Дождь в Нарвик-Сити не приносил свежести. Он пах озоном, дорогим бетоном и властью. Элина стояла у панорамного окна на сороковом этаже небоскреба «Северский-Тауэр», и её собственное отражение в стекле казалось ей призрачным на фоне огней мегаполиса.

Она поправила манжеты блузки. Пальцы мелко дрожали. Сегодня решалась не просто её судьба, а судьба всей её семьи. После того, как их бизнес подставили, а счета заморозили, у неё остался один путь - прийти к человеку, которого в городе называли «Ледяным Судьей».

- Господин Северский готов вас принять, - раздался за спиной голос ассистента, холодный, как и всё в этом здании.

Двери кабинета бесшумно разошлись, открывая вид на пространство, залитое приглушенным светом. Дамиан Северский сидел в глубоком кожаном кресле. Перед ним не было гор бумаг - только тонкий планшет и бокал с янтарной жидкостью.

Когда он поднял голову, Элина на секунду забыла, как дышать.

Фотографии в журналах не передавали этой ауры. Темные, как вороново крыло, волосы были идеально уложены. Высокие, острые скулы придавали его лицу сходство с хищной птицей, а глубокие синие глаза смотрели так пронзительно, будто читали её мысли. Но самым странным были его губы - пухлые, чувственные, они никак не вязались с его репутацией безжалостного дельца.

На нем была темно-синяя рубашка, расстегнутая на одну пуговицу, и жилет, который подчеркивал мощный разворот плеч и крепкую фигуру. Дамиан медленно встал, и Элина почувствовала, как комната стала тесной.

- Вы пришли просить о справедливости, Элина? - его голос был низким, с легкой хрипотцой, от которой по спине пробежал ток.

- Я пришла за помощью, - поправила она, стараясь, чтобы голос не сорвался. - Мою семью уничтожают. Вы единственный, кто может остановить этот процесс.

Дамиан подошел ближе. Его шаги были бесшумными. Он остановился так близко, что она почувствовала аромат его парфюма - сандал, холодный мускус и едва уловимый запах дорогого табака. Он был намного выше, и ей пришлось запрокинуть голову.

- Справедливость - товар дефицитный, - он опустил взгляд на её губы, и в его глазах мелькнула опасная искра. - И я никогда не отдаю его даром.

Он протянул руку и медленно, почти невесомо, провел тыльной стороной ладони по её щеке. Кожа загорелась так, будто её коснулись льдом и пламенем одновременно.

- Я помогу вам. Я верну вам всё: имя, деньги, покой. Но взамен... - его голос стал еще тише, - вы переедете в мой дом. И на ближайшие три месяца вы станете моей. Во всех смыслах, которые я в это вкладываю.

Элина сглотнула. Инстинкт самосохранения кричал «беги», но взгляд синих глаз гипнотизировал, лишая воли.

- Вы хотите... чтобы я была вашей любовницей? - выдохнула она.

Дамиан чуть наклонился, его дыхание опалило её ухо.

- Я хочу, чтобы вы были моей тенью. Моей невестой для прессы. И моей главной слабостью за закрытыми дверями.

Он отстранился, в его взгляде снова воцарился холод, но уголок пухлых губ дрогнул в едва заметной усмешке.

- У вас есть пять минут, чтобы согласиться. Или выйдете в ту дверь и забудьте о справедливости навсегда.

Элина смотрела на секундную стрелку своих наручных часов. Дамиан Северский не сводил с неё взгляда, и это физическое ощущение его внимания обжигало кожу.

- Ваше время истекает, Элина, - его голос, глубокий и ровный, разрезал тишину кабинета. Он даже не смотрел на часы - он чувствовал время каждой клеткой.

- Почему я? - выдохнула она, сжимая сумочку так сильно, что костяшки пальцев побелели. - В этом городе тысячи женщин, которые сочли бы за честь оказаться в вашем доме. Почему вы предлагаете это той, кто пришел просить вас о помощи?

Дамиан медленно поднялся. Он был в безупречном темно-синем костюме, который подчеркивал его мощную, атлетичную фигуру. Он подошел к ней, и Элина снова ощутила этот контраст: холод в его синих глазах и удивительно мягкие, пухлые губы, которые сейчас были сжаты в тонкую линию.

- Потому что мне не нужна та, кто жаждет моего внимания, - он остановился в шаге от неё, и запах дорогого табака и сандала окутал её, лишая воли. - Мне нужна та, кому есть что терять. Вы будете играть свою роль искренне, Элина. Потому что на кону - всё, что вам дорого.

Он протянул руку. Его ладонь была большой, пальцы - длинными и сильными.

- Согласны?

Элина посмотрела на его руку, затем в эти невозможные глаза, в которых отражались огни Нарвик-Сити. Она понимала: если она вложит свою ладонь в его, её жизнь никогда не будет прежней. Справедливость имела свою цену, и сейчас эта цена стояла прямо перед ней.

- Согласна, - прошептала она и коснулась его кожи.

Её пальцы утонули в его хватке. Дамиан не просто пожал ей руку - он резко притянул её к себе, заставляя почти врезаться в его твердую грудь. Элина почувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань рубашки.

- Хорошая девочка, - прошептал он ей в самые губы, и от этого низкого бархатного звука по телу Элины пронеслась волна, которую она никак не ожидала почувствовать. - Мой водитель ждет внизу. Сегодня вы соберете вещи. Завтра утром вы уже будете в моем доме. И помните: с этой секунды вы принадлежите только мне.

Он выпустил её руку так же внезапно, как и схватил, и вернулся к своему столу, мгновенно становясь прежним «Ледяным Судьей».

- Ступайте.

Особняк Дамиана Северского в пригороде Нарвик-Сити больше напоминал крепость из стекла и черного гранита. Элина вышла из машины, сжимая в руках ручку небольшого чемодана - всё, что осталось от её прошлой жизни.

- Господин Северский ждет вас в малой гостиной, - холодно произнес водитель, указывая на массивные двери.

Внутри дом дышал тем же холодом, что и его хозяин. Минимализм, дорогая кожа, подсвеченные ниши с произведениями искусства. Элина нашла Дамиана у камина. На этот раз он был без пиджака, в одной черной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Он стоял к ней спиной, и она невольно засмотрелась на то, как ткань обтягивает его широкие плечи.

- Вы вовремя, - он обернулся, и синева его глаз в полумраке гостиной показалась ей еще глубже. - Ваша комната на втором этаже. Крайняя дверь справа.

- Спасибо, - тихо ответила Элина, направляясь к лестнице, но его голос заставил её замереть.

- Есть ещё кое-что, Элина. В этом доме существуют правила. Первое - я не терплю закрытых дверей. В моей жизни слишком много тайн, я не хочу видеть их в своем доме. Поэтому дверь между моей спальней и вашей всегда будет открыта.

Элина резко развернулась, её зеленые глаза вспыхнули негодованием:

- Это... это возмутительно! У меня должно быть право на личное пространство.

Дамиан медленно подошел к ней. Он был настолько красив в этом мягком свете камина, что у Элины перехватило дыхание. Он остановился в сантиметре от неё, заставляя её вжаться в перила лестницы.

- Вы продали это право сегодня в моем кабинете, - он коснулся кончиками пальцев её шеи, медленно ведя вверх к подбородку. Его пухлые губы находились так близко к её губам, что она чувствовала его дыхание. - И второе правило. Через два часа за вами приедет стилист. Мы идем на благотворительный вечер. Весь город должен увидеть, что вы принадлежите мне.

Он наклонился еще ближе, его голос упал до опасного шепота:

- Наденьте то платье, которое я выбрал. Оно черное. И очень... откровенное. Мне важно видеть, как другие мужчины будут сходить с ума от зависти, зная, что коснуться вас могу только я.

Дамиан отступил, оставляя её дрожать от смеси ярости и непонятного, пугающего возбуждения.

- Ступайте, Элина. У вас мало времени, чтобы стать идеальной невестой.