Месяц, выделенный на подготовку к вступительным экзаменам, пролетел словно один короткий миг. Всё вокруг было неимоверно интересным и увлекательным: природа, замок, город, новые знакомства, непривычный уклад жизни. Папа был угрюм, бродил по замку как неприкаянный. Его деятельная натура никак не могла найти себе применение в этом совершенно чуждом для нас мире, где многие вопросы решились посредством магии, которой он не обладал. Мама была его единственной отдушиной, а она явно наслаждалась своим нынешним положением.

Я довольно быстро влилась в сумасшедший ритм, который навязала мне герцогиня: ранний подъём, завтрак, занятия, обед, немного свободного времени и опять занятия, ужин и снова всё те же занятия. Голова привычно пухла от обилия поступающих в неё знаний, но теперь они, вопреки обыкновению, чудесным образом задерживались в памяти, не вылетая прочь после того, как кому-нибудь расскажешь фрагмент изученного материала. Возможно, причиной были талантливые педагоги, умудрявшиеся превратить в увлекательную игру даже изобилующую датами историю королевства? Или же перспектива замужества в случае непоступления, оказалась достойным стимулом для столь активного вгрызания в гранит науки?

Хотя мне действительно было интересно. Как выяснилось, моя мама была родом из этого мира, именуемого Таркон. Её… тьфу ты, наша семья занимала довольно высокое положение в социально-политической иерархии королевства под названием Элансия, и даже в каком-то дальнем колене родового древа пересекалась с правящей династией. Жили мы в городе Лемборн, являвшимся ни много, ни мало столицей Элансии.

Так вот, в возрасте двадцати четырёх, мама закончила с отличием факультет бытовой магии (!) столичного университета, что и объясняло её тягу к подобным работам и ту лёгкость с которой она справлялась. Одного я не могла понять, как герцогиня допустила, чтобы её дочь училась на этом факультете? Мне попытались втолковать, что нет ничего зазорного в том, чтобы шепнуть заклинание и щёлкнуть пальцами. С этим трудно не согласиться, однако в голове слишком прочно укоренилось представление о труде наших, земных уборщиц, связанное с мытьём полов и унитазным ёршиком в руках. И лично я наотрез отказалась поступать на этот факультет.

В общем, по окончании учебного заведения мама должна была сделать выбор между тремя претендентами на её руку и сердце. Но, увы, никто из них ей не нравился. Однако это не освобождало её от обязательств перед своим родом. В итоге, с импульсивностью, свойственной подросткам, не особо-то задумываясь о последствиях своего поступка и о том, как вернуться обратно, она не только раздобыла, но и активировала зачарованный свиток телепортации в некий отдалённый мир.

Воспринималось это как проявление бунтарства, несогласия с решением старших и одновременно – забавное приключение. Очутившись на Земле, она с ужасом поняла, что там, помимо неё, никто магией не владеет. Пути назад не было, как и возможности что-либо изменить.

Леон, несмотря на обманчиво молодой вид, несколько десятилетий прослуживший дворцовым магом у герцогини, проявил настойчивость. Долгие двадцать два года ушли на то, чтобы разыскать несмышлёную беглянку, успевшую обзавестись за столь долгий срок мужем и ребёнком. И вот наконец-то она смогла воссоединиться со ставшей к этому моменту неполной семьёй. Как выяснилось, дедушки не стало три года назад. Слушая, с какой теплотой и любовью все о нём отзываются, я искренне сожалела, что мы с ним так и не встретились.

Это краткий экскурс в историю нашего рода, а лично в моей жизни сегодня ожидалось судьбоносное событие: либо поступлю в универ, что не так-то просто сделать с тем объёмом знаний, который успела усвоить за столь короткий срок, либо буду вынуждена выйти замуж…

Как ни странно, процесс поступления здесь был довольно прост в отличие от земной процедуры. В определённый день, и не обязательно утром, абитуриент должен явиться в университет, подать документы и тут же пройти вступительные испытания, в число которых входила эланская письменность, история королевства, и… тестирование на предмет наличия магического дара. Последнее, в моём случае, вызывало самые большие опасения. В домашних условиях проверить, имеются ли способности, не представлялось возможным, а магия проявлялась лишь у десяти процентов местного населения, что уж говорить обо мне с учётом примеси земной крови?

Провожали меня всей семьёй. Но из кареты я вышла одна и, гордо задрав подбородок, пошла штурмовать местную Альма-матер. Страшно было даже подумать, что будет, если я провалюсь.

Денёк выдался солнечный и довольно жаркий. Скроенное по местной моде платье вызывает дискомфорт: корсет слегка затрудняет дыхание и жутко смущает излишне откровенным декольте. Всё это прибавляет нервозности. Однако никого, кроме меня, это не беспокоит.

Университетский двор оглушил, стоило войти внутрь. Будто ворота служили не только защитой от проникновения внутрь посторонних, но и несли некую функцию наподобие звукоизоляции. Внешне он напомнил мне муравейник. Народу здесь собралось немерено. Что не мудрено, ведь на каждый из пяти факультетов зачисляли по двести человек. Итого тысяча поступивших! А уж желающих это сделать было если не в сотни, то в десятки раз больше. Итого – не менее десяти тысяч абитуриентов, не считая начинающихся съезжаться студентов старших курсов, хотя их, по словам мамы, должно быть не так и много, очень уж сурово здесь отсеивали за неуспеваемость. В общем, такого столпотворения я прежде никогда ещё не видела, даже во время редких визитов на концерты эстрадных групп и певцов.

Как я уже знала, обучение здесь было бесплатным, и принимали всех, кто проходил отбор вне зависимости от сословий. И приглушённо галдящая разношёрстная толпа, скопившаяся в просторном дворе учебного заведения, красноречивее всяких слов подтверждала это правило. И если на Земле в ВУЗы тянулись зачастую по двум причинам – парни, чтобы откосить от армии, а девчонки, чтобы не идти в посудомойки, то здесь для подавляющей части самым весомым являлось то, что выпускникам уже не грозило оказаться за чертой бедности. Отсюда и стремление поступить.

Как я ни всматривалась никакой организованности не обнаружила. Ни очередей, ни кого-либо, кто подсказал бы, куда идти и что делать. В итоге, пришлось немножко поработать локтями расчищая себе дорогу. Спасибо родному общественному транспорту, вот и пригодилась мне полученная некогда практика. Возле парадного входа в здание даже осмотреться толком не успела, кто-то самым бесцеремонным образом выдернул меня из толпы и потащил внутрь. Возможно, он что-то сказал, прежде чем подхватить меня под руку? Не знаю. Царивший во дворе гул не позволял что-либо расслышать.

Нет, я, конечно же не сопротивлялась, и даже была благодарна ведущему меня куда-то парню. По опыту знаю – чем дольше жду, тем больше нервничаю, а это не лучшее подспорье на экзамене. Просторные светлые коридоры и бесчисленные повороты сменялись один за другим. Вскоре я осознала, что без сопровождающего попросту не выберусь из этих лабиринтов. И это, как ни странно, добавило решимости во что бы то ни стало поступить.

Остановившись возле одной из дверей, парень постучал и, заглянув внутрь, кивнул мне, мол, проходи.

– Удачи, – донеслось мне вслед, и стук захлопнувшейся за спиной двери заставил вздрогнуть.

Комнатка, вопреки ожиданиям, оказалась небольшой. Квадратов десять, не больше. Огромное окно, занимающее едва ли не всю противоположную стену, впускало солнечный свет. Из мебели всего один стол и четыре стула, три из которых занимали члены приёмной комиссии: седоволосая пожилая женщина и двое мужчин на вид лет тридцати пяти – сорока, хотя, памятуя о внешнем виде бабули и Леона, я не взялась бы оценивать их реальный возраст.

– Вы проходите, проходите, – произнёс один из мужчин, тот, что явно повыше, по крайней мере, в сидячем положении он едва ли не на голову возвышался над своими коллегами. – Давайте ваши документы, – говорит, и я послушно протягиваю свои бумаги. – Хм… Алесандра Лорентайн-Ливонская. Вы, случаем, не приходитесь ли родственницей герцогине Руане Лорентайн?

Я лишь кивнула в ответ.

– Ну что ж, привилегий вам это не даёт, но буду рад, если представительница столь знатного семейства почтит своим присутствием стены нашего заведения, – молвила женщина. – Тяните по одному билету из каждой кучки, – она взглядом указала на лежащие перед ней листочки. – У вас два часа на подготовку. Думаю, о попытках списывания говорить не надо? Вот и чудесно.

О каких шпаргалках может идти речь, когда с тебя не сводят взглядов три пары внимательных глаз? Да и не умею я этого делать. Но говорить ничего не стала, молча вытянула по одному билетику и села за стол.

Решив не пугать себя раньше времени, один билетик отложила в сторону, даже не заглянув, второй же прочла. В общем, с вопросом по письменности мне повезло. Никакой конкретной тематики типа наших экзаменов, где требуется написать краткое изложение по определённому произведению Пушкина, например, здесь не было. «Расскажите в свободной письменной форме, как вы представляете себе процесс обучения в нашем Университете» – гласило задание.

Благо практика у меня имеется, плюс рассказы мамы о годах проведённых именно в этом учебном заведении. Главное – не допустить ошибок. С этим сложнее всего, потому что мы заметили: стоит мне начать думать о правилах, и я словно специально пишу с ошибками, истолковывая их наперекосяк. Кто бы знал, как сложно не думать об этих проклятых правилах сидя на экзамене перед глазами приёмной комиссии. Но в итоге, я успела настрочить четыре листа убористым подчерком. И у меня попросту отобрали моё незаконченное сочинение велев отвечать на второй билет.

«Какое влияние на приграничные районы Элансии оказало Каргонское соглашение?» В принципе, ответ на этот вопрос я тоже знала, благо уловила его суть сразу же, не зря же на экономическом столько лет проучилась. Но, господи, как же сложно сосредоточиться, когда напротив тебя сидят и проверяют первую работу. Глаза нет-нет да косят на вчитывающихся в мою писанину преподов. В общем, не выдержала я.

– Можно устно ответить? – спрашиваю.

Если честно, то я попросту боялась наделать пресловутых орфографических ошибок. Не знаю уж, какова будет оценка за первое моё творение, но завалить письменность на билете по истории будет, мягко говоря, глупо. А иллюзий по поводу своей грамотности я не питала.

Преподаватели удивлённо переглянулись, видимо, мало кто изъявлял подобное желание, хотя я всегда старалась не тратить лишнее время и сразу отвечать.

– Приступайте, – отложив в сторонку мою писанину, произнёс тот, что пониже.

Я едва ли не запрыгала от радости. Ведь если меня допускают к ответу, значит проверенная работа не так уж и плоха? В конце концов, не знаю уж, как тут работает моё понимание языка, но хотелось бы надеяться, что уровень образованности у меня повыше, нежели у тех абитуриентов, которые не могли себе позволить обучаться в школах или нанять учителей. А таких, как мне известно, здесь хватало.

– В результате заключённой договорённости население районов, граничащих с Каргоном, обрело льготы на ведение торговых операций, что сказалось на социально-экономическом…

Сначала я сбивалась. Пыкала, мыкала, экала, но постепенно разговорилась и дальше вещала уже более чем уверенно и долго. Никто не перебивал, не засыпал дополнительными вопросами. Некоторые мои умозаключения, судя по выражениям лиц преподавателей, явно ставили их в тупик. А мне казалось странным, как можно не видеть очевидного? Наверное, сказывался менталитет человека из высокоразвитого техногенного мира, где информация льётся рекой со всех сторон: радио, телевиденье, книги, фильмы. Мой трёп слегка затянулся и, если бы не стук в дверь, я бы так и продолжала.

– Мы ещё не закончили, – обращаясь к кому-то за дверью, крикнул высокий и умолк, но я уже сбилась с мысли и естественно занервничала.

Какое-то время в кабинете висела гнетущая тишина, и я уже начала паниковать – не сболтнула ли лишнего? Или наоборот: наговорила много, а главное упустила?

– Спасибо, – выдохнула наконец-то седоволосая. – Это лучший ответ из всех, что я слышала за всю свою преподавательскую практику, – призналась она.

А я с замиранием сердца ожидала вердикт по первому билету, и если всё хорошо, то впереди ещё тестирование. Хотя последнее не столь и опасно. Ведь в университете пять факультетов: боевой магии, лекарского искусства, бытовой магии, ментальной магии, целительский.

На первый и третий я не хотела бы попасть. Второй был очень востребованным и шанс быть зачисленной именно туда был невелик. А вот оставшиеся два давали надежду. На менталистику почему-то не особо-то стремились, значит, есть шанс поступить. Ну и последний – целительский, был можно сказать бросовым. Туда зачисляли прошедших конкурс, но не обладающих магией. Там обучали искусству зельеварения. В общем, этакий травник-алхимик на выходе получался, способный кровь остановить, вывих вправить и роды принять. Но я не гордая, можно и туда, лишь бы не замуж.

– А теперь сядьте поудобнее, – произнёс высокий. – Закройте глаза и постарайтесь увидеть, что я сейчас буду делать.

Послушно выполняю всё сказанное, гадая, что ж я должна увидеть-то? Но как ни тужусь, ничего кроме пробивающегося сквозь веки солнечного света не вижу.

– Можно, я спиной к окну сяду? – так и не открывая глаз спрашиваю.

– Если вам будет удобнее, пожалуйста, – ответила женщина.

Пересела. Попыталась максимально расслабиться и одновременно сосредоточиться на происходящем. Помнится, меня подружка таскала на психотренинг, там во время медитации мы угадывали цвет ауры того или иного человека, или предмета. Тогда мне даже казалось, что я действительно вижу! Но скорее всего это обычное самовнушение, не более того. И вдруг мне показалось, что я вижу синевато-зелёное размытое пятно, где-то там, где как раз и должен сидеть высокий. Тут же всплыли слова с того самого психотренинга о том, что металлические предметы излучают такое вот «свечение». И ещё вспомнилось, что плоские или острые вещи должны рождать рваные линии, а округлые – плавные и размытые. Хм… чем не подсказка? Всё равно иных идей нету.

– Небольшой металлический округлый или овальный предмет, – произношу.

– Насколько небольшой? – уточняет, судя по голосу высокий.

Значит остальные догадки верны?!

– Не больше ногтя на большом пальце руки, – отвечаю с неведомо откуда взявшейся уверенностью.

– Ну что же, открывайте глаза, – произносит он и разжимает ладонь, на которой поблёскивает в солнечных лучах начищенный до блеска металлический шарик!

– Следующее испытание. Закройте глаза и отвернитесь. Уши руками прикройте. Досчитаете мысленно до десяти и, не открывая глаз найдите на столе недавно появившуюся, то есть ранее там не лежавшую, вещь, – приказал тот, что пониже.

Опять послушно выполняю все требования. И самой уже интересно найду – не найду? А если не получится, то первого успешно выполненного теста хватит для поступления хотя бы на менталистику?

В общем, увидеть я ничего не увидела и решила схитрить. Хотя и наивно это было, но почему-то казалось правильным. Подойдя на звук преподавательских голосов к столу, одной рукой взялась за его край, вторую развернула ладонью вниз и так ею и повела над столешницей пытаясь ощутить что-нибудь. И ведь чувствовала! Разное. Но всё оно будто нейтральным или даже холодным было, а в одном месте словно тепло излучалось. Боясь ошибиться, я несколько раз проверила этот участок прежде чем опустила руку на… гладкий, напоминающий на ощупь пластик, кругляшок.

– Поздравляем этот этап тестирования прошёл успешно, – произнесла женщина, и когда я взглянула на педагогов то…

Мне показалось, или на их лицах было удивление? И вообще, почему в домашних условиях не могли проверить наличие магии? Это ведь не так и сложно, как показывает практика. Хотя, может, всё это всего лишь совпадения?

– Отвернитесь, – вновь скомандовал высокий. – Сейчас мы спрячем одну из лежавших на столе вещей. Ваша задача её найти. Вы сможете делать это и с открытыми глазами, если вам так будет проще. Но это снизит проходной бал, – добавил он.

Стоило отвернуться, и за спиной раздалось активное шорканье, кажется, преподы решили размяться, заодно запутав незадачливую абитуриентку. Ну коли открытые глаза снижают балл, то надо для начала попробовать исследовать поверхность стола с закрытыми. То есть не пощупать, а так же энергетически ощутить, чего не хватает, а потом поискать это нечто.

– Приступайте, – разрешил тот, что пониже.

Исчезнувший предмет определился легко. Это был тот самый кругляшок. В памяти тут же возродилось недостающее ощущение от близости пропавшего предмета. И почудилось, что я ощущаю слабую связующую нас нить. Поводила рукой в воздухе. В какой-то миг связь вроде бы стала прочнее, и я, наощупь огибая стол, двинулась в этом направлении. Не знаю уж, галлюцинации это или что, но мне определённо казалось, что руку будто магнитом тянет куда-то. Ещё немного и…

– Достаточно, – заставив меня отпрянуть, произнесла женщина, и когда я открыла глаза, она уже доставала кругляк из рукава своего платья.

Следом пролетели ещё четыре испытания, и неведомо каким чудом, но мне удалось с ними справиться! Никогда бы не подумала, что такое возможно. Да и всерьёз прежде подобное не воспринимала, кто ж знал, что это и есть зачатки магии, признаки обладания даром.

– Поздравляем, – по завершению очередного задания молвил высокий. – Вы зачислены. И вам предоставляется свобода выбора одного из трёх факультетов: боевой, бытовой или ментальной магии.

– А лекарского искусства? – решив обнаглеть подала голос я.

– Там, увы, уже не осталось мест, – отозвалась женщина. – А на целительский мы вас при такой степени одарённости не допустим. Поэтому забудьте о лечении. Так и каков же ваш выбор?

Так и подмывало сказать в ответ: «Можно подумать, он велик!» Хоть я и боялась, что вообще завалю экзамены, но на два из трёх предложенных факультетов изначально не хотела попадать. А значит – менталистика. Собственно, мне дома пытались объяснить, что это такое. Но я так и не поняла, если честно.

– Ментальной магии, – отвечаю, в очередной раз вызвав удивление педагогов.

– Вы хорошо подумали? – с сомнением интересуется высокий. – Дело не в том, что этот факультет чем-то плох, но для поступления нужен определённый, довольно высокий, уровень магических способностей. Это не к тому, что он у вас недостаточен, а к тому, что и требования в процессе обучения более высокие и соревноваться в процессе учёбы придётся с лучшими.

– Можно подумать, на других факультетах иначе, – пожимаю плечами.

– На боевом так же, на остальных в разы проще, – отозвалась женщина. – Ну что же поздравляем с зачисление на факультет менталистики.

– Возможно вам интересно будет узнать, – перебил её высокий. – Девушки на этом факультете большая редкость, и на сегодняшний день вы первая и не исключаю, что последняя представительница прекрасного пола, решившая связать свою жизнь с ментальной магией. За всю историю, лишь одна девушка поступала на этот факультет, э-э-э… лет семнадцать назад. И неплохо справлялась, стоит заметить, но всё же… не женское это дело, – добавил он.

«Ага, а ещё никто не идёт на боевой, наверное. Только и мечтая стать лекаршами или домохозяйками…» – подумала я, но вслух так ничего и не сказала.

До начала занятий оставался месяц, за время которого поступившие счастливчики должны были успеть собрать всё необходимое для года учёбы. Хотя некоторые студенты в это время уже находились на территории ВУЗа – во избежание отчисления закрывая старые долги по дисциплинам. Понятие каникулы здесь существовало, но распространялось исключительно на три месяца в летний период. Я, в принципе, могла жить в замке и ездить на учёбу оттуда. Но проблема в том, что Лемборн достаточно большой город, и Университет располагается в полутора часах езды от дома. Тратить ежедневно три часа на дорогу не хотелось. Посовещавшись с родными, я решила жить в общежитии на территории ВУЗа, выбираясь домой на выходные.

К тому же так имелся хоть какой-то шанс окунуться в студенческую среду и обзавестись друзьями. За месяц, проведённый здесь, я почти никого, кроме прислуги и родных, не видела. Нет, бывали в замке и гости, но эти чопорные дамочки, являвшиеся старинными знакомыми мамы и бабули, мне в подружки явно не годились. Их же дочери и внучки к этому моменту либо учились где-то, либо успели выйти замуж. Единственная «сверстница», с которой меня попытались свести, никаких эмоций, кроме крайней степени раздражения, у меня не вызывала. Эта семнадцатилетняя особа оказалась до невыносимого глупой и болтливой. Все её разговоры сводились к обсуждению платьев, сумочек и потенциальных кавалеров.

Порасслабляться оставшийся перед началом занятий месяц герцогиня мне не позволила. Учёба, учёба и ещё раз учёба.

– Коль сама же это и выбрала, то должна стать одной из лучших, – говорила она. – Нечего семью позорить плохой успеваемостью или не дай бог отчислением.

И я старалась, памятуя, что в случае провала меня ожидает совершенно не вписывающийся в мои жизненные планы – брак.

За неполные два месяца пребывания на Тарконе я многое успела узнать. Как о самом городе, в котором жила, так и о людях этот мир населяющих. Здесь не было иных рас, как в фентезийных романах. Всё население напоминало наших европейцев. Никаких тебе азиатов или негров. Восемьдесят пять процентов относились к среднему и низшему сословию, и всего лишь пятнадцать к родовитым семействам. Техники тут практически не было: либо магия, либо ручной труд. Благо хоть рабство в королевстве не приветствовалось, с подобным было бы сложно смириться человеку, выросшему в свободолюбивой стране.

Радовало и то, что папа наконец-то нашёл себе применение. Он занялся торговым бизнесом, по местным меркам совсем не подобающим его положению. Но задействовавшая свои связи герцогиня милостиво смотрела сквозь пальцы на его причуды. Хотя и не понимала – зачем ему работать? Ведь у семьи имеются прекрасные виноградники и винодельня, приносящие приличный доход. И даже там непосредственного вмешательства членов семьи по сути не требовалось, так как управляющий справлялся со всеми вопросами самостоятельно. Но папа стоял на своём, и все махнули рукой, мол, чем бы дитя ни тешилось…

Нет, он не стоял за прилавком и не считал вместо привычного компа или калькулятора на счётах, этим занимались другие, те, для кого это нудное занятие было привычным. Он, не мелочась, пользуясь знаниями и опытом, сразу же начал налаживать целую сеть торговых домов, с наёмным персоналом в виде продавцов, грузчиков, уборщиков, администраторов и бухгалтеров, а также не виданной здесь прежде системой внутреннего аудита, и проводить рекламные акции, отличные от тех что практиковались на Тарконе.

Теперь отец целыми днями пропадает в конторе, мама, словно мотылёк, порхает то в гости, то к портным. Бабуля как-то не ассоциируется с престарелой мудрой женщиной, хоть и не глупа, но не в меру молодая внешность мешает, и я воспринимала её скорее как тётушку. Немного занудную, стоит заметить. Моя же жизнь превратилась в сплошную зубрёжку. Первая эйфория от осознания того, что я в ином мире, прошла, и стало откровенно скучно. Хотелось поскорее вырваться из успевшего опостылеть замка, где, несмотря на обилие народа вокруг, я была одинока как никогда прежде.

И вот настал тот долгожданный день, когда мои вещи были упакованы и загружены в карету. Провожали меня опять же всей семьёй, и даже папа соизволил отвлечься от своих вечно неотложных дел ради такого события.

Очутившись во дворе гудящего словно улей универа, я наконец-то обрела нечто отдалённо смахивающее на свободу.

– Первый курс? – сверкнув белозубой улыбкой, поинтересовался подошедший ко мне высокий голубоглазый блондин с равномерным бронзовым загаром.

М-да, за внимание такого мачо в родном земном универе девки в драку бы бросались. А я стояла бы в сторонке и собирала ставки на победительницу. Потому что типаж не мой. То есть с некоторых пор не мой. Не люблю слишком смазливых. Плавали. Знаем. И впредь я зареклась наступать на одни и те же грабли. А красавчик всё ещё стоит рядом, совершенно не стесняясь откровенно разглядывает меня с ног до головы, будто я кукла или манекен выставленный на витрину магазина. Рука непроизвольно потянулась прикрыть излишне откровенный вырез платья на груди, а внутри аж гнев закипать начал, но тут же вспомнилось, что я понятия не имею, куда мне идти, и этот самоуверенный самец – мой шанс не заблудиться.

– Да, – киваю, надеясь, что он подскажет, куда идти и что делать.

– А факультет какой?

– Менталистика, – отвечаю, косясь на застывших за моей спиной слуг, навязанных мне герцогиней, и наверняка приставленных не просто так, а с целью докладывать о каждом моём шаге.

– Ух ты! Да ладно?! – парень удивлённо воззрился на меня и даже бровь приподнял. – Не шутишь?

Я лишь вздохнула. Чувствую, не раз ещё придётся увидеть удивление на лицах студентов. Хотя… Чего ещё ожидать от мира, где женщины априори видят себя только в качестве лекарш или домохозяек?

– Проводить?

– Если не сложно, – почему-то вдруг смутившись, тихо произношу.

Осознав, что в царящем вокруг шуме он мог меня не расслышать, я ещё и кивнула для пущей убедительности. И стыдно как-то стало за былую волну гнева. Вполне культурный молодой человек, обходительный. В конце концов, все мы люди и ничто нам не чуждо. Ну присмотрелся парень к симпатичной девушке. Что в этом криминального? Не хамил же, не оскорблял и руки не распускал.

– Эти с тобой? – он окинул взглядом слуг, навьюченных торбами по самые макушки.

Мне даже неудобно стало. Все студенты сами по себе, а я как… Но делать нечего, против правды не попрёшь. Опять кивнула. Оглядываюсь по сторонам и откровенно краснею. Народ вон собственные пожитки в руках тащит и ничего, не сломался ещё никто. Одна я такая неженка. Искренне надеюсь, что им не позволят остаться здесь. В мои планы следующая за мной по пятам прислуга явно не вписывается. Однако оспорить решение бабули не удалось, и я решила попросту избавиться от них по прибытии.

– Меня Киром зовут. Третий курс того же факультета. Если что – обращайся, – перекрикивая окружающий нас шум, говорит мой провожатый. – В этом году наш курс курирует перваков.

Пренебрежительные «перваки» резанули слух, но я лишь кивнула в ответ, не желая глотку рвать без особой на то необходимости. Интересно, тут всегда так шумно? С одной стороны, понятно – съехались студенты всех курсов, давно не виделись, общаются, новостями делятся. С другой стороны, после рассказов мамы я ожидала узреть дисциплину и порядок, а тут такое! Или всё так изменилось с годами, или память у людей слишком избирательна.

Думала, что мы первым делом пройдём к махине административного корпуса. Не угадала. Уже знакомое здание, вызывающее жуткие воспоминания о лабиринтах бесконечных коридоров, мы обошли стороной. Молча пройдя через многолюдную садово-парковую зону, приблизились к выстроившимся вдоль аллеи рядам однотипных серовато-белых четырёхэтажных зданий. Мрачновато они смотрелись, если честно.

– Это – учебные корпуса, – Кир махнул рукой вправо. – В самом ближнем располагаются столовая, лазарет и библиотека. Следующее – вотчина боевиков, потом наш корпус, ну а дальше все остальные. Они тебе без надобности. По крайней мере пока что. Вон там, – он небрежно махнул на самое крайнее слева здание, – обитают знахарки, по соседству с ними лекарки, потом бытухи. Если кого-то из ребят не обнаружишь в общаге, ищи там, не ошибёшься, – ухмыльнулся мой провожатый.

Ясно. Всё как всегда. Парни неизменно зависают в общагах у девчонок, вне зависимости от того, в каком мире находятся.

Я ожидала, что ближайший из жилых корпусов занимают преподы, ан нет, оказалось – мы! То есть – менталисты, как нас тут называли. Второй был отдан педагогам, третий студентам факультета боевых искусств, а остальные я даже запоминать не стала, хотя Кир и пояснял всё, что попадало в поле нашего зрения, пока мы шли по аллее.

Стоило открыть двери, и лицо овеяла приятная прохлада. Холл оказался на удивление просторным и светлым. Не успели мы войти, тут же к нам подошла невысокая пожилая женщина со строгим выражением лица и, окинув цепким взором нашу процессию, не очень-то приветливо произнесла:

– Та самая значит…

Что тут ответить? Молчу. Жду. Ясно одно: подселение особи женского пола её абсолютно не радует.

– Ну пошли что ли, – ворчит, даже не смотря в мою сторону. – А ты куды намылился? Не дело это парням по девичьим спальням шастать, – взвилась она, заметив, что Кир собрался идти следом.

– Так, фаам Валента, я ж курирую… – робко произнёс парень.

– Вот и «курвируй» себе здесь да там, – обвела взглядом холл и кивнула в сторону выхода на улицу. – А в комнате замечу… – и щуплый кулачок бабульки вмиг очутился перед носом незадачливого провожатого.

– Я тут подожду, – понуро известил Кир и отошёл к окошку.

Старушенция оказалась прыткой не по годам. По ступенькам не шла – летела! Да с такой скоростью, что я едва поспевала. Вот уж и площадка четвёртого этажа мимо промелькнула, я даже спросить хотела – не пропустили ли нужный? Мало ли склероз там или ещё что в столь почтенном возрасте. Но бабулька, очутившись возле явно чердачных дверей с самым деловым видом забряцала связкой ключей. Это что ж получается, я как кошка на чердаке жить буду? Надеюсь здесь нету крыс и пауков.

– Ты уж не взыщи, девонька, но больше мне селить тебя некуды, – распахивая дверь известила она. – А ты не одна, при слугах, вот они-то порядок туточки и наведут. Зато почитай цельный этаж в твоём полном распоряжении будет.

Вошли. Я, если честно по-первости аж онемела. Стою, озираюсь по сторонам. Очевидно, чердачное помещение изначально использовали под какие-то общественные нужды. Может, актовый зал какой-нибудь планировалось тут обустроить? А может, он здесь и был, но давно. Над головой, вместо ожидаемых стропил, приличной высоты потолок, и даже окна имеются, но настолько грязные, что свет сквозь них едва-едва пробивается.

Первое открывшееся нашим взорам помещение было, мягко говоря, гигантским, наверное, треть здания занимало. В боковых стенах, ведущих куда-то вглубь чердака, располагались двери, а вокруг пыль, та самая ненавистная паутина и кучи хлама, являвшегося некогда мебелью.

– У вас неделя на то, чтобы обжиться, – бодро вещает старушенция и несётся к одной из дверей.

Теперь я поняла, зачем надо было являться в универ ещё до начала занятий. А тут… М-да уж, не факт, что за месяц с этими завалами справимся. Я-то, наивная, думала мне выделят комнатку с ванной и всей необходимой мебелью, как мама рассказывала, вспоминая свои студенческие годы. Я тогда размечталась, что получу книги в библиотеке, расписание в учебной части, отправлю прислугу обратно в замок, и да здравствует свобода! Угу… Она-то на бытовой магии училась, где вся общага женская, не то что тут. Интересно, а та единственная девица, учившаяся когда-то на факультете, где жила? Неужто здесь? Или, может, вообще в подвале? Судя по всему, здесь девчонок рядом с парнями принципиально не селят.

– Вот, – распахивая дверь, с какой-то потаённой гордостью произносит старушенция. – Здесь и камин, и даже ванная имеется!

Вхожу. По правую руку дверь в какое-то помещение, судя по всему, тем самым санузлом и являющееся, а в остальном… вполне мило. Просторно. И даже светло, несмотря на вездесущую грязь. Ещё бы, три окна с одной стороны, два с другой, а с торца здания, огромное – во всю стену – с видом на парк и балкончиком! В общем-то, если привести всё в порядок, то будут воистину королевские апартаменты. Вот только сколько времени на это понадобится, даже страшно подумать.

– Ты не косись, не косись! Здесь даже зимой тепло. Знала б, кто тут до тебя жил, нос бы не воротила.

Хотелось спросить: «И кто же?». Но не успела, потому что бабка уже рванула обратно, явно собираясь продемонстрировать оставшуюся часть отведённых мне хором. Ну, что сказать? Удивлена я. Здесь не только комнаты для прислуги обнаружились, но и кухонька, и ещё один санузел с работающим водопроводом! Хотя, чему удивляться? Здание же принадлежит магическому учебному заведению.

Валента всё расхаживает от комнаты к комнате расписывая все преимущества подобного заселения. Я благоразумно помалкиваю, понимая, что в чём-то она права. В конце концов, если всё пойдёт хорошо, то в стенах универа проведу ни много ни мало – целых семь лет.

За спиной пыхтят ранее упомянутые слуги. Видать, утомились ещё на улице по такой-то жарище мои торбы таскать, а тут ещё и на самую верхотуру переться пришлось. А без дозволения опустить свою ношу на грязный пол не решаются.

Старушенция права – без посторонней помощи здесь не разобраться. В этот момент я даже благодарность по отношению к прозорливой герцогине почувствовала и запоздалый укол совести.

– Вёдра, тряпки выдам, – тем временем вещала местная домоправительница. – Постельные принадлежности тоже.

И тут вспомнилось мне, что в отличие от комнат прислуги, в моей кровати не было! Вот и где мне спать? Но спросить опять же не успела – прозорливая старушка опередила:

– Столярным делом владеете? – обернулась она к единственному мужчине в моей свите, тот кивнул. – Вот и чудненько, вот и хорошо. Значит, пока ваши товарки будут порядки в хозяйской части наводить, вы мебелью займётесь. Её вынести хотели, да громоздкая больно. Разобрали, да так и бросили. Так что только собрать обратно и требуется.

Тут же припомнились кучи хлама на выходе с лестничной площадки. Интересно кто ж здесь жил прежде? Хотя какая разница? До этого ли сейчас. Успеть бы разгрести тут всё хоть немного, чтобы ночью было где прилечь.

– Ты-то, фиета, на довольствии у королевства, – тем временем вещала старушка. – Столоваться в общей столовой можешь, коль не побрезгуешь. А вот слуг своих сама обеспечивай. Вот здесь – кухня. Всё исправным должно быть. Разве что дымоход мог паутиной забиться, но это решаемо. Были б руки, – она покосилась на моих работников. – Котлы и посуду отдраят, рынок недалече, а в деньгах ваш род, насколько мне ведомо не стеснён.

Теперь-то понятно стало зачем герцогиня мне кошель нехилых размеров вручила. Словно всё наперёд знала. А может и знала? И вовсе неслучайно эти хоромы мне отдали?

– Ну, вроде всё. Сюда никого посторонних не водить! И сама по чужим комнатам не шатайся! У нас с этим строго. Раз-другой замечена будешь и полетишь отсюда аки птица. Никакие родословные не помогут, – строго зыркнула на меня старушенция и, обернувшись к одной из сопровождавших меня женщин, приказным тоном произнесла: – Что встала? Покладь манатки. Не украдёт их никто. Пошли за тряпками да вёдрами. Потом постельное возьмёшь. Мне ещё поискать надобно то, что на кровать ту подойдёт, – задумчиво пробормотала она, направляясь к выходу.

И тут вспомнилось, что внизу меня Кир дожидается. Эгоистично это, но очень уж хотелось убраться подальше из этого царства пыли и паутины. Понимаю, конечно, что по мановению волшебной палочки она никуда сама по себе не уберётся, но сейчас больше всего на свете хотелось подышать свежим воздухом.

– Вы не извольте беспокоиться, фиета Алесандра, – подал голос Гаред – тот самый единственный мужчина из числа моей прислуги. – Всё будет сделано в лучшем виде.

Я лишь кивнула и поспешила убраться прочь.

Валента ещё задержалась немного, раздавая последние указания, а я неслась вниз быстрее ветра.

– Ну как? – отклеился от окна явно уставший ждать Кир.

Что тут скажешь? Меня хватило лишь на то, чтобы глаза к потолку закатить и выскочить на залитую солнечным светом аллею.

– Может представишься уже? – донёсся мне вслед голос «куратора».

– Алесандра, – отвечаю.

– Чудное имя. Из знатных что ли?

Так и подмывало спросить: «Ты слепой что ли? Не приметила я, чтобы кто-нибудь помимо меня, сюда с толпой прислуги заявился…» Но вовремя язык прикусила. Не хватало ещё обидеть, а без его помощи мне сложновато будет разобраться где здесь что, куда идти и что делать в первую очередь надо.

– Да, – произношу и поражаюсь тому, насколько кротко мой голос прозвучал.

– А-а-а… тогда ясно, почему тебя на наш факультет приняли… – говорит, и не успела я фыркнуть в ответ, добавляет: – И в принцевы хоромы заселили.

– Что?! – сбившись с шага, воззрилась я на него. – В чьи?!

– Так на верхотуре ещё с основания университета этаж обустроили для особ королевской крови, – пожав плечами, поясняет Кир. – А ты не знала?

Интересно, откуда бы? Но это мысли, а в ответ я лишь головой помотала в шоке переваривая информацию. Планировка там хорошая, не спорю. Но зачем особ королевской крови на чердаке селить? Пусть он изнутри чердак вовсе и не напоминает, но всё же. И ещё… зачем тогда мебель было ломать и пытаться вытащить? Как всегда, ни один из вопросов озвучить я не успела, потому что мы подошли ко входу в библиотеку.

Внутри было оживлённо, что и не удивительно. Кир, поприветствовав по пути нескольких знакомых, протолкался к стойке библиотекаря:

– Здравствуйте, маэстро Феофан, – произнёс он. – Нам бы книги получить.

– И тебе не хворать, – приподнявшись из-за стойки и глянув в нашу сторону, недовольно буркнул седовласый сухонький старичок. – А очередь не для вас?

– Никак нельзя, – покосившись на меня ответил мой провожатый и добавил: – У нас персона здесь важная.

По залу пролетел приглушённый шепоток, и в воздухе повисла вполне осязаемая тишина. Я смачно покраснела под прицелом вмиг обратившихся ко мне десятков любопытных глаз и совсем не этично ткнула локотком в бок хитроумного проныру, решившего за счёт моего положения ускорить процесс получения книг. Но тот словно и не почувствовал ничего. Или сделал вид?

– Ну коли так… – внимательно всматриваясь в моё лицо, словно пытаясь узнать или запомнить, молвил библиотекарь. – Никак из рода Лорентайн? – угадал он, и мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть, и вновь окружающие нас студенты зашептались. – Ну что ж, добро пожаловать. Какой факультет?

– Ментальной магии, – отвечаю и…

Охи, ахи, кто-то даже присвистнул. В общем – фурор, да. Спустя двадцать минут мы с Киром, получив вожделенную литературу, беспрепятственно миновали вмиг расступившуюся толпу и очутились на улице.

– Привыкай, – усмехнулся этот наглец.

– К чему? К тому, что ты тыкаешь всем, кому ни попадя моим положением, выбивая льготы, или к тому, что я единственная представительница женского пола на вашем факультете?

– К тому же очаровательная, – проигнорировав мою гневную тираду, выпалил Кир и, лучезарно улыбаясь, направился обратно к зданию общежития, а я так и осталась стоять на месте. – Что встала будто вкопанная? Привыкай, говорю же.

– Мне не нравится, когда кто-то использует своё положение в обществе, – догоняя его высказалась я. Ну не говорить же ему, что я помимо всего попросту не привыкла ещё к этому самому положению? – Принадлежность к роду не даёт права смотреть на других свысока…

– Ты бы потише на такие темы разглагольствовала, – неожиданно резко одёрнул он меня.

И я умолкла, с опозданием осознав, что действительно едва ли на крик не срываюсь. Денёк выдался напряжённый, да и вообще события последних двух месяцев к трезвости мышления не располагают. Ну и да, выговориться уже хочется, а некому! И вот он случай, вернее, свободные уши. Хотя… стоит ли откровенничать с первым встречным, с которым ещё не один год придётся пересекаться по учёбе? Кто знает, как наши дальнейшие отношения сложатся? Вдруг мы врагами умудримся стать, а я ему козырь в руки в первый же день знакомства вручаю.

– Всякие революционные высказывания до добра не доводят, – в этот раз тихо произнёс Кир, но во взгляде, обращённом ко мне, мелькнуло… уважение.

К тому моменту, как я вернулась на чердак, пыль и паутина волшебным образом исчезли, собственно, как и грязь с открытых настежь окон. Ранее затхлый воздух теперь был свеж, вот только нехватка мебели пока что была налицо. Бытовая магия в действии, не иначе! Но столик целый нашёлся, куда я и сгрузила полученную в библиотеке литературу.

Стоит заметить, Кир в этот раз, вопреки запретам, вторгся на мою личную территорию. Благо предлог нашёлся: он тащил помимо своих книг и часть моих. Войдя он даже присвистнул.

– Неплохо ты устроилась, – только и смог выдавить он.

– Кажется, мы хотели сходить в учебную часть? – напомнила я остолбеневшему от удивления парню.

Тот лишь кивнул и нехотя направился к выходу. А я подумала – вряд ли он был бы столь восхищён увидев чердак в первоначальном виде. Это сейчас со стен исчезли пыль и паутина, открыв вид на красивую роспись по нежно-голубому фону, и паркет на полу сверкает, а тогда трудно было даже предположить, чем тот пол покрыт под слоем грязи.

В учебной части я вновь лицезрела шок окружающих, услышавших о том, что на факультет менталистики зачислена девушка. Получив расписание, Кир предложил наведаться в столовую, которая находилась в этом же здании. Меня подмывало спросить: почему мы первым делом не зашли сюда, а потом уже в библиотеку? Но парень с энтузиазмом рассказывал о нюансах студенческой жизни, и мелькнувшая не столь и существенная мысль тут же вылетела из головы.

Столовая представляла собой огромный зал с ровными рядочками столиков, и неизменной линией раздачи. Как и везде здесь было довольно многолюдно. Поймав мой недобрый взгляд, Кир смиренно пристроился в хвост очереди.

На нас косились. То ли слух о том, кто я такая, разлетелся слишком быстро, то ли сам факт того, что Кир полдня разгуливал по территории университета с какой-то девицей, привлёк внимание? Причём парни явно поглядывали с интересом, а девчонки – откровенно с ревностью. В принципе, меня не волновало ни то, ни другое. Но всё же как-то некомфортно я ощущала себя в платье с излишне глубоким декольте под прицелом сотен глаз. И не важно, что другие девицы щеголяли не менее откровенными вырезами. То они, а это-то я!

Кир что-то рассказывал в то время, как очередь медленно ползла вперёд. Наконец-то мы достигли стопок с подносами, а потом добрались и до вожделенной еды. Только сейчас я осознала, насколько же была голодна. И совесть уколола, когда я вспомнила о голодных слугах. Решив сразу же, как только поедим, сбегать к ним и хотя бы денег дать, чтобы сходили где-нибудь поесть.

– Здесь практикуется такое, что студенты берут пищу к себе в комнаты, на случай, если не успеют на ужин, например. Или кто-то очень занят и попросит принести еду, – словно угадал мои мысли товарищ. – Если хочешь, можем взять.

За эту идею я была искренне благодарна и не преминула воспользоваться предложением. В итоге, из столовой мы вышли с нагруженными под завязку подносами. Стоит ли говорить, что мои работники были жутко смущены вниманием с моей стороны, но накинулись на еду с таким аппетитом, будто неделю не ели.

– Ладно, пойду я, – как-то нехотя произнёс Кир. – Завтра можем встретиться, если хочешь. Я на четвёртом живу, в пятой комнате, – уже в дверях добавил он.

Сидеть сложа руки не было ни сил, ни желания. Да и как можно беззаботно плевать в потолок, когда вокруг все суетятся, наводя некое подобие уюта в некогда казавшемся совершенно непригодным для проживания месте? Вот только мои попытки помочь быстро пресекла старшая из работниц, грузная тётка лет сорока пяти с копной вьющихся рыжих волос, которую звали Ризой:

– Вы, фиета, лучше бы воздухом на балкончике подышали. Гаред там всё в порядок уже привёл. Не дело это – госпоже наравне с обслугой хоромы обихаживать.

Спорить я не стала. И не потому, что лень или устала. Хотя и это было бы правдой. Просто ощущала себя лишней, чувствовала, что больше мешаюсь под ногами, нежели помогаю. Потому, прихватив верхние пять книг из стопки, направилась на балкон. Что тут скажешь? Потрудился Гаред на славу. Ну и без всё той же бытовой магии здесь явно не обошлось. Ставшие теперь белоснежными полы и поручни сверкали чистотой, аккуратненький столик и пара кресел так и манили к себе. Да я и не особо сопротивлялась если честно. Вот только до книг дело так и не дошло. Сначала я рассматривала открывшийся взору фрагмент университетской территории, а потом как-то незаметно подкрался неимоверно красивый закат…

– Фиета Алесандра, – выдернул меня из задумчивого созерцания красот голос Ризы. – Всё уже готово. Вы на ужин не пойдёте? Простите, но мы не успели ничего приготовить, – в её голосе звучало раскаяние.

Услышав «Всё уже готово», я даже предположить не могла насколько ГОТОВО! Моя комната не просто приобрела жилой вид, она стала уютной! Под потолком сверкали, излучая свет, начищенные до блеска хрустальные лампы, на всех окнах, даже на том, что занимало всю стену, появились лёгкие газовые занавесочки. Пол устилал неведомо откуда взявшийся нежно-бирюзовый палас. Появились письменный стол с очень удобным на вид стулом, по центру между входом в комнату и балконом, возле стены притулилась огромная, воистину королевских размеров кровать с балдахином, в уголке приютился небольшой столик со стоящим на нём графином и стаканчиками на сверкающе чистом подносе. Имелся здесь и комод, и только сейчас я заметила ещё одну дверь, как оказалось, ведущую в гардеробную. Заглянув в ванную, поразилась сиянию фаянса…

О еде как-то не думалось, больше беспокоило – успели ли обустроиться мои не в меру трудолюбивые работники? Как оказалось, и в просторном зале на выходе с лестницы, и в комнатах прислуги теперь царил порядок. Понимаю конечно, что без магии здесь не обошлось, но всё же в голове не укладывается: как за один день можно было привести в порядок это жуткое на первый взгляд место?! Вот и как после такого отправлять их обратно в замок? Нет уж, пусть лучше остаются. Да и убираться самой мне лень, если честно…

Вот с такими мыслями, блаженно растянувшись на мягкой постели, я и заснула.