сияют на фото счастливыми глазами из-под огромных ресниц, улыбаются широко и во все зубы (тоже, кстати, подозрительно красивые). По сравнению с теми бледными, серыми от усталости и вечного недосыпа москвичками, которых Андрей мог в прошлой, доковидной жизни, видеть на работе, в метро и местах культурного досуга, провинциалки – по крайней мере на фото – удивительно свежи, улыбчивы и сияющи. Да, их повседневная нарядность по современным меркам, наверное, смотрится немного карикатурно, но нет свидетельства красноречивее, что у провинциальных дам, в отличие от столичных, на все эти игры в настоящую женщину есть и время, и желание, и силы.

Господи, ну кто бы мог подумать, что Андрей будет завидовать когда-нибудь всему этому провинциальному мещанскому быту? Но когда посидишь взаперти с когда-то обожаемой семьёй в двухкомнатной квартире пару месяцев, то и психушка покажется санаторием, и провинциальная размеренность со скудными самодельными развлечениями – бурлящей светской жизнью. Ну, маски надо натягивать хотя б на подбородок для проформы – да, но это не такая и высокая цена за свободу.

От страниц бывших земляков так фонило здоровой витальностью, что обесточенный столицей Андрей вдруг ярко представил себя заблудившимся между тесно расставленной мебелью в маленькой квартире роботом-пылесосом с почти полностью севшим зарядом. И теперь ему надо как можно скорее построить кратчайший маршрут до спасительной станции, чтоб присосаться жадно всеми клеммами к приятно покалывающему живительному току, дающему жизнь. И пить, пить, пить, наполняя аккумуляторы на сто, двести, триста, пятьсот, стопятьсот процентов. Но ресурс на нуле, вайфай почти не ловит, маршрут не может быть построен и загнанное в угол существо жалобно пиликает из всех своих последних сил, чтоб кто-то более сильный и мудрый выдернул его из этого жизненного хаоса и вернул домой.

"Ну что, спасти тебя, бедолага?" – наклонился Андрей к пылесосу, обречённо метавшемуся между креслом, рабочим столом и небрежно скинутыми им в процессе работы тапками, и, подумав немного, отнёс его на станцию сам. Едва удержался, чтоб не погладить, когда это чудо домашней техники повертелось на станции, выбирая оптимальное положение, известное только ему, словно кот на подушке, прежде, чем угнездоваться на сон, и, благодарно моргнув светодиодами, уснуло.

***

Всевидящее око интернета, конечно, быстро сообразило, по каким страницам блуждает наш уставший странник, и, тоже решив протянуть руку божественной помощи, стало предлагать Андрею недвижимость в родном городе – хоть в найм, хоть в ипотеку. Цены приятно удивляли: прекрасная однушка с окнами в парк сдавалась в месяц за те же деньги, что квартира в Москве на сутки. Нет, что посуточно снимать дороже всегда – это понятно, но месяц за те же деньги? За сущие копейки – квартира с видом на парк, в котором можно гулять, когда и сколько хочешь, не выписывая унизительные разрешения на выход с аргументацией, зачем вдруг тебе понадобилось выйти из бетонного склепа на улицу, как будто дышать вдруг перестало быть физиологической потребностью, и стало капризом, которым ради выживания человечества, в принципе, можно и пренебречь. Только интересно, что будет, когда это самое так тщательно спасаемое от нового, но, как выяснилось за год пандемии, не особенно смертельного ОРВИ, человечество массово сойдёт с ума в своих ипотечных тюрьмах?

Андрей машинально кликнул по очередному объявлению, не понимая до конца, для чего он это делает. Я только спросить, мол. Но владелец вожделенной квартирки с видом на шикарный парк оказался парнем очень общительным и конкретным. Задав несколько уточняющих вопросов, он сразу постановил, что они – Андрей и одинокая провинциальная квартира – просто созданы друг для друга.

Ну, во-первых, Андрей с владельцем квартиры – тёзки. Причём, что самое удачное – полные. Да тут специально искать будешь – не найдёшь такой удачи! И – нет, это не ничего не значащая деталь, это – очень важно, потому что в небольшом провинциальном городе за отсутствием насыщенной культурной жизни обычно всем есть дело друг до друга, соседи все друг друга знают – это тебе, брат не Москва. И иногда это хорошо – можно за солью зайти или дрель одолжить, а иногда наоборот, потому что всяких квартирантов-временщиков соседи обычно недолюбливают: могут и в налоговую на владельца настучать, и участкового вызывать по каждому пустяку, а кому такое надо? Правильно, никому.

А тут смотри, как подфартило – инициалы-то твои с платёжками совпадают, хоть паспорт всем показывай, никто подвоха не заметит! Квартира-то недавно куплена, народу ходило смотреть много всякого, владельца в лицо никто не знает пока – ну удачно же обстоятельства складываются? Очень удачно!

И жить можно сколько угодно, не под себя квартиру покупали – деньги надо было вложить, так что работай над своими кодами в тишине и одиночестве, да отдыхай в "командировке" от семьи хоть десять лет – здесь с мышами тебя никто не найдёт! Ну что, брат, по рукам?!!

Предприимчивому парню из далёкого небогатого городка не терпелось заключить эту сделку века: он изначально в объявлении слегка завысил цену за аренду квартиры, понимая, что такие же бедные земляки будут торговаться за каждую копейку, а этот чокнутый москвич и бровью не повёл! Да ещё и полный тёзка – хоть соседи приставать не будут. Андрей-провинциал прекрасно помнил по себе, как в один момент изменилось отношение соседей, когда он выкупил арендуемую много лет квартиру и в квитках появились его фамилия и имя: те же дети, коты и собаки перестали мешать очень чувствительным соседям буквально в один момент. Чудеса, да и только.

Андрей-москвич сидел, закрывшись в спальне, которую днём использовал как свой рабочий кабинет, обхватив голову руками. За дверью истошно визжали какие-то мультики (младшая любит включить погромче, чтоб было слышно отовсюду), надрывно гудит вытяжка, тщетно пытаясь затянуть в вентиляцию дым от чего-то сгоревшего, жена привычно нервно гремит посудой. Как бы ни старалась семья обеспечить отцу семейства покой во время работы, тишину она обеспечить не может. Конечно, на какое-то время спасают наушники, но через несколько часов от них начинает раскалываться голова. А так хочется тишины!

В комнату постучали, и сразу робко заглянула жена: "Андрей, ты сегодня ещё долго? Очень занят? Может, посидишь с малышкой, пока Никита в магазин сбегает? И ужинать будем". Да-да, сейчас. Андрей отвлёкся от своих мыслей, вышел к семье. "Никич, сливок мне купи для кофе и к чаю там что-нибудь?" – крикнул он хмурому подростку, замешкавшемуся в прихожей. "Да знаю, как обычно, мама мне уже сказала", – отмахнулся сын. Годовалая Вероничка в это время, сидя на полу кухни, увлечённо барабанила по пустой кастрюле железным половником. "А что, у нашей дочери игрушек поспокойнее нет?" – поморщился Андрей. Теперь ему стало понятно, почему в этом доме гремит посуда и зачем так громко включён телевизор, но разве нельзя как-то поспокойнее?

Настя раздражённо повернулась к нему от плиты: "Дорогой, она ещё младенец и не умеет занимать себя сама, и уж тем более – не хочет играть своими детскими игрушками в манеже, когда я в это время так увлечённо играю в такие интересные взрослые игрушки на кухне. Никита тоже не может взять на себя полностью нашего ребёнка – он сам ребёнок, подросток, у него не самый простой возраст, локдаун, учёба на дистанте и друзья только в смартфоне. Он очень помогает мне по дому и с малышкой, но он не может и не должен заниматься с малышкой больше, чем родители. Ты тоже должен уделять ей внимание, ты ведь отец, и ты сам хотел второго ребёнка!"

Да, Андрей хотел второго ребёнка. Но это было до этого чёртового локдауна. Он не знал, что будет заперт с этими детьми в этой крохотной двушке так надолго. И конца этому кошмару не видно! Дети – они довольно милые, когда ты возвращаешься к ним с работы. Они вполне сносные в отпуске и на выходных. Но каждый божий день в режиме двадцать четыре на семь дети, как оказалось, сущий ад. И он, Андрей, на это не подписывался.

***

Вдобавок ко всему этому домашнему аду в спальне на ноутбуке настойчиво забилимкал какой-то мессенджер.

"Это по работе! Вечерний митинг, я забыл", – Андрей обрадовался поводу спрятаться от своей обожаемой семьи в спальне хотя бы ещё на полчаса и кинулся в комнату. На самом деле он собирался просто выключить хотя бы этот источник шума, открыть на экране какой-нибудь код и под видом работы послушать подкаст или аудиокнигу, но увидел, что это пишет тот тёзка из далёкого родного провинциального городка. Владелец тихой уютной квартиры с видом на парк.

Каждое слово – отельным сообщением, чтоб больше шума, раз собеседник не реагирует: "Слушай. Брат. Я. Посмотрел. Есть. Билеты. На. Сегодня. Поезд. 22-00. Выезжай. Я. Встречу".

Андрей машинально прошёл по любезно предоставленной ссылке. Долго медитировал на расписание – удивлялся ценам. Плацкартный билет стоил меньше, чем скромный обед. Купейный – как скромный ужин. Остро захотелось лечь ничком на верхней полке купе и ехать в тишине и одиночестве под мерный стук колёс долго-долго, глядя, как пролетают мимо разные города и полустанки.

Дочь на кухне всё так же ритмично звенела кастрюлей. Нет, в этой жизни тишины и одиночества ему не светит ещё лет так, кажется, двадцать. Всё надоело.

Андрей коротко ответил тёзке: "Еду", оформил электронный билет и захлопнул ноутбук.

***

Всё надоело. Андрей судорожно скидывал в спортивную сумку футболки, трусы, носки, любимую пижаму, банный халат, уютные домашние тапки. Сверху россыпью – ноут, наушники, какие-то зарядки и мелкие гаджеты.

"В командировку?" – спросила ошеломлённая жена, увидев, как после обычного рабочего митинга, проходящего теперь, как собственно, вся жизненная активность работающего и учащегося большинства, по интернету, муж вдруг схватился за сумку и стал скидывать в неё свои личные вещи. "А? Что?" – Андрей поднял на неё пустые глаза, будто находился где-то далеко отсюда и не мог понять, кто это стоит перед ним, что эта женщина делает в его жизни, и чего вообще от него хочет.

"Ты куда? В командировку?" – повторила свой вопрос Анастасия. "Я? Да… Да, в командировку", – Андрей, обрадованный, что жена сама предложила такой отличный вариант, расслабился и улыбнулся. Командировка – как просто! Только не совсем на Крайний Север, как сказал он Насте. Совсем не на Крайний Север.

Он уезжает. Сегодня. Сейчас.

В свой город детства, из которого так рвался в столицу, сияющую огнями и манившую недоступной для провинциального Мухосранска роскошью.

Домой. Туда, где никто не найдёт.