Этого человека в ночном клубе «Лагуна» знали все. Коротко стриженый брюнет, уже начавший лысеть, в затенённых очках, цветной рубашке и ярком галстуке, он был сама любезность и галантность. Улыбался посетителям, приветствовал всех у входа, раздавал афиши будущих мероприятий и просто обходил зал, неизменно сохраняя на лице дружественную улыбку. Артур Реутов был не просто администратором, он был лицом этого заведения, а лицо должно всегда выглядеть хорошо. Неудивительно, что его все знали. Он охотно знакомился, с удовольствием выслушивал посетителей и исполнял их желания по возможности. Его любили и тепло о нём отзывались.

В этот раз, увидев за стойкой бара поникшего молодого человека, склонившегося над очередным, судя по его неловким движениям, бокалом, Артур направился прямо к нему.

Антон был уже изрядно навеселе, если так можно назвать тоскливо-мрачное состояние, в котором он пребывал. Утопить свою боль в бокале ему не удалось. Его спутница сидела рядом, подперев голову рукой. На её лице была написана скука. Юля покинула его, но замена нашлась быстро. Антон не запомнил имени, но это было и не важно. Всё, о чём он говорил ей, касалось Кристины, и девушка отчаянно скучала, ища способ уйти.

Артур неслышно присел рядом. С минуту он разглядывал Антона, затем решил заговорить.

– Что случилось, парень? – участливо осведомился он.

Антон не ответил. Даже не взглянул в его сторону. Может, не расслышал? Тогда Артур слегка коснулся его плеча.

– Знаешь, я могу понять твою меланхолию. Не в первый раз наблюдаю здесь такое.

– Что именно? – последовал ответ.

Артур тут же оживился и придвинулся к нему.

– Страдания одинокого сердца. Ведь я прав?

Антону не хотелось отвечать, но Артур сам продолжил:

– К сожалению, это не редкость. Сердца часто разбиваются, но есть возможность их собрать.

– Неужели?

– О да! Я знаю прекрасное средство!

Антон всё-таки взглянул на него. Артур улыбался так обезоруживающе, что захотелось ему поверить.

– И что это за средство?

Тёплая ладонь накрыла его руку. Артур подтянулся к его уху (Антон был гораздо выше ростом) и прошептал:

– Так просто дары не раздаются! Идём со мной.

– Куда? – недоверчиво спросил Антон.

– Да не бойся! Меня здесь все знают. Идём!

Антон колебался несколько секунд. Взглянув в сторону, где совсем недавно он видел танцующую Кристину, поднялся и сказал: «Идём». Артур кивком головы указал направление.

Они пошли длинным узким коридором, уходящим вниз, в подвальные помещения. Никто не обращал на них внимания. Каждый был занят своим делом. Наконец они вышли в небольшую комнату, слабо освещённую одним лишь абажуром. За столом сидел мужчина, который при их появлении не проявил никаких эмоций.

– Дорогой, – обратился к нему Артур, – мне нужен «стандарт».

Тот без слов поднялся, подошёл к буфету и, выдвинув один из ящиков, достал то, что ему назвали. Это был небольшой полиэтиленовый пакет, плотно запечатанный. Артур вскрыл его и извлёк что-то похожее на капсулу. Такими Антон ещё в детстве лечился от простуды.

– Что … что вы мне хотите предложить? – недоумевал Антон. – Лекарства мне точно не нужны.

– Да ты не бойся, – улыбнулся Артур. – Это не лекарство. Точнее, не простое лекарство. Больно точно не будет. Зато хорошее настроение гарантирую.

Антон колебался. Неизвестно, что этот человек ему предлагает.

– Да это всего лишь витамин – заряд бодрости, – успокаивал Артур. – Ну, бери же! Не каждому я буду предлагать это, тем более, бесплатно!

Тогда Антон сдался и … протянул руку.

– Дай ему воды, – попросил Артур. Протянув стакан Антону, он сказал, – раствори в воде и выпей. Лучше – залпом.

Антон так и сделал. Никакого особенного вкуса он при этом не почувствовал.

– Ну, вот, теперь можешь идти развлекаться. Дорогу назад найдёшь?

Дальше всё шло как в тумане. Антон вернулся в зал, и перед глазами поплыло. Цвета казались особенно яркими, а запахи – острыми. Люди превратились в тени. Улыбки, голоса – всё слилось воедино. А музыка стала ещё громче, и вот уже Антону стало казаться, будто она заполняет его изнутри. Пульс участился, стало душно и захотелось раздеться. Он попытался расстегнуть пуговицы на рубашке, но пальцы его не слушались. Собственное тело вдруг стало чужим и перестало ему подчиняться. Остатки разума блуждали по залу в поисках Кристины. Увидев её в центре танцующего круга в объятиях своего возлюбленного, Антон схватил со стола полупустую бутылку вина и направился к ним. Люди расступались перед ним, кто с любопытством, а кто со страхом глядел на него. Сам же он себя едва ли сознавал.

Последнее, что он запомнил, было имя, которое он силился прокричать, а может быть, и сделал это.

Ярко горели огни – светомузыка не умолкала, блуждающий прожектор ослеплял глаза. Антон не удержался на ногах и зашатался, выронив бутылку. Раздался звон разбитого стекла. Падая, Антон увлёк за собой ещё нескольких человек. Кто-то закричал: «Помогите! Вызовите скорую! Парень не дышит»

Из дальнего угла за ним молча наблюдал Артур. Когда в зал вбежала потревоженная посетителями охрана, он скрылся.

Бесчувственного парня подобрали и потащили к выходу. Дискотека продолжалась.

* * *

… Он слышал чьи-то голоса, взволнованные, чем-то озабоченные. Кажется, говорили о нём. Но слов было не разобрать. Всё вокруг заволокло туманом, густым и опьяняющим. Сквозь него мелькали чьи-то тени, незнакомые лица незнакомых людей. Весь мир вокруг был незнакомым. Он смутно ощущал слабое покачивание. Должно быть, его куда-то несли. Далее – провал. Он погрузился в сон. Какое-то время его не беспокоили. Периодически он выпадал из сна, но мир вокруг по-прежнему был потусторонним.

Его отвели в тёмное, холодное помещение и, видимо, закрыли на замок. Потом приходили какие-то люди, задавали вопросы, но он не сумел ничего им ответить. Кажется, они спрашивали о том, что произошло. Но он не мог ничего рассказать. Язык с трудом ворочался во рту, а память и вовсе отказала. Вспомнить не удавалось ничего. Сквозь стук молоточков, непрерывно играющих в его голове, он расслышал чей-то голос. Посмотрев на него, один из тех, кто находился рядом, сказал: «Я знаю этого парня! Его брат – владелец строительной компании «Инвест»!

«Ого! - ответил кто-то. – Да он миллионер, если не сказать больше! Кто же не знает «Инвест»?

«Точно! Его фамилия – Воронов».

Голоса смешались. Их оказалось несколько.

«Надо позвонить Вороновым и сказать, что этот парень задержан».

«Да уж, натворил он дел, нечего сказать!.. А ещё из хорошей семьи!..»

«Как бы нам потом за это не влетело!..»

«Ну, уж нет! Мы выполняли свой долг».

«Да какая разница, из какой он семьи?! Наркоман, одним словом. И нечего с ним церемониться!»

Голоса смолкли. Он услышал лязг закрываемой двери. Тишина… И темнота. А в голове неотступно стучит одно слово – её имя… И больше ничего.

Георгий Боннет, привыкший слышать в качестве обращения к себе «Жора» или «Жорж», проснулся в это утро относительно рано. Обычно это не входило в его планы, но сегодня он неожиданно для себя решил им изменить.

В огромной гостиной не было никого. Ну, конечно, в такой час все обитатели дома, который по праву можно назвать настоящим дворцом, ещё спят. У его возлюбленной жены Марины вечная бессонница ночью, и она отсыпается по утрам. Её старшая дочь, Наталия, никогда нигде не работавшая, вовсе не знает, что такое режим. К тому же её супруг Роман часто отсутствует по ночам, что начисто лишает её сна, зато провоцирует очередной скандал. Младшая дочь Арина – она ещё подросток. Учится в школе, а в выходные дни, естественно, спит почти до обеда.

Все они представляются ему слишком изнеженными. Кроме, пожалуй, Андрея. Этот – единственный из всей семьи работает, наверное, с самого детства. Начинал когда-то со своим отцом, а после его смерти стал во главе компании и во многом преуспел. Благодаря его усилиям семья Вороновых может ни в чём не нуждаться. В городе их хорошо знают, они считаются одной из самых зажиточных и обеспеченных семей. А их делопроизводство давно вышло на международный уровень. Что ж, трудолюбию этого человека можно позавидовать. Пожалуй, за это Жорж мог бы уважать Андрея. Мог бы, но… что-то не хочется. Тёплых чувств он к нему не питает. Слишком уж тот проницательный, и все намерения Жоржа видит насквозь. Кому это понравится? Впрочем, его чувства взаимны.

Сварив себе кофе, Жорж плеснул в чашку несколько капель коньяку. С утра алкоголь? Он усмехнулся сам себе. Не помешает перед важным разговором, который вскоре должен состояться. Только что позвонили из полиции. Оказывается, этот скромный на вид паренёк, младший сын его прелестной жены, устроил скандал в ночном клубе в нетрезвом виде. Ничего себе, новость! Жорж сначала ушам своим не поверил. Лишь, когда его подробно описали – высокий худощавый блондин, хорошо одетый, а позже назвали по имени – Воронов Антон, тогда Жорж убедился, что это правда. Он пообещал, что вскоре за ним приедут и повесил трубку. Ох, и разозлится же Андрей, когда узнает об этом!

«Не хотел бы я попасть под его горячую руку!» - подумал Жорж и опустился на широкий кожаный диван.

Дверь резко распахнулась.

«А вот и сам хозяин пожаловал», - недовольно подумал Жорж, и у него сразу испортилось настроение. Он увидел возвышавшегося в дверях Андрея и понял, что это не сулит ему ничего хорошего. Холодные чёрные глаза пристально разглядывали Жоржа из-под густых бровей. Тот невольно поёжился под этим взглядом.

– Ты уже встал? – вместо приветствия бросил хозяин дома.

Голос у Андрея был под стать его внешности – глухой, твёрдый и низко звучащий с явными грубыми интонациями. Нет, он не всегда был таким, но в разговоре с Жоржем без грубостей не обходилось.

Всё в нём раздражало Жоржа: его внешность (довольно привлекательная, на взгляд многих), яркая и броская, его ум, быстрый и пытливый, его решительность, находчивость, острый язык – словом, всё. Андрей был высокого роста, и Жоржу было неуютно разговаривать с ним стоя. Когда он говорил громко, Жоржу казалось, что это специально для того, чтобы его принизить. А в гневе Андрей был ужасен. Гремел, словно раскаты грома, и противостоять ему было крайне сложно. Жорж и не пытался. Что и говорить, в своём доме Андрей чувствовал себя полноправным хозяином. А он кто – Жорж Боннет? Отчим, второй муж его матери, бывший журналист, успевший заслужить немилость в глазах старшего сына, да и остальных детей тоже. Хотя Жорж был по-своему привлекателен, и отсутствием обаяния не страдал, но Андрей… Его обаять было невозможно. Он сразу всё просчитывал. Жорж в его глазах был не более чем удачно устроившимся выскочкой. И, впрочем, он был недалёк от истины. Поэтому лучшее, что мог сделать для себя Жорж – это избрать тактику стороннего наблюдателя, не вмешивающегося в дела семьи, членом которой его упорно не желали признавать. Но, любя мать, Андрей щадил её чувства и потому терпел в своём доме этого, как он говорил «проходимца».

Андрей Воронов не всегда был таким резким. Он хорошо чувствовал настроение и в нужный момент мог показать себя вежливым и очень дипломатичным, что было немаловажно в его работе. Он умел сотрудничать, заводить знакомства и все, кто имел с ним дело, отзывались о нём с теплотой и уважением. Жорж, в свою очередь, считал его лицемером и самоуверенным выскочкой. Да, самоуверенность была ему присуща. Иначе, возможно, он бы не добился таких результатов в работе. И не только в работе… В общении с женщинами он также умел производить впечатление и знал себе цену. Высокий рост, прекрасное сложение, улыбка и затаённый взгляд – этого было более чем достаточно. Он легко заводил знакомства, но все его романы заканчивались чересчур быстро с исходящей от него инициативой. В тридцать один год Андрей по-прежнему был свободен и принадлежал, наверное, лишь себе самому.

Так думали многие. Но те, кто хорошо его знал, могли бы рассказать совсем другое.

Ему не так просто всё это далось. С самого детства Андрей привык быть самостоятельным. Старший ребёнок из многодетной семьи, он слишком рано повзрослел. Когда умер отец, ему было двадцать два, и он едва успел закончить университет. Тогда-то и пришлось ему возглавить дело отца и стать во главе семьи.

Точная копия своего отца – темноволосый и темноглазый, он резко отличался от остальных членов своей семьи. Трое – Наташа, Антон и Арина – похожи на мать, такие же светловолосые, только у Арины глаза карие, а у Антона и Наташи – голубые. И во всём остальном они похожи на мать, а вот Андрей – в отца. Смелый, решительный, он никогда не боялся трудностей. Он привык их преодолевать.

Он всегда много работал, содержа не только себя, но и свою семью. Но он не укорял их за это. Напротив, старался всячески поддержать, помочь по возможности. Конечно, когда в доме появился Жорж Боннет, а затем и муж сестры Роман Иверин (по большей части безработный), Андрею это не понравилось. Но он любил свою семью и ради её благополучия был готов пожертвовать многим, а потому, скрепя сердце, терпел новоиспечённых родственников.

Совсем по-другому он относился к Жоржу и Роману. Он справедливо считал их бездельниками, прожигающими свою жизнь. Роман, сколько он его знал, почти всегда находился в «поисках интересной работы». А по ночам, нимало не смущаясь, проводил время в игорных заведениях, растрачивая его, Андрея, деньги. Но отказать своей сестре в материальных вопросах Андрей не мог, даже зная, что значительная часть выделяемых им сестре денег утекает сквозь неловкие пальцы её мужа.

А Бонннета Андрей попросту презирал. И даже не скрывал этого. Жорж проводил большую часть времени перед телевизором или лёжа в гостиной на диване со стаканом в руке, хотя пил он немного и предпочитал изысканные вина. Больше, на взгляд Андрея, он не способен был ни на что. А бездельников он не любил. За девять лет самостоятельной жизни во главе компании и семьи он научился быть стойким, закалив свой характер. И был твёрдо убеждён, что в этой жизни, если хочешь чего-то добиться, нужно много и упорно трудиться. Поэтому Андрей Воронов всегда был чем-нибудь занят, и застать его в праздности было практически невозможно. И, что бы он ни делал, - страх осуждения был ему неведом.

Таким он и предстал здесь, на пороге своего дома.