Ближайшие 3 недели Алекс провёл дома, лишь изредка выходя из квартиры за продуктами. Он не обращал внимания ни на отчисление из института, ни на прошедший незамеченно день рождения, ни на долбящихся в дверь соседей — они хотели разобраться с капающей с потолка водой, ни на редкие звонки матери по поводу съёмной квартиры. Только постоянные флешбеки и панические атаки выводили его из овощеподобного состояния. С их приходом он плакал и катался по полу, иногда непроизвольно ломая что-то.  

По вечерам Алекс долго не спал. Обрывками являлись на грани сна липкие воспоминания, кадрами вспыхивали машина, чужие руки на бёдрах, стыд и кислый запах пота. Тогда становилось омерзительно на душе, начинало тошнить и непослушные руки тряслись.  

Уже в тёплой чистой ванне боль уходила, и на смену её приходили другие мысли, а именно мысли о том приятном блондине с тёплыми глазами. Алекс не хотел вспоминать ни его машину, ни манеру речи, ни его силуэт, ни его добрый взгляд, ведь всё это напрямую было связано с предшествующим насилием. Но снова и снова изо дня в день с приходом ночи в голове всплывали сначала боль и унижение, потом Лео и его красивые глаза. Кроме мыслей о нём, ничего не способно было отвлечь от триггерящих воспоминаний. Таким образом молодой человек стал ни только спасением, но и проклятьем Алекса.  

"Просто отпустить и жить дальше" — постоянно твердил себе Ал, но ничего путного из этого не выходило. Жить как раньше было уже невозможно. Каждый звук проезжающей машины напоминал о той злосчастной машине трёх упырей, и Алекс сползал на пол в слезах.  

Всё шло под откос. Вскоре мать перестала отправлять Алексу деньги, и ему пришлось воспользоваться деньгами, ранее отложенными на учёбу, но тех не хватило бы даже на ближайшие 3 месяца. Нужно было срочно искать работу. Но кем может работать девятнадцатилетний парень без полного образования? Кассиром? Нет, слишком много людей. Охранником? Нет, слишком большая ответственность. Дворником? Нет, требует слишком много физических сил. Проституция? Нет... нет.  

В очередное утро Алекс проснулся от настойчивого стука в дверь и криков соседки.  

— ...Ты должен мне за это заплатить! Я только закончила ремонт! Но из-за тебя всё обои поотклеивались! Сколько раз ты ещё будешь меня топить? И что ты мне предлагаешь делать? Ты за это заплатишь! Я иду в полицию!...  

Ал, даже не подходя к двери, слышал всё почти отчётливо. Сонными, заплывшими глазами он посмотрел в глазок. Соседка пришла без мужа — бояться нечего.  

Позавтракав хлопьями с водой, умывшись и одевшись более или менее прилично, Алекс вышел из дома, предварительно дождавшись, когда уйдёт соседка. Алекс впервые отправился на собеседование в небольшое кафе.  

Ха-ха, работать кассиром "слишком людно", а офиком не слишком... Да... Дебил блять.  

Заведение было не далеко от дома, так что он предпочёл сэкономить и пойти пешком. По пути Алекс дважды чуть было не упал в обморок. Он давно не был на свежем воздухе и сейчас, когда кислород заполнял его лёгкие, головному мозгу было непривычно.  

При входе в кафе Алекса встретила только местная кошка. Хостес в заведении не было, а все официанты, в связи с их недостатком, были заняты, поэтому спрашивать, где найти начальство, пришлось у бармена. Тот указал на самую левую от него дверь в конце зала.  

— Здравствуйте, можно? – Алекс неуверенно постучал и приоткрыл дверь.  

— Добрый день. Вы на собеседование?  

— Добрый день, – Ал зачем-то поздоровался ещё раз, — Да, я...  

— Проходите, садитесь на кресло. Меня зовут Нолан Андерсон.  

— Я Алекс Рейван, – парень очень неуклюже протянул руку.  

— Итак, начнём. У Вас имеется опыт работы?  

— Нет. Я...  

— Почему Вы, Алекс, выбрали именно Наше заведение? – снова перебил Андерсон.  

— Я думаю... Мне удобен Ваш график работы, и от дома мне тут не далеко.  

Андерсон задавал совершенно рядовые вопросы, и было видно, что ему плевать на то, как и что ответит Алекс.  

— Как вы сходитесь с людьми? Ведь официант — это работа, требующая высокой социальной квалификации.  

— Я люблю людей. Мне просто с ними, – выучено ответил Алекс. Он, конечно, лгал.

Алекс ненавидел людей, боялся людей, презирал их.  

Прозвучала ещё пара вопросов, и Андерсон, будто куда-то спешил, бросил: "Вы приняты!", и передал Алекса на попечение официанту. Тот показал парню раздевалку, ознакомил с расписанием смен, вверил ему меню и стоп-лист и отпустил домой, сообщив, что завтра первый рабочий день.  

До дома Ал шёл в состоянии повышенной социальной тревоги. Ожидание завтрашнего дня давило на душу. Столько людей будут смотреть на него, столько людей будут считать его обслуживающим персоналом, столько людей не будут считать его за человека, и относиться к нему, как к слуге. И чем это хуже проституции? И там и там ты никто и звать тебя никак.  

Уже вернувшись в квартиру и снова оставшись наедине с собой и своими мыслями, Алекс понял всю масштабность ситуации. Теперь придётся каждый день выходить из квартиры, видеться с огромным количеством людей, услуживать им, улыбаться этим гадким лицам. Но в памяти неожиданно всплыло лицо единственного негадкого человека в жизни Алекса — лицо Лео. Как не хотелось Алексу вспоминать это лицо, эти глаза в свете фар и эти руки на руле, этот запах лаванды и тот белый халат, этот кожаный салон авто и ту первую встречу, этот дождь и тех парней, что насиловали его, эту рвущую боль и слёзы... 

Мысли совсем не слушались Алекса, всё время увиливая куда-то не туда, и всё сходилось на той проклятой машине и трёх моральный уродах. Лео — ходячее напоминание о том ужасе, поэтому просто необходимо исключить его из памяти.  

*** 

Кухня. Душ. Спальня. Подушка. Сон.  

Кухня. Душ. Спальня. Подушка. Сон.  

Кухня. Душ. Спальня. Подушка. Сон.  

Так проходили последние три недели Алекса, но сегодня ему необходимо проснуться намного раньше — сегодня его первый рабочий день. Почистив зубы впервые за два дня, Алекс умылся, надел рубашку и джинсы, и вышел на улицу. Погода стояла прохладная, но вполне комфортная.  

В ресторане ещё не было посетителей, только уборщица мыла пол.  

Алекс надел форму, состоящую из тёмно-зелёной бабочки под цвет интерьера и такого же цвета жилетки. Пока он одевался, снова тряслись руки. Не уронить бы с таким тремором поднос...  

Персонал оказался не особо дружелюбным, за исключением девушки-администратора, которая работала в смежную смену. На вопросы все отвечали холодно и отрешённо, поэтому Ал оставил эту затею. Всему придётся учиться самому.  

Первого гостя обслуживал не он. Включился в работу Алекс уже ближе к 10-ти часам утра. Тогда гостей уже набралось немало, и официанты, включая Алекса, начали зашиваться.  

— Молодой человек, мы сидим уже пол часа!  

— Обслужите, пожалуйста, нас!  

— Эй, парень, я долго тебя ждать буду? Я есть пришёл, а не высиживать тут часами!  

— Молодой человек, и к нам подойдите!  

Люди кричали, кто по злее — ругались, дёргали Алекса, не собираясь ждать. Вынося заказы, он думал только о том, как бы не уронить тарелки, а гости всё агрессивнее и агрессивнее требовали свою еду. Всё происходящее смешивалось в один раздражающий шум, от которого Алекс то и дело впадал в ступор, а обстановка всё накалялась. Был бы здесь Лео, он бы всё решил.  

Вечерело. Люди постепенно начали убывать. К этому моменту губы Алекса уже были искусаны до крови. Домой, скоро домой. Ал из последних сил дорабатывал смену, уже ничего не ждал и ни на что не надеялся, но в углу зала показался знакомый силуэт — знакомые широкие плечи и соломенные волосы. Гость сидел спиной, но это было не важно. Алекс узнал в этом человеке Лео. Конечно, это он! Он ведь говорил, что не готовит себе, и кушает только в ресторанах. Как забилось сердце! Алекс готов был бросить всё и кинуться в объятья этого человека прямо сейчас, но нужно было закончить принимать заказ у гостя.  

— Эй, вы меня слушаете?  

— Да, извините, отвлёкся. Цезарь с креветками, дальше?  

— Пицца с морепродуктами, два флэт-уайта и шоколадный капкейк, будете добры.  

— Записал. Ожидайте заказ в течение 20-ти минут.  

Почти бегом Алекс отправился на кухню объявлять заказ, оттуда с той же скоростью направился к заветному силуэту. Огибая столики, он мчался к знакомой фигуре, умоляя судьбу, чтоб это оказался именно Лео.  

— Добрый... вечер, – конечно же, это был не Лео, — Я готов принять Ваш заказ...  

Огорчение пульсировало в затылке горячей кровью. Это не он. Боже, как можно было вообще надеяться, что это Лео? Алекс, ты такой дурак... Человек перед ним теперь вызывал жуткое отвращение. Он казался жалкой пародией на Лео. Глаза недостаточно добрые, волосы слишком сухие, силуэт не такой мужественный, губы слишком тонкие, и манера говорить дурацкая. Пересиливая себя, Алекс всё таки принял заказ, а затем ушёл в уборную. Сев на закрытую крышку унитаза, он спрятал лицо в ладонях и громко вздохнул.  

— Лео, я скучаю, правда скучаю. Как мне тебя найти?.. 

Ал, кажется, просидел там недолго, но услышав гневное "Ну и где шастает этот новенький??", поспешно покинул помещение и направился в зал.  

В целом, рабочий день прошёл без происшествий, однако возвращаясь домой, Алекс чувствовал себя ужасно. Он давно не взаимодействовал с таким количеством людей и уж точно не был готов так самообмануться.  

*** 

Тянулись дни. В ожидании первой зарплаты Алексу приходилось питаться картошкой и хлебом. Горячую воду отключили за неуплату налогов. Как скверно было купаться в ледяной воде! После душа приходилось долго согреваться, одеваясь на три пары носок и двое свитеров.  

Работать приходилось усердно. 

С того дня Алекс постоянно и непроизвольно искал в лицах посетителей Лео, ведь он — единственное, о чём получалось думать, кроме изнасилования и ненавистной работы. Конечно, иногда мысли о нём скатывались и до того ужасного дня, но это было уже не так часто. Прекрасные добрые глаза Лео грели душу и сердце. Снова побывать в его объятьях — единственное, о чём мечтал теперь Алекс. 

Как так получилось, что они оба допустили это расставание? Как можно было и думать о том, чтоб забыть друг друга? А может Лео об этом и не думал? Может он тоже ищет способы снова встретиться? А может наоборот уже давно забыл Алекса?.. Последняя мысль плотно засела в голове Ала, и не давала спать. "Да кому я нужен?" — Алекс вторил себе эти слова изо дня в день.  

А ведь правда, где доказательство того, что Лео не забыл его? Может это только Алекс грезит встречей днём и ночью, а Лео уже давно всё равно? Из-за этого Ал ещё больше хотел увидеться ещё хоть раз, чтоб наверняка знать правду и больше не надеяться.  

Сегодня был бы обычный день, если бы Алекс снова не понадеялся отыскать Лео среди посетителей. Обаятельный человек в клетчатой рубашке занял столик у окна. Поправляя светло-золотые волосы, он изучал меню. Алекс находился в кухне, и из окна, выходящего на парковку, рассмотрел тёмно-синюю машину. Тойота? Нет, лексус! Номер Ал не помнил, но точно знал, что это машина Лео. Выбежав из кухни в зал, он отчаянно искал его глазами, и, наконец, нашёл! Не его. Всего лишь парня, очень похожего на Лео. Снова. Дурак.  

Голова вдруг закружилась, сердце забилось часто-часто, запахи ударили в нос. Страшно. Лео... никогда не придёт сюда? Алекс его больше не увидит? 

Никогда.  

Он чуть не упал, споткнувшись о порожек меж залом и кухней. Зрение резко село.  

Страшно.  

Руки трясутся так, что невозможно открыть дверь. Нет, получилось. Алекс заперся в туалете и упал коленями на пол. Слёзы брызнули из глаз, но плакать было нельзя — он на работе. Не получается. Сзади послышались шаги. Пол влажный и холодный.  

Это кровь? Его собственная кровь? В дверь кто-то яростно долбился, комната закружилась...  

—Хва-а...тит пожалуй...ста, хватит... Лео, помоги мне, помоги!  

Прошло около пяти минут. Стены остановились, в дверь никто не долбился, крови не было. Раньше панические атаки не заставали Алекса на работе, но чем дальше, тем чаще они наступали. Алекс думал, что со временем всё пройдёт, стоит только ему забыть о той машине и о том, что в ней происходило, но забыть никак не получалось, флешбеки были всё ярче и ярче с каждым разом. Как будто со временем происходящее ощущалось всё более реальным, чем в первые дни. Сначала Алекс вовсе не верил, что это произошло, теперь он чувствует весь ужас в полной мере.  

Алекс еле дотянул до конца рабочего дня. Уже дома он проревелся и, не ужиная, лёг спать. Но как уснуть? Снова боль, снова унижение, снова насилие, снова Лео.  

Наутро парень сначала испугался, что проспал, потом вспомнил, что сегодня суббота. Долгожданный выходной немного приободрил Алекса. К обеду на телефон пришло уведомление: "Входящий перевод" — пришла зарплата, что окончательно подняло настроение на все день. Алекс пообещал себе сегодня сделать 2 вещи: оплатить счета и убраться в квартире. Первое он выполнил почти сразу после перевода зарплаты, а на второе ушёл почти весь оставшийся день. 

Алекс старательно протирал пыль со старых шкафов, вымыл зеркало, помыл посуду. Разбирая вещи, валяющиеся по углам комнат, он обнаружил старую толстовку, которую так и не выстирал с того самого дня. Теперь он принял решение выбросить её, чтоб та не напоминала о произошедшем. Проверяя карманы перед тем, как избавиться от вещи, Ал нашёл ручку. Ту самую светящуюся ручку, что взял у Лео.  

— Твою мать! Твою мать!!!  

На брелоке, прикреплённом к ручке, был номер телефона и название компании, где, по всей видимости, работал Лео. Оставалось только надеяться, что это именно его номер, а не стационарный.  

Алекс судорожно искал по квартире телефон, крепко сжимая ручку в ладони. Он дышал глубоко и часто, что скоро очень сильно закружилась голова и пришлось сесть. Когда Ал сел на пол, из кармана джинс, в которых он ходил всё это время, выпал телефон. Парень выругался на свою забывчивость и стал набирать номер, однако, когда тот был набран, нажать на зелёную кнопку стало страшно. А если ответит не Лео? А если номер уже не действителен? Но нетерпение взяло верх.  

Длинные гудки. Кажется, вечность прошла с того момента, как Алекс нажал "Позвонить", а гудки всё тянулись и тянулись. Он не возьмёт трубку. Алекс, ты идиот. Всё твои попытки обречены на провал...  

— Добрый день, меня зовут Лео Льюис, слушаю Вас!  

— ...Лео?..  

— Да, меня зовут Лео, я представляю компанию Футхолдинг.  

— Лео, это Алекс... Ты помнишь меня?  

— Алекс? Здравствуй! Я очень рад, что ты звонишь! – голос Лео сменился с заученно-доброжелательного на мягкий и нежный. — Как ты меня нашёл? Это номер для бизнеса, я не сразу узнал тебя. Как твои дела?  

Но Алекс уже не понимал ни слова. Он просто слушал звук голоса Лео и почти плакал.  

— Алло, Алекс, ты меня слышишь?  

— Да-а.. я... ам... я просто... я боялся, что никогда больше не услышу тебя... – парень уже всхлипывал, но изо всех сил сдерживал себя.  

— Боже мой, Алекс, давай встретимся? Я очень хочу увидеть тебя. Как ты там?  

— Я нормально... – его очень давно не называли так часто по имени. Алекс растаял и поплыл. — Я хорошо. Я на работу устроился официантом. Конечно, давай встретимся! Когда тебе удобно? И где? Я не навязываюсь? Я просто думаю, ты из вежливости предложил мне встречу. Прости меня... – по ушам, по шее, по затылку и спине бегали мурашки и вдруг стало так тепло-тепло.  

— Что ты, нет! Я тоже жду встречи. Честно, я не думал, что она произойдёт, но в глубине души надеялся. И что с тобой? Из подростковой язвы ты вдруг превратился в плюшевого котёнка.  

Алекс с усилием подавил желание выбросить телефон в окно. Плюшевого котёнка? Смущение перехватило дыхание. Разве он заслуживает таких ласковых слов? Разве он — поюзанное тело — заслуживает сейчас сидеть на полу и отнимать время у Лео своими разговорами?  

— Чего молчишь-то? Всё нормально?  

— Да, но, боже, не называй меня так больше.

— Как пожелаешь. А ты свободен завтра? Я бы заехал за тобой, если ты скажешь мне адрес.  

— Да! То есть, да, конечно. Я тебе в смс напишу.  

— Ну расскажи, как ты там? Тебе легче? Как дела с учёбой? Справочник всё ещё у тебя?  

— Я... Мне лучше... То есть нет, но я не хочу об этом. Из института меня выперли за долги, и справочник я, всё таки, не отдал.  

— Извини...  

— Не хочу заканчивать на грустной ноте. Как твои дела?  

— Я на самом деле неплохо. Правда, работа — дом; работа — дом; — скучновато немного. А ты так и не сказал, как нашёл меня. 

— А... Я разбирал старые вещи и нашёл ручку, что взял у тебя. Я волновался, что это не твой номер, но мне очень повезло.  

— Я рад, что ты взял её. Очень рад. Можно я заеду за тобой в час, хорошо?  

— Да, конечно. Я очень буду ждать. До завтра?  

— До встречи!  

Алекс положил телефон на пол рядом с собой, потом встал, лёг на кровать лицом в подушку и поорал в неё с пол минуты. 

План "убрать всю квартиру" был отменён, а на его место пришёл "подготовиться к завтрашней встрече". Алекс вымыл голову в холодной воде, погладил тёмно-виноградного цвета свитер, потом долго искал по квартире старую дедушкину серебряную цепочку. К вечеру план был осуществлён.  

Утром Алекс встал до будильника. Проснувшись в 7, он совершенно не знал, чем себя занять до часу. Делать было нечего, поэтому Ал просто погрузился в раздумия. Куда они пойдут вместе? В ресторан? Только не это, Алекс этого бы не вынес. Но как вежливо сказать об этом?.. Почему Ал так ждёт этой встречи? Они ведь знакомы буквально два дня, а Алекс скачет как заведённый со вчерашнего вечера.  

"Думаешь, Лео так же сильно рад этой встрече? Остынь, он взрослый человек, да и тебе бы тоже пора спуститься на землю и перестать слепо верить в любовь с первого взгляда."  

Тут Алекса осенило. Какая ещё любовь? Как это слово вообще просочилось в мысли? Нету тут никакой любви, особенно со стороны Лео. 

"Помнишь, как он поморщился, когда ты сказал, что по мальчикам? Не было такого? О, ещё как было! Пора бы уже повзрослеть и не разбрасываться сиюминутными влюблённостями, особенно к мужчинам."  

От всех этих мыслей Алекса бросило в холод. Глупые детские надежды разбились, и Ал больше не хотел никуда идти. Но всё же как-то неудобно было отменять встречу вот так резко и необоснованно, поэтому в час без опозданий парень уже стоял на крыльце у дома.  

В 13:03, — Алекс от нетерпения проверял время каждую минуту, — чернильно-синее авто припарковалось прямо у подъезда. Сердце ушло в пятки, когда из машины вышел высокий молодой человек и с улыбкой бархатно произнёс: 

— Здравствуй!  

— Лео! – Алекс, подавляя желание броситься ему на шею, сжал кулаки у груди.  

Опережая Алекса, Лео мягко приобнял его, отчего тот растаял и окончательно позабыл о утренних тревожных мыслях.  

— Ну, садись в машину, наверное.  

Дверь открылась с приятным глухим щелчком. Мягкие кожаные сиденья... В салоне чужого авто Алекс чувствовал себя уютнее, чем дома.  

Ал не спрашивал, куда они поедут. Пока Лео заводил мотор и перекладывал что-то из бардачка на заднее сидение длилось невыносимое молчание.  

— Ну, вижу, сам ты рассказывать ничего не хочешь, поэтому начну я. Ты не против? Тебя же не будет смущать моя болтовня во время дороги? Конечно, не будет, тем более ты в моей машине, ну так вот... Я вообще недавно машину на мойку возил, в салоне химчистку делал... 

— Ну да, порошком воняет пиздец как, – Алекс неожиданно для себя ответил саркастично и грубо.  

— Разговаривая с тобой по телефону, я, честно, тебя даже не узнал. Ты был таким милым... А теперь вижу — ни капельки ты не изменился, всё такой же противный.  

На эти слова можно было бы обидеться, но звучали они так нежно и весело, что Алекс принял их за похвалу.  

— Я удивлён, что ты дал мне свой адрес. В прошлый раз я довозил тебя не до этого дома. Уже не боишься меня?  

Мурашки ринулись от затылка к шее. Что за вопросы? Алекс подумал о самом грязном и мерзком, что вообще только могло прийти в голову.  

— Боюсь.  

— Так что ж снова добровольно прыгаешь ко мне в машину?  

— Да что за разговоры такие?!  

— Да, извини. У тебя волосы отросли. Тебе идёт.  

Алекс почувствовал на себе оценивающий взгляд.  

— На дорогу смотри. И хватит прыгать с темы на тему! Ты так легко меняешь тон диалога, что мне не по себе. Ты будто пытаешься мной манипулировать. Не выйдет, у меня мать такая же. Я все эти приколы знаю.  

— Но всё равно ведёшься?  

Алекс насупил нос. Он невольно был смущён.  

— Заткнись...  

Столько всего можно было ответить на это "Заткнись"! Алекс ждал чего-то вроде "В своей машине будешь мне рот затыкать" или "Не дорос ещё взрослым перечить", но Лео просто улыбнулся. Улыбнулся красивыми белыми зубами и заткнулся.  

По дороге к месту назначения Лео ещё много чего рассказывал, Алекс много язвил в ответ.  

— Приехали! Выходим.  

Когда молодые люди покинули транспорт, перед ними предстали красивые высотки, одна выше другой.  

— Нам сюда, – Лео указал на одно из необычных зданий.  

— Это музей? Скучно.  

Королевский лифт раскрыл свои двери. Внутри всё темно-зелёное, поручни чёрные, и огромное зеркало во всю стену.  

— Проходи, – Лео наигранно галантно пропустил Алекса вперёд, затем зашёл в лифт сам, и встал спиной к зеркалу, лицом к дверям.  

Ал же напротив сразу же обратился к зеркалу. Эти чёртовы волосы совсем не лежат спокойно. Обычно прямые они вдруг почему-то начали виться и путаться. Цепочка скрутилась. Парень пытался поправить волосы, расчесывая их пальцами, но ничего не выходило. Волосы рвались и падали на пол.  

— Успокойся. У тебя всё хорошо. Ты красивый, – Лео развернулся и сказал это, кончиками пальцем гладя Алекса по голове.  

Двери открылись. Молодые люди оказались на крыше.  

— Ого! Лифт прямо на крышу!  

Ал выбежал, и его волосы ещё сильнее растрепались на ветру. Ветер был не особо сильный, соседнее здание как раз закрывало эту крышу от потоков воздуха, ведь то было выше.  

Ал выбежал, и тут же замер. Пред ним предстали большой стол с обедом, два высоких стула. Но серость крыши разбавляли огромные сиреневые клумбы лаванды. Алекс раньше и не думал о том, как сильно ему нравятся эти цветы. Парень оглянулся на Лео. Тот стоял с неловко-вопросительным выражением лица.  

— Нравится?  

Алекс прикрыл рукой рот.  

— Это очень дорого... Зря, ты, это...  

— Мне хотелось показать тебе что-то необычное. Жаль, что не угодил.

— Мне очень нравится, слышишь? Очень, но я не ждал этого, мне неловко...  

Выражение лица Лео сразу переменилось на довольное и улыбчивое.  

— Я знал, что тебе понравится. Присаживайся.  

Стол украшали стейк из форели, красивый алый варёный рак, множество салатов и белое вино.  

— Лео... Я странно, наверное, сейчас прозвучу, но... Он живой? – Алекс указывал на мёртвое ракообразное.  

— Конечно. Смотри, сейчас за палец цапнет.  

— Ну я серьёзно с тобой разговариваю, а ты опять издеваешься.  

— Живые раки зелёно-желтые или синие, а этот красный. Видишь?  

— Ну я-то откуда знал?  

Лео встал, чтобы налить вино.  

— А есть что-нибудь покрепче?  

— С рыбой принято подавать белое вино. Но ладно, если ты так хочешь, мы можем заехать в какой-нибудь бар.  

— За наше знакомство? – предложил Лео.  

— За тех ублюдков, что свели нас с тобой. 

Лео подавился.  

Что за мерзость ты сейчас сказал, идиот?  

— Приходят же тебе слова на ум...  

Лео медленно пил вино, наслаждаясь небом, стараясь не смущать Алекса своим взглядом, Алекс же пренебрегал всеми нормами приличия и откровенно наблюдал за Лео. Длинные пальцы с аккуратными ногтями лежат на тонкой ножке бокала... Ал взглянул на свои тощие руки и расковырянные ногти, и ему стало не по себе.  

Что с рыбой, что с раком Алекс разделался с горем пополам. С салатами ситуация обстояла лучше.  

Вино было мягкое и сладкое, но на третьем бокале дало в голову. Захотелось улыбаться и флиртовать. Лео же был непоколебим и спокоен.  

— Ты вообще не пьяный?  

— О, милый мой, я в своё время выпивал литр коньяка и умудрялся дойти до дома с другого конца города. Не думаю, что бокал вина может меня опьянить. 

— А мне тепло стало...  

Подул ветер и длинные волосы Алекса упали в бокал концами. Не спеша их оттуда доставать, он улыбнулся, скалясь, и немного помотал их там. Лео смотрел. Поставив бокал на место, мальчишка наклонил голову так, что мокрые кончики попали в рот и облизал их.  

— Фу, какой ты грязный, – хитро флиртуя, но слова были не те.  

ГРЯЗНЫЙ.  

— Грязный...  

Алекс резко отодвинулся, выдыхая сильнее, чем вдыхая.  

—  Я грязный...  

Зрачки его сузились.  

— Я грязный...  

— Нет, Алекс, я не это имел ввиду! – Лео уже осознал, что сказал, но было поздно.  

Ал вскочил со стула и резко направился в хаотичном направлении, Лео с той же резкостью и тревогой побежал за ним.  

— Мерзкое отродье! – уже почти кричал Алекс, подходя ближе к краю крыши, но Лео сильно одёрнул его, схватив за руку.  

— Тихо, тихо, успокойся, ты не грязный, я не это имел ввиду, – мужчина притянул к себе в объятья синеволосую истерику и уткнулся губами ему в лоб.  

Алекс пытался вырваться и почти плакал, но как оказалось, отсутствие возможности двигаться, — Лео держал его крепко, — помогло остановить развитие панической атаки.  

— Лео? – уже спокойнее. — Лео, отпусти, я успокоился, – Алекс говорил Лео в шею.

— Точно? С крыши не сиганёшь?  

— Нет, всё нормально.  

— Извини, что был неаккуратен со словами.  

— Ты не мог знать. Это всё выкрутасы моей психики. Поедем в бар? Я хочу напиться... Обед был очень вкусным, спасибо. Я никогда не видел раков до этого.  

— Поедем, но я буду контролировать, сколько ты выпьешь. Рад, что тебе понравился обед.  

Лео позвонил, по-видимому, организатору и официанту, чтоб те убрали стол и блюда, и через несколько минут Алекс и Лео были на улице не на крыше, а у подножья дома.  

Начинало темнеть. День прошёл очень быстро. Лексус остановился у красивого бара строгого дизайна. Алекс вошёл первым.  

— Тут так много серьёзных мужиков, – мальчишка сказал это, как бы пугаясь обстановки.  

— Ну они ведь не затмят меня в твоих глазах? 

— Посмотрим. Пойдём вон за тот столик, познакомимся вон с тем мужиком, и я вас сравню.  

Лео безоговорочно двинулся в сторону столика, на который указывал Ал. Последний схватил Лео за запястье.  

— Я же шучу, стой ты! Вон свободный столик, пошли за него.  

— Как скажешь.  

По заказу Лео молодым людям принесли коньяк, марки которого Алекс не знал, и закуски, которые парень в будущем проигнорировал, выпивая.  

— Стой, а ты пить не будешь?  

— Нет, я за рулём, ты забыл?  

— А как же вино?  

— С вина я не пьянею.  

— И что получается, я буду пить этот дорогущий коньяк один?  

— Ты хочешь врезаться в столб?  

— Нет, ладно, я понял. Тогда я первый шот без тоста — как алкаш.  

Алекс выпил первый шот, второй, и разболтался. Лео в это время кушал салатики и внимательно слушал, не отрывая глаз от собеседника. Слушать, правда, было тяжело.  

— А меня когда тогда ебали, я думал, я всех ненавижу, а теперь я думаю, что я тебя не нненененавижу. Правда ты меня раздражаешь время от времени, – речь его становилась спутанной и нечистой. — А что за салатик? Дай мне.  

Лео преподнёс свою вилку Алексу. Тот уставился взглядом на собеседника, открыл рот и взял вилку в рот не отводя глаз. Лео слегка порозовел в щеках. Впервые Алексу удалось по-настоящему засмущать его.  

— Ты когда минет делаешь, тоже так смотришь?  

— Проверишь?  

— Успокойся, ты пьян. 

Однако блондин обратил внимание на руку парня, бесхозно лежащую на столе, и взял её в свою. Алекс не сопротивлялся. Даже наоборот, он подался корпусом вперёд и огладил пальцами чужую ладонь.  

— А у тебя характер меняется с алкоголем в крови. Становишься более нежным... И пошлым.  

— Поцелуй меня.  

Лео не стал медлить и тоже подался корпусом вперёд, чтоб дотянуться до чужих губ. Губы Алекса были тонкими, очень нежными и влажными. Лео целовал легко, не настаивая и не грубя. Он прикрывая только левый глаз, правым следя за реакцией. Это было хорошо для Алекса, ведь если бы не так — мальчик точно бы сорвался в паническую атаку. Почувствовав нежность в свою сторону и некую безнаказанность, Алекс быстро сориентировался и ускорил темп, полез языком в рот Лео, укусил его за нижнюю губу. 

— Наглец...  

— Это наш первый поцелуй? Так банально, что он по-пьяни.  

— Ага, а тебе припомнить, как ты лизал меня в гостинице? И руки в штаны засовывал?  

— Да блять, я же извинился!  

— Ну не сказать, что мне не понравилось. Повторим? Поедем ко мне?  

— Ладно... Я только допью коньяк. 

— Ну уж нет, тут ещё половина бутылки.  

На улице совсем стемнело. В машине холоднее, чем в баре.  

— Да ровно иди, не падай. Садись уже в машину.  

Когда Алекс садился, он стукнулся головой об верх дверного проёма машины.  

Оба были возбуждены. Нет, Ал был не просто возбуждён, у него откровенно стоял. За всё время после изнасилования впервые ему хотелось интима: 

— Я не дрочил всё это время, как мы не виделись.  

— Ого, какие подробности...  

— Мерзко было.  

— А сейчас не мерзко? – глядя на уже расстёгнутую ширинку Алекса. — Я вообще-то за рулём.  

— А я то нет, – руки мальчишки уже скользил по члену. — Мнх, бля... Нет, ладно, я хочу кончить с тобой.  

Он снова надел трусы и застегнулся. А Лео был поразительно спокоен, и только в квартире дал волю эмоциям. Войдя, он закрыл дверь на ключ, что немного напугало Алекса, но тот промолчал.  

— Проходи...  

Парень не дал Лео договорить — снова полез целоваться. Он не знал, куда идти, но тащил блондина куда-то наугад, параллельно раздевая.  

— Ты... быстрый.  

Ладно. Теперь Лео наконец почувствовал, что можно. Ласковый, возбуждённый Алекс перед ним и нежно целует его в шею. Теперь он не должен напугаться? Мужчина аккуратно положил руку мальчику на талию, постепенно притягивая ещё ближе к себе, вторую руку пустил под свитер. Тонкая белая спина встретила чужие прикосновения лёгкой дрожью. Свитер упал на пол.  

— Поднять?  

— Похуй, — глаза Алекса горели.  

Он стащил джинсы и уже был почти полностью раздет, когда Лео принялся расстёгивать свою рубашку.  

— Раздевайся быстрее, а то я стесняюсь.  

Торс Лео оказался значительно крупнее, мужчина был явно сильнее. Если что-то пойдёт не так, Алекс даже не сможет сопротивляться. 

Лео стал настойчивее. Плечи мальчика были покрыты поцелуями, чужие губы спускались ниже, добрались до трусов, целовали плоть через ткань, согревали теплом. Алекс почувствовал ладони на своих ягодицах. 

— Приподнимись немного.  

Мальчик привстал с дивана и лишился белья. 

Тревожно. Беззащитность. Снова лапают за задницу.  

Алекса как-то грубовато развернули спиной. Теперь он стоял на коленях на сером диване, облокотившись на спинку. Задница была открыта. Лео подошёл совсем вплотную, касаясь членом через джинсы белых бёдер. Запуская руки в чужой пах, он целовал Алексу шею, затылок, за ушком, и в целом был очень мягок, но это не имело значения. Алексу было страшно.  

— Стой...  

— Я и так стою, – Лео чуть отодвинулся, чтоб расстегнуть собственную ширинку. Его штаны упали, он снова огладил бедро Алекса, но уже с внутренней стороны.  

— Нет, ты не понял, подожди!  

— По-моему, я уже достаточно ждал.  

Лео спустился своим языком Алексу от начала позвоночника до самого копчика. Мальчик закашлялся от волнения. Неужели снова? Выебут и фамилии не спросят?  

— Пожалуйста...  

Но Лео уже вторгся мокрыми пальцами в напряженную задницу Алекса. Просить снова тот не осмелился. Мало ли, ещё ударит. Слёзы покатились по щекам. Снова насилуют... Ну хоть не грубо... 

— Е-ей, что ты? – Лео тут же прекратил все действия. — Ты плачешь? Я понял, я не буду! Всё, смотри, – он поднял руки и отошёл на шаг. — Я не думал, что ты серьёзно, правда! Некоторым нравится игнор отказа, я подумал... Прости... Господи, что я натворил...  

Алекс бессильно стёк по дивану. Он был напуган, от этого Лео чувствовал себя чудовищем. Что ж ты делаешь, идиот?  

— Я не буду распускать руки, ещё раз прости...  

— Вообще-то... – Лео ожидал очередной дерзости или выражения, полного сарказма, но Алекс потупил глаза и спустился на тон ниже. — Вообще-то это ты меня прости. Так далеко зайти и так бессовестно тебя обломить.  

— Не вини себя за то, что тебе не хочется.  

— Ты не понимаешь, мне не "не хочется", Лео, мне откровенно страшно! Я очень хочу тебя, но секс слишком напоминает мне изнасилование. Это ведь практически одно и то же.  

— Практически. Но только я люблю тебя.  

Слова как наждачной бумагой по сердцу. Любишь? За 4 дня уже любишь?  

— Может хочешь?  

— Глупый ты, – Лео опустил глаза и выглядел разочарованным. — Отвезти тебя домой? 

Стало вдруг очень больно.  

— Выгоняешь меня?  

— Нет, – но звучало очень сухо и неправдоподобно.  

Снова Алекса ненавидят. Снова презирают. Снова хотят от него избавится. Точно, как в школе. В классе его не любили за то, что он не хочет смеяться и разговаривать, теперь его не любят за то, что он не хочет спариваться. И он уже был готов переломить себя и насильно заставить заняться сексом с Лео, лишь бы не терять его интерес. Алекс привстал на колени лицом к любовнику и осторожно приобнял его за шею. Мужчина неожиданно поддался ласке и ответил на объятья, параллельно целуя Алекса в щеки и шею.  

Ну всё, молодец! Добровольно подписался на повторное изнасилование. Сказал ему "Да", хотя только что умолял остановиться.  

Лео повалил Алекса на диван, сам пристроился рядом, не разрывая объятья. Он просто лежал, не начиная действовать. Ласки не решались заходить дальше поцелуев.  

"Дикий зверь, измученный зверь пришёл к тебе сам, головой к дулу примкнул, а ты не стреляешь... Снова."     

— Ты же не против, что я тебя обнимаю?  

— Н-нет. 

— Вот и славно!  

Они ещё долго лежали на диване. Лео тихо сопел в белую шею, а Алекс боялся пошевелиться.  

Кажется, совсем уже ночь.  

— Пойдём покушаем? – Лео спросил это неожиданно, ведь Алекс думал, что тот уже спит.  

— Можем.  

Лео надел только джинсы, Алекс оделся полностью.  

На кухне было роскошно, но холодно, в отличии от зала. Огромное распахнутое окно и угловатый стальной холодильник задавали тон строгости. Видно было, что требовательное отношение к еде — часть характера хозяина кухни. Не спрашивая и ничего не предлагая, Лео достал из морозильного шкафа стопку пластмассовых коробочек с разнообразной едой от мясных блюд до идеальных тортиков, поставил на стол и открыл все. Алекс давно не видел такого разнообразия. В его холодильнике обычно не залёживались продукты кроме колы и спиртного.  

— Приятного, – мужчина не садился за стол.  

Из навесного шкафа он вытащил массивный деревянный хьюмидор, снаружи покрытый бледно-розовым лаком, взял из него сигару и закурил в открытое окно.  

Просить, нет? Сигары — это дорого, однако пряный душный дым плавно затекал в ноздри и манил.  

— Дай.  

— Ешь сиди. Ты исхудал с нашей последней встречи, хотя и тогда был тощий. 

— Ну дай, пожалуйста, я хотя бы попробую.  

Лео вздохнул, однако подошёл к Алексу и протянул сигару из своей руки, парень приник губами к ней и сделал глубокую затяжку, что аж закашлялся. Лео, забирая руку от чужого рта, раздражённо закатил глаза, но покорно остановился, когда Ал вцепился пальцами в его запястье, не позволяя отвести руки, и вдохнул серый дым уже не так глубоко. Когда Алекс обронил первый поцелуй на подушечки длинных пальцев Лео, тот как-то смутился, будто и не раздевал этого мальчишку час назад.  

— Хватит, – он одёрнул руку, — Ешь.  

Алекс покушал какой-то салат, похоже тот был с кальмаром, и налёг на десерты, выбирая преимущественно, что по кислее. Красивые ровные кусочки в прозрачных лаконичных коробках выглядели настолько привлекательно, что даже несъедобно. Впервые в жизни Алекс так много и так вкусно кушал за день.  

— Ты вообще не готовишь сам?  

— Да, не умею, поэтому заказываю или кушаю в ресторанах. Я ведь говорил. 

— Да, говорил. Я тоже, к стати, не умею. Поэтому не ем... Завтра на работу. Отвезёшь меня домой?  

— Конечно.

Дома уснул Алекс не раздеваясь.

Просыпаться утром было тяжело. Хоть алкоголь был хорошим, мешать спирты всё-таки не стоило. Да ещё и осознание того, что нужно снова тащиться на работу окончательно отбивало желание вставать. 

Раздался телефонный звонок. 

— Алло? 

— Алекс, доброе утро! Я сейчас на работе, звонок могут слушать, поэтому давай без... 

— Член, анал, шлюха, педофил, негр. Что ты хотел? 

Лео громко выдохнул в трубку.  

— Ам... Я хотел спросить как ты, но теперь, наверное, можешь поздравить меня с увольнением. 

— Поздравляю. 

— Ах, Господи, Алекс, какой ты был милый вчера и какой заносчивый сейчас! – с доброй издёвкой.  

Парень наконец встал с кровати, немного приободрённый проделанной работой по выведению Лео из себя. 

— Ну, какой есть. Утро, знаешь ли, не самое доброе... 

— Что такое? Это из-за меня? Я могу помочь? 

— Только если отвезёшь меня в вытрезвитель. Похмелье у меня обычное, успокойся. 

— О, Алекс, не пугай меня. Я... правда чувствую вину за вчерашнее. Я могу надеяться, что это минимально скажется на наших отношениях в будущем? 

"На наших отношениях в будущем...". Пока Лео строил планы на отношения, Алекс не мог спланировать даже ближайшую неделю. Денег не хватает, нервы вчера отъехали окончательно, желание выходить из дома, а тем более иди на работу отсутствует. Какие отношения, дядя, ты о чём? 

— Алекс? Ты тут? 

— А, да... Я, эм, подумаю. 

 — Хорошо. Спасибо. 

Алекс положил трубку.  

Вчерашний день ещё резонировал где-то между височными костями. Тогда всё было таким ярким... Заходя в ванную, Алекс почувствовал себя в коробке, старой и заплесневелой.  

Лео, оправдывая надежды, спас Алекса, вытащил его из трясины, в которую превратилась повседневная жизнь, но только на один день, и стоило Алексу остаться одному, всё вернулось. Пустота и омерзение. Водные процедуры потекли сами собой, на автомате. Руки что-то делали, ноги куда-то шлёпали по скользкой плитке, а сознание всё пыталось вырваться, отделиться от этого кожаного мешка.  

Что такое человек? Тело? А если человек без руки или ноги, он всё ещё человек? Человек — это мозг, разум. Но Алекса не трахали в мозг, от чего же тогда так скверно?

*** 

Бабочка цвета жабьей бородавки сильно душила. Она была на резинке, поэтому не регулировалась. Алекс ощущал, как пульсирует его сонная артерия. Ещё чуть-чуть и он упадёт в обморок. Лучше бы он позавтракал сегодня.  

— Ты здоров?  

Алекс почувствовал руки на своих плечах. Хват был очень лёгким, ладони еле касались рубашки. Хотел было он развернуться, но обладательница чёрного маникюра шагнула вперёд и оказалась в поле зрения.  

— О, Марта, доброе утро, – с этими словами Ал облокотился о стену, потому что в глазах совсем стемнело.  

— Иди на кухню и отдохни, я попрошу кого-нибудь тебя заменить.  

— Хорошо... но... Ты же в другую смену работаешь? Заменяешь сегодня?  

Алекс чуть оттягивал резинку бабочки на шее.  

— Нет, я перевелась. Иди уже, сядь, и кофе пробей себе. А бабочку можешь снять: начальства сегодня нет.  

— Спасибо огромное. 

Между кухней и раздевалкой размещались диван и затемнённое окно, в которое было неплохо видно зал и Марту. В этот момент она поправляла густые волосы оттенка глинтвейн. Молодая девушка в строгом костюме выглядела немного старше своих лет и значительно строже, чем была на самом деле. Её задача на этой должности — следить за порядком и помогать официантам и, в первую очередь, гостям. Однако, зная местный контингент, она часто вставала на сторону работника, за что получала выговоры от начальства.  

Марта — единственное, что радовало Алекса на этой работе, хотя её острый орлиный взгляд иногда очень напрягал и тревожил. Было неясно, на всех ли она так смотрела, или только Алекс её раздражал.  

Около получаса спустя Марта зацокала каблуками в сторону кухни. Алекс понял, что это за ним. Он выкинул бумажный стаканчик из под кофе и затянул потуже фартук.  

— Я иду! – не дождавшись, пока администратор пригласит его в зал, он крикнул ей эти слова и покинул кухню.  

Марта одобрительно кивнула издалека, но всё же подошла.  

— Получше?  

— Да, теперь нормально.  

— Тогда смотри, – девушка тыкнула пальцем в меню на планшетке, и ноготок цокнул об ламинированную бумагу, — продаём "Цезарь" и "С морепродуктами".  

Алекс не имел понятия, что такое "продавать". Марта это поняла.  

— Всему тебя учить надо... И за что мне на голову такие беспомощные? – снова этот взгляд. — Посетители просят что-то посоветовать — советуешь это, спрашивают из чего блюдо — говоришь не "куриная грудка", а "нежнейшая куриная грудка", когда перечисляешь несколько блюд на выбор — киваешь на том, которое должен выбрать гость. Запомнишь?  

— Да, наверное.  

— Всё, иди.  

Алекс поспешил в зал, но Марта окликнула его.  

— Удачи!  

Весьма странные перепады от пассивной агрессии к тёплому отношению были неожиданными, но обычными для неё, поэтому Алекс уже не удивлялся, и только улыбнулся в ответ на её реплику.  

Первый столик: пицца и коктейли; второй столик: супы и мясо на кости; третий столик: выбирают салаты — это шанс.  

— Не хотите попробовать "Салат с морепродуктами"?  

— Ваш любимый?  

— Один из любимых.  

— А ещё какие посоветуете?  

— "Цезарь", пожалуй, у нас очень вкусный.  

— С креветками делаете?  

— Да, конечно.  

— Тогда несите две порции. И нам чай с облепихой.  

— Десять минут и Ваш заказ будет готов.  

Надо же, сработало!  

Это казалось очень странным и непривычным, манипулировать сознанием людей, тем более на бытовом уровне.  

За следующим столиком сидели миловидные дамы — рыженькая и брюнетка с каре. Алекс решил испробовать последний совет Марты — кивок Салливана.  

— Добрый день, меня зовут Алекс, сегодня я Ваш официант. Предложить что-нибудь? – Ал открыто улыбался, стараясь сделаться максимально доброжелательным.

Он вспоминал улыбку Лео, и то, какое впечатление она производила. Алексу всем сердцем хотелось быть хоть немного похожим на него: быть уверенным, спокойным, сильным, обаятельным, а не зашоренным пацаном с трясущимися руками.  

— Да, спасибо, – рыжеволосая девушка отвлекла Ала от раздумий, и тот заметил, что вторая гостья весьма смущена. Как только их взгляды встретились, та резко перевела свой на подругу.  

Что это с ней?  

— Вам предложить горячее, закуски или — кивок — салаты?  

— Ам... Давайте салаты?  

— А Вам, мисс? – Алекс обратился к девушке с каре, стараясь сделать максимально добрый взгляд, ибо некое волнение той чувствовалось в воздухе и заставляло парня думать, что тот не справляется с обслуживанием.  

— Т-тоже, – сухо и лаконично, однако.  

Тут уже Алекса пробрала тревога. Что не так? Обычно гости так вальяжно и распущенно себя ведут, так почему это девушка нервничает, словно это она обслуживающий персонал?  

Стоит ли пытаться провернуть этот "кивок"? Ладно, пускай будет.  

— Прекрасно, тогда осмелюсь предложить "Греческий", "Цезарь" или, – кивок, — "С морепродуктами".  

— А что в "Салате с морепродуктами"? – говорила снова первая гостья.  

— Ингредиенты — это кальмар, креветки, морская капуста, красная рыба, перец и фирменная заправка.  

— А можете не класть перец?  

— Конечно, я передам повару.  

Во время разговора, Алекс чувствовал на себе внимательный взгляд. Брюнетка пыталась скрыться за меню, но её тёмные глаза, направленные прямо на официанта, ярко сверкали на фоне светлой кожи.  

— Каким будет Ваш выбор? – Ал с трудом обратился ко второй гостье.  

Та впервые посмотрела ему в глаза открыто.  

— Я тоже буду "С морепродуктами", но мне оставить перец, – и немного улыбнулась. 

Ал ответил тем же и озвучил заказ. Пока он делал это, брюнетка взглянула на подругу особым "женским взглядом", что означало вроде "Боже, ты видела? Ну как он тебе?", но Алекс, конечно, его не понял и остался тревожным.  

— Да, всё верно.  

— Принесу Ваш заказ в течении 20 минут.  

На кухне приняли заказ, новых гостей пока не было.  

Алекс отправился к Марте, что отдыхала у барной стойки. Ему нужно было разобраться в произошедшем. Конечно, парень не ожидал от администратора никакой поддержки — не станет же он ей ныть о том, что на него пялилась гостья — но рядом с Мартой было просто спокойнее. Он подошёл и плюхнулся на пуф.  

— Ну что, друг мой, жди чаевых, – Марта подмигнула. 

— От кого?  

— От пятого столика.  

— Почему?  

— Ты ей понравился, дурачок. Так не понятно?  

— Ты наблюдала за мной что-ли?  

— Да. А что мне ещё делать? Ты сейчас единственный официант в зале. Нужно же мне за кем-то следить.  

Спокойнее от понимания ситуации не стало. Понравился... А если бы она узнала, что он пользованный? Разве этого не видно по глазам? Мальчишки, которых насилуют выглядят именно так: тощее телосложение, слабые руки, длинные волосы, поломанные ногти, нервная улыбка и всё в этом духе... А Марта знает? Она ведь так хорошо видит людей, она должна догадываться. Ей не мерзко работать с таким? Может поэтому она иногда так страшно смотрит?  

— Э-эй... Опять завис? Какой-то ты странный.  

Это она так намекает, что всё знает?  

— Гости пришли, топай в зал.  

— Да, иду...  

Чем ниже садилось солнце, тем меньше адекватных гостей появлялось в дверях ресторана.  

Понедельник — день раздражённых офисных работников, которым не на ком выместить злость, кроме как на обслуживающем персонале. Подхода к ним найти невозможно, ведь они приходят в заведения не для вкусного ужина и приятного отдыха, а для того чтобы поругаться.  

— Нет, простите, я не могу подать Вам пиццу "Пепперони" с адыгейским сыром вместо пепперони. Молодые сыры почти не плавятся.  

— Ты можешь просто сказать шефу? Он сделает, потому что он повар. Ты, сраный офик, выполняй свою работу.  

— Простите, но это невозможно.  

— Бля-ять, какой же ты душный... Просто принеси мне то, что я попросил.  

— Хорошо, я уточню у повара и передам Вам его слова в точности, – сквозь зубы.  

— Бегом давай.  

На кухне Алекс съел не меньшую порцию дерьма, чем от гостя.  

— Нет, ты идиот?  

— Я знаю, что это невозможно, но мне...  

— Ну так и не трать моё время, раз знаешь!  

— Понял.  

Когда парень вернулся снова в зал, Марта уже вытворяла неадекватного гостя за двери, ведь тот начал ругаться с барменом и мешать другим посетителям. Ал хотел поблагодарить администратессу, но новые гости буквально выдёргивали его.  

Раздался свист.  

— Эй, ты, пацан! Иди сюда! Давай-давай, бегом.  

Типичная компания "Важные папики, пьяные тёлочки" уселась за большим столом в самом конце зала, который было почти не видно с барной стойки. Она состояла из трёх полных дядек в пиджаках и двух сопровождающих их девочек в дорогих украшениях.  

Алекс с неохотой и опасением направился к столу.  

— Здравствуйте, меня зовут Алекс, и я Ваш официант на вечер.  

"Официант на вечер" прозвучало плохо, но никто, корме самого Алекса не придал этому значения.  

— Слушай, принеси нам чего-нибудь вкусного, а?  

— Смотря что вы предпочтёте — горячее, мясо, гарнир, салаты — я могу вам что-то посоветовать.  

— Нет, ты не понял. Вкусного нам принеси.  

Алекс догадался, что под словом "вкусное", гость имел ввиду что-то дорогое и красивое.  

— Хорошо. Могу предложить хамон, стейк из мраморной говядины, пасту с белыми трюфелями.  

— Вот это другое дело!  

— По бару что-нибудь будете?  

— Обижаешь. Нам, мужикам, неси виски, да получше, а девочкам — Пина Коладу. 

— Хорошо. Всё будет готово через пол часа.  

— А побыстрее можно?  

— Я попрошу шефа сделать Ваш заказ первым, – конечно, это была ложь.  

— Молодец! Ты мне нравишься!  

Мужчина был через чур эмоционален и живо жестикулировал руками. Страшно представить, что будет, когда тот напьётся.  

Это случилось совсем скоро. Как только Алекс принёс алкоголь, мужчины, не дожидаясь блюд, начали пить. Они регулярно подзывали парня с разными вопросами и просьбами от: "А где там наши блюда? " и "Налей-ка ещё" до "Слушай, а у тебя девочка есть?" и "Сбегай в ближайший магазин нам за сигаретами".  

Алекс устал, а гости всё сидели и не спешили уходить. В очередной раз его позвали.  

— Знаешь, вот ты нам всем понравился. Хороший, ты, парень. Волосы такие... – мужчина задумался в попытках подобрать подходящее прилагательное, — весёленькие. Выпей с нами, а?  

— Я бы с радостью, но в другой раз. Я на работе.  

— Да ладно тебе, не ломайся! – тут уже подключился второй мужчина.  

— Правда, садись, что ты! Мы тебе чаевых оставим больше, чем ты за день зарабатываешь в этой шаражке.  

— Спасибо, но я правда не могу. Я рискую потерять работу.  

— Да ну-у тебя, садись.  

Мужчина с силой схватил Алекса за локоть и притянул на диван. Парень ударился об угол стола, но не подал виду, только выпучил глаза от паники. Он с надеждой искал Марту рядом с барной стойкой, но её там не оказалось. Тем временем мужчина положил руку на плечи Алексу, как своему старому другу. Рука была тяжёлая и пахла потом и алкоголем. Девушки смеялись и бросали какие-то фразочки своим спутникам. Их звонкие голоса рассыпались стеклом по ушам. Ужасное ощущение беспомощности и унижения размывало сознание.  

— Ну, всё нормально же, а ты боялся.  

Да, он боялся. Он боится сейчас. Он будет бояться, пока такие жирные пьяные мужчины есть на Земле, и особенно, пока они держат его за плечи.  

— Ты так и не ответил, девушка у тебя есть?  

Нужно было отвечать.  

— Нет, нету.  

— Ха-ха! А вот наши. Нравятся?  

— Да, очень красивые.  

— Хочешь себе одну?  

— Нет, спасибо.  

— Значит не нравятся.  

— Очень нравятся, но они Ваши.  

— А хочешь будут и твои? С нами поедешь?  

Твою мать, что происходит? Куда поехать? Трахать сначала девушек, а потом его? Двух на троих мало, решили ещё одну шлюху подцепить?  

Чужая рука всё крепче держала Алекса, почти до боли вдавливаясь пальцами в руку.  

— Нет. Пожалуйста, отпустите меня.  

— Да не рыпайся ты. На, лучше, выпей.  

— Нет! Я не буду. Мне нужно идти, пустите.  

Видя, что Алекс занервничал и начал повышать голос, второй мужчина подсел с другой стороны и заглянул ему в глаза. 

— Тихо, ты чё? Тебе выпить предлагают, а ты ведёшь себя, как сучка.  

Да, они видят в нём девушку. Они с самого начала звали именно его, отказавшись от другого официанта, потому что тот больше смахивает на байкера, чем на подстилку.  

Алекс почувствовал, как дёргаются его ноги, постепенно ослабевают руки и отъезжает рассудок. Холодно. Страшно. Что будет дальше?  

— Виски хороший принёс нам?  

Алекс кивнул.  

— На тогда, тоже попробуй.  

Подсевший мужчина наливал виске в бокал для коктейлей, причём наливал такое количество, будто наливает действительно коктейль. Другой, что до последнего держал парня за плечо, переменил позу. Теперь та рука, что лежала на плече, держала Алекса за шею сзади, а вторая, что лежала на столе, схватилась за вторую руку.  

Паника. Хочется заплакать, но слёз совсем нет. Закричать тоже не получается.  

Третий мужчина сидел напротив. Он пристально смотрел в глаза Алексу и улыбался. Ядовито, довольно улыбался. Ему нравилось наблюдать за происходящим.  

Перформанс. Есть жертва, есть участники, есть зрители, всё на своих местах, и, кажется всё нормально, но почему экспонат именно Алекс? Что в нём такого, что выдаёт его роль в обществе? Если люди делятся на тех, кто имеет право к насилию и тех, кто должен терпеть, то как понять, кто ты? Изнасиловать кого-то? Алекс на это точно не был способен. В этом дело? Слабость?  

А Лео? Кто он?  

— Рот открывай.  

В нос ударил запах виски, бокал был уже совсем рядом с лицом.  

— Пей сам, или я в тебя вливать буду.  

Экспонат должен слушаться. Если срывать шоу, зрители будут недовольны.  

Открывай рот, Алекс, пей.  

Да ну его нахуй!  

Какая-то невероятная злость вдруг проснулась внутри. Парень с силой дёрнул руку и отодвинул стол насколько позволял диван напротив, и попытался вырваться. Мужчина, что пытался влить в Алекс виски с необычайной для пьяного резвостью толкнул мальчика обратно на диван в руки своего товарища. Тот схватил его крепче, чем держал до этого.  

Доигрался... 

Пиздец.  

— Молодые люди, попрошу Вас немедленно покинуть заведение, иначе я вызову полицию.  

У столика чудесным образом оказалась Марта в сопровождении двоих охранников. Лицо её выражало крайнее недовольство или даже гнев, но это самое желанное, что сейчас бы хотел увидеть Ал. Сильнее он бы хотел увидеть, может, только лицо Лео, больше никого и ничего.  

— Дамочка, вы кто?  

— Я администратесса этого заведения. Повторю ещё раз, покиньте заведение. Сейчас же.  

— Киска, ну ты не видишь? Мы тут развлекаемся. Не хочешь присоединиться?  

Марта, скрипнув зубами, чуть выдвинула вперёд челюсть и приказывающе посмотрела на охранника. Тот понял её без слов и скрутил ближнего к себе мужчину. Алекс оказался свободен. Максимально спокойно, на сколько было возможно, он вышел из-за стола и, стараясь не спуститься на бег, направился в туалетную комнату. Из зала ещё некоторое время были слышны ругань, грозные выкрики Марты, кажется, звуки разбитой посуды и сочный удар головы об стол.  

Когда всё успокоилось, стало пусто и внутри. Тихо. Мягкий цокающий стук. Это Марта ноготком аккуратно постучала в деревянную дверь кабинки. 

— Алекс, – голос её звучал так нежно и подавленно по сравнению с тем, что недавно разносился громом в зале. — Смена закончилась, в зале пусто. Ты как?  

"Ты как?"... До этого вопроса всё было относительно нормально, скорее никак, чем плохо, мыслей не было. Почему эти слова так задели? Нижнее веко залилось слезами, стоило моргнуть, и всё пролилось на щёки. При девушке он ещё не плакал. Так стыдно. 

— Алекс, открой пожалуйста.  

Спорить не хотелось, поэтому он просто открыл.  

— Я могу зайти?  

— Угу.  

Марта открывала дверь и заходила очень медленно, присаживалась на корточки к сидящему на полу Алексу так плавно, без резких движений, будто боялась напугать.  

Кого-кого, а Марту Алекс точно не боялся.  

— Прости, что не уследила. Моя ошибка. Может посидишь завтра дома? Я отработаю за тебя.  

Парень помотал готовой, отвечая то ли да, то ли нет. Ему не нужны были извинения, он её не винил, ему просто было тошно.  

— Ты хочешь мне об этом рассказать.  

Алексу не послышалось, это был не вопрос.  

— Хорошо. Давай сядем в зал, тебе наверное не удобно вот так на каблуках сидеть.  

— Да, не особо, если честно.  

В зале было мрачно. Горели только декоративные лампочки над барной стойкой и табличка "Выход" над дверью к пожарной лестнице. Почти все повара уже ушли, уборщица мыла пол на кухне, бариста выкладывал конфетки в огромный бокал.  

Марта села за столик на двоих у окна.  

Алекс внезапно понял, что девушка буквально спасла его.  

— Слушай, пожалуйста, сделай два кофе нам за мой счёт, – обратился Ал к бариста.

Тот закатил глаза, ведь уже собирался уходить.  

— И-и себе, тоже за мой счёт. Спасибо!  

Захватив две чашки, Ал подсел к Марте, но начать разговор не осмеливался, поэтому просто сидел, помешивая сахар в напитке, и смотрел, как плавает пенка.  

— Чего они хотели от тебя?  

— Выебать.  

Марта подавилась. Алекс узнал в ней Лео. Может быть и вправду стоит подбирать выражения помягче?  

— С чего такие, – откашливаясь, — выводы?  

— Ну... Меня сначала расспрашивали про девушек, потом пытались увезти с собой, потом, получив отказ, решили напоить...  

Вспоминая, Алекс был сильно удивлён, что ни тогда, ни сейчас его не бросило в паническую атаку и он не валялся на полу, мучаясь от флешбеков. Может быть на руку сыграло то, что кругом были люди, и он подсознательно понимал, что тут с ним не сделают ничего настолько ужасного. А может быть просто смирился с ролью жертвы. 

— Опять пропадаешь... О чём ты думаешь сейчас?  

Марта всегда замечала, когда Алекс задумывался о чём-то таком.  

— Господи, как же я ненавижу мужчин.  

Девушка слабо кивнула, но как-то слишком понимающе, и опустила взгляд в кружку.  

— Как я уже говорила, завтра посиди дома. Тебя подвезти?  

— Нет, спасибо. Мне бы прогуляться.  

— Как хочешь. Спасибо за кофе. Отдыхай.  

Марта встала, проходя положила руку на плечо Алексу, мягко улыбнулась и ушла в раздевалку.  

Ночь рычала проезжающими автомобилями, пока Ал шёл вдоль дороги, и затихла шероховатым журчанием сверчков, когда тот углубился во дворы. Окраина города, где жил Алекс, звучала совсем по-другому, чем шумный людный центр.  

Где-то посередине пути от ресторана до дома была стройка. Возводили, кажется, многоярусную парковку, но странным было то, что от ближайших многоэтажных домов тут было минут 10 шагом минимум. Сначала это удивляло, потом, в целом, стало плевать.  

Позади послышались шаги. Ещё совсем тихо они шуршали по асфальту, но частота их превышала частоту шагов Алекса, поэтому звук постепенно приближался.  

Мало ли, кто это может быть. Поддаваться панике пока рано.  

Алекс обернулся. Это был парень.  

Черт, он догоняет. Нужно ускорить шаг. Нет, может бежать? Тогда он поймёт, что его заметили, и тоже побежит. А если не бежать, то он просто догонит. Что делать-то?  

Ещё некоторое время назад Алекс бы не отреагировал на такое "преследование". Ну идёт себе человек и идёт. Но сложно было сейчас воспринимать мужчину, как человека. Нет, теперь это голодная гиена.  

Шаги совсем близко. Нижняя часть тела снова отказывает, будто Алекс только что пробежал пару миль. Руки вспотели.  

— Молодой человек! – свист. — Молодой человек! Сигаретки не найдётся?  

Всего лишь сигарета. Ничего больше. Это не каждый первый считает тебя объектом, Алекс, это твоя психика шутит с тобой злые шутки.  

— Д-да, сейчас поищу, – парень шарился по карманам, будто от этого зависела его жизнь. — Вот! Одна только. Но у меня зажигалки нет.  

— А огонёк у меня есть. Пасиб пацан, бывай!  

Мужчина засмолил сигарету и зашагал обратно, а Алекс, еле перебирая ногами, поплёлся домой.  

Дверь. Ключи, замок. 

Щёлк.  

Стандартная процедура, с которой захлёстывала очередная волна уныния.  

В квартире пахло сырым бетоном и землёй. Здесь не хватало уюта, как и тепла, еды, горячей воды, мебели, чистоты, и много чего ещё, а главное — Лео. Остановившись на этой мысли, Алекс задумался о том, что слишком часто думает о нём. Хочется ему позвонить. Но позже. Сейчас нужно покушать, ведь за сегодня парень выпил только две чашки кофе, и вымыться.  

Слабая конфорка защёлкала и, с горем пополам, зажглась. Алекс набрал воду в ковш и поставил вариться макароны, не дожидаясь закипания воды. Не желая тратить драгоценное время, которое можно потратить на сон, он включил режим многозадачности и пошёл в ванную купаться, пока готовится ужин. Там он провёл уже ежедневный ритуал лицезрения обнаженного себя в зеркале — тело всё ещё не его. Тем не менее нужно смыть с него потные прокуренные ладони. Алекс натирал плечи, руки и шею сначала мочалкой, потом царапал ногтями до красноты, но ощущение чистоты всё равно не наступало.  

Неужели теперь так будет каждый раз? Эта потребность сдирать с себя кожу, как только до тебя дотронулся мужчина, кажется, усиливалась с каждым прикосновением.  

Желудок заурчал.  

Макароны!  

Алекс вылетел из ванной комнаты и через секунду увидел, как пена валит из кастрюли через край. Макароны переварились и слиплись. Накладывать их было практически невозможно, ведь теперь они были больше похожи на склизкий кулич, чем на отдельные макарошки. Алекс отрезал себе кусок "кулича" и сдобрил его приличной порцией кетчупа. По вкусу блюдо было кислым из-за большого количества уксуса в кетчупе, по ощущениям — словно слипшиеся слизни. Но Алекс ел. От тошноты после приёма пищи парень избавился, хлебнув холодной воды из под крана, однако микс холодной воды, усиливающей перистальтику, и раздражающей желудок еды привели к скорой диарее. Ничего не усвоилось, но есть больше не хотелось.  

Здоровое ощущение сытости редко сопровождало Алекса. В последний раз такое наступило вчера вечером у Лео в квартире.  

Лео! Нужно позвонить ему, пока ещё не совсем ночь. К этому мероприятию Алекс решил подготовиться основательно: он вымыл посуду, высушил волосы, переоделся в ночную футболку, и, когда все дела были сделаны, расправил постель и удобно лёг. Теперь ничего не должно отвлекать.  

Лео не заставил долго висеть на телефоне.  

— Добрый вечер! Рад, что ты звонишь! После утреннего разговора, я обеспокоен тем, что ты сердишься на меня.  

— Привет. Нет, я вроде не держу зла. Ты ведь с утра предлагал мне помощь?  

— Помню. Проси всё, что нужно.  

— Можешь меня выслушать?  

— А... Конечно. Приехать?  

— Нет, не стоит. Просто по телефону.  

— Хорошо, рассказывай. 

— Лео, ты смог бы изнасиловать?  

— Нет!!! Что за вопросы!? Зачем?  

— А если бы решался вопрос: "Насилуешь ты или насилуют тебя"?  

— Но я ведь никогда не попаду в такую ситуацию. Зачем ты такое спрашиваешь?  

— И всё же, смог бы или нет?  

— Смотря над кем это нужно будет совершить.  

— Это просто незнакомец. 

— Алекс, давай сменим тему?  

— Нет.  

— Ладно, Ал, если ты так хочешь услышать это — пожалуйста. Я бы выбрал изнасиловать.  

О, и у него бы это прекрасно получилось! Сильный, спокойный и наверняка умеет хорошо врать. Идеальный насильник. Получается, Лео относится к людям, которые имеют право? Он хищник? Он такой же как все те, которые причиняли Алексу боль? А ведь сложно представить, что Лео относится к другой касте. Алекс и не думал, что Лео окажется жертвой, но почему-то всё равно надеялся на другой ответ.  

Жертва здесь только Алекс. И жертв, наверное, значительно меньше, чем пользователей, поэтому терпеть домогательства приходится далеко не от кого-то одного.  

Но если Лео имеет право, так почему не использует его? Почему не взял Алекса силой, когда тот отказал ему?  

— Почему остановился вчера?  

— Чт... что?  

— У тебя вчера была прекрасная возможность меня отыметь.  

— Алекс, – Лео заговорил встревоженно и смятённо, — что же у тебя в голове? Скажи мне, что происходит? Почему ты о таком думаешь? Это потому, что я не услышал тебя с первого раза? Иначе я просто не понимаю, почему ты считаешь, что я должен был так поступить. Я по-твоему способен на это?  

— Ты сам только что ответил, что да.  

— Нет-нет-нет, не переворачивай мои слова. Я сказал, что предпочел бы изнасиловать, тому чтоб быть изнасилованным, но никак не то, что взял бы измученного жизнью мальчишку, только потому, что удобно подвернулся случай.  

В голосе Лео чётко было слышно возрастающее негодование. И чем громче он говорил, тем сильнее Алекс чувствовал себя виноватым.  

— Лео, не злись, пожалуйста... Я не хотел тебя оскор...  

— Да я не злюсь, я просто не понимаю что за идиотские вопросы?! Ты вообще сказал, что хочешь рассказать мне что-то, а начал вот это! – Лео почти кричал в трубку, от чего Алекс на другом конце провода начал задыхаться от волнения. — Слушай... Прости... Я не должен был повышать голос на тебя. Просто, пожалуйста, объясни мне всё по порядку, а то ко мне закрадываются ужасные мысли, вплоть до того, что ты попал в какую-то секту.  

Алекс молчал.  

Его дыхание тихо шуршало в динамике.  

Молчал.  

Сердце колотилось так, что Лео слышал каждый удар.  

Молчал.  

— Алекс... – Лео спустился на шёпот.  

— Мне просто очень страшно, – мальчик отвечал тоже шепотом, еле слышно. — Я на самом деле совсем по-другому хотел начать разговор, это всё просто вырвалось. Я хотел рассказать тебе о своих мыслях и спросить у тебя, что ты думаешь о них, но как-то слишком быстро принял эти размышления за праву. В общем сегодня в ресторане... На работе я... нет, ко мне приставали... нет, домогались, хотя скорее они просто были пьяные, но я не так всё понял... Да что со мной? Слова совсем не вяжутся.  

— Подожди! Какие-то сволочи распускали руки?  

— Ну вроде того.  

— Они ничего не успели сделать? – голос Лео сорвался.  

— Нет, в целом нет.  

— А в частности??  

— Ну... они трогали меня за плечи и шею, и пытались споить, но меня очень выручила администратесса, и их вывели из заведения.  

Трогали... Плечи... Шею... Ощущение дикой жадности охватило Лео. Кто-то снова позволил себе прикасаться к Алексу. Только Лео мог делать это, и только с позволения самого Алекса.  

— Вопросы, что ты мне задавал, ведь связаны с произошедшем?  

— Да. Когда всё происходило, я думал, почему именно я всегда являюсь жертвой. И понял, что это потому, что на другое не способен. Я слабый, поэтому моя функция — терпеть, пока более сильные развлекаются. И я понял... ты ведь сильный, поэтому... ты можешь развлекаться со мной, – Алекс захлюпал носом, — и я не буду тебе мешать, потому что я не должен.  

— Господи, Алекс, я даже слушать это не хочу! Это бред! Люди не делятся на "хищников" и "жертв", а скорее на конечных и нормальных. Если кто-то сильный, не значит, что он пойдёт насиловать, и тем более не даёт ему на это право, также если кто-то более слабый, не значит, что им можно пользоваться! Алекс... Я прошу тебя, выброси это из головы.  

— Я не могу. Мне страшно ходить по улицам и страшно находиться рядом с мужчинами. Я чувствую себя их мясом.  

— Слушай, а ведь по твоей теории я — хищник?  

— Прости меня... Да.  

— Я не уверен, что буду правильно звучать, но всё же слушай. А ты не хотел бы пока-что побыть моим мясом? И я не про пошлости сейчас говорю. Ты же знаешь, что на территорию конкурентоспособного льва не заходят другие самцы, и если ты будешь моей антилопой, тебя не тронут другие хищники. А потом как-нибудь избавимся от твоей теории "В мире животных". Что скажешь?  

Лео сам не верил в предложенную идею, но искренне надеялся, что она впишется в представления Алекса о мире, и хотя бы на время избавит его от тревоги.  

— Да... Давай попробуем, наверное. Спасибо тебе. А, оу, я наверное отнял слишком много времени... Я не ожидал, что разговор так затянется, извини.  

— Ты не отвлекаешь. Я люблю тебя слушать, даже когда ты несёшь полный бред. Чем ты занят?  

— Я лежу в постели. Честно говоря, я устал за сегодня, день был насыщенным. А ты можешь мне рассказать что-нибудь, например как прошёл твой день, пока я буду засыпать?  

— Конечно! У меня всегда есть, что рассказать, так что слушай...  

Лео повествовал сначала о работе, потом, кажется, о забавных случаях из детства. Он действительно прекрасно рассказывал, играя голосом, то убаюкивая, то неожиданно приводя в чувства, заставляя снова начать вникать в рассказ. Но слова постепенно начинали путаться и скоро вовсе не связывались в единый текст.  

— В тот день прибыль была космическая! Это мне напомнило, как мы "работали" с другом. Лет 8 нам тогда, вроде, было, может 9. Тогда в нашем городке конфеты-шипучки были на пике популярности. Вот однажды мы сидим у него в гостях, а мать его — кондитер, печёт макаруны, да ещё такие необычные — синие-пресиние — мой любимый цвет, кстати. И вот она с кухни уходит на пару минут, так мы с другом краситель и стащили. Потом включили химиков. Сахарная пудра, сода, лимонная кислота кристаллизированная и пищевой краситель — всё, что нам понадобилось, чтоб хорошенько нажиться на одноклассниках. Все ингредиенты мы смешивали и засыпали в трубочки для газировки. Потом трубочки запаивали с двух сторон утюгом и продавали по 30 центов за каждую. Языки у всей школы были синие, зато у нас карманы, полные мелочи...  

В детстве мать не рассказывала Алексу сказки, он засыпал всегда один в полной тишине. Зато Томас рассказывал.  

Том — первый друг Алекса, возможно, его первая любовь.  

Зелёными вёснами в одичавшей посадке валялись в траве двое мальчиков и разглядывали облака. Томас болтал без умолку, сочинял небылицы и много смеялся, Алекс крутил в руках веточки и шлёпал ладонями по лужам. Томас любил стащить шапку Алекса, насыпать в неё листьев и напялить другу прямо на черноволосую косматую голову. Алекс смеялся, но как бы наигранно обижался. Тогда Том обнимал его, снимал шапку и долго-долго вытаскивал из легко вьющихся волос ветки и листья. 

Томас уехал с родителями в Нидерл@нды, когда Алексу было 13. Тогда у Ала появилась установка, что он никому не нужен. Мальчик, который дарил ему внимание и любовь, бросил его. Почему?..  

— Алекс, ты спишь? – совсем шёпотом.  

Тот не отвечал. Он давно уже спал.  

— Можно я расскажу тебе кое-что?  

Ал тихо сопел в трубку.  

— Спасибо... Ты знаешь, в моей жизни не было настоящих чувств. Я не понимаю, почему нравлюсь каждому, кому хоть раз улыбнулся, но пользуюсь этим, чтоб почувствовать хоть что-то. У меня было столько девушек и парней, что тебе стало бы противно от меня, но ни к кому я ничего не чувствовал, кроме похоти. Я целовал их, спал с ними, создавая подобие отношений. Обычно, когда появлялась первая трудность, я принимал решение уйти. Я не жалел о потере, ведь с лёгкостью мог найти замену. Самодостаточности мне не занимать, и в одиночестве я чувствую себя вполне комфортно, но так мне кажется, что я совсем не человек. Люди любят. А я? Тебя я тоже просто хотел. У тебя красивые глаза, и ты вкусно пахнешь. Мне хотелось переспать с тобой тогда в машине. Твоя холодность меня даже раззадоривала, мне очень хотелось тебе понравиться, и я не думал о том, что тебе плохо. Кажется, не думал... Но знаешь, в гостинице, когда ты полез ко мне, я понял, что секс — это не то, что мне от тебя нужно. Я уложил тебя тогда и хотел поработать, но всю ночь думал. Я вспоминал, как ты улыбался, и мне хотелось, чтоб ты делал это чаще. Мне хотелось о тебе заботиться, помогать. Я не могу сказать точно, но я думаю, я правда тебя люблю. У меня ни с кем такого не было. И ты знаешь, что бы ты ни чувствовал ко мне, даже если у нас ничего не получится, я хочу хотя бы помочь тебе... Добрых снов.  

Ещё немного послушав, как Алекс дышит, Лео положил трубку. Мысли переполняли голову. Алекса снова трогали, ему снова сделали плохо. Ему нужно увольняться из этого чертового кафе.  

Выкурив пару сигар, Лео всё таки удалось расслабиться. Все проблемы нужно решать на лёгкую выспавшуюся голову — позиция Лео была непоколебима. Поэтому, отложив все сегодняшние переживания, он тоже лёг спать.