Они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Две девочки - рабыни из России, на невольничьей постели, состоящей из тонкого матраца и двух серых простыней. Утро нового дня сумрачной змейкой вползало в маленькое окошечко, расположенное под самым потолком, и окутывало невольниц сыростью, от которой не спасали ни простыни, ни длинные ниже колен ночные рубашки, скорее напоминающие мешки с прорезями для рук и головы. Частая дрожь пробегала по юным телам время от времени. Накануне им дали снотворного, чтобы они хорошо выспались. Но его действие давно закончилось. И сейчас девочки тихо перешептывались. Лишь вчера они впервые увидели друг друга в этой камере, а наступающий день мог разлучить навсегда. Сегодня их будут продавать в рабство. И если старшая девочка уже знала, что такое быть товаром, то младшей эта процедура была знакома только по учебникам истории и старинным сказкам.

- Главное, Танюша, пробудить к себе жалость, - шепотом поучала Алина юную подружку. - Чтобы он увидел перед собой не самку, а маленькую девочку. У тебя это должно получиться. Выглядишь не на тринадцать, а лет на десять от силы. Тебя родители, наверное, плохо кормили. Вот из меня жалостливой не получится.

- Почему?

- Потому, что фигура у меня очень сексуальная. Стоит мужику посмотреть, как у него тут же слюна начинает выделяться. Какая уж тут жалость. Ты - другое дело. Когда тебя купят, подойди к хозяину и доверчиво прижмись к его руке. Может, у него что доброе и проснётся.

- Ты здесь давно?

- Не знаю. Месяц или два… Это как чёрная дыра. Время останавливается.

- А как ты сюда попала?

- По дурости. Знаешь, как я хорошо танцевала там, на родине! В ансамбле при театре оперетты! Меня всегда в первую линию ставили. Сейчас в танцах, особенно народных, мало кто разбирается. Приедем в какую-нибудь деревню с шефским концертом, местный клуб полный, а зрителям, думаешь, наши хороводы нужны? В первых рядах молодые парни сидят. Если сцена высокая, то они готовы на четвереньки упасть, лишь бы нам под юбки заглянуть! А мы специально сексуальные трусики надеваем. Как крутанёмся! В зале ахи и стоны! Докрутилась... Однажды подошёл парень, высокий, красивый. У тебя, говорит, ярчайший талант! Пора этим талантом деньги зарабатывать. И предложил контракт на участие в танцевальном шоу, да не где-нибудь, а на Кипре! Правда, когда я сказала, что мне всего шестнадцать, чуть было не ушёл. Я сама, дура, убедила, что возраст не помеха. Сумма контракта загипнотизировала. Мне такие деньги в самых волшебных снах не снились. Мои родители погибли, когда совсем маленькой была. Всю сознательную жизнь с бабушкой жила. А какая с ней жизнь? Тем более сейчас? Хорошо хоть дачка небольшая выручала. За счёт её и выживали. Летом на базаре торговали. Бабушка всё сама хотела, не брала меня с собой. Но я настаивала. И бабушка смирилась. Тем более что у меня лучше покупали. Особенно молодые парни и кавказцы. Как пристанет какой-нибудь с разговорами. Я ему: не мешай торговать! Он сразу всё оптом покупает и в ресторан приглашает. Никто не верил, что мне лет мало. Думали, я так их отшить пытаюсь… Не спишь, Танюша?

- Нет, слушаю… А ко мне никто никогда не приставал. Только дразнились. Дюймовочкой звали.

- У тебя всё впереди… Прости, Танюша, я и сама не знаю, что у нас впереди…

Девочки замолчали. Наступившую тишину неожиданно нарушил зловещий скрежет, донёсшийся неизвестно откуда: то ли снаружи, то ли из тёмного угла, а может, из-под кровати? Чтобы заглушить страх, Алина снова заговорила:

- Как я бабушку уговаривала, отпустить меня за границу! А она точно в воду глядела. В нашем городе, говорит, таких шоу в каждой забегаловке. Ты, говорит, Алина, учись. Рано ещё по заграницам ездить. Как бы на панель не попасть. А мне хотелось перемен в жизни. Я, как Золушка, стремилась за границу в надежде встретить сказочного принца, выйти за него замуж и уже никогда больше не возвращаться на родину. Жалела только о разлуке с бабушкой… В аэропорту она заплакала. Брось, говорит, всё, останься. А Вадим, парень, который меня завербовал, ещё и утешать стал. Мол, не плачь, бабуля, всё будет о*кей… Думаешь, я одна поехала? Со мной ещё шесть таких же наивных дур… Я самая младшая. Только далеко не улетели. Вадим сказал, что в Турции пересадка. Потом, что самолёт сломался и предложил съездить к своему другу. Друзей у него много оказалось. Завели меня в комнату с занавешенными окнами. Раздевайся, говорят, покажи фигуру, а то шоу эротическое, вдруг у тебя дефекты какие. Представляешь, стоят четверо, сами дефектные, грязные, а я должна раздеваться! Наотрез отказалась! Но они раздели. Сорвали одежду и давай вертеть, груди ощупывать. У меня истерика, а им по фигу. Попочка белая – это хорошо, груди упругие - великолепно… В общем, продал меня Вадим в бордель. Я как могла сопротивлялась. А они били, голодом морили. И я сдалась. Сначала только к богатеньким подсовывали. Потом ко всем… Потом по несколько раз в день… Турки – больные люди! Даже не люди – животные, звери! Бедные турецкие женщины! Как они живут с такими…

- А сбежать не пробовала?

- Каждую минуту об этом думала. Но от них не сбежишь. За полгода превратилась в старуху. Страшно стало на себя в зеркало смотреть. Заболела. Хозяева снова бить стали. Будто я виновата, что клиентам нравиться перестала. И вот однажды лежу в каком-то свинарнике, умираю, и вдруг входит натуральный араб. Одет в белые простыни и платок на голове верёвочкой перевязан. Сел рядом со мной и давай через переводчика вопросы задавать. Только я уже и говорить не могла. Фотографию мою всё разглядывал. Некоторые клиенты девочек по фотографиям заказывали. И меня сфотографировали. Там я ещё не замученная была. Потом пощупал, погладил и купил… Здесь хорошо, почти как в санатории! Лечат, кормят. Каждый день со мной беседует один, типа психолога. Правильно говорит, красиво. Мол для тебя, Алина, жизнь только начинается. Мы из тебя сделаем звезду гарема. Не об этом ли ты мечтала? Тебя будут любить, выполнять все твои капризы. А рабство… Так это плата за такую жизнь… А я ведь, и правда, об этом мечтала! О красивом богатом муже. Чтоб жить как в раю. А чем гарем не рай? Может быть, повезёт, шейх молодой попадётся. Я его в себя по-настоящему влюблю. Лишь бы снова в бордель не продали…

- Алиночка! - младшая девочка вздрогнула от страха. – К нам кто-то ползёт из угла.

- Не бойся. Это мыши, обыкновенные мыши, - постаралась успокоить подружку Алина, сама испытывающая боязливую дрожь внутри.

- А змеи здесь есть?

- Чего тут только нет, - Алина почувствовала, что страх, зародившийся где-то в ногах, подбирается к горлу, готовясь обхватить его скользкой, мерзкой удавкой. Ещё немного, и ужас превратит душу в медузу, выброшенную на берег и тающую под нестерпимыми солнечными лучами. И тогда, чтобы младшая подружка не поняла этого, на одном дыхании спросила. - А как ты сюда попала, Танюша?

- Меня мама привезла. Тут в отель горничные нужны были на летний сезон, - отвлекаясь от тёмного угла, начала рассказывать Дюймовочка. - В нашем городе объявления развесили. Деньги большие предлагали. Мама и завербовалась.

- А папа куда смотрел?

- Папы у меня никогда не было.

- Без папы не рождаются.

- Знаю. Мама всё про полярника рассказывала. Я уже давно поняла, что это за полярник, но маму расстраивать не хотелось. Она меня с собой сначала не брала. Но эти, из отеля, посоветовали взять. Морской воздух. Заграница. А там, глядишь, и помощницей пристроят. Лишние деньги, они никогда лишними не бывают. А тут ещё родственники – дядя с тётей - не захотели со мной водиться. Вот и поехали вдвоём. Мама начала работать. На второй день её изнасиловали. Она кинулась к хозяину. А он сказал, что это входит в обязанности горничной. Тогда она пошла в полицию. Не дошла. Как сильно её избили! Мама захотела вернуться на родину, но её не отпустили. А однажды хозяин отеля пришёл за мной. Я понравилась какому-то туристу. Мама всадила в хозяина кухонный нож. Больше я её не видела… Меня ночью засунули в какой-то ящик и привезли сюда.

- Бедная девочка. Может, твоя мама ещё жива?

- Нет, она умерла…

Когда Михаил вернулся в комнату, Виктор стоял перед зеркалом и пытался пятернёй причесать волосы.

- Мыло есть, полотенце есть, даже зубочистки есть! Расчёски нету! - раздражённо сказал он. – Или они нас налысо постричь собираются? А тебя, что, на допрос водили?

- Нет, - замялся Михаил. – Я тут прогулялся немного.

- Что значит, прогулялся?

- Смотрю, бутылка в холодильнике, дверь незапертая, - виновато начал объяснять Михаил. – Вот и вышел посмотреть, что снаружи.

- Хочешь сказать, что свобода передвижения не ограничивается этой камерой? – Виктор подошёл к двери и осторожно выглянул в коридор. – Или это и не камера вовсе?

- Мы на втором этаже, - пожал плечами Михаил. – На первом охрана стоит вооружённая. На третьем, точнее, на крыше - никого нет. Видны горы в зелени и море до горизонта.

- С третьего этажа и спрыгнуть можно, - сказал Виктор и тут же почесал затылок. – Если осторожно. Приспуститься на простынях.

- А если нас охраняют так потому, что бежать отсюда некуда? – предположил Михаил.

- Бежать всегда есть куда! - возразил Виктор. – Другое дело, если ты, дядя, туману напустил. Вполне вероятно, что и не в плену мы вовсе. У кого бы спросить?

- У меня! - и на пороге возник молодой человек с выгоревшими волосами и небольшой бородкой.

- А-а, - протянул Виктор, узнавая незнакомца. – Украина и Россия – братья!

- Вот кто нас сюда заманил! - недружелюбно буркнул Михаил.

- На кого работаешь, братан?! - грозно поинтересовался Виктор.

- Спокойно! - повысил голос «братан». – Никто вас сюда за руку не тянул. Наоборот, я всячески отбивался от вашей компании. Так вы: возьми нас с собой, возьми! Ну, взял. Что вас не устраивает?

- Алексей! – Виктор вспомнил имя вчерашнего собутыльника. – А где мы?

- Неужели не помните?

- Да куда уж нам, - усмехнулся Виктор, одарив Михаила ироническим взглядом.

- Вполне возможно, - засмеялся Алексей. – Ох, и погудели вы вчера!

- А ты нет? – с сомнением спросил Михаил.

- Я давно уже себе такого не позволяю, - отрицательно покачал головой новый друг.

- Да не тяни ты, - нетерпеливо попросил Виктор. – Проясни обстановку. Что это за отель?

- Вообще–то мы, если так можно сказать, в магазине, - слегка замялся Алексей. - Или на ярмарке. А ещё точнее, на аукционе!

- Вот оно что, - протянул Виктор. - Я, было, подумал, что мы в руках международной мафии. А, оказывается, в магазине! - Виктор глубоко вздохнул, похлопал себя по груди ладонями. – Вот он – воздух свободы! - и всё-таки решил уточнить. – Значит, мы как бы в гостях?

- Ну, да, - подтвердил Алексей.

- Что-то я загостился! Пора и честь знать. Как нам вернуться в отель?

- Не всё так просто, - Алексей озадаченно оглядел новых приятелей. – Мы на острове. Яхта отплывает только вечером. Можно, конечно, заказать отдельный рейс. Но это стоит немалых денег.

- Вот какое гостеприимство! - Виктор бесцеремонно улёгся на кровать поверх одеяла. – Как на подводной лодке! Корабль невозможно покинуть, даже если поругался с капитаном.

- Скажите, Алексей, - подал голос Михаил. – Мы в этом магазине ничего не успели купить?

- Магазин работает не каждый день, - улыбнулся Алексей. – И вчера он был закрыт.

- Куда же девались деньги? - Михаил растерянно показал пустой бумажник.

Виктор тут же извлёк свой портмоне.

- И мои! - тупой взгляд медленно переместился на Алексея.

- А много пропало? - поинтересовался Алексей.

- Практически всё: тысяча долларов, - потупился Михаил. – Не мог же я столько пропить!

- А у меня полторы тысячи аукнули! - Виктор невесело рассмеялся. – Надо же! В России за такие деньги неделю в ресторанах гудел бы.

- Тысяча долларов стоит билет сюда и обратно, - сказал Алексей. – Вы добровольно заплатили.

- Добровольно?! – вскрикнул Михаил и уже тише добавил. – Что же это за магазин такой, что проезд сюда стоит в три раза дороже, чем путёвка? И на хрен мне этот магазин сдался?! Чем здесь торгуют? Оружием?

- Неужели ничего не помните? – Алексей сокрушённо покачал головой. - Да-а. Умеют русские пить!

- В России все пьют, не только русские, - уточнил Михаил. – Было бы чего. А уж за чужой счёт!.. Мы-то как раз и не умеем, если ничего в памяти не отложилось. Это ж надо! Тысячу долларов отдать за проезд сюда! А на какие шиши покупки делать? У меня мелочь одна осталась.

- Нехорошо получилось, - согласился Алексей. – Но ничего: походите, посмотрите. Такой товар навряд ли у себя в России увидите.

- Чем же здесь торгуют? - Виктор небрежно бросил пустой портмоне на столик.

- Людьми, - просто ответил Алексей.

- Что?! – брови Михаила поползли вверх.

- Рабынями, - уточнил Алексей.

- Да иди ты! - Виктор тут же забыл об утрате, подавшись вперёд.

- А рабами, мужчинами тут не торгуют? – с опаской спросил Михаил.

- Мужчинами не торгуют, - рассмеялся Алексей.

- Ни фига себе! - присвистнул Виктор.

- И я сам напросился на этот остров? – чуть ли не в шоке спросил Михаил.

- Конечно, - убеждённо ответил Алексей. – Я не хотел вас брать. Как чувствовал, что могут возникнуть проблемы. Так вы на коленях упрашивали!

- Вот упился, на ногах стоять не мог! - чертыхнулся Михаил. – Это всё от коктейля. Мне эти рабыни совсем ни к чему!

- Как бы не так! - загорячился Алексей. – Ты умолял со слезами на глазах. Говорил, что с детства мечтаешь о послушной, красивой жене-рабыне!

- Прямо с детства? – недоверчиво улыбнулся Михаил.

- Я не вру! - Алексей занервничал.

- Да я тебя и не обвиняю, - обречённо выдохнул Михаил. – Сам виноват. А послушная, она, конечно, лучше. Скандалов меньше.

- И ребёнка от тебя требовать не будет, так как ты не в состоянии, - осторожно продолжил Алексей.

- И про это говорил?! – смутился Михаил.

- Говорил, - Алексей виновато потупил взгляд. – Ещё говорил денег – прорва, на целый гарем хватит. И место есть: в тайге дворец под охраной бывших омоновцев с собаками.

- Ничего себе: скромный бухгалтер! - хмыкнул Виктор.

- Сильно, напился. Впредь урок, - вздохнул Михаил и, посмотрев на соседа, неожиданно вспылил. - Да! Я – скромный бухгалтер! Дворец в тайге! Мало ли что спьяну наговоришь!.. Есть у меня дача небольшая с мансардой в садоводческом обществе «Тайга». Четыре сотки. Рядом со сторожем. У сторожа собака. С телёнка ростом! Я сторожу приплачиваю немного, чтобы он за моим участком присматривал. И знаете, помогает! В отличие от других, вещи на даче не пропадают.

- А урожай?

- Что урожай? Я там одну картошку сажаю. На даче надо отдыхать. Две берёзы как раз имеются.

- Две берёзы… зачем? – не понял Алексей.

- Для гамака! - Михаил сник и стал нервно расхаживать по комнате. - Да! У меня не может быть детей! А семью иметь охота! Вот и высказал заветную мечту, – Михаил остановился посреди комнаты и потерянно развёл руки в стороны. – Только зачем мне рабыня? Мне любовь нужна! Живу ожиданием встречи с прекрасной незнакомкой. Нет, конечно, были в моей жизни… всякие… но не то…

- Да ты не расстраивайся, - Алексей сочувственно положил руку на плечо Михаила. – Это я виноват. Видел же, что ты не в себе. Вернёмся в Александрию, верну тебе… пятьсот долларов.

- А мне? – подал голос Виктор.

- Тебе нет! - нахмурился Алексей. – Если бы ты вчера себя послушал!

- И что я такого сказал?!

- Всех женщин с грязью смешал. Обзывал их последними словами!

- Как же я оконфузился! – рассмеялся Виктор и тут же перешёл в наступление. – Это ты виноват! Чем нас опоил? Я до беспамятства ещё никогда в жизни не напивался! Ни от водочки, ни от самогонки! Настораживает, не правда ли? Что за мочу нам подсунул?!

- Она нам в голову и ударила! – поддержал товарища по несчастью Михаил.

- Сами же захотели все напитки попробовать! – обиделся Алексей. – Тоже мне дегустаторы! Между прочим, ты, Виктор, прямо на бармена блеванул. Мне пришлось конфликт улаживать.

- Я блеванул? – выкатил глаза Виктор.

- Ты! – безжалостно уличил Алексей. – И сюда первым стал напрашиваться. Перед всеми свои бредовые фантазии озвучил!

- Какие фантазии? – насторожился Виктор.

- Юную, невинную ему подавай! Девственницу захотел!

- Кто же её не хочет? – миролюбиво понизил тон Виктор. – Всегда интересно в первый раз. А то сколько не того… А они все того… А что здесь и невинных продают?

- Тут всяких продают! - нахмурился Алексей.

- Где же они их берут? В яслях что ли?

- Вот и вчера ты поспорил, что такой здесь не окажется! Мы заключили пари! Между прочим, на пятьсот долларов, - насмешливо сказал Алексей. – Ещё сказал, что если девочка найдётся, то купишь её и выпустишь на свободу, как голубя.

- Интересно, - Виктор насторожился. – Где я деньги возьму, не сказал?

- Я и не рассчитывал, что у тебя хватит денег. Девочки дорого стоят! - торжествовал Алексей. – Просто захотелось проучить на пятьсот баксов.

- А проучил на полторы тысячи! Спасибо! Друг называется! Брат!!! - Виктор потянулся, расправил плечи. – Ну ладно. Что делать-то будем до вечера?

- Я бы посоветовал вам совершить экскурсию по этому магазину, - иронически предложил Алексей. - Здесь не все покупки делают. Есть и такие, которые ради любопытства приезжают. Потому вход платный и дорогой. А посмотреть есть на что. Или, вернее, на кого! Столько красоты собрано! Где ещё увидишь такое? Через час товар будут демонстрировать съехавшимся покупателям. Присоединяйтесь.

- А ты, оказывается, извращенец! – протянул Виктор.

- Это почему? – опешил Алексей.

- Ездишь сюда на баб глядеть?

- За тысячу долларов я, не выходя из дома, просмотр могу устроить! - уверил Алексей. – А сюда приехал как покупатель.

- Интересно, - Виктор переглянулся с Михаилом.

- Не подумайте чего-нибудь, - глаза Алексея весело заблестели. – Мне жена нужна, чтобы уехать в Австралию. Работа хорошая подвернулась. Но туда холостяков не берут. Там своих хватает. И здесь жену найти проблема. А купить – запросто! Выбор большой. Работорговля заметно оживилась с приходом на рынок красавиц из Восточной Европы и бывших республик СССР.

- Съездил бы в Россию, - посоветовал Михаил. – Там за тебя любая и практически бесплатно.

- И что потом с ней делать? – возразил Алексей. – А здесь я сразу договорюсь. Сделаем фиктивные документы, приедем в Австралию. Я получаю работу, а рабыня – свободу! На все четыре стороны. Даже денег дам, чтобы вернулась домой. Хотя многие из них предпочитают родине гарем.

- Или бордель, - невесело усмехнулся Виктор.

- Нет! - категорично возразил Алексей. – Только не бордель! Там рабыни медленно умирают.

- А мне не мог бы подыскать работу в Австралии? – поинтересовался Виктор.

- Что ты умеешь делать?

- Работать умею!

- Этого мало. Нужны знания. Необразованных везде хватает. Вот я, почему в люди выбился? Два высших образования, три языка знаю.

- С таким багажом и на родине бы не пропал, - заметил Михаил.

- Увы, пропал, - Алексей опустил глаза. – Год живых денег не видел. Зарплату выдавали утюгами. Вспоминать не хочется. Чуть руки на себя не наложил от безысходности.

- Что перестройка наделала, - грустно констатировал Михаил. – Умные за границей на благо других государств работают, а красивые опять же за рубежом чужих мужиков ублажают. Неправильно это!

- Если мы и дальше начнём вдаваться в политику, то пропустим самое интересное, - Алексей глянул на часы. – Аукцион вот-вот начнётся.

- Что-то меня не тянет на подобное зрелище, - засомневался Михаил.

- Пойдём, пойдём! - встрепенулся Виктор. – Невольничий рынок! Это же фантастика! Будет потом, что рассказать.

- Ты ещё про это и рассказывать собираешься?

- А как же! Со всеми подробностями! Всё равно никто не поверит…