Трудно сказать, что именно можно считать началом этой истории. Похищение семени Старейшего дерева? Убийство Александра Чапмана? Возможно, конечно, начало было положено намного раньше, несколько веков назад, когда юная Лорна Стоун, сидя на берегу лесного пруда, роняла в него свои чистые слезы.

Скажем же о ней пару слов.

Жительница Скрытого Королевства, Лорна была словно прекрасный, не до конца распустившийся цветок. В ее семье случилось несчастье: бегая по двору, младший братик Лорны споткнулся о камень и неудачно упал, ударившись головой. Спасти его не получилось, он умер в тот же день.

«Как жаль, что нельзя вернуться в прошлое, чтобы поймать братика в падении или убрать тот камень с его пути!» – без конца думала Лорна.

Больше всего ее пугала внезапность произошедшего. Ей казалось, что из жизни исчезла упорядоченность, логика, и Смерть просто забрала первого попавшегося, а им мог стать кто угодно.

Лорну, словно непроницаемым одеялом, накрыл страх смерти, настоящий ужас перед ее неограниченной властью над всем живым. В оцепенении девушка сидела на берегу лесного пруда и смотрела на свое отражение в ровной водной глади.

Рядом мелькнула тень. Лорна не придала этому значения – но тут же почувствовала, как ее горло сжала железная, холодная хватка. Она не могла ни дышать, ни двигаться, ни позвать на помощь.

«Неужели сама Смерть за мной пришла?!»

Хватка скоро ослабла. Лорна отдышалась, жадно напилась воды из пруда, а потом встала и пошла домой. Девушка не заметила, как, прячась в тени деревьев, за ней последовал демон, которого привлек страх смерти и который теперь, съев его часть, не мог дождаться следующего приема пищи.

Прошло много веков с тех пор, как Лорна повстречалась с демоном. И демон, и тем более Лорна – давно перестали существовать к тому моменту, как родился главный герой этой истории. Однако он не появился бы на свет, если бы тогда, сидя на берегу пруда, Лорна не задумалась над властью смерти и не ощутила каждой клеткой своего тела ее присутствие рядом с каждым.

***

Два человека стояли перед громадным деревом, от которого исходило еле заметное светло-зеленое сияние.

Дерево росло на возвышении – вокруг него, на почтительном расстоянии, теснился остальной лес.

Ствол, похожий на переплетение множества веток, был несколько метров толщиной: казалось, внутри этого дерева могла бы поместиться целая просторная комната. Ветви расходились широко в стороны, разделяясь на множество маленьких веточек, становясь тем тоньше, чем дальше от центра они отходили. Широкие зеленые листья переливались на солнце золотом. Когда ими играл ветер, они издавали легкий, нежный, едва уловимый звон.

Прямо под деревом лежал плод: по форме напоминающий яблоко, но гораздо больше яблока по размерам, он был расколот на две части. Ложбинка для семени пустовала. Мужчина в темной мантии, с сединой в волосах, крепкого телосложения, осматривал плод, наклонившись.

– Скажите... есть ли какие-то шансы найти семя? – спросил его спутник.

– Тайный сыск сделает все возможное, – дежурно пробурчал мужчина в темной мантии.

Закончив осмотр, он пошел по направлению к лесу, с холма. Пятеро человек ожидали его указаний.

– Обыскать местность, – скомандовал он.

Это был начальник королевского Тайного сыска, Хван Хэсу. В тот день его разбудил стук в дверь – ночной дежурный прибежал из Бумажного дома, чтобы рассказать о случившемся. Он не смог связаться с Хваном никаким другим способом – тот слишком крепко спал, – и решил пойти на крайние меры, явившись к нему домой. В любых других обстоятельствах Хван спустил бы его с лестницы, но не сегодня: услышав, что семя Старейшего дерева похищено, он тут же прибыл на место происшествия.

Дерево плодоносило нечасто, примерно раз в пятьдесят лет. Каждый раз, когда это случалось, Бюро по вопросам Старейшего дерева выделяло людей, чтобы они по очереди присматривали за плодом. В этот раз поступили так же.

В то роковое утро сотрудник Бюро Рон Найт был найден без сознания своим коллегой, пришедшим на смену. Плод уже валялся на земле, а семени не было.

– Вечером я пришел сменить Олафа, мы поболтали чуток, и он ушел. Я постоял, посидел, походил... Потом меня и вырубили, – сообщил следователям Рон.

Его отправили на медицинскую экспертизу.

У Хвана сразу появились догадки, кто украл семя. Тот, кого он начал подозревать, обладал и мотивацией, и достаточными познаниями в ритуалах, и магическими ресурсами, чтобы прорастить семя и получить новое Старейшее дерево.

Тайный сыск решил расширить зону поисков и прочесать не только прилегающий к дереву, но и вообще весь Старейший лес на предмет каких-либо улик.

***

Под вечер, так ничего и не обнаружив, Хван вернулся в Бумажный дом, где располагались правительство Королевства, все его министерства, департаменты и штаб Тайного сыска. Войдя в свой кабинет, он заметил, что кто-то дожидается его там, стоя в кромешной темноте у стены.

Хван взглянул на вечернюю гостью без страха.

– Я слышала о семени, – сказала она. – Есть какие-то новости?

– Нет. Новостей нет, – вздохнул Хван. – Я подозреваю Гебола.

Гостья промолчала.

– Он единственный, у кого есть мотив, – продолжил Хван. – Кто хотел бы заполучить это семя. Тем более, сейчас, в такой момент.

– Да.

Хван почувствовал уверенность в интонации, с которой она сказала это «да», и насторожился.

– Ты подозреваешь?.. Или знаешь наверняка?

Женщина не ответила, но Хван сделал выводы.

– В таком случае, мне... наверное, нужна будет подмога, – сказал он, посмотрев на нее.

– Я могу ее предоставить, если ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Но для начала я бы посоветовала привлечь тех, кто проходит обучение в Академии Тайного сыска.

– Этих неоперившихся птенцов? Какой от них прок, – буркнул Хван.

Затем, покосившись на гостью, добавил:

– Ладно. Привлеку их. Может, найдется кто-нибудь дельный.

– Может, найдется, – ответила женщина и растворилась в темноте.

***

На следующий день, рано утром, студенты второго (финального) курса Академии предстали перед Хваном и его коллегами.

Молодые люди всего Королевства стремились попасть на работу в Тайный сыск: Академия отбирала самых лучших. До второго года обучения доходили не все – некоторые не выдерживали учебной нагрузки, интенсивных физических и магических тренировок.

Кто-то после окончания учебы в Академии становился обычным Скрытым полицейским, кто-то начинал карьеру в Скрытой тюрьме, а кто-то продолжал изучение магии на теоретическом уровне. Чтобы работать в Тайном сыске, нужно было продемонстрировать крайнюю степень бесстрашия и силу характера.

Хван оглядел семерых девушек и парней. Учебный год подходил к концу, впереди их ждали выпускные экзамены.

«Дети... совсем еще дети», – подумал он.

– До вчерашнего дня, за всю историю Королевства семя Старейшего дерева пытались украсть шесть раз, – начал Хван. – Пять раз из шести преступники были задержаны. Ни у кого из них, к слову, не получилось прорастить семя.

Чуть помолчав, Хван добавил:

– Одна кража, в четырнадцатом веке, так и не была раскрыта. Семя бесследно исчезло – мы до сих пор не знаем, что с ним произошло.

Он продолжил:

– У меня есть все основания полагать, что в этот раз за похищением стоит Гебол.

Студенты обеспокоенно переглянулись.

– Вы еще учитесь, а значит, должны рассматривать это как одно из своих учебных заданий. Я заранее прошу вас не рисковать, не лезть на рожон, не пытаться что-то самостоятельно предпринять, в какой бы ситуации вы ни оказались. Противник гораздо опытнее и сильнее вас. Это понятно?

Студенты покивали.

– Мои помощники уже ознакомили вас с материалами дела. Какие действия, как вы считаете, сейчас уместны? – спросил Хван, неожиданно войдя в свое любимое менторское состояние.

– Обыскать город!

– Попытаться найти соратников Гебола с помощью Волшебной карты!

– Продолжать искать свидетелей среди животных Старейшего леса!

Хван был удовлетворен ответами.

– Правильно, правильно. Ни один из этих способов не гарантирует результата и каждый из них требует кропотливой работы. Именно поэтому мы вас и привле…

– Еще раз допросить свидетеля Рона Найта, – послышался чей-то отчетливый голос, перебивший Хвана. – На этот раз дать ему Зелье Правды.

Хозяином голоса был стройный молодой человек. Несмотря на его крепкое, натренированное тело, дерзость в голосе и во взгляде, это был такой же, как и остальные здесь, вчерашний школьник, а его лицо сохраняло юношеские, нежные черты. Длинноватые, вьющиеся, иссиня черные волосы были убраны в аккуратный, слегка даже женственный пучок, а довольно бледная кожа создавала с ними драматический контраст. Одет молодой человек был, как и все здесь, в темную боевую облегающую одежду. На пряжке его ремня был выгравирован орел, несущий что-то в клюве.

– Зачем еще раз допрашивать Рона Найта? – удивился Хван.

– В протоколе, который нам дали прочесть, были результаты медицинской экспертизы. Установлено, что Рона Найта вырубили с помощью заклятия «Теряй сознание». Получается, даже если кто-то подошел к нему со спины и Рон не видел нападавшего, он все равно слышал голос, которым было сказано заклинание. Однако он не упомянул о голосе в вашем разговоре с ним.

Воцарилась тишина.

– Результаты медэкспертизы пришли всего полчаса назад, – шепнул Хвану его помощник. – Мы их сразу присоединили к протоколу и принесли студентам.

– Даже не просмотрев?!.. – прикрикнул на него Хван, а потом шепотом добавил. – Хочешь выставить меня идиотом перед детьми? Этого ты добиваешься?

– Н-никак нет, сэр... – промямлил помощник.

– Так, ладно, – перебил его Хван, снова обращаясь к студентам. – Это интересное наблюдение. Давайте же, действительно, сделаем так, как предложил господин... как вас зовут?

– Джон Хеллинг, – ответил черноволосый юноша.

Хван едва не поперхнулся, услышав это имя. Уголки его губ поползли вверх. Он постарался скрыть свою реакцию и, как ни в чем не бывало, продолжил:

– Да... как предложил господин Хеллинг. За мной, – скомандовал он, выходя из помещения.

***

Рона Найта нигде не было.

Его не оказалось ни в больнице, ни на работе, ни дома, куда явился Тайный сыск. В камине были обнаружены не до конца сгоревшие номера самиздата Гебола «Месть отбросам».

Студенты толпились у входа в квартиру Рона, пока Хван и его команда, все в защитных костюмах, обыскивали ее – просматривали каждую книгу, каждую баночку с зельем из кухонного шкафчика. Всё, представляющее мало-мальский интерес, было отнесено в лабораторию.

Студентам поручили перебирать вещи Рона Найта из шкафов, ящиков и стеллажей.

Джону досталось содержимое прикроватной тумбочки. Большую часть составляли фантики от конфет, мелкий мусор, старые номера газет. Кроме них, была и толстая, видимо, случайно туда попавшая книга под названием «Улисс». Джон повертел ее, пролистал, просмотрел на предмет вкладышей или подчеркнутых слов, даже попытался начать читать, но захлопнул, не выдержав и одной страницы.

Он также обнаружил несколько открыток с фотографиями зеленой долины в окружении высоких гор. Пейзаж показался ему знакомым – Джон нахмурился, пытаясь вспомнить, где именно мог его видеть.

– Ты не знаешь, что это за место? – спросил он своего друга Элнота, который перебирал вещи из другой прикроватной тумбочки.

Элнот Рокк – рослый блондин, лицо которого часто непроизвольно наливалось краской, – глянул на открытки, повертел их и вернул Джону:

– Ни разу там не был.

Джон еще раз внимательно рассмотрел долину на фотографиях, но так и не смог ничего вспомнить. Он не придумал ничего лучше, кроме как передать открытки Тайному Сыску в качестве одной из «возможных улик».

***

На обуви Рона Найта был обнаружен песок Красной пустыни. Волшебная карта тоже показывала некоторую вероятность, что беглец находится там.

(Стоит отметить, что Волшебная карта, с помощью которой в Скрытом мире ищут людей, – это неточный магический инструмент. Он может идентифицировать, например, не только то место, где человек прямо сейчас находится, но и где он был в прошлом или намеревается побывать в будущем)

Довольно скоро Тайному сыску удалось установить, что в Красной пустыне есть огромное заброшенное здание, бывший завод по переработке химических отходов. Гебол часто использовал подобные строения в качестве своих временных резиденций.

– Что скажете? – спросил Хван студентов во время обсуждения операции. – Прогуляемся по Красной пустыне?

Почти все радостно закивали, будто глава Тайного сыска приглашал их съездить на пикник, чтобы вдоволь наесться мороженого. Один только Джон не выказывал энтузиазма. После собрания он подошел к Хвану и сказал:

– Вам не кажется, что выбор места довольно странен? Цель Гебола – посадить семя в землю, а в Красной пустыне ничего не растет.

– Хорошо, что ты это заметил, Джон, – ответил ему Хван. – И ты прав, место действительно странное. Но у нас нет никакой другой зацепки.

Было запланировано, что на следующий день участники операции отправятся в Красную пустыню с помощью ритуала сжатия пространства.

***

Джон и Элнот покидали Бумажный дом, когда на главной лестнице увидели девушку в просторной мантии. Она тащила две огромные сумки.

Несмотря на прикрывающий лицо капюшон, Джон сразу узнал ее. Это была Лея, их с Элнотом бывшая одноклассница. Ее вид произвел в нем практически незаметное постороннему глазу, но серьезное внутреннее волнение. Они обменялись приветствиями, но Джон почувствовал, что не может пройти мимо, пока девушка мучается с сумками.

– Можно тебе помочь? – спросил он.

Элнот насмешливо оглядел их и пошел прочь.

– Можно, конечно, – ответила Лея. – Только эти сумки никак не облегчишь с помощью заклинаний. Там Вековая пыль.

Джон достал волшебную палочку и аккуратно провел ею по ним, как бы поглаживая. Затем он произнес несколько слов на Старейшем языке и нарисовал в воздухе узоры.

Обе сумки исчезли.

Лея ахнула.

– Вас учат такому в Академии?

– Ага.

– И где теперь мои сумки?

– Они в кармане пространства. Я его создал, и только я могу их оттуда достать. Зато теперь они не мешаются. Куда тебе их отнести?

– В хоспис.

Джон и Лея спустились по широкой лестнице Бумажного дома.

***

Утром следующего дня в штабе Тайного сыска полным ходом шли сборы.

На полу был нарисован круг для ритуала сжатия пространства. Постепенно он наполнялся людьми в полном обмундировании. Оказавшись в границах круга, они еще раз проверяли рюкзаки и карманы. Не забыли ли они воду? На месте ли их боевые зелья, волшебные палочки и прочие магические артефакты?

Студенты особенно сильно волновались перед перемещением. Шутка ли – первая совместная операция с Тайным сыском! Их лица были серьезны, взгляды напряжены: они старались не упустить никакую мелочь и показать себя с лучшей стороны.

...Одного только Джона не было на месте.

Ритуал сжатия пространства был запланирован на семь утра. Без пяти минут семь Хван начал тревожиться. Он раздраженно посматривал то на дверь, то на часы.

– Где Джон? – спросил он Элнота. – Почему его до сих пор нет? Ты можешь с ним связаться?

Элнот провел волшебной палочкой по воздуху, вызывая Джона. Возникло небольшое белое облако магической связи. Ответа не последовало.

Хван покачал головой. Если бы это был не Джон, а кто угодно другой, он бы и бровью не повел. Подумаешь, глупый студент опаздывает? Запомним его и просто не возьмем на работу в Тайный сыск, когда придет время. Однако по той же самой причине, по которой Хван поперхнулся при упоминании фамилии «Хеллинг», – вот по этой причине, – ему хотелось, чтобы Джон был в Красной пустыне вместе со всеми.

К счастью, в последнюю минуту в штаб ворвался Джон и встал в круг под осуждающие взгляды работников Тайного сыска и студентов.

– Ты где был? – шепнул ему Элнот. – Хван о тебе спрашивал.

Джона будто подменили: от былой наглости и уверенности не осталось и следа. Напротив, он был встревожен, напуган и тороплив. Его лицо покрывал багровый румянец, а взгляд метался. Мокрые волосы не были убраны в хвост – из душа он выскочил, судя по всему, пять минут назад. За спиной мотался не до конца застегнутый рюкзак.

Элнот догадался:

– Что-то произошло с Леей? Куда ты с ней ушел?

Джон ничего не ответил и лишь сильнее залился краской.

Хван, сказав заклинание, поднял волшебную палочку. Из ее конца, устремленного вверх, разошлись тонкие полосы света, которые достигли границы круга.

Круг резко схлопнулся в одну точку, вместе с людьми.

***

Красная пустыня, которая находилась за тысячи километров от Королевства Ядар, поражала тишиной. Попав в нее, путник оказывался в вакууме, переставал что-либо слышать. Песок действительно был красный и очень мягкий: идти по нему было то же самое, что по пушистому снегу. Говорили, что раньше, много лет назад, здесь была плодородная земля, жили люди. Потом земля высохла, люди разъехались, и новые ветры надули песок, который от палящего солнца стал красным.

Пятнадцать человек, попав в пустыню, огляделись – вдалеке виднелось здание, к которому им предстояло идти. Каждый получил маленькую брошь с синим камнем, через которую можно было оперативно друг с другом связываться, и бутылочку Невидимого зелья. Все отхлебнули его немного – и двинулись к зданию.

Никто никого не видел, поэтому у каждого создавалась иллюзия собственного одиночества. Джон был крайне доволен этим обстоятельством: ему казалось, что прогулка по безжизненной пустыне как нельзя лучше сочетается с его внутренним состоянием.

ЧТО ПРОИЗОШЛО ЭТИМ УТРОМ? ЧТО ЭТО БЫЛО?

Ноги увязали в песке, идти было тяжело, а цель приближалась гораздо медленнее, чем должна была бы, по мысли Джона. С каждой минутой становилось все жарче.

Из синей броши раздался голос Хвана:

– Невидимое зелье.

Джон отхлебнул еще одну порцию зелья.

Его не отпускало ощущение бессмысленности этой затеи.

«Не удивлюсь, если семя Старейшего дерева прямо сейчас сажают в другой части света!»

Джон вдруг подумал о каких-то отвлеченных вещах – зеленом диване в квартире Леи, книжной полке с «Атласом Старейших земель». Точно такой же «Атлас» был и у самого Джона, он любил рассматривать его в детстве...

…Ах да, прошлая ночь.

Джон еще раз все вспомнил: вечер, ночь; как Лея, окутанная лунным светом, лежала на полу, не двигаясь; утро. Парень содрогнулся от ужаса.

ЧТО ПРОИЗОШЛО СО МНОЙ?!

– Джон… Джон, ты здесь? – раздался голос Элнота рядом.

– Да, – буркнул Джон.

– Ты в порядке?.. Я переживал, что ты вообще не явишься.

– В порядке…

– Не хочешь поговорить?

– Если честно… нет. Я бы рассказал, что произошло, но не сейчас, а в более спокойной обстановке.

– Хорошо, как хочешь.

Друзья некоторое время шли молча.

– Жаль, что нельзя просто взять и уничтожить это семя… Оно столько проблем создает, – произнес Элнот.

– Да. Было бы лучше, если бы дерево никогда не плодоносило.

Каждый раз с появлением розового плода, возникала небольшая, призрачная, но все-таки некоторая вероятность, что вырастет еще одно Старейшее дерево.

Тысячу лет назад жители Королевства пытались создать новое дерево, в дополнение к уже имеющемуся. После нескольких неудачных попыток у них получилось. За дерево сразу же началась кровопролитная война, которая чуть не уничтожила Королевство. В результате, Скрытые люди приняли решение прекратить распри, продать дерево на восток и больше не повторять таких экспериментов.

Проблема усугублялась тем, что, во-первых, избавиться от семени нельзя. Это воплощение Старейшей магии, которое невозможно уничтожить никаким известным человеку способом.

Во-вторых, прятать семя нецелесообразно. Находясь на дереве, оно исчезает само, в течение нескольких дней. Если же семя не на дереве, исчезновение занимает несколько лет.

– Обладая новым Старейшим деревом, Гебол станет самым сильным волшебником на свете. Целое дерево будет «генерировать» магию для него одного, – протянул Элнот.

– Этого нельзя допустить, – ответил Джон. – Один человек не может обладать таким могуществом.

***

Путникам пришлось еще раз выпить Невидимое зелье – у многих оно подходило к концу. К счастью, заброшенное строение из светлых каменных плит было уже близко. Рядом с ним торчала огромная труба, на вершину которой вела тоненькая лестница.

Хван принялся называть позывные участников экспедиции и ту часть здания, к которой им следовало подойти. Джону и Элноту было приказано оставаться недалеко от самого Хвана.

Через некоторое время Джон услышал:

– Наступаем.

Кольцо из невидимых людей медленно сжималось вокруг здания.

Между плитами стали видны снующие туда-сюда фигуры.

Хван прошептал:

– Все дошли до здания?

Послышались ответы:

– Да...

– Да.

– Да, у бокового входа..

– Тайный сыск, продолжаем наступление. Студенты, стойте у стен снаружи и следите, чтобы никто не сбежал.

Джон остановился у главного входа. Он почувствовал, как Хван вошел внутрь, в двух шагах от него.

– ЗАМРИ! ЗАМРИ!!! – принялись кричать работники Тайного сыска.

Заклинание «замри» чаще всего использовалось при задержании: оно было абсолютно безвредным, но заставляло человека замереть и перестать сражаться.

Следом послышались крики и топот.

Джон заглянул внутрь. Между сотрудниками Тайного сыска, частично ставшими видимыми, и теми, кто прятался за плитами посреди зала, шло сражение. Кое-где виднелись люди в «замершем» состоянии.

– Гебол! Здесь Гебол!!! – закричал кто-то.

Действительно, на полуразрушенном втором этаже показался Гебол – Джон много раз видел его на фотографиях и сразу узнал небольшую, крепкую фигуру, зачесанные назад светлые волосы.

Словно обезьяна, Гебол спрыгнул со второго этажа на землю и огромными скачками стал продвигаться по направлению к трубе. На лестницу, которая начиналась в паре метров от земли, он тоже взобрался безо всяких усилий и резво полез вверх. Часть Тайного сыска бросилась за ним.

Джон наблюдал за погоней. Неожиданно его поразила жуткая догадка. Как это обычно бывает, несколько разрозненных деталей – найденные им открытки в тумбочке Рона Найта, «Атлас старейших земель» в квартире Леи, странные скачки Гебола – получили общее объяснение.

– Господин Хэсу! – прокричал он в брошь с синим камнем.

В броши не было необходимости. Хван как раз выбегал из здания – и обернулся к Джону, который даже не заметил, что стал видимым.

– Чего тебе? – торопливо спросил глава Тайного сыска.

– Это не Гебол.

– Что??

– Тот, за кем вы гонетесь, не Гебол. Гебол не здесь. Но я понял, где он.

Хван не верил своим ушам. Он взглянул на карабкающихся за Геболом коллег.

– А кто это, по-твоему?

– Демон-перевертыш, принявший вид Гебола.

– Демон? Помогающий Геболу?!

– Видимо, да. Они очень редкие. Но только они так скачут.

Хван – опять же, по некоторой причине, связанной с фамилией Джона, – ему поверил. Он несколько раз глубоко вздохнул и потер переносицу.

– И где, по-твоему, настоящий Гебол?

– В Старейшей долине Нан.

– Что??

– Открытки, которые я нашел в прикроватной тумбочке Рона Найта… На них был горный пейзаж! Я не мог вспомнить, где его видел. И только сейчас до меня дошло – в «Атласе Старейших земель»! Это долина Нан. Ходят слухи, там есть место, где Мертвая вода соединяется с Живой. Новое Старейшее дерево было бы особенно сильным именно в долине Нан.

Одни сотрудники Тайного сыска были высоко на трубе, другие – заняты арестами. Очерчивая круг на песке, Хван кратко проинформировал всех о происходящем и дал указания. Через минуту в круге для перемещения оказались Хван, Джон, Элнот и несколько работников Тайного сыска, которые были поблизости и свободны.

***

Семеро человек возникли в Старейшей долине Нан, которая после Красной пустыни показалась оазисом: горячий тяжелый воздух в одно мгновение сменился прохладой.

Огромное, покрытое зеленью пространство было окружено горными пиками. Будто вырезанные из белой бумаги и приклеенные на голубое небо, снежные пики высились над долиной, словно лепестки огромного цветка – над зеленой плодоносной сердцевиной. Повсюду росли кривые, тонкие деревья с маленькими листьями, а со всех сторон, с гор, стекали мелкие ручейки.

Переместившиеся люди разом ахнули от окружающей красоты, на секунду забыв, зачем они вообще там оказались. Старейшая долина Нан находилась недалеко от высокогорного курорта и служила местной достопримечательностью, куда можно было добраться за пару часов прогулки.

– Надо семью сюда вывезти... – вырвалось у одного из сотрудников Тайного сыска.

– Обыщем местность, – скомандовал Хван.

«Наверняка Гебол посадил дерево рядом с источниками Живой и Мертвой воды», – подумал Джон, оглядываясь.

Он понимал, что источники эти подземные и найти их будет не так-то просто. Немногие могут похвастаться тем, что видели их: родники, как живые существа, способны «открыть себя» путнику или, наоборот, «спрятаться», если путник их не достоин.

Джон побежал сначала в одну сторону, потом в другую, а потом…

– СЮДА!! – услышал он через синюю брошь. – За горной стеной, на севере.

Долина слегка изгибалась, и северная ее часть была не сразу заметна.

Когда прозвучал призыв, Джон находился в противоположной стороне и последним подбежал к горной стене. Еще не достигнув ее, он услышал выкрики заклинаний.

Голова Джона слегка закружилась, а сердце забилось с огромной скоростью – все-таки он собирался поучаствовать в своем первом настоящем магическом сражении. На бегу он достал волшебную палочку – а потом замер, задумавшись.

Джон вспомнил, что в последний раз выпил не слишком много Невидимого зелья. Он тряхнул бутылочку, полученную от Хвана, – на дне плескалась жидкость.

«Этого хватит на пару минут от силы, но кто знает, вдруг эти пару минут окажутся решающими?..»

Джон выпил остатки зелья и стал невидимым.

Страшная картина предстала перед ним, когда он обогнул стену. В огромном горном, покрытом тенью «мешке», образованном отвесными скалами, пятнадцать головорезов Гебола (он называл их «дедрины» – на Старейшем языке это означает «очистители земли от скверны») направляли волшебные палочки на сотрудников Тайного сыска и Элнота.

В центре шеренги стоял Гебол – уже, судя по всему, настоящий.

Дедрины загораживали небольшой тоненький росток на холме. Очевидно, это и было новое Старейшее дерево. Джон взял курс именно на него, огибая вражескую «шеренгу».

– Как видите, мы охраняем дерево гораздо лучше вас, господин Хэсу, – произнес Гебол.

– Видим, – совершенно спокойно ответил Хван.

– Мне хотелось, чтобы именно вы сюда пришли, – продолжил Гебол. – Из-за немного... ммм.... неприятного осадочка, оставшегося после нашей последней встречи.

– Понимаю.

Хван понимал, что «осадочек» у Гебола действительно должен был быть неприятным – все-таки арестовали его прямо в торжественном зале Бумажного дома, когда он, находясь в самом зените славы, готовился стать Председателем Высшего совета.

Джон, тем временем, добрался до нового Старейшего дерева и принялся его откапывать. К счастью, это был крохотный росток, который не составило труда вытащить из земли и спрятать в кармане пространства.

– Х-хозяин, – обратился один из дедринов к Геболу, услышав тихое заклинание Джона.

Гебол отмахнулся от слуги – ему хотелось как следует поиздеваться над Хваном, припомнить ему сорванную инаугурацию и отомстить за нее.

– Хозяин, за вами... – продолжил дедрин.

На этот раз Гебол обернулся.

Джон, уже видимый и немного грязный от копания, стоял на коленях перед пустой ямой, где уже не было никакого Старейшего дерева. Его слегка виноватый и испуганный вид добавлял комичности сцене.

– СХВАТИТЬ!!! – прокричал Гебол, на лбу которого набухла яркая вена.

Повинуясь команде, дедрины переключились на Джона, но сразу же были атакованы сзади. Битва продолжилась.

Сам Джон не атаковал и не защищался, а просто скатился кубарем под горку. Он оказался вплотную к скале – и там увидел трещину. Окруженный со всех сторон врагами, он протиснулся в нее и полез дальше по коридору, который ему открылся.

За спиной раздался грохот – это Гебол ударил каким-то сильным заклинанием ему вслед. Оно не достигло Джона, но увеличило трещину в размерах.

Джон лез вглубь скалы, не до конца осознавая, зачем он это делает, стараясь не думать о том, что может оказаться в западне. Он продвигался все глубже под землю и даже упал с большой высоты, на секунду потеряв сознание. Ему быстро удалось прийти в себя и встать – позади раздавались крики Гебола и дедринов.

Медлить было нельзя, и Джон побежал вперед, наобум. Пещера сделалась просторнее. В конце концов, Джон попал в огромный подземный зал. Тысячи светлячков, по камням и трещинам в стенах, освещали помещение.

В центре находилось спокойное круглое озеро. Левый его берег был оплетен кружевом инея. Правый, напротив, источал пар. Благодаря светлячкам, которые иногда пролетали у водной глади, было видно, как черная, густая, словно ртуть, вода, бьющая из одного источника, смешивается замысловатым водоворотом со светлой, молочно-белой водой из другого.

«Мертвая и Живая вода!»

Джон стоял на камне и неотрывно, завороженно смотрел в озеро, когда Гебол и двенадцать дедринов ворвались в зал – видимо, троих удалось «заморозить» Тайному сыску.

– Отдай мне дерево! – прокричал Гебол.

В ВОДУ. МОЖНО ПРЫГНУТЬ В ВОДУ.

– Отдай – или умрешь!!

Вдруг это и впрямь выход? А если попробовать? Не слишком ли это опасно?

ЛЕЯ. ЧТО ЕСЛИ ВСЕ – ПРАВДА?..

– Считаю до трех!!!

Мысль о Лее стала решающей – Джон прыгнул.

Его обдало жаром и холодом одновременно, по всему телу побежали мурашки, а в глазах зарябило.

Оказавшись в воде, Джон, который обычно неплохо плавал, сразу пошел ко дну. Яростные сопротивления не помогали, он только зря воды нахлебался – какая-то сила тянула его на глубину и с ней было невозможно справиться. Джон чувствовал, как его ноги коснулись тины, ему перестало хватать воздуха, он начал задыхаться, дергаться, пытаясь оттолкнуться от мягкого дна, но его продолжало засасывать все глубже и глубже.

Пальцы Джона разжались – он выпустил свою волшебную палочку.

Ошарашенный Гебол секунду стоял не двигаясь, потом вместе с дедринами ринулся к озеру. Он приказал им схватиться друг за друга и за него, а затем они все, целой шеренгой, прыгнули в озеро тоже.

Следом к источникам подбежали сотрудники Тайного сыска.

Хван, лицо которого было перекошено от страха, послал в озеро искусственного светлячка.

Он увидел большие и маленькие камни, тину...

В озере никого не было.

Одна только волшебная палочка Джона медленно опускалась на дно.

***

Странные события в жизни Джона Хеллинга начали происходить задолго до того, как он прыгнул в озеро с Мертвой и Живой водой.

Он вообще был, в некотором роде, особенным человеком.

Например, когда Джон был маленьким, учителя могли накричать на любого другого ребенка – но с ним всегда разговаривали вежливо и тихо, даже когда он инициировал перестрелку Лечащей глиной во время лабораторных занятий или носился по классу, держась за огромную летучую мышь. Джона никогда не наказывали, не отводили к директору – напротив, отбирали в спортивные команды, магические секции, театральные кружки, в которых он получал лучшие роли. Во время школьных и городских празднеств ему доверяли нести цветущую ветвь Старейшего дерева.

Однажды, еще в начальной школе, Джон спросил Элнота:

– Тебя не раздражает, что, когда приходишь домой, начинаются уроки танцев, фехтования, верховой езды? Зачем это нужно?..

В ответ Элнот лишь удивленно уставился на друга. Так Джон узнал, что он единственный, кого дома обучают фехтованию, танцам и верховой езде.

Джон понимал, что и родители у него особенные. Люди замолкали, когда в помещении появлялся его отец. Незнакомые женщины подходили к его матери на улице и рассказывали о своих бедах. В какой-то момент Джон осознал, что все его школьные друзья живут в обычных домах – хороших, красивых, больших, но домах, и только он один живет в замке. Он был знаком и с другими обладателями замков. Почти все они, по чудесному совпадению, были друзьями его родителей.

Замок, в котором жил Джон, тоже был весьма необычен. В нем обитали Темные существа – Джон воспринимал их как домашних животных и был искренне удивлен, когда школьные друзья, впервые пришедшие к нему в гости, дико перепугались, увидев настоящих гремлинов, шныряющих по коридорам, или мелких домашних демонов в виде кошек со светящимися глазами. Друзья потом долго боялись ходить к нему в гости и, тем более, оставаться с ночевкой.

Кроме семьи Джона, Темных тварей и парочки привидений, в замке обитала леди Хелена, красивая черноволосая женщина с царственной осанкой. Трудно было сказать, сколько ей лет. Джон считал, что она возраста его мамы. У нее были собственные покои – целое крыло замка, Западное, – куда строго-настрого запрещалось входить без ее приглашения. Женщина частенько надолго исчезала и вела как бы отдельную жизнь, не пересекающуюся с жизнью остальных домочадцев.

Иногда леди Хелена являлась Джону и его родителям. Следовало вставать, когда она входит в помещение, кланяться и обращаться к ней «ваше превосходительство». Если она появлялась ближе к ужину, отец беспрекословно уступал ей место во главе стола, как будто это не она живет дома у родителей Джона, а они у нее.

Джон видел леди Хелену раз десять за все детство и редко с ней разговаривал, хотя она была приветлива и иногда странно заговорщически ему улыбалась. Джон никогда не задавался вопросом, кто такая леди Хелена и кем она приходится его семье, а когда однажды Элнот спросил об этом – не смог ничего ответить.

– Может, это привидение? – предположил Элнот. – Бывают же такие привидения, которых не отличишь от людей.

Джон попытался вспомнить свои немногочисленные встречи с леди Хеленой, и по всему выходило, что это не привидение. Кто же она тогда? Родственница? У родителей спрашивать было неловко: леди Хелена воспринималась ими как нечто само собой разумеющееся. Более того, Джон смутно помнил, что ему объясняли, кто она такая, но в тот момент он был еще слишком мал.

***

Джон считал себя особенным, потому что у него всегда все получалось. Учеба давалась ему легко, в спортивных состязаниях он был лучшим или одним из лучших. Ему порой не хватало терпения – например, когда требовалось сварить зелье, но отличная память и скорость реакции всегда его выручали. Задолго до поступления в Академию Тайного сыска Джон практиковался в магических сражениях со своими друзьями. Вместе с Элнотом они разучивали заклинания и часами могли искать решение какой-то магической задачи.

Получалось у Джона действительно все – кроме двух вещей.

Первая вещь – довольно забавная и, на первый взгляд, несущественная – была такой: он совершенно не мог заснуть в полнолуние. Будто привидение, Джон бродил по замку, не находя себе места, наталкиваясь на настоящих привидений или порою собственного отца. Полная луна завораживала его, вызывала необъяснимое беспокойство, а нередко и дрожь во всем теле.

Вторая вещь была гораздо серьезнее. У Джона не получалось то, что называется «держать язык за зубами»: не язвить, не говорить лишнего, быть всегда вежливым и спокойным. Ричард Хеллинг, отец Джона, сам частенько позволял себе уничижительные, высокомерные комментарии.

– Явные совсем распоясались... Боги, ну сколько можно это терпеть, – кряхтел он, читая о разливах нефти или об истреблении целого вида животных. – Кто бы этих отбросов проучил наконец.

Его жена Триш придерживалась другого мнения по многим вопросам, но никогда ему не возражала. Женщина несколько старомодных, по нынешним временам, понятий, она видела свой смысл жизни в Джоне и его благополучии, а спорить с мужем при нем ей казалось верхом неприличия.

Как бы то ни было, Джон выбрал объектами насмешек нескольких застенчивых, тихих мальчиков и вместе со своими друзьями задирал их – передразнивал, пока они отвечали у доски, подкидывал им в рюкзаки сушеных жаб или огромных водяных слизней, накладывал запирающее заклятие на дверь раздевалки, пока они там были, и пугал их мелкими демонами, принесенными из дома.

Особенно доставалось одному из них. Родрик Серпен, хоть и принадлежал к старинному, уважаемому роду в Скрытом мире, был хилым, болезненным и странноватым ребенком. Темные волосы он носил в косичке, кончик которой постоянно облизывал, а досуг проводил либо в библиотеке, либо в прогулках по Старейшему лесу.

Однажды Джон увидел, как Родрик принюхивается к корешку, и это так его насмешило, что потом, кривляясь и давясь от смеха, он изображал его, нюхающего корешок, всякий раз, когда тот проходил мимо, чем доводил беднягу до бешенства. Несколько раз Джон обстреливал Родрика бомбочками из Морской пены, которую они делали на уроках, или кусками Лечащей глины. Родрик уворачивался, иногда кидал что-то в ответ, но чаще просто убегал в слезах.

В глаза и за глаза Джон называл его «нюхальщик», «облизыватель косички», «грязное пятно», «лизун», «змееныш» (у семьи Родрика имелся фамильный герб с изображением змеи) и постоянно норовил то невзначай столкнуть его вещи с парты, то пнуть стул в разгар экзамена, то напугать каким-нибудь тараканом или ящерицей.

Ситуация изменилась, когда к ним в класс попала Лея.

Девочка эта родилась у Явных людей, что само по себе большая редкость. Чаще всего, такие дети – это подменыши, по странным обстоятельствам попавшие за пределы Скрытого мира, однако Лея подменышем не была, что подтверждали тесты, проведенные Тайным сыском.

Лея действительно являлась дочерью людей, не обладавших ни магическими способностями, ни какими бы то ни было выдающимися качествами, ни добродетелями в принципе, если на то пошло. Поговаривают, что были они многодетными алкоголиками. Когда Лея начала проявлять магические способности, родители согласились продать ее на секретные опыты по разработке оружия.

– Типичное поведение Явных отбросов, – комментировали этот факт некоторые граждане Королевства.

К счастью, Тайный сыск вовремя заметил Лею и спас ее, стерев память о ней у всех причастных.

Так, Лея поселилась в детском приюте.

В столице Королевства было довольно безопасно, и Лее, как и остальным приютским детям старше десяти лет, предоставлялась свобода передвижения. Она ходила в ту же школу, что и все, а после уроков отправлялась в библиотеку, на прогулку или куда ее душе было угодно.

Поначалу Лею сторонились: она была похожа на облезлого, больного зверька. В Явном мире ее кормили плохо, и тщедушное, костлявое тельце представляло собой жуткое зрелище. К тому моменту, как Тайный сыск ворвался в лабораторию, Лею уже успели побрить налысо. В первое время у нее была страшная аллергия практически на все, до чего она дотрагивалась в Скрытом мире. Ее руки, лицо и бритая голова частенько покрывались огромными красными пятнами.

Родрик Серпен был единственным, кто не обращал на это внимания. Он брал Лею на прогулки в Старейший лес, они подолгу разговаривали друг с другом и вместе выполняли домашние задания.

Лею, как и Родрика, тоже травили – не одноклассники, которые, в общем, относились к ней нормально, а более взрослые ребята, чьи родители были против того, чтобы Лея училась вместе со всеми. Трое особенно мерзких старшеклассников иногда подкарауливали ее после школы и избивали, и если бы не Родрик, который всегда приходил ей на помощь, Лее было бы в разы тяжелее. К счастью, главные обидчики скоро окончили школу, а остальные будто бы позабыли, как именно Лея появилась в Скрытом мире.

Джон всегда с интересом наблюдал за ней. И хотя она разительно отличалась от всех, кого он знал, он не испытывал желания задирать ее или дразнить, и даже Родрика дразнить почти перестал, глядя на то, как яростно и ожесточенно Лея каждый раз за него вступается. Джон хотел бы расспросить ее о жизни за Пределом, но, во-первых, мешала их вражда с Родриком, а во-вторых, некоторые его друзья были против более плотного общения с Леей.

Это, наверное, можно было назвать третьей вещью, которая не удавалась Джону.

***

За одиннадцать лет до того, как Лея попала в Скрытый мир, в Бумажном доме начал работать амбициозный молодой мужчина по имени Ян Гебол.

Родом он был из какой-то Скрытой деревеньки, которая опустела из-за того, что совсем рядом, за Пределом, продажные Явные чиновники разрешили свалку промышленного мусора. Кому-то пришлось переехать в другое небольшое Скрытое поселение; кто-то, вроде Гебола, отправился пытать счастья в столицу, Верду.

Сначала Гебол был неприметным, но работящим и ответственным стажером в Департаменте хозяйства. Довольно быстро его повысили до Управляющего по внешним связям, потом до Заместителя главы Департамента.

Карьера Гебола шла в гору – он умел влиять на людей, располагать их к себе, а кроме того, обладал блестящим умом, эрудицией, аналитическими способностями и широкими познаниями в магии.

Через несколько лет он возглавил недавно сформированный Отдел по связям с общественностью. Никто не знал, чего от этого отдела ожидать, но Гебол не растерялся – и установил отношения со всеми периодическими изданиями Королевства.

Журналисты обожали Гебола – харизматичный, умный, в каждом интервью он фонтанировал хлесткими фразами, которые расходились на цитаты. Гебол и сам стал колумнистом в «Утренней звезде». О скучных правительственных заседаниях он рассказывал с юмором – читатели обожали его колонки и не могли их дождаться.

В колонках Гебол комментировал события в Скрытом мире и за его пределами. Явных людей он нещадно критиковал за глупость, расточительство природных ресурсов и загрязнение окружающей среды. Он делал это чуть жестче и агрессивнее, чем позволяли себе обычные чиновники Бумажного дома, но многие жители Королевства находили его критику чрезвычайно оправданной.

Долго ли, коротко ли, Гебол решил избраться в Высший совет Королевства.

Как раз накануне выборов случился крупный разлив нефти. Из газетных заметок было ясно – из-за собственной преступной халатности Явные люди в очередной раз засорили мировой океан, поставили под угрозу целую экосистему и теперь не могут справиться с катастрофой. Это событие крайне укрепило позиции Гебола на выборах.

Войдя в Совет, Гебол сразу же выдвинул революционную «Программу по спасению Земли». Спасать Землю предлагалось от Явных людей. План состоял в том, чтобы взять курс на расширение влияния; перестать быть Скрытым миром и слиться с миром Явным. Другими словами, захватить в нем власть, чтобы, пользуясь ею, спасти планету.

Подобные идеи, как инфекции зимой, иногда появлялись в Королевстве. Более того, недовольство Явными людьми нельзя было назвать не имеющим под собой оснований. Всем было известно, что экологическая ситуация, мягко говоря, не улучшается. Периодически кто-то публично высказывал те же идеи, что и Гебол, но никогда до этого они не обсуждались на столь высоком уровне как настоящий план к действию. Никто не решался предложить сломать систему, которая существовала испокон веков.

По правде говоря, в течение многих тысяч лет Явные люди не оказывали никакого влияния на Скрытый мир. Они миллионами умирали от чумы и прочих болезней, убивали друг друга в войнах и, с точки зрения Скрытых людей, были погружены в грязь, смрад и невежество, от которых надежно защищал Предел. Два последних столетия ситуацию изменили.

Скрытые люди начали задаваться вопросами: что делать с Явными людьми? Нужно ли вообще что-то с ними делать? Как реагировать на ухудшение экологии?

До недавнего времени общепринятый ответ был такой: укрепить Предел, окопаться, отгородиться. Переехать – если жить там, где раньше, невозможно. Гебол, по сути, предложил другой, отличный от этого ответ.

Гебол расписывал преимущества «Программы по спасению Земли» в своей газетной колонке и приглашал всех подписаться под петицией о ее принятии. Некоторые, немногие, действительно подписались.

Затем Гебол основал «дискуссионный клуб» для обсуждения программы. Кто-то отсеивался после пары встреч, кто-то приводил новых последователей. В результате, возникла идеологически цельная ячейка – которая впоследствие разрослась в целую сеть.

Программа, однако, не была принята Высшим советом. Более того, коллеги Гебола ужаснулись, прочтя некоторые ее пункты. Они ощутили, что человек, который изначально был, вроде как, просто деятельным и амбициозным, оказался довольно «идейным» и опасным.

Гебол не терял надежды. Близилась Большая жеребьевка, избрание нового Председателя Высшего совета.

Жеребьевка проходила так: каждый член Совета должен вытянуть камушек из мешочка. Тот, в чьих руках оказывался черный камень, занимал самую высокую должность в Королевстве. Судьбу специально отдавали на откуп случаю – считалось, что все члены Совета одинаково достойные люди, выбранные народом, а значит, нет разницы, кто именно будет во главе.

У Председателя Высшего совета, правда, имелись полномочия, которые могли бы позволить Геболу дать ход собственной программе. Кроме того, председательство продлило бы срок его пребывания в Высшем совете еще на несколько лет.

Каково же было всеобщее изумление, когда именно Гебол вытянул черный камень. Вот уж поистине сказочная удача! Его последователи ликовали. Геболу, правда, так и не суждено было вступить в новую должность: за секунду до того, как на его шею повязали белую ленту, знак Председателя Высшего совета, в зал ворвался Тайный сыск. Выяснилось, что Гебол был причастен к разливу нефти, случившемуся перед его избранием.

Не став Председателем, для своих последователей он превратился в мученика за правду, узника совести и духовного лидера. Прямо из камеры предварительного заключения он давал интервью, строчил послания единомышленникам, а на судебных заседаниях произносил пламенные речи, записи которых расходились по рукам. Перед вынесением приговора Гебол сбежал – очевидно, не обошлось без помощи кого-то из Бумажного дома.

С тех самых пор Гебол стал преступником номер один в Королевстве. Часть его последователей присоединилась к нему, часть – затаилась на местах, ожидая указаний.

«Программу по спасению Земли» стали обсуждать не в Высшем совете, а в подпольных ячейках «дискуссионного клуба», и чем дольше она обсуждалась таким образом, тем радикальнее она становилась. Например, вскоре единомышленники постановили не только захватить власть в Явном мире, но и сослать всех Явных людей в специально созданные резервации.

Еще через некоторое время члены клуба согласились, что строить резервации для огромного количества Явных людей не получится. Зачем кого-то куда-то ссылать, если можно просто истребить убийц, насильников, бандитов, коррумпированных чиновников и всех, кто загрязняет окружающую среду? Остальным надо запретить размножаться или – в этом вопросе мнения расходились – допускать к размножению только самых лучших, с личного разрешения Гебола.

Скрытых людей нужно, напротив, мотивировать к более активному размножению. Для этого тоже требуются меры. Можно, например, не принимать женщин в университеты и перестать продавать Вязкое молочко (противозачаточное средство, которое, вне зависимости от пола, каждый в Скрытом мире, кто не хочет иметь детей, принимает раз в месяц).

Кроме этого, необходимо бороться с «явнухами», т.е. с теми, в ком есть кровь Явных людей или кто был подкинут Явным людям в детстве и воспитывался ими какое-то время (такие в Скрытом мире тоже были). Наверняка, рассуждали последователи Гебола, именно они в первую очередь начнут протестовать против мер по спасению Земли.

В свои приближенные – дедрины – Гебол отбирал самых оголтелых и преданных. Он проводил с ними специальные занятия по магическому искусству, посвящал их в те тайны, которые либо постигнул самостоятельно, либо узнал от своего, как поговаривают, исключительно способного отца.

Группировка Гебола провела несколько «операций», устроила экологические и техногенные катастрофы с целью уничтожить как можно больше Явных людей и, одновременно, выставить их в дурном свете. Некоторые его последователи верили, что Гебол к катастрофам не причастен, а Тайный сыск просто пытается очернить в глазах общественности. Находились и те, кто не видел в уничтожении Явных людей ничего плохого.

Гебол терроризировал и Скрытый мир тоже – но так, чтобы не отвратить от себя сочувствующих. Иногда он устраивал нечто вроде художественных инсталляций, сваливая в центре Верды мусор из Явного мира. Однажды он захватил местную газету и, держа настоящих журналистов в заложниках, выпустил номер, полностью посвященный своей деятельности.

Один из членов Высшего совета, который особенно резко высказывался против «Программы по спасению земли», был найден мертвым при странных обстоятельствах. Двое сотрудников Тайного сыска погибли, пытаясь задержать Гебола. Однако кто именно убил их, установить было невозможно.

Гебол стал тем, кого не принято открыто поддерживать, но чьи идеи проникли в массы. Его ненависть к «явнухам» нашла отклик в сердцах многих добропорядочных граждан Королевства и отлично вписалась в их мировоззрение.

– Конечно, Гебол перегибает палку во многих вопросах, но подумайте сами – Явные люди действительно ужасны. Что-нибудь хорошее они вообще сделали? Настроили своих фабрик и заводов, расплодились как кролики, загадили мировой океан.

– Ничего не имею против явн... людей со связями в Явном мире, у меня даже друзья такие есть. Но количество алкоголиков среди них – поражает воображение... Посмотрите статистику – кого чаще всего арестовывают за кражи? Их. Опять же, просто голые факты.

– Не признаю методы Гебола, но согласен по существу.

– Одна моя мерзкая знакомая родилась от Явной женщины. Вот и не верь после этого Геболу. Кровь все-таки великая вещь.

Такие и многие другие вещи иногда высказывались разными добропорядочными гражданами.

***