Заказчика впору назвать идиотом, чего делать ни в коем случае нельзя. Когда исполняешь любой каприз за его деньги, называть вещи своими именами можно только про себя.

Владимир с трудом дождался завершения переговоров и решительным шагом покинул рабочее место, чтобы дать остыть возмущённо кипящему разуму. Нет, ну как можно всерьёз воспринимать человека, который заявляет, что прямые углы в дизайне недостаточно квадратные, а сочетание цветов недостаточно романтичное?

И ведь не бросишь, не выругаешься, не повертишь пальцем у виска. Дизайнеров в их отделе трое, и Владимир там вроде как младший, ему доставались самые неприятные клиенты. При этом не слишком «толстые», самых перспективных обслуживали другие дизайнеры. Ну и где, спрашивается, справедливость?

Ладно, полчаса отдыха, потом клиент снова выйдет на связь. И где только найти правильные слова, чтобы все остались довольны...

Владимир прошёл лабиринтом проходов, здание Управы, в котором его компания снимала половину этажа, построено очень и очень давно, и достраивали его не раз и не два. «Минус первый этаж» сейчас — непередаваемо мрачный и сложный лабиринт. Минотавр тут бы и поселился. Удивительно, что нет слухов об исчезающих здесь людях.

Владимир почти достиг мало кому известного заветного закутка, здесь можно в своё удовольствие постоять, выпить кофе, насладиться тишиной и спокойствием, как услышал... плач. Вот ещё новости! Судя по голосу, плакала девушка. Определять возраст по характеру рыданий Владимира не учили.

Владимир чуть не столкнулся с ней: девушка явно услышала шаги и попыталась скрыться, но что-то перепутала и бросилась не от него, а навстречу. Владимир успел заметить, что девушке лет двадцать пять, что она рыжеволоса, носит косичку, и одета во всё чёрное. Чёрная юбка до пят, чёрные туфли и чёрная кофта, или как это назвать — интересная нынче мода!

— Агафья Камышова, стажёр второго ранга департамента внутренних расследований Инквизиции! — доложила девушка внезапно.

Только что по стойке смирно не встала. Будь Владимир в нормальном настроении, то расхохотался бы. Вот ведь чудит! Но сейчас захотелось только застонать: «Только не это, ещё одна чокнутая!».

— Младший дизайнер Владимир Кремень к вашим услугам, — в тон ей ответил Владимир, стараясь сохранять серьёзность. — Что случилось, стажёр Камышова?

Девушку словно молнией поразило. Она замерла, уставившись на Владимира широко раскрытыми глазами, а затем бросилась к нему и закатала правый рукав его свитера. Охнула, вернула рукав на место, поспешно отошла и низко поклонилась. Только что лбом пола не коснулась.

— Простите, господин младший дизайнер! — торопливо добавила девушка.

— Я не в обиде, — ответил Владимир, которому теперь захотелось проснуться. Утром в субботу у себя дома, и чтобы никаких чокнутых поблизости. — Так что случилось?

Теперь он увидел, что Камышова что-то прятала в кулаке левой руки, а саму руку завела за спину. Владимир вновь подавил рвущийся на свободу смех, и протянул ладонь: «Покажите». Девушка поджала губы, но безропотно протянула левую ладонь и раскрыла её. На ладони лежал круглый медальон из серебристого металла, на цепочке. И что?

— Мой пропуск, — горестно прошептала девушка. — Я не знаю, как это случилось!

— Можно? — Владимир взял медальон, девушка отвела взгляд в сторону, и украшение внезапно засветилось.

Владимир едва не выронил безделушку, а девушка ахнула.

— Вы починили его?! — Она выхватила свой пропуск и несколько секунд вглядывалась в него. Затем спрятала в карман кофты. — Спасибо, господин младший дизайнер! — И снова голос серьёзный, она и не думала шутить.

— Не за что. Не беспокойтесь, я никому не скажу! — заверил её Владимир.

И снова удивился: девушка широко раскрыла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Почему? — спросила она всё так же серьёзно.

— А вы этого хотите?

Девушка медленно покачала головой, показывая, что не хочет.

— Но так положено! — пояснила она, почти умоляющим тоном.

— Не вопрос, будем делать то, что положено, — успокоил её Владимир, которому всё сильнее хотелось проснуться утром первого дня отпуска, а до отпуска было ещё полгода.

— Спасибо! — девушка улыбнулась, ещё раз поклонилась, и убежала, только её и видели.

Владимир вздохнул, покачал головой и вернулся к себе в офис. Ну и денёк...

* * *

Удивительно, но после неожиданной встречи с Камышовой Владимир всего за пять минут, ни разу не сорвавшись, обо всём договорился с привередливым заказчиком. Набросал, на глазах заказчика, макет карандашом на бумаге и увидел восторг в глазах придирчивого клиента. Результат — договор подписан, аванс получен, причём итоговая сумма в полтора раза выше той, на которую они надеялись.

Надо отдать должное коллегам-дизайнерам, они вполне искренне поздравили и даже поаплодировали. Менеджер по всем этим вопросам одарил Кременя довольной улыбкой. Что ж, лёд тронулся, теперь главное — выполнить всё так, как нарисовано. Воодушевлённый Владимир всё сверстал к концу дня. Понятное дело, что завтра нужно всё проверить, прогнать автоматические и ручные тесты, сделать всё по инструкции, а потом и сдавать можно. По договорённости дизайнер получал половину от суммы сверх предполагаемой первоначальной стоимости заказа в качестве премии. Гуляем!

Но гуляем скромно. Ещё не пятница, о пиве лучше и не мечтать, купим что-нибудь и проще, и не такое вредное. А ещё лучше узнать, не нужно ли родителям чего. Лекарства маме нынче дороги, а сами они с отцом норовят то попроще купить, а то и вовсе не покупать. Детский сад.

Владимир успел поговорить с родителями, пообещал купить нужные медикаменты и, сам не понимая почему, вернулся в тот закуток, где сегодня встретил Агафью. Инквизиция, надо же. Неужели в Управе есть театральная студия? Или что означали её слова? В списке компаний, что снимают офисы в Управе, нет ни одной со словом «инквизиция». Да и звучит это слово не слишком приветливо. Всё равно, что назвать автосалон «Последний путь».

В закутке никого не было. Может, ему примерещилась эта встреча? Владимир улыбнулся. Определённо, встреча с Агафьей, даже если и приснилась, пошла на пользу: встряхнула, прочистила мозги. Вон как шустро он с заказчиком управился!

Шорох за спиной. Владимир оглянулся. Агафья, всё в той же чёрной одежде с головы до пят, вышла из-за угла. Только теперь на ней ещё и чёрная косынка. Однако!

— Пропуск больше не барахлит? — поинтересовался Владимир.

Девушка улыбнулась и покачала головой.

— Но вы не сообщили! — заявила она. — Почему?

— Ещё не вечер, — заметил Владимир философски, подхватывая эту странную игру. Понять бы, кому и о чём должен был «сообщить» — её начальству? — Но вы ведь сами сообщили куда следует?

Девушка энергично кивнула.

— Вы улыбаетесь, значит, всё обошлось, — заключил Владимир. — Улыбайтесь чаще! Хочу спросить, а вы часто здесь прячетесь? Я думал, я один знаю про этот коридор.

— Часто, — согласилась девушка, — когда нужно подумать. Я тоже думала, что одна знаю. Спасибо вам, господин младший дизайнер!

— Можно просто «Владимир», — предложил Кремень, и улыбку словно сдуло с лица девушки.

— Нет, так нельзя! — да она испугалась, что происходит?!

— Всё-всё, не буду больше, — заверил Владимир. — А к вам буду обращаться «госпожа стажёр второго ранга Камышова».

Девушка рассмеялась и сразу же смутилась.

— Просто «стажёр Камышова», или «Агафья», — пояснила она. — Вам можно. — И вновь её улыбка поблекла.

— Вам нужно чаще улыбаться, — покивал Владимир. — Что может вам помочь?

— Ванильное мороженое, — заметила Агафья сухо, и сразу же рассмеялась. — Я шучу, не подумайте лишнего. Я спросить хотела — можно, я буду приходить сюда?

— Конечно, — удивился Владимир. — Приходите когда хотите.

— Спасибо! Доброго вечера! — Агафья стремительно развернулась и убежала.

Владимир и опомниться не успел. Он постоял минут пять, затем, из любопытства, пошёл туда, куда убежала Камышова. Смотри-ка, там не тупик! В конце казавшегося глухим коридора была дверь, выкрашенная так, что издалека не отличить от окружающей кирпичной кладки. Владимир осторожно потянул дверь на себя, за ней был другой коридор. Ладно. Всё равно в Управе нет частных секций, любой может пройти по всему зданию, если его впустили на вахте.

Владимир недолго петлял, и в конце концов, он вышел к секции, над входом в которую висела табличка «Герасимов и Авербах. Адвокатская контора». Это отсюда пришла Агафья? Называть адвокатскую контору «инквизицией» — это, конечно, сильно. Владимир заглянул за дверной проём; за стойкой у входа никого, но он увидел двух девушек поодаль, и обе были в чёрной одежде —стояли у входа в ближайшую комнату и что-то обсуждали. Похоже, Агафья пришла отсюда.

Владимир усмехнулся, и ещё через пять минут уже отъезжал со стоянки Управы. Обещал родителям купить лекарства и продукты — надо купить.

Не то чтобы Владимир не любил мороженое — любил, но без фанатизма. Но вот отыскать именно ванильное оказалось сложным делом. Владимир не поленился обойти и объехать три десятка мало-мальски крупных продуктовых заведений поблизости, но тщетно. Что угодно, кроме ванильного.

Наконец, он решил прибегнуть к помощи службы доставки. Он не очень любил так покупать продукты: Владимир привык, что самому нужно выбрать, посмотреть. Мало ли что положат! С другой стороны, мороженое всё равно везде одинаковое. Словом, где-то ближе к обеду Владимир встретил курьера на вахте Управы и получил свой заказ. Заодно взял сумку-холодильник: кто знает, когда удастся пересечься с Агафьей. Две порции устроились в сумке, остальные — в их конторском холодильнике.

Работа спорилась, Владимир даже пообедать успел. После того, как прошли все тесты, выяснилось, что заказчик сегодня не сможет выйти в эфир. Не беда, всегда есть низкоприоритетные заказы, дежурная работа. Владимир не сразу понял, что конец рабочего дня не за горами, и принялся ходить в заветный закуток каждые полчаса, минут на пять. Но никого там не было.

На работе необязательно сидеть с девяти до пяти. С учётом всеобщего карантина, можно и из дома работать — словом, свободный график. А значит, можно уйти в любой момент, если ничего горящего. Владимир в пятый раз взял из холодильника сумку с двумя порциями мороженого и спустился в закуток.

Агафья появилась там через минуту. Она снова была в косынке, тоже домой собирается?

— Как прошёл день, Агафья? — поинтересовался Владимир и добыл из сумки вафельный стаканчик.

Агафья восхитилась и испугалась одновременно. Да что ж она пугается при каждом удобном случае?!

— Вас понял, — покивал Владимир и взял вторую порцию в другую руку. Протянул обе перед собой: «Выбирайте!».

Агафья поморгала и, не без опаски, взяла стаканчик. «Не делать резких движений, — подумал Владимир и принялся за второй. — А неплохое мороженое они там делают! Надо записать, кто изготовитель».

Следующие пять или сколько там минут прошли в молчаливом наслаждении. Может, Агафья и попыталась скрыть выражение удовольствия, но у неё плохо получилось.

— Спасибо! — прошептала она, когда со стаканчиками было покончено, а пауза затянулась. — Но я, правда, пошутила!

— Не берите в голову, — покачал головой Владимир. — Это просто подарок. Без намёков. Вам понравилось?

— Никогда так вкусно не было! — призналась Агафья восторженно. — Спасибо, господин младший дизайнер. У вас сегодня удачный день, правда?

— Можно так сказать, — согласился Владимир. Чокнутых клиентов на связи не было, работа шла, и даже приносила ощутимое удовольствие. — У вас тоже всё хорошо сегодня, верно?

Агафья покивала.

— Понимаю, ни о чём нельзя рассказывать. — Владимир явно угадал, и улыбка Агафьи, начавшая блекнуть, вновь расцвела на её губах. — Мне тоже. Что вам ещё нравится, кроме ванильного мороженого? Я просто так спрашиваю.

Агафья рассмеялась.

— Вы странный. Много чего нравится. Я загадки люблю разгадывать, а вы?

— Я тоже, — если и покривил душой, то немного. — Ну, то есть истории. Искать объяснение.

— Простите? — Агафья удивлена. — Какие истории?

И Владимир ей объяснил правила несложной игры в «Данетки», когда описывают ситуацию, потом задают вопросы, на которые можно отвечать «да», «нет» или «неважно». И пытаются по ответам найти объяснение.

— Хотите попробовать?

— Хочу! — немедленно отозвалась Агафья.

— Хорошо. Ночь, человек спокойно спит у себя дома. Стучат в дверь, человек открывает дверь и умирает. Что случилось?

Агафья нахмурилась.

— Это же понарошку, — пояснил Владимир: ну точно, она ведёт себя как ребёнок. — Никто на самом деле не умер. Будете разгадывать?

— Буду! — решительно заявила Агафья. — А можно, в следующий раз, такую историю, где не умирают?

— Обязательно! — пообещал Владимир, и Агафья снова заулыбалась, встрепенулась и посмотрела на своё запястье — часы?

— Мне пора! — посмотрела она в глаза Владимира. — Завтра обязательно разгадаю. До завтра?

— До завтра! — И Агафью снова как ветром сдуло.

* * *

Тем вечером Владимир упорно пытался выгнать Агафью из головы. Не очень-то получалось: главным образом потому, что он не сумел понять, как она покинула здание Управы.

Оно хоть и бесформенное, постепенно к первоначальному зданию девятнадцатого века пристроили три дополнительных корпуса, но вход и выход один. Ну есть запасные, куда без этого, но по ним народ входит и выходит только во время учебных тревог. Хотя нет, один раз, пока шёл ремонт, запасной вход стал основным чуть не на месяц.

Так вот, Агафья не вышла через главный вход. Сразу после того, как Агафья убежала прочь, Владимир вернулся быстрым шагом в вестибюль, из которого виден вход в Управу со стороны. Это заняло секунд двадцать. Постоял, глядя на людской поток, сочащийся из массивных дверей здания, но Агафьи не заметил. Ну разве что она двадцать пять минут пряталась, наблюдая за Владимиром, и выскользнула ровно в тот момент, когда он покачал головой и пошёл на выход сам.

Странные там у них сотрудницы в адвокатской конторе. Вечер прошёл интереснее обычного, после того разговора с Агафьей настроение таинственным образом поднялось, и Владимир, сам от себя не ожидая, провёл большую часть вечера, придумывая новые истории. Так, чтобы никто не умирал. Позвонили родители и провели очередную воспитательную беседу (сын-то ещё не при семье, непорядок) — всё как всегда. Удивительно, но сегодня его вообще не тянуло играть ни в какие игры. Владимир достал из шкафа книгу с закладкой, приключенческий роман, который уже второй месяц собирал пыль за стеклом, и продолжил чтение. Так увлёкся, что уснул с книгой в руках.

На следующее утро ему повезло: на столике у вахты, куда почтальоны складывали письма с неразборчивым адресом, нашлось и письмо в адвокатскую контору. Уж неясно, какая именно курица писала и какой именно лапой, но Владимир разобрал и название конторы, и (о чудо!) упоминание Камышовой А.Е. Взяв письмо, он направил стопы к сумрачным сводам адвокатского логова.

Ему было немного не по себе входить туда, если что. Секретарша, или как их сейчас зовут, предупредительно вежливо улыбнулась Владимиру из-за стойки. О боги, кто им тут делал дизайн? Всё кислотное, аж глазам больно, вдобавок запах пыльных папок и поскрипывание паркета. Уж паркет-то могли бы и заменить. Неуютно тут, хочется поскорее уйти.

— Чем могу помочь вам? — осведомилась девица, ослепляя возможного клиента блеском дежурной улыбки.

— Могу ли я увидеть Агафью Камышову? — поинтересовался Владимир, держа в руке то самое письмо.

— Ганя... ой, простите, Агафья Евдокимовна работает дистанционно, — пояснила девушка. На её значке читалось: «Вероника Метельская». — Что ей передать?

— Письмо, — пояснил Владимир и предъявил свой повод. Девушка, Вероника, явно обрадовалась.

— Помню, вы заглядывали к нам накануне. Большое спасибо, мы уже думали, его почта потеряла. Что передать Агафье Евдокимовне?

— Ничего, только доброго здоровья, — отозвался Владимир и, получив уже не дежурную улыбку в ответ, направился восвояси.

Персонал у них там своеобразный. Видимо, она сразу поняла, что никакой Владимир не клиент, вон как беззаботно обо всём доложила. Ну какое дело постороннему, что важную корреспонденцию едва не потеряла почта? Жаль, жаль... наверное, приболела Агафья Евдокимовна. Будем надеяться, ничего серьёзного.

А ещё эта Вероника наблюдательная: запомнила, что Владимир уже заглядывал. Ну и ладно. Владимир и сам не заметил, как втянулся в работу, и всё равно продолжил ходить в тот самый закуток, минут на пять каждый час.

Во время пятого визита в это убежище томящегося духа туда явилась и Агафья. Всё в том же чёрном наряде, но без косынки.

— Вот вы где! — обрадовалась она. — Я уже два раза приходила, всю ночь думала над вашей историей. Можно начать отгадывать, да?

— Начинайте, — улыбнулся Владимир.

На душе вдруг стало куда солнечнее, и это в подвале Управы, в котором, по слухам, располагалась когда-то тайная полиция. Ну и чушь порой лезет в голову, и всегда не вовремя!

— Человек живёт в этом доме? — поинтересовалась Агафья.

— Да, — согласился Владимир.

— И работает тоже?

— Да.

Дальше Агафья стала задавать вопросы с такой скоростью, что Владимир едва успевал отвечать.

— Человека убил другой человек?

— Нет.

— Его кто-то хотел убить?

— Неважно.

— Человек в этом доме был один?

— Да.

— Это мужчина или женщина?

— Неважно.

— Человек был сонный?

— Да.

— Это была насильственная смерть?

— Нет.

— С человеком случился приступ?

— Нет.

— Человек умер от болезни?

— Нет.

— Человек умер от несчастного случая?

— Да.

— На него что-то упало?

— Нет.

— Его ударило током?

— Нет.

— Он задохнулся?

— Да.

— Что-то сдавило ему горло?

— Нет.

— Ему нечем было дышать?

— Да.

— За дверью не было воздуха?

— Да.

— Там был космос?

— Нет.

— Там была вода?

— Да.

— Там всегда вода?

— Да.

— Дом был под водой?

— Да.

— Человек знал, что такое может случиться?

— Да.

Агафья задумалась, секунд на десять.

— Человек жил в подводном доме, и спросонья не сообразил, что снаружи вода и необходимо снаряжение, — заявила Агафья. — Я угадала?

— Угадали, — признал Владимир, улыбаясь.

С точностью до мелких подробностей, всё было верно. Агафья захлопала в ладоши от восторга. И вновь ему показалось, что ей от силы лет десять, вон как бурно, искренне она радуется.

— Мне очень понравилось! — подтвердила Агафья на словах. — У вас есть ещё истории?

— Есть! — показал Владимир тот самый блокнот, куда их записывал накануне.

Не всё сам сочинил, большую часть нашёл в интернете, исключил пошлое, абсурдное и скучное. Но и сам добавил несколько.

— Продолжим?

— Не сейчас, — покачала головой Агафья. — Но вы всё равно скажите, я пока подумаю. Так можно?

— Конечно, можно. Женщина вошла в библиотеку, сняла с полки книгу, пролистала её и расплакалась. Что случилось?

— Я подумаю! — пообещала Агафья, глаза её всё ещё сияли восторгом. — Спасибо, господин младший дизайнер!

* * *

Вечером вновь не тянуло втыкаться в компьютерные игры. Владимир долго сидел, перелистывая страницы детективов: если уж учиться сочинять хорошие «Данетки», то у мастеров. И дело спорилось. А заодно понял, что ему всё больше нравится читать обычные, бумажные книги. Запах типографской краски и переплёта, тяжесть увесистого тома… кто видел полное собрание Конан-Дойла, тот поймёт. Шуршание страниц и прикосновение их к коже... Что случилось с органами чувств? Никогда прежде Владимир не ощущал всё настолько подробно, с таким количеством оттенков.

Он забрал домой половину оставшегося мороженого, все пять стаканчиков, и вечером угостился ещё одним. И оказалось необычайно вкусно, как в детстве, когда впервые попробовал его. Чудеса, да и только!

Владимир пораньше устроился под одеялом: завтра важный день, будут сдавать дизайн, но сон всё не шёл. И через пару минут стало понятно, почему. Не давал покоя вопрос: «Зачем Агафья тогда закатала ему правый рукав свитера?».

Когда-то у локтя был штрих-код, давно это было, ещё на прежнем месте работы. Там Владимир уже начал ухаживать за девушкой из отдела продаж, и оба поставили себе такие рисунки, ничего не значащие коды, фосфоресцирующие в ультрафиолете. Тогда казалось, что это край как прикольно. А когда контора, в одночасье, закрылась (так и неясно, что же с ней произошло), то ровно через день Алиса перестала отвечать на звонки. На ровном месте. Понятно, что всех огорчила внезапная потеря работы, но так-то зачем?

Владимир смыл тот рисунок через сутки после того, как понял, что Алиса вычеркнула его из своей жизни. Тщательно смыл, и проверил в свете кварцевой лампы. А что если... Владимир выскочил из кровати и добыл в коробке с инструментами ту самую лампу. Когда только начиналась пандемия, все расхватали подобные лампы и принялись обеззараживать ими всё, что только можно. Ну-ка, ну-ка...

Владимир включил лампу и поднёс правую руку поближе к зыбкому синеватому сиянию, от которого воздух обретал запах грозы, и от которого першило в горле. Пусто. Ни следа. Но Агафья вела себя так, словно увидела что-то вполне осмысленное, вон как её это потрясло. Что же она там увидела?

Надо будет спросить, прямым текстом.

Заказчик не приходил с утра, и Владимир зачастил в закуток так, что оба его коллеги вполне недвусмысленно переглядывались, пытаясь догадаться, куда это его снова понесло? Но поскольку работа у Владимира ладится, из графика он не выбивается (и даже наоборот), то и придраться было не к чему.

На третий такой визит Владимир нос к носу столкнулся в закутке с довольной Агафьей.

— Я думаю... — начали они оба, хором, и рассмеялись.

Агафья сразу же смутилась и отвела взгляд.

— Говорите, Агафья, — предложил Владимир.

— Я думаю, нужно просто о времени уговориться, — закончила мысль Агафья.

Всё верно, Владимир хотел предложить то же самое. Сказано — сделано, оба прикинули, когда можно отлучаться, не навлекая на себя неприятности, и договорились. Проще всего просто дать ей свой номер, но Владимир не решился, и сам толком не понял почему.

— У меня десять минут! — заявила Агафья. — Я снова всю ночь думала над вашей историей, даже сама одну сочинила.

— Вот как! — восхитился Владимир. — С удовольствием сыграю в вашу историю. Начнём отгадывать?

И они начали. И снова Агафья задавала вопросы со скоростью пулемёта. И буквально за три минуты выдала суть ситуации очень близко к оригиналу. Женщина — писательница, и оставила в своей новой книге ценный подарок для читателя. А когда взяла ту самую книгу, то обнаружила, что подарок никуда не делся. Выходит, её книгу никто не читал, а это очень обидно.

— Вы молодчина! — похвалил Владимир.

Нет, действительно, Агафья очень быстро уточнила все важные подробности истории. Если, конечно, она не поискала вначале ответ в интернете, и не придумала много вопросов, чтобы создать впечатление о себе.

— Я вас чем-то оскорбила, господин младший дизайнер? — спросила в этот момент Агафья, но оскорблённым был её собственный вид.

— Простите? — опешил Владимир.

— Вы подумали, наверное, что я где-то нашла готовую разгадку, да?

— Мелькнула такая мысль. Вы очень чётко всё выяснили, почти не задавали лишних вопросов. Но вы ведь сами всё решили?

Агафья кивнула, и обида почти сразу же испарилась из её взгляда.

— Я не хотел вас задеть, — добавил Владимир, и Агафья кивнула повторно.

— Я знаю, — добавила она. — Спасибо за честность! Я, правда, не обижаюсь. Сказать вам мою историю?

— Конечно ска... — и тут в кармане Владимира пискнуло. Судя по сигналу, пришло сообщение от коллеги-дизайнера. Нужно срочно возвращаться.

— Работа, — пояснил Владимир, — но я вернусь, как договорились. До встречи?

— До встречи! — улыбнулась ему Агафья и убежала первой.

Домой в тот день Владимир ушёл позже обычного, он сдавал дизайн. Заказчик принимал дизайн долго, всё проверял, но остался доволен. И пусть Владимир ощущал себя уставшим как собака, оно того стоило.

Вот только с Агафьей он уже не увиделся; несомненно, она ждала его в закутке, но не дождалась. Что поделать, работа есть работа. Бывало, что он и после полуночи всё ещё трудился, здесь платили за результат, и все сотрудники, как один, были трудоголиками. По совести, Владимир больше всего жалел о том, что Агафья не успела сказать условие своей истории. А собравшись ко сну, вновь долго вертелся и не мог уснуть. С чего вдруг Агафья стала занимать так много мыслей? Он ведь знаком с ней всего ничего.

«Это ж-ж-ж неспроста», — вспомнил Владимир фразу из любимого в детстве мультфильма, улыбнулся, и... уснул как убитый. Но проснулся в срок.

* * *

Следующим утром они повстречались с Агафьей в первый же общий длинный перерыв.

— Я так и подумала, что у вас работа, — покивала Агафья. — Сама вчера только в первом часу уехала. Ужас, давно такого не было.

— Главное, чтобы начальство осталось довольно, — согласился Владимир. — Я готов приступить к вашей истории.

— Ой, нет, это потом! Вот, это вам! — Агафья словно из воздуха достала маленькую корзинку, уютно разместившуюся на ладони и прикрытую льняной салфеткой. Из корзинки одуряюще вкусно пахло печеньем.

— Вкусно пахнет! — похвалил Владимир, приоткрыв салфетку. И точно, печенье. Вроде сытый, не так давно завтракал, а слюнки потекли — не унять. Агафья с улыбкой смотрела на выражение лица собеседника.

— Съешьте одно, — посоветовала она. — Станет легче, вот увидите!

Он повиновался. Восторг! Вроде бы его не обидела жизнь, доводилось есть много вкусного, но это действительно был шедевр! Печенье таяло во рту, вкус держался долго, и главное чудо — он съел всего парочку, не смог остановиться после первого, и внезапно нахлынувший жгучий голод прошёл. Волшебство, да и только.

— Вы правы, — признал Владимир. — Очень вкусно. И часто вы готовите?

— Часто, — согласилась Агафья. — Мы все готовим. Ну, все мои коллеги по отделу. Это не запрещено.

Вот как. Владимир постарался скрыть удивление и, похоже, это ему удалось.

— Научите? — спросил он, сам не очень понимая, зачем. Агафья звонко расхохоталась, досмеялась до слёз, и вновь ненадолго смутилась.

— Ой, ну вы шутник. Вам зачем? Или вы повар?

Она смотрела серьёзно. И тон серьёзный.

— Нет, у меня другие профессии, — признал Владимир. — Но хобби никто не запрещает.

Агафья покивала всё так же с серьёзным видом.

— Научу, если будет оказия, — пообещала она. — А вы научите меня.

— А вас чему?

— Я найду! — пообещала она, снова с серьёзным видом, но в конце концов, рассмеялась. — Извините, господин младший дизайнер, — спохватилась Агафья, смахивая платком «смешные слёзы». — У меня уже второй день замечательное настроение с утра до вечера. Смеюсь по каждому поводу. Осталась минута, — посмотрела она на запястье. — Сказать вам историю?

— Да, конечно!

— Мать запретила дочери поливать цветок, она сказала, что ему вредно много воды. Когда дочь всё же полила его, мать очень огорчилась. Почему?

— Озадачили, — признал Владимир, слегка покривив душой: у него с ходу появилась парочка предположений. — Придётся подумать. До встречи!

* * *

Когда Владимир вернулся в офис, то порадовался, что коллег нет на месте: от корзинки пахло так аппетитно, что кружилась голова. И снова помог случай: тот самый капризный заказчик настоял, чтобы акт о приёмке работ привёз исполнитель. Учитывая, что заказчик был не просто доволен, а очень доволен, и новые заказы обещал прислать в ближайшие дни — ему пошли навстречу.

Так что не пришлось придумывать, куда деть корзинку так, чтобы не сводить всех с ума чарующими ароматами. В пластиковый пакет её и в машину. А на обратном пути от заказчика Владимир сделал небольшой крюк и занёс корзинку домой. Вот на кухне ей самое место, вечером будет очень кстати.

Владимир вернулся в офис и тут же ему подкинули множество мелких задач. Он едва выкроил время пообедать, и ни разу не успел появиться в закутке. Когда рабочий угар схлынул, и Владимир получил персональную благодарность от директора за быструю и качественную работу, оставалось всего минут десять до момента, когда Агафья приходила в косынке, в уличной уже одежде.

А что если... Владимир, уже сам в уличном, вернулся к входу в адвокатскую контору.

— Здравствуйте! — улыбнулась ему Вероника и отчётливо «стрельнула глазками». — Ещё одно письмо?

— Да нет, я думал с Агафьей Евдокимовной пересечься, — признался Владимир. Кому вообще какое дело, если подумать?

— Она сейчас у шефа, — пояснила Вероника. — Здесь подождёте? Приготовить вам кофе?

— Нет, спасибо, — вежливо отказался Владимир.

Кислотность окружающих стен и пола уже нестерпимо оскорбляла зрение, скрип паркета — слух, а застарелый пыльный дух — обоняние. И с чего вдруг такая забота? Нет уж, спустимся в то самое тайное место.

— Я у выхода подожду, всего доброго.

«Вот последнюю фразу можно было точно не говорить», — подумал Владимир, возвращаясь в закуток. Да, и почему Вероника утверждала, что Агафья работает дистанционно, когда она каждый день появлялась в закутке по пять раз? Что за странная конспирация у них! А подумаем-ка мы пока над историей. Отчего вдруг мать огорчилась, что полили цветок, который нельзя поливать? Потому что дочь непослушная? Да разве это сейчас повод расстраиваться? Цветок из-за этого погиб? Вот это вариант, если цветок был редкий или чем-то очень дорог: например, память о чём-то. Любопытно, уже много версий — отлично, потренируем воображение.

— Ой, я так рада! — Агафья выбежала из-за угла уже в косынке. — Ника сказала, что вы заходили к нам?!

— Ника? — не сразу понял Владимир.

— Да, Ника Метельская, — охотно пояснила Агафья. — Не знаю, как она узнала. Говорит, жутко испугалась. Чтобы к нам вот так зашёл дизайнер...

Да уж. Владимир сдержал улыбку. И представил себе, как он заходит в адвокатскую контору, и с порога, грозно так, рявкает: «Ты как стоишь перед младшим дизайнером?! Ишь, распустились, Инквизиции на вас нет!». Он едва не расхохотался.

— Но вы ведь по делу заходили? — Агафья подошла вплотную впервые за всё время их общения, и Владимир осознал, что не может отвести взгляда от её глаз. — Я даже не знаю, зачем вас могли к нам направить... ой, простите! — Она отступила на шаг. — Вам же всё равно нельзя о работе говорить. Я сегодня не спешу, вы готовы историю разгадывать?

— Всегда готов! — подтвердил Владимир, и Агафья рассмеялась счастливым смехом.

Ну не вязались её манеры с обликом стажёра-юриста. А тем паче с сотрудником воображаемой Инквизиции. Тот самый медальон сейчас висел поверх кофты Агафьи, он отчётливо светился, и на нём теперь переливалась надпись. Точно, теперь там какая-то надпись, латинскими буквами. «Obs...» Владимир вгляделся, стараясь сделать вид, что смотрит куда-то ещё. «Obscurato nihil». Любой дизайнер сайтов знает, что такое «Lorem ipsum», и Владимир сразу же узнал латынь. Но фраза ему ничего не говорила. Ладно, прекращай уже таращиться на её грудь, Агафья вот-вот смутится.

— С ним всё в порядке, — заверила Агафья, она проследила за его взглядом. — Специально зашла сегодня к геометру. Готовы разгадывать?

Владимир смог поднять взгляд от её медальона и увидел, что Агафья улыбалась.

— Сию ми... — и он заметил странное движение у развилки, оттуда из-за поворота, появлялась Агафья.

Словно мираж, странное движение воздуха, он волновался, и казалось, что там стояла призрачная человеческая фигура.

Агафья оглянулась, она заметила, куда смотрит собеседник, как изменилось выражение его лица; вскрикнув, она бросилась к Владимиру, схватила его за руку.

— Бежим! — воскликнула она, глаза её были широко раскрыты, губы дрожали. — Прошу вас! Бежим!

И они побежали по изгибам и затейливым поворотам коридоров. Рука Агафьи была горячей, она тянула Владимира за собой. Тот оглянулся — призрачная фигура отстала, но, несомненно, она преследовала их.

— Бегите к выходу! — крикнул Владимир, отпуская ладонь Агафьи, и захлопнул дверь перед носом у призрака и засов опустил. Так-то. Спасибо тайной полиции за крепкие двери и стальные засовы. Чёрт, теперь все руки в липкой ржавчине, и запашок от неё тот ещё...

Дверь тут же начали неистово трясти и толкать. Какой же ты призрак, если сквозь дверь пройти не можешь? Ладно, сейчас на вахту, а там постоим, подумаем. Если с той стороны двери что-то материальное и мыслящее, ему потребуется самое большее полминуты, чтобы добраться до вахты окольным путём. Прочь отсюда!

На вахте никого не было. Вот чёрт! Владимир спросил у вахтёра, не проходила ли сейчас тут девушка, и получил утвердительный ответ. Вылетела подобно пуле, перепуганная насмерть. Её даже окликнули, не случилось ли что? Куда там, она уже умчалась!

К Управе вела всего одна дорога. И на стоянке почти не осталось машин: сегодня пятница, народ уже разъехался по домам. Агафьи поблизости нет, надо сесть в машину и поехать отсюда, а заодно по сторонам посматривать. И что это было такое? Призрак кого-то, кого замучили в застенках тайной полиции? Придёт же в голову такая чушь!

Владимир посидел в машине, не трогаясь с места, он всё ждал, что из дверей Управы покажется тот самый мираж, но никто не показался. Ладно, он уже успокоился, можно ехать. Владимир мягко тронулся и, подъезжая к повороту, поглядывал по сторонам.

Никого. А где все? Стройно и дружно свалили по домам? Пятница, конечно, и район города не очень центральный, кругом только склады да офисные здания. Владимир ехал привычной дорогой и не переставал смотреть вокруг.

Он заметил Агафью на автобусной остановке. То есть она не на колёсах, автобусом ездит? Следующего рейсового ей ещё полчаса ждать. Агафья забилась в дальний уголок и сидела там, прижав ладони к лицу. И кроме неё, никого на остановке не было.

Когда Владимир захлопнул дверцу автомобиля, Агафья отняла ладони от лица. И Владимир осознал, что видит на её лице величайшее изумление.

— Вы?! — услышал он.

* * *

— Агафья, — позвал её Владимир, подойдя поближе. — С вами всё хорошо?

— Нет, — бесцветно отозвалась Агафья — жалкая тень той жизнерадостной и смешливой девушки, которой была минут десять назад. — Господин младший дизайнер, скажите, где я?

— В городе возле Управы, — отозвался Владимир. — Автобуса ещё долго не будет. Подвезти вас?

— У вас своё авто?! — поразилась Агафья, подняв взгляд на машину Владимира, а затем перевела взгляд на владельца машины.

— Ну да, — согласился Владимир.

Что это с ней? Может, впору «Скорую» вызвать?

— Подвезти?

— Подвезите, — согласилась Агафья.

Она не сразу решилась сесть на пассажирское сиденье. Владимир осторожно захлопнул дверь за ней и вернулся на водительское место.

— Пристегните ремень, Агафья, — попросил он.

Агафья посмотрела на него непонимающе.

Владимир показал на свой ремень, потянул его и пристегнул, как положено. Агафья, отыскав свой ремень, попыталась повторить действия водителя. Получилось не сразу, руки Агафьи дрожали, никак не попадала пряжкой в гнездо.

— Отвезти вас домой? — спросил Владимир тихо.

Агафья кивнула и спрятала лицо в ладонях.

— Домой, — согласилась она, и уточнила: — В общежитие. Пожалуйста! — добавила Агафья едва слышно.