Я помедлил. Будь на его месте любой другой, я бы заподозрил шутку или попытку манипуляции. Но Фергус, именно Фергус, легко мог пойти на подобную сделку. Когда ему чего-то хочется, цена не имеет значения.

Огненный конь стоял, изогнув лебединую шею, и прял ушами. По шерсти бежали мелкие золотые искры. Я мог чувствовать его присутствие с закрытыми глазами - столько скрытой мощи, магия в моей крови просто пела в ответ. Представил, как он несется сквозь бурю, именно сквозь бурю, не подвластный стихиям и сам часть стихии…

- Нет.

- Чего?

- Что слышал, братец, - мне не хотелось даже думать о подобной сделке. А еще меньше - копаться в собственных мотивах.

- Тогда сыграем? - Фергус всегда был азартен. - Победитель получает все.

- Соблазнительно, но вынужден отказаться. Вот такое я скучное дерьмо. Видишь - украл твою реплику.

В шахматы он точно не согласится, скорее уж покер на костях. А даже если и шахматы. Я не буду ставить Франческу. Это не обсуждается.

- Ну и дурак, - он растерянно огляделся. - Как на него влезть-то?

- Подсадить? Или пойдешь за лестницей?

Я настроился на потеху. Интересно, как он будет запрыгивать на лошадь, спина которой на уровне его макушки.

- Кстати, у него есть имя?

- Сейчас придумаю. Рыжий. Ах ты, злобная скотина! - конь оскалился и потянулся укусить Фергуса за плечо. Готов поклясться, он понял все, о чем мы тут говорили.

- Отличное имя. Главное - необычное, с фантазией.

- Я отучу тебя кусаться, тварь! - Фергус втянул жеребцу хлыстом. Тот, против моих ожиданий, стерпел.

- Как ты его контролируешь?

Он с явным удовольствием продемонстрировал мне оттопыренный средний палец:

- Видишь кольцо?

- Удобно.

- О! Вот как это делается! - братец слегка повернул на пальце невзрачную полоску красновато-коричневого металла и взлетел на спину рыжику.

- Смотри, высоко будет падать.

Он снова показал мне кольцо.

- Выкуси, Элвин.

Стегнул коня хлыстом по крупу. Жеребец обиженно заржал и рванул вперед. Я завистливо смотрел ему вслед.

Надо бы расспросить Герата леан Ллиерда князя Дунадда о его ставке.

* * *

Завтрак прошел далеко не так приятно, как я ожидал. До Джаниса успели дойти слухи о бойне в Рино и он все утро доставал меня вопросами.

- Прости, но я никак не могу понять, зачем ты это сделал, - мягко заметил он, когда я окончательно выдохся и заявил, что не хочу обсуждать эту тему. - Что такого тебе обещал герцог, что стоило подобного безумства?

- Франческу, - буркнул я.

Он в изумлении покачал головой:

- От Фергуса я еще мог ожидать подобного. Убийство тридцати тысяч человек? Ради обладания женщиной?

- Угу.

- Ты всегда влипал в истории из-за юбок. Но это… Совесть по ночам не мучает?

- Нет. Не имею привычки жевать сопли. Ни до того, как что-то сделаю, ни после. И на войне иногда убивают. Те, кто пришел жечь чужие города и насиловать чужих жен, должны помнить об этом.

- А, вот оно что, - протянул он таким всепонимающим тоном, что я мгновенно взбесился.

- Что?

- Ничего.

- Нет, ты говори, раз начал.

- Элвин, всех спасти невозможно. Мы не вмешиваемся в человеческую жизнь и политику.

- Ты это Мартину расскажи.

- Не вмешиваемся, как Стражи. Ты знаешь, почему мы не показываем людям свою силу, - он побарабанил пальцами по столу. - Кстати, о Мартине. Ты ведь гостил в Рино, как Эйстер? Брату будет трудно придумать убедительное объяснение произошедшему.

Я досадливо поморщился. Сглупил, подставил Мартина. Сам знаю.

- Что сделано, то сделано. Хватит об этом! Я слышал, ты изучал фехтование в Эль-Нарабонне?

- Да, около года. Я был не слишком хорошим учеником.

- Не откажешься дать мне пару уроков? Анварский стиль чересчур прямолинеен.

Он кивнул и мы, прихватив шпаги, отправились на тот самый пятачок, куда я предлагал прогуляться Фергусу час назад.

Разминка после завтрака - отличная штука.

- Ты сказал, что хочешь выиграть услугу на Большой игре. Какую? - спросил я, осторожно проведя атаку.

Он легко уклонился:

- Зачем спрашиваешь?

Главным образом затем, чтобы он опять не начал свои нравоучения.

- Может, хочу помочь.

- Мне нужна аудиенция у Валы, - я еле успел парировать удар.

- Эффектно. Слушай, а как приспособить эту стойку для левой руки?

- Никак. Это только для правшей.

- Несправедливо.

- Жизнь вообще несправедлива, - Джанис разразился серией молниеносных яростных атак. Я начал медленно отступать.

А братец подрос, подрос, как фехтовальщик. Осознание этого неприятно кольнуло.

Я спокойно принимаю превосходство Твейла или Джулии на поле боя, все равно в магии я сильнее. Но Джанис, наверное, вообще лучший из магов среди ныне здравствующих. Причем, потенциал-то у него средненький. Компенсирует виртуозностью и невероятным кругозором. На протяжении жизни брат, как одержимый, читал, изучал и практиковал все, что хоть каким-то боком относилось к магическому искусству. Его талант гибок, ему подвластны все школы и направления.

А теперь он еще будет гонять меня по площадке?

Мне удалось перехватить инициативу и контратаковать. Мы сошлись в клинче, несколько напряженных секунд стояли, не двигаясь. Я физически сильнее и выше - долго он не выдержал, рука задрожала и пошла вниз.

- Зачем тебе Вала?

- А?

Джанис отвлекся на долю секунды. Этого хватило, чтобы выбить шпагу из его рук и приставить клинок к горлу.

- Шах и мат, - брат улыбнулся, обнажив нечеловеческие, острые зубы с длинными клыками. - Сдаюсь. Это мне стоит у тебя поучиться.

- Не говори ерунды, - я отсалютовал ему и убрал шпагу. - Просто повезло.

- Везения не существует. Мы сами творим свою удачу.

- Это говорит парень, который приехал в Рондомион на Большую игру?

- Именно.

- Так зачем тебе Вала?

Он дернул себя за бороду.

- Это связано с моими нынешними исследованиями. Тебе будет неинтересно.

Насчет «неинтересно» он загнул. Да, я никогда не чувствовал в себе склонности к фундаментальной теоретической магии, но искренне уважал желание брата познать природу бытия. И даже временами с удовольствием слушал его рассуждения. У Джаниса талант рассказывать просто о сложном.

- С чего ты взял? Давай, вещай.

- Я изучал механизмы предопределенности и причинно-следственных связей. И запорол эксперимент. Теперь надо разобраться, как все это сработает.

- И надеешься, Вала тебе поможет? Ты же знаешь - она прорицает загадками.

Брат снова показал свою коллекцию клыков:

- Думаю, я смогу разобраться.

Франческа

Спустившись в каминную залу, я застаю там незнакомца. Увидев меня, он улыбается, не разжимая губ.

- Здравствуйте, - я смотрю на него вопросительно.

Раньше Элвин не принимал гостей.

- О, ты, наверное, та самая Франческа? Наслышан, наслышан.

- Тогда вы в лучшем положении, чем я, сеньор. Потому что я не знаю вашего имени и никогда о вас не слышала.

- Я - Джанис, - представляется он, словно это должно все объяснять. - Поживу у вас до Большой игры. Много места не займу и мешать не стану.

- Очень приятно.

Я говорю это бездумно, из вежливости, но вдруг понимаю, что мне и правда приятно. С Рино не разговаривала ни с кем нормально, по-человечески. Без страха, отвращения или необходимости каждое мгновение давать отпор.

- Мне тоже, ежик, - он снова улыбается. - Извини, что я так фамильярно. Ко мне тоже можно на “ты”. Садись, - он кивает на соседнее кресло.

- Ежик?

- Поэт сказал бы “роза”, но мне кажется - ты больше похожа на ежика. Вся в иголках.

Сравнение с мохнатым колючим зверем заставляет меня улыбнуться. Обычно любители банальностей и правда говорят, что я похожа на розу - участь, которой не избежала ни одна знатная девушка. Те льстецы, что чуть умнее, вспоминают про рысь на гербе Рино. Придворный поэт в своих виршах называл меня тигровой лилией - редкий, иноземный цветок. У нас в зимнем саду росло всего три куста. Ярко-оранжевая пыльца пачкала одежду и кожу, но я все равно любила украшать волосы цветками. Лилии рдели в прическе языками янтарно-алого огня…

А тут - ежик.

- Простите, сеньор, но с кем я имею честь общаться? - спрашиваю я, опускаясь в кресло.

- Элвин ничего про меня не рассказывал? Как похоже на него. Я - его брат. Хочешь отвара из трав? Или вина?

- Брат? - недоверчиво переспрашиваю я.

Во внешности гостя нет ничего общего ни с Фергусом, ни с моим хозяином. Он скорее походит на анварца. Но не это главное. Манеры Джаниса - спокойные и мягкие, его доброжелательный тон и открытый взгляд одинаково далеки как от аристократичной самоуверенности северянина, так и от жадной, полной обиды, злобы альбиноса.

- Возможно, правильнее будет сказать “побратим”. Мы все не родные друг другу, Франческа. И очень разные.

Потом мы пьем отвар из трав и говорим. Чувствую, как расслабляюсь, как отпускает злая настороженность, заставлявшая последние недели непрестанно сжиматься в нервный комок. И даже ошейник в присутствии Джаниса перестает давить. Такое счастье снова свободно дышать!

Пытаюсь задавать вопросы, но разговор все время уходит от Элвина и его родни, от Изнанки и странных местных правил ко мне самой - моей истории, моим желаниям и обидам.

Я не очень-то доверчива, совсем не склонна открывать душу первому встречному, но тут сама не замечаю, как выкладываю гостю все. Совсем все.

- Утерянный артефакт, - задумчиво говорит он, рассматривая ошейник. - Знаешь, де Бриен ведь гений. Такие рождаются раз в тысячелетие.

- А Элвин говорил - обычный колдун.

- Элвин самонадеян. И плохо учил историю магии. Де Бриен - великий маг. К сожалению, при этом он безжалостный, паталогически лживый садист и психопат. Но совершенно гениальный! Говоришь, ты можешь превращаться в кошку по собственному желанию? Без приказа хозяина?

- Да.

Поначалу я испугалась, когда это произошло. Все было непривычно - звуки, запахи, тусклые цвета.

И смотреть на мир снизу. Почти от самого пола.

Но уже через час, освоившись со своим новым обликом, я вдруг ощутила восторг, причин которого сама не смогла понять. Разве можно радоваться тому, что ты из человека - венца творения, превращаешься в жалкую бессловесную скотину?

А я радовалась. Возможно потому, что знала: превратиться обратно в человека несложно. Я смогу в любой момент, стоит только захотеть.

Быть кошкой оказалось очень интересно. Я кралась по лестнице - неслышно, бесшумно. Чуткие уши и нос рассказали, что мой тюремщик пьет в своей комнате, а его жуткий брат-альбинос в своих покоях на третьем этаже. Что двое брауни на кухне гремят кастрюлями, еще один моет полы в гостиной, а остальные сидят где-то внизу, в подвале. Я вслушивалась в шорохи, ловила запахи, видела, чувствовала, знала, что происходит впереди, по сторонам и даже за спиной.

Как же бедно ощущает мир человек!

Я не признаюсь в этом ни Элвину, ни его брату, но мне понравилось быть кошкой.

Еще бы как-то справиться с унизительным, позорным желанием приласкаться к хозяину. Должно быть, это действие ошейника, а, может, кошкам просто нужна ласка, но я скорее умру, чем пойду выпрашивать ее у того, кто похитил меня из дома и превратил в служанку!

- Можно я посмотрю?

- Конечно.

Хочется расцеловать его за один этот вопрос. Джанис первый за очень долгое время, кто спросил разрешения прежде, чем сделать со мной что-то.

Он подвигается ближе, кладет руки на полоску кожи и сопит, прикрыв глаза. Странно, но руки у него совсем не горячие, как у брата. Обычные, человеческие. Я сижу тихо-тихо, почти не дыша, из страха помешать.

- Потрясающе! И так изящно!

- Это можно снять?

- Я мог бы, скорее всего, - задумчиво говорит Джанис. И смотрит на меня теплыми карими глазами. Будто прикидывает что-то про себя. - Нет замка, который невозможно взломать.

- Пожалуйста! - я сама удивляюсь страсти, звучащей в моем голосе. - Сделай это!

Он качает головой:

- Франческа, есть несколько причин, по которым мне не стоит это делать. Первая и главная - я не хочу обижать брата.

- Признайся честно: ты его боишься, - я говорю это, чтобы уязвить его, но Джанис не обижается.

- Элвин - самый сильный боевой маг из ныне живущих. Мне не зазорно опасаться дуэли с ним. Но правда в том, что я просто не хочу портить отношения.

Действительно, с чего я решила, что Джанис мне поможет? Только потому, что он был добрее двух своих братьев?

- Ну конечно, - горько отвечаю я. - Фергус так и говорил. Никто не будет с ним ссориться ради меня. Все будет так, как решит мой хозяин.

- А вот это вторая причина. С ошейником или без него, по законам фэйри ты - собственность Элвина. Понимаешь, в отличие от фэйри, люди изначально свободны. Но могут потерять свою свободу и стать вещью. Именно это произошло с тобой.

- Я не вещь!

- Мне жаль, - он берет меня за руку. - Можешь протестовать. Но умнее изменить свое отношение к ситуации.

“Изменить отношение” - это смириться? Принять, что у меня теперь есть хозяин, согласится с тем, что я - вещь? Терпеть издевательства? Сидеть целыми днями взаперти, дурея от скуки, заниматься уборкой и готовкой, как простая служанка?

Никогда!

Джанис с улыбкой выслушивает мою яростную речь и кивает:

- Тогда сделай что-нибудь. Я не единственный опытный маг в этом мире. Найди другого. Лучше искать среди людей, фэйри не любят нарушать закон. Изгнание - слишком серьезная расплата.

- Элвин запретил мне выходить из башни. Так безопаснее. Хозяин заботится обо мне.

Джанис словно не замечает неприкрытого сарказма последней фразы.

- Убеди его отменить запрет.

- Как?

Он разводит руками:

- Тебе виднее, как убедить своего любовника.