Я сделала всего один шаг, и за мной гулко захлопнулись врата ада. Впереди виднелись лишь семь его кругов… на которые я сама себя обрекла! Совершенно сознательно и по доброй воле. Потому что лишь так у меня был шанс узнать правду.

«Звездный крест» – самая страшная, самая жестокая и самая надежная тюрьма, изолированная космическая станция. Если верить слухам, которые ходят по галактике, в ней царят порядки настолько зверские, что недостаточно сильные для этого места либо умирают, либо ломаются, становясь безвольными зомби, игрушками для тех, кто оказался позубастее. И попасть в нее действительно значит ощутить крест, поставленный на твоей жизни. Отсюда не возвращаются, в «Звездный крест» сажают пожизненно, и здесь оказываются только отъявленные мерзавцы… либо те, кого кто-то очень и очень влиятельный захотел навеки упечь в самое сердце ада.

Что же касается меня, то я не являюсь ни отмороженной преступницей, ни жертвой богатого хозяина жизни, по каким-либо причинам решившего от меня избавиться самым бесчеловечным образом. Моя причина нахождения здесь совершенно иная, и лично для меня она была достаточно веской, чтобы сфабриковать для самой себя ложное обвинение в нашумевшем массовом убийстве, по которому меня упекли сюда. Официально – пожизненно. Но как только я узнаю то, что мне нужно, и что можно узнать только здесь, Трид, моя подруга-адвокат, сразу же пустит в ход улики, безоговорочно доказывающие мою невиновность, и меня быстро вытащат отсюда.

Только вот прежде я, как бы тяжело ни было, должна узнать правду о смерти моего старшего брата. Арон был мне не просто самым дорогим человеком, но и единственным существом во вселенной, имевшим для меня значение. Я, конечно же, любила и наших родителей, и других родственников, и нескольких своих друзей. Но никто из них не мог и близко сравниться с тем, насколько важен был для меня мой брат. Потому я не думала ни о боли, которую причинила им своим безумным планом, ни о том кошмаре, что мне предстоит пережить самой. Все это меркло рядом с агонией, поглотившей меня из-за убийства Арона… которая разожгла во мне желание отомстить настолько яростное и неудержимое, что уже не существовало ничего, способного остановить меня.

И вот эта самая жажда мести стала главной движущей силой для расследования, которому я полностью себя посвятила. Вскоре мне удалось разнюхать то, чего так и не узнала полиция, и дело сдвинулось с места. В результате я выяснила, что в гибели брата были замешаны торговцы звездным взрывом – самым популярным наркотиком в галактике. Качественный препарат стоил бешеных денег и распространялся только среди тех, кто мог себе это позволить. Зато порошок качеством похуже был доступнее, и его активно употребляли всякие отбросы, готовые на какие угодно преступления ради новой дозы. Их не волновало, что звездный взрыв паршивого качества часто приводил к сердечным приступам, кровоизлияниям в мозг, смерти от удушья, либо нервному параличу. А если какому наркоману и везло на этот счет, рано или поздно он все равно умирал от оседающих в теле токсинов, которые возможно было вывести лишь за очень большие деньги. Увы, по части привыкания звездный взрыв тоже держал уверенное лидерство среди всех возможных наркотических веществ.

Тем не менее, желающих отравить себя этой дрянью не убавлялось. Говорят что те, кто попробовали ее, ощущали нечто настолько потрясающее, что рядом с этим кайфом меркла вся вселенная. Так что причастные к сему бизнесу, которым удавалось устоять перед соблазном самим подсесть на звездный взрыв, были неприлично богаты. Ну а тот, кто стоял на вершине пирамиды, был теневым королем вселенной.

Официально полиция вела борьбу с наркоторговцами. Вот только все это было лишь ширмой, чтобы создать картинку для прессы. По факту, не задерживали никого крупнее распространителей, правящих балом торговли низкокачественной дурью в пределах района. Это была мелочь, пожертвовать которой являлось обычным делом ради стабильной работы системы. На их места радостно выбирались новые пешки, напрасно мечтающие однажды дойти до противоположного конца шахматной доски.

Действующий порядок устоялся и мало изменился за последние три сотни лет. Но, увы, Арон был тем редким видом принципиальных хороших копов, которые не могли смотреть на подобное сквозь пальцы! Работа детектива стала его мечтой с малых лет, и несмотря на все несправедливости, что настигли брата во взрослом мире взрослых правил, он не собирался так просто отступать от своих идеалов. Именно это и привело его к смерти.

Ни у кого из знавших брата не было даже капли сомнений в том, что пробираясь по лестнице к истокам звездного взрыва, Арон узнал слишком много, и потому его убрали. Вместе с напарником, который был единственным, с кем брат делился полной информацией. Последнему, кстати, повезло еще меньше – вместе с ним убили его жену и двоих детей, младшенькому не исполнилось и года. Арона от подобной участи спасло лишь отсутствие жены и детей.

Оплакав брата, я взялась воплощать затею, показавшуюся совершенно самоубийственной тем немногим, кому я о ней сообщила – начала расследование его смерти. Чтобы узнать, кто убил Арона, я должна была выяснить, до чего он докопался в своем деле. И вот, в результате, тоненькая ниточка фактов и полунамеков привела меня в «Звездный крест». По всем остальным направлениям я утыкалась в тупик, и сомнений не оставалось: только проникнув туда, я сумею продвинуться в своем расследовании и найти убийцу моего брата. Тогда я любой ценой дотянусь до этого ублюдка, и моя месть свершиться. А что будет дальше – меня не волновало.

Так я, при помощи Трид, повесила на себя взрыв в космопорту, получив пожизненный билет в самое ужасное место галактики. И теперь, вместе с одиннадцатью другими заключенными из последней партии «новоприбывших», – потупив взгляд, дабы не вызывать подозрений, – размеренным шагом шла по длинному, ярко освещенному коридору. Вскоре нас остановили, приказали раздеться и начали проводить чрез стерильный сухой душ, чтобы в тюрьму не проникла никакая лишняя зараза. Каждому дали набор таблеток, приказав выпить. Тщательный медосмотр и лечение приговоренные проходили перед отправкой на станцию, так что сейчас была лишь профилактическая мера.

После этого нам выдавали тюремную форму и приказывали одеться в нее. Как ни странно, не стали стричь, так что мои яркие рыжие, почти что красные волосы до лопаток остались при мне, заплетенные в тугую толстую косу.

Когда со всем этим было покончено, нас повели дальше. И минуту спустя меня оглушил гул, с которым новичков встретили заключенные, уже давно ставшие частью этого места.

Однако первым, на что задержался мой взгляд, был не какой-нибудь жуткий элемент грязного общего зала, не один из множества заключенных, собранных сюда со всей галактики, и даже не охрана, стоявшая перед нами. Потому что в считанных метрах от нас, не обращая внимания на главного надзирателя и его свиту, покрытый синей чешуей мускулистый мужчина насиловал прижатую к стенке женщину с красной кожей и длинным, похожим на толстый кнут хвостом. А женщина при этом совершенно не сопротивлялась. Просто стояла, глядя куда-то в сторону абсолютно безучастным, пустым взглядом полностью сломленного существа, в котором уже не осталось даже намека, даже малейшей искры жизни. И когда мужчина, кончив, вышел из нее, она лишь пошатнулась, опираясь ладонями на холодную, грязную серую стену, застегнула свои штаны и поплелась в случайном направлении. Несколько секунд спустя женщина молча опустилась на стоявшую у стены скамейку и без малейших эмоций уставилась в пустоту.

– Мое имя Альден Шнейр, и вы можете считать меня богом в этом аду. Не буду многословен, – холодно проговорил главный надзиратель, одетый в черный китель с серым кантом и погонами на широких плечах. С его строгого, словно высеченного из камня красивого лица на нас смотрели жестокие серые глаза, черные волосы были коротко пострижены, на голову надета фуражка со стальной эмблемой в виде звезды, перечеркнутой крест-накрест. В руках, затянутых в черные кожаные перчатки, был зажат контурный хлыст. – Здесь, в «Звездном кресте», заключенным позволено делать друг с другом все, что им вздумается, кроме убийства. За него, в случае обнаружения виновного, будет строгое наказание, которое определит комиссия, изучившая обстоятельства смерти. Каждая из ваших шкур у нас на учете, и за них мы должны отчитываться перед Министерством.

Что же касается всего остального, пеняйте на себя. То, что будет здесь с вами происходить, зависит лишь от того, насколько высоко вы взберетесь среди других заключенных. Сумеете стать кем-то в обществе мразей и отбросов – мои поздравления. Не сумеете – вас будут избивать и насиловать, сколько кому захочется. В этом ограничений нет ни для кого. За медицинской помощью можете обращаться в санчасть, если сумеете до нее доползти. Каждой женщине раз в сутки будет выдаваться одна таблетка противозачаточного, которую она может принять, либо смыть в унитаз и родить очередного ублюдка. Если он доживет до своего рождения, то отправится в приют на ближайшей планете, а мамаша продолжит веселиться в нашей милой семье. Первую вам уже выдали в базовом списке препаратов, который вы приняли по пути сюда, так что можете смело пускаться во все тяжкие.

Душевые, камеры и залы отдыха общие для мужчин и для женщин. Каждый из заключенных получает подушку, матрас, одеяло, полотенце и тюремную форму. Стирка постельного белья – раз в месяц. Стирка одежды и полотенец – раз в неделю. Чистка матрасов и подушек – раз в три года. Новая одежда выдается раз в год. Испортите свою – имеете доступ к мастерской, где вам выдадут нитки и иголку, чтобы зашить ее. Если форма придет в полную негодность раньше, чем через год – можете заработать себе новую, выполняя поручения завхоза. Но не надейтесь, что сможете раздвинуть перед ним ноги, и все получить – он и так имеет право отодрать любого из вас, если захочет. Так что напрягаться все равно придется, и не думайте, что отделаетесь легко.

Кормежка три раза в день, по десять минут, после сдаете посуду. Не успеете пожрать за эти десять минут, или опоздаете – ваши проблемы. В какой камере поселиться – решаете сами… если, конечно, старожилы не решат за вас. Можете менять камеру хоть каждый день, всем плевать. Главное сообщайте коменданту о переездах и носите с собой свое барахло, вместе с матрасом, подушкой и постельным бельем. На этом все, приятного времяпрепровождения, – хмыкнул надзиратель с холодным цинизмом, прежде чем четким, вымуштрованным шагом покинул общий зал вместе со своей свитой.

Еще до того, как за надзирателями захлопнулась дверь, я огляделась и поймала на себе бесчисленное множество жадных взглядов. Именно в этот миг мне, наверное, впервые стало по-настоящему страшно. Я знала, что местные порядки жестоки. Однако даже подумать не могла, что надзиратели дают заключенным добро на избиения и изнасилования. Да, после смерти Арона я была уверена, что мне уже на все наплевать, в том числе и на несколько изнасилований в стенах тюрьмы. Тем не менее, если речь шла о том, чтобы регулярно становиться забавой для сотен мужчин… не уверена, что при таком раскладе мне попросту удастся оставаться в здравом уме.

Первой стала прибывшая со мной слегка полноватая молодая женщина с фиолетовой кожей и ярко-желтыми глазами. Она пыталась сопротивляться, когда выскочивший из толпы двухметровый зеленокожий мужчина с черепаховым панцирем (в котором я узнала коренного обитателя планеты Ценсея) грубо схватил ее. Бедняга даже шипела, отбивалась, угрожала. Только вот ценсеятца это, похоже, лишь раззадорило! Схватив женщину за горло одной рукой, второй он грубо стащил с нее штаны, припер спиной к стенке, закинул ее пухлые ноги себе на бедра и вонзил в жертву высунувшийся из-под панциря толстый полуметровый член, головка которого была широкой, словно голова разозлившейся кобры! Он однозначно был слишком большим для ее тела не только по длине, но и в толщину. От того каждый раз, когда внушительный орган вторгался в женщину, она не могла сдержать криков не только злости и унижения, но и невыносимой боли.

Как я успела заметить, в «Звездном кресте» народ собрался самый разношерстный. Были среди них и те, кто являлся представителем типичной человеческой расы в исходном фенотипе. Хоть человечество уже давно ступило за пределы Земли, но таковые, как ни странно, не только не переводились, но и не шибко уступали по численности всем остальным.

Так же в этом месте мельтешило множество представителей тех рас, далекие предки которых были выходцами с Земли. Но когда они колонизировали те или иные планеты, то со временем эволюция взяла свое, и их фенотип изменился, в большей или меньшей мере адаптируясь под условия заселяемых планет. У некоторых эти отличия были совсем незначительными, в то время как другие и вовсе почти не имели ничего общего с людьми.

Кроме того, на глаза мне здесь попалось несколько представителей народов, не имевших с человечеством ничего общего. В пределах нашей галактики таких было всего два, и оба относительно малочисленные. Но поскольку «Звездный крест» находился в пограничных секторах, то сумел «собрать в коллекцию» и несколько представителей инопланетных народов из других галактик.

Когда ценсеятец закончил со своей жертвой и швырнул всхлипывающую женщину на пол, ее тут же подхватил мускулистый лысый мужчина с тремя выбитыми зубами. В то время как массивная женщина двух с половиной метров ростом схватила за шкирку молодого человеческого парня с жестким взглядом. Парнишка в ответ попытался ударить ее, но цепкие щупальца, росшие по бокам на бедрах женщины, словно хлысты, обвили его руки и ноги. После этого заключенная, ухмыляясь, сняла с себя штаны, под которыми оказался длинный, но относительно тонкий член.

Так значит, она горейланка, представитель расы гермафродитов?

Опустив парня на свои бедра, заключенная просунула член в его анус и принялась двигаться, в то время как из ее рта похотливо капали слюни. Тем временем женщина, изнасилованная ценсеятцем, уже перешла к третьему. Но следующего из новичков никто не трогал, пока горейланка не закончила со своим.

– Приветствую в нашем раю, юная леди, – внезапно услышала я грубый голос за своей спиной. И, вздрогнув, оглянулась, увидев прямо возле себя высокого, мускулистого мужчину человеческой расы, со светлыми волосами, собранными в короткий хвост. Его красивое лицо было рассечено большим белым шрамом, тянувшимся наискось ото лба до левого уголка губ.

Что? Меня уже… сейчас…

– Смотрю, белочка, ты уже дрожишь от страха? – с издевкой прошептал мужчина, склонившись над самим моим ухом.