Старт

Хорошо, когда все хорошо. Семь лет замужества до сих пор

кажутся сном. Что привлекло утонченного красавца к застенчивой

угловатой девушке?

- Ты серая мышь, на тебя никто не посмотрит, - говорили ей

сверстницы в пансионе. - Займись чем-нибудь умным, чтобы от

одиночества не страдать.

Она чувствовала себя обреченной. Мир вокруг бешено вертелся,

с трудом выйдя из страшной войны и жадно глотая жизнь. Все

торопились насладиться радостью до безумия. Жили одним днем, и никто

не думал о завтра. Как пир во время чумы. Она не знала за что

зацепиться, чтобы не упасть на землю, уходящую из под ног.

- Милая, - с добротой говорила университетский библиотекарь,

достойная пожилая женщина. - Не терзайтесь сомнениями. В

сущности, от каждого из нас ничего не зависит. Просто живите и все.

- Нет, - отвечала она. - Не может быть бессмысленным каждый

день. Это обидно – просто так сгореть без следа. Должен быть смысл

нашей жизни.

- Спросите у него, - кивнула библиотекарь на сидевшего в

дальнем углу зала молодого человека. - Один из лучших на курсе.

Ходит сюда каждый день. Три научных работы. Серьезно играет в

шахматы. Недавно победил в большом турнире.

В то время многие играли в шахматы. Игра стала отдушиной

для мыслей и чувств. Эмоции уходили в головокружительные

комбинации, а житейский прагматизм в стойкую позиционную игру.

Она взяла книгу наугад и села за соседний стол слева от него.

Он что-то страстно писал в тетради, изредка глядя учебник.

Быстрым шагом в зал вошел однокурсник и решительно направился

к столу. Обаятельный весельчак, любитель и любимец доброй

половины женской части университета.

- Реферат отличный, - пожав руку, произнес шахматист. - Посидим

две-три ночи, и будет приличная научная работа.

- С ума сошел, - ахнул друг. - ночью надо спать. И желательно

с кем-то.

- Бутончик, Розочка, Бабочка, Лепесток, кто в этот раз? - спросил с

иронией, отложив тетрадь.

- Одуванчик, - восхищенно прошептал приятель. - Как подуешь,

так вокруг и порхает нежность.

- Рад за тебя. Когда нагуляешься, помогу написать работу. Только

пыл и азарт не промотай. Без них ничего не выйдет. Что еще? –

спросил, видя как тот мнется в нерешительности.

- На мель я сел, - пожаловался красавчик. - Жизнь трещину

дала.

- Велика ли трещина? - весело спросил.

- Как в прошлый раз, - в голосе зазвучала надежда.

- Ты должен уже две стипендии, - сказал, доставая чековую книжку

и расписываясь. – В последний раз.

- Спаситель, - чек мгновенно исчез в кармане пиджака. - Как

перевод из Аргентины придет, сразу рассчитаюсь.

- Со всеми расплатись, - предупредил, расставаясь, - А то

пострадаешь за долги, и наука большого таланта лишится.

- Спасибо, - так расчувствовался, что вышел, пятясь назад.

Больше он не писал. Просто снял очки и обернулся к ней. От

неожиданности ее охватил ступор и слегка приоткрылся рот.

- Подойдите, пожалуйста, - этой просьбе невозможно было

противиться. Она покорно села рядом.

- Кто он по-вашему? Дон Жуан, Казанова, ловелас, дамский

угодник?

- Так говорят, - еле выдавила она в ответ.

- Просто он любит жизнь и боится ее лишиться. Спешит и

торопится. Талантливый разгильдяй, - она не помнила как ее рука

оказалась между его ладоней. - Нужно быть хозяином своей судьбы –

вот по-моему смысл жизни. Создать, защитить то, что потом может

создать само. Я слышал Вас, я на Вас смотрю. Будете со мной? –

Она смущенно кивнула в ответ. Говорить не могла, язык отнялся и в

горле пересохло.

Теперь раннее утро. Ее молодой профессор математики мирно

спит, слегка посапывая. В детской тишина. Две маленькие разбойницы

долго баловались и бесились. Встанут нескоро.

День предстоял серьезный.

- Сегодня будут гости, - с утра сказал Математик. - С ними в

мою жизнь войдет нечто новое. Я этого и желаю и боюсь.

- Ничего, - она в порыве обняла его. - Мы справимся.

- Да, обязательно, - прижал он ее к себе. - Как хорошо, что у

меня есть ты.

Гости явились в назначенный час. Мыслитель – великий чемпион

двух десятилетий. Обнял его как ученика, как сына. Двое других слегка

смутились. Они знали друг о друге и только.

Сава дружил с Голиафом с детства. Знал его как никто другой.

Он был рад успех друга, но тот забыл о нем. Нельзя забывать старых

друзей.

Сало после смерти Рихарда считался лучшим чешским

шахматистом и мечтал о поединке с Голиафом. Но шахматная федерация

Чехословакии была бедна и не могла собрать средства на организацию

матча.

А у голландцев деньги нашлись. И нашелся игрок, которого

многие считали учеником Мыслителя. Сам Математик идею сражения

воспринимал с опаской. Бросить вызов Голиафу и быть разгромленным –

это могло стать пятном на всю жизнь. В те времена всю моральную

ответственность за поединок с чемпионом нес претендент. Математик

любил чистоту и сознавал принципиальную несоизмеримость сил.

Но Мыслитель видел глубже.

- Голиаф, победив Гения, первые четыре года был великолепен, -

пояснял он. - Но потом его игра стала однообразной, тактические приемы

привычными. Вместо творчества появился необдуманный риск. Часто

авторитет давит соперников вместо него. Если хорошо подготовиться

разработать новые варианты в дебютах, его положение станет

незавидным.

- Он стал самоуверен, - небрежно произнес Сава. - Вряд ли

будет серьезно готовиться к матчу.

Эти слова не очень обнадеживали. Математик еще ни в одной

партии не побеждал Голиафа.

- Здесь важно преодолеть не только соперника, но и самого

Себя, - рассуждал Сало. - Свой страх.

- Это и есть самое трудное, - вздохнул Математик. - С первого

хода неведомая сила сжимает мышцы и перебивает дыхание.

- Это лишь авторитет, - убеждал Мыслитель. – Но он не

добавляет мастерства. А оно у Голиафа идет на убыль. Сегодня его

можно победить. И я хочу, чтобы сделал это именно ты.

- Хорошо, - принял решение хозяин. - Но работа нам

предстоит большая, = обратился он к секундантам.

В назначенный день матч за звание чемпиона мира начался.

За день до начала Математик, случайно увидев Голиафа в

летнем кафе выразил признательность и уважение.

- Нашли поединщика, - смерил тот его презрительным

взглядом. - А я тебя уважал. Ты же прагматик, а полез в безнадежное

дело. Не Гений, не Мыслитель, даже до Стоика не дотянешь. Просто

приличный игрок. Я тебя разорву. Жаль только старика обидеть – так

тебе верит.

- Для меня все равно честь сразиться с Вами, - вежливо

ответил Математик и откланялся.

Предстояло тридцать партий матча. В первой он был жестоко

разбит.